ЗАПАДНАЯ РУСЬ

Рубеж Святой Руси в прошлом, настоящем и будущем

Виленский православный некрополь - вступительная статья к брошюре священника Льва Савицкого.

Представляя вниманию читателей брошюру священника Льва Савицкого «Православное кладбище гор. Вильно. К столетию кладбищенской церкви св. Евфросинии 1838-1938 гг.», редакция сайта «Западная Русь» открывает тем самым одну из памятных страниц истории православной Виленщины. Нужно сказать, что наши коллеги из Литвы (сайт РАРОГ) уже писали о православном Евфросиниевском кладбище, давая общий обзор могильных памятников и погребенных под ними лиц. Нам бы, в свою очередь, хотелось обратить внимание наших читателей на захоронения тех людей, труды которых являлись интеллектуальной движущей силой для развития западнорусской научной и общественной мысли во второй половине XIX - начале XX в.

Отец Лев Савицкий приводит в своей брошюре длинный список лиц, «погребенных на кладбище, из коих большинство подвизалось на педагогическом поприще, а часть отдала себя служению искусству и литературной деятельности». Действительно, этот впечатляющий список свидетельствует о том, что православная Вильна до начала Первой мировой войны была не только административным центром обширного Северо-Западного края, но и подлинным средоточием его интеллектуальной, культурной и церковной жизни. Для нас же важно, что здесь, на этом кладбище покоятся люди, имя и дело которых не только не подверглись забвению, но и приобрели в наше время новое и свежее звучание. И дело вовсе не в ностальгических чувствах по временам ушедшей в историю Российской империи. Эмоциональные переживания в данном случае - это только дань романтическим настроениям, которые неизбежно идеализируют прошлое.

Церковь св. Евфросинии на православном кладбище в ВильноВ действительности, все обстоит гораздо сложнее. Исторически обстоятельства сложились так, что не только имена людей, но и сам феномен западнорусизма в его сложном идейно-научном, религиозном и политико-социальном измерении, казалось бы, должен был безвозвратно кануть в лету. Или, в лучшем случае, представлять идеологический исследовательский интерес для тенденциозно настроенных советских, либо современных «национальных» историков. Впрочем, отчасти так и произошло.

Мы помним, что до революции 1917 г. первыми критиками западнорусизма выступили белорусские националисты. Можно назвать хотя бы В. Ластовского и других националистических деятелей, группировавшихся вокруг «Нашай нівы». С установлением в Белоруссии советского режима часть этих деятелей интегрировалась в научные и образовательные учреждения нового этно-большевистского государства. Тогда критика западнорусизма приняла обвинительно политический уклон и велась под лозунгами борьбы с «великодержавным российским шовинизмом». Примером такой политизированной критики, призванной обосновать необходимость репрессий против «кулацко-православного западнорусизма», служит небезызвестная работа А. Цвикевича. Благо и время для репрессий было благоприятное.

В республике полным ходом шла большевицкая кампания, именуемая «белорусизацией». Во имя культурного торжества «титульной нации» из науки, образования и делопроизводства изгонялся русский язык и заменялся белорусским, спешно реформируемым для нужд новой национальной политики. Начался интенсивный процесс вытеснения русской культуры, взамен которой навязывалась культура идеологически правильная, «национальная». Впереди же назревали события еще более грозные, наступало время «великого перелома» с его массовыми репрессиями против так называемого «кулачества». Однако в начале 30-х годов политическая линия большевицкой партии продемонстрировала очередной кульбит и жертвами политических репрессий стали сами белорусизаторы-«нацдемы», успешно подвизавшиеся в роли обвинителей западнорусизма. Вот уж воистину, не рой яму ближнему.  

Впрочем, тактический зигзаг национальной политики Компартии Белоруссии отнюдь не изменил ее идейно и политически негативное отношение к западнорусизму. Нужно было стереть из сознания новой советской «нации» память о единстве православного русского народа, о религиозно-этнической общности великороссов, малороссов и белорусов. И такое отношение оставалось неизменным вплоть до конца советской эпохи с ее идеологическим симбиозом из советского интернационализма и этнического национализма «титульных наций».

Однако теперь борьба с западнорусским научным и идейным наследием переместилась из области политической в сферу идеологии и историографии. Белорусские советские историки стали клеймить западнорусизм  как историографию буржуазную и реакционную.  Да и как же было не ее клеймить, если само существование западнорусского наследия становилось серьезным препятствием для формирования советского исторического нарратива, призванного осуществить идеологический разрыв «титульной нации» со своим православным русским прошлым.

Как известно, новый исторический нарратив создавался как средство для обслуживания нужд коммунистической идеологии. Поэтому в белорусской советской историографии широко практиковалась табуирование имен западнорусов, обреченных на историческое забытье.

Забвению были преданы имена М. Кояловича, Г. Киприановича, П. Жуковича, К. Харламповича, К. Говорского, А. Миловидова, Д. Скрынченко, И. Спрогиса, Е. Орловского и др. В Советской Белоруссии была уничтожена не только целая историографическая школа. Была насильственно прервана преемственность поколений православной интеллигенции, носителей западнорусских традиций в культуре, образовании, общественно-политической и церковной мысли.   

 Применялись и другие приемы, характерные для производства современных исторических мифов. На основе принятых идеологических установок политической коннотацией наделялись исторические имена, события и процессы, что содействовало формированию советской исторической мифологии, принципиально враждебной западнорусизму. Достаточно вспомнить, как интерпретировались в советской историографии несопоставимые по масштабам личности М.Н. Муравьева и В.К. Калиновского.    

К началу существования независимой Белоруссии западнорусское наследие было предано прочному забвению, общественному и научному, и  пребывало в глубинах общественного подсознания. Это не удивительно,  так как врагом западнорусизма на протяжении нескольких десятилетий являлось Советское государство с его мощной системой идеологического и политического диктата.

Теперь же с в связи с закатом коммунистической  идеологии и распадением советского исторического нарратива, появившееся на свет белорусское государство остро нуждалось в идейных и научных средствах своей легитимации. Нужен был новый национальный исторический нарратив, способный обслуживать идеологические нужды суверенной Белоруссии и ее правящего политического режима.

Еще более остро в национальном историческом нарративе нуждалась оппозиционная режиму интеллигенция, претендующая на мессианскую роль  носителя аутентичного национального сознания. Ей тоже хотелось использовать исторический нарратив как средство обслуживания  националистической идеологии, основанной на патологической русофобии. Как сторонники, так и противники правящего  режима единодушно взывали к необходимости упразднения «белых пятен» белорусской истории. Этот призыв, зародившийся еще в перестроечные времена, вызвал оживление научно-исследовательской работы в среде белорусских историков.

Оказалось, что ликвидация историографических «белых пятен» - процесс обоюдоострый, способный приносить неожиданные для националистов результаты. Вот тогда усилиями ряда историков и были вызваны из исторического забвения имена западнорусов, начался процесс публикации их работ, которые много лет находились под принудительным  идеологическим спудом. К вящему огорчению белорусских националистов, идеи и труды представителей западнорусской историографии оказались востребованными, получили определенный общественный резонанс.

 Скрытые в глубине общественного подсознания идеи общерусского единства, исторического, религиозного и этнического, вышли наружу, благодаря трудам западнорусских историков и публицистов, как дореволюционных, так и современных. Западнорусизм в постсоветской  Белоруссии из феномена историографического превратился в явление идейно и социально значимое. И в наши дни он становится все более привлекательным для тех слоев общества, которые интуитивно отторгают русофобию и этнический национализм.

Ефросиневское кладбище, памятник над могилой генерал-лейтенанта Василия Алексевича фон РоткирхаКритика западнорусской историографии, к которой спешно прибегли «национально мыслящие» белорусские историки, оказалась тенденциозной и интеллектуально беспомощной. Сегодня, как и в советские времена, западнорусское историографическое наследие снова оказывается неодолимым препятствием для формирования нового «национального» исторического нарратива. Теперь уже и для националистов, как радикальных, так и умеренных, стало трудным обосновать идеологический разрыв новосозданной белорусской нации с ее историческим русским прошлым. Данное обстоятельство увеличило число критиков западнорусизма, и в настоящее время эта критика вновь приобретает политически обвинительный характер. История повторяется, однако, как видим, русофобская природа белорусского национализма остается неизменной.

И все же, вопреки трудностям, восстанавливается прерванная коммунистическим режимом интеллектуальная и культурная преемственность поколений. Миссия западнорусизма, начатая в XIX в., продолжается в веке XXI, а события последнего времени придают ей новый творческий импульс.

Ефросиневское кладбище, вдали могила Белецкого Алексея ВикторовичаПоэтому, возвращаясь к брошюре священника Льва Савицкого, хотелось бы привлечь внимание читателя к тем именам из обширного пантеона  западнорусской интеллигенции, которые были табуированы в советской исторической науке. Все эти имена, так или иначе, связаны с Муравьевской эпохой, кардинально изменившей ход истории Белоруссии и Литвы.

Здесь, в Вильне, генерал-губернатор Михаил Николаевич Муравьев сосредоточил лучшие интеллектуальные и управленческие силы России и осуществил реформы, изменившие соотношение сил в Северо-Западном крае в пользу «православия и русской народности». В 1898 г. на народные средства в Вильне был сооружен и торжественно открыт памятник этому великому реформатору, и площадь перед дворцом генерал-губернатора названа в его честь. В 1901 г. в Вильне был основан музей графа М.Н. Муравьева. На Евфросиниевском кладбище Вильны находится часовня в честь св. Георгия Победоносца. По инициативе М.Н. Муравьева эта часовня была поставлена на месте захоронения русских солдат и офицеров, павших при подавлении польского восстания 1863 года.   

Памятник над могилой Белецкого Алексея Викторовича Вильна была кафедральным городом для Литовского митрополита Иосифа Семашко, архиепископов Макария (Булгакова) и Александра (Добрынина), которые достойно продолжили дело митрополита Иосифа по укреплению  «православия и развитию русской народности в Северо-Западном крае». На виленской кафедре совершал архипастырское служение будущий глава Русской церкви патриарх Тихон (Беллавин).

Здесь, в Вильне, в доме учебного округа трудились такие выдающиеся попечители Виленского округа как А.П. Ширинский-Шихматов, И.П. Корнилов, П.Н. Батюшков и Н.А. Сергиевский. Эти подвижники внесли исторически весомый вклад в дело русского народного просвещения в Северо-Западном крае. Их трудами начался процесс формирования западнорусской интеллигенции из народных низов, который происходил в открытых ими учительских семинариях.   

Ефросиневское кладбище, памятник над могилой Головацкого Якова ФедоровичаЗдесь же, в Вильне, благодаря Муравьевской эпохе, началось «западнорусское возрождение», то есть, интеллектуальное и культурное служение православной интеллигенции, о котором писал историк А.И. Миловидов. Западнорусская интеллигенция трудилась в Виленской археографической комиссии, Виленском центральном архиве древних актовых книг, Виленской публичной библиотеке, музее древностей при Виленской публичной библиотеке, музее графа М.Н. Муравьева. Ее представители преподавали в Литовской духовной семинарии, классических гимназиях, реальных и народных училищах.

Трудами западнорусской интеллигенции издавались многотомные Акты Виленской археографической комиссии,ежегодный «Виленский календарь», «Записки Северо-Западного отдела Императорского русского географического общества», журнал для народа «Крестьянин», популярная газета «Виленский вестник» и  православные издания Литовской епархии, Ефросиневское кладбище, памятник над могилой Головацкого Якова Федоровича«Литовские епархиальные ведомости» и «Вестник Виленского Православного Свято-Духовского братства». Западнорусские интеллигенты участвовали в работе «Виленского отдела общества ревнителей русского исторического просвещения в память императора Александра III» и Виленского Православного Свято-Духовского братства.

 Вот поэтому здесь, в Вильне, на православном Евфросиниевском кладбище похоронены и те, кто начинал «западнорусское возрождение»,  составляя его светскую и духовную элиту, и те, кто, разделяя ее идеи, трудился на педагогическом, церковном и литературно-публицистическом поприще.   

В числе первых мы назовем Ксенофонта Антоновича Говорского (1811 — 1871), русского археолога, историка, редактора и издателя «Вестника Западной России». Вокруг этого журнала сложилось сообщество учёных, журналистов и писателей, отстаивавших интересы православия и русского народа в противостоянии с польской-католической элитой Северо-Западного края.

Ефросиневское кладбище, памятник над могилой Ксенофонта Антоновича ГоворскогоЗдесь же похоронен Шолкович Семен Вуколович (1840—1886), заслуженный преподаватель Виленского реального училища, член Виленской археографической комиссии, автор ряда монографий и многих статей исторического, публицистического и полемического содержания. Являлся составителем и издателем двухтомного «Сборника статей, разъясняющих польское дело по отношению к Западной России». Вильна, 1885 и 1887 гг.

Следует вспомнить и Кукольника Павла Васильевича (1795 — 1884) — русского историка, поэта, педагога, литератора и драматурга.

Покоится на Евфросиниевском кладбище Головацкий Яков Федорович (17 октября 1814, с. Чепели, Австро-Венгерская империя — 13 мая 1888, Вильна) — российский поэт, писатель, учёный, фольклорист. С 1867 по 1888 гг. был председателем Виленской археографической комиссии.

Ефросиневское кладбище, памятник над могилой Ксенофонта Антоновича ГоворскогоПохоронен здесь и Крачковский Юлиан Фомич (25 июля 1840 — 25 июля 1903) — фольклорист, этнограф, историк, педагог, краевед, археограф. Был председателем Виленской археографической комиссии и музея в 1888 —1902 гг.

Нельзя не вспомнить Белецкого Алексея Викторовича (1840—1907), помощника попечителя Виленского учебного округа, публициста, автора нескольких исторических трудов, ревностного труженика на ниве народного просвещения. Содействовал организации музея М.Н. Муравьева в Вильне.

Покоится здесь любимый ученик М.О. Кояловича, протоиерей Иоанн Антонович Котович (1839-1915), многолетний редактор «Литовских епархиальных ведомостей», автор многих статей по церковной истории Северо-Западного края. 

Ефросиневское кладбище, памятник над могилой Юлиана Фомича КрачковскогоВ 60-е годы XX века на Евфросиниевское кладбище были перенесены могила и надгробный памятник Александру Владимировичу Жиркевичу (1857, Люцин Витебской губернии — 1927, Вильна) — русскому поэту, прозаику, публицисту, военному юристу и общественному деятелю. Он был одним из инициаторов создания музея М. Н. Муравьёва в Вильне. Автор книг: «Из-за русского языка: биография Каноника Сенчиковского в двух частях», Вильна: Русский почин, 1911, и «Сонное царство великих начинаний (К столетнему юбилею со дня рождения Ивана Петровича Корнилова)», Вильна, 1912.

Разумеется, я привел только краткий перечень имен представителей западнорусской интеллигенции и духовенства, погребенных на православном Евфросиниевском кладбище. Тема эта весьма обширная и краткой статьи для  ее освещения явно недостаточно. Конечно, нельзя сказать, что в этой области истории нечего не было сделано. Недавно в Вильнюсе вышла интересная книга Инессы Маковской "Русские в истории и культуре Литвы" (Историко-биографические очерки). Еще раньше вышла объемная книга прот. Василия Новинского «Очерк истории Православия в Литве».

Ефросиневское кладбище, памятник над могилой протоиерея Виктора Ивановича ГомолицкогоТак почему бы в этот творческий процесс не включиться и белорусским авторам? Ведь уже столько лет трудятся на этой ниве замечательные белорусские историки В.Н. Черепица и В.А. Теплова. Продолжателями начатого ими дела стали церковные историки, священники А. Романчук и А. Хотеев. К сожалению, этого недостаточно. Нужны новые, обширные научно-исследовательские работы о жизни и деятельности лучших представителей западнорусской интеллигенции и духовенства, которые трудились и служили не только в Вильне, но и на территории Литвы, Белоруссии и Польши. Сколько еще забытых имен и могил требуют общественного и научного внимания?

Белорусские «национальные» историки пишут о польской интеллигенции и, не смущаясь, выдают ее за интеллигенцию белорусскую. Это происходит отчасти и потому, что полноценная история православной западнорусской интеллигенции, светской и духовной, еще не написана. К этим трудам, призванным восстановить прерванную преемственность поколений, основанную на исторической правде, и призывает сайт «Западная Русь». Виленский некрополь служит напоминанием современной интеллигенции и духовенству об их нравственном долге перед памятью своих западнорусских предшественников.    

Александр Бендин,
доктор исторических наук.

(Фотографии А. Бендина)

 


Публикация брошюры в частях: 
Часть I Часть II - Часть III

Раздел брошюры на сайте

Брошюра в формате PDF

 


Ранее на сайте было несколько материалов о захоронениях галицких «твердорусов» - которые в условиях австрийского и польского гнета до середины двадцатого века отстаивали идеи русского единства и западнорусизма на Западной Украине. Связь между галицкими и белорусскими православными просветителями и общественными деятелями всегда была очень тесной. И это не удивительно, поскольку в Западной России помимо Киева было два еще даже более мощных русских культурных центра - Вильно и Львов.  Подтверждением этому захоронения на Ефрасиньевском кладбище в Вильно галицкого общественного деятеля Якова Фёдоровича Головацкого и малороссийского историка Ксенофонта Антоновича Говорского.
Приводим ссылки на несколько статей о православных некрополях галицких твердорусов:

 

 

 

Комментарии   

 
+3 # Starover 27.11.2015 21:04
Душа радуется,читая с какой теплотой Александр Юрьевич пишет об основоположника х западнорусизма. Действительно,з а сравнительно короткий исторический период, после польского восстания 1863г,идеи западноруссов прочно утвердились в общественном сознании Российской империи. Феномен? Административни й ресурс, помноженный на штыки " Муравьева вешателя"? Исследование этого периода в истории государства Российского,зан имает весьма важное значение. Автор восстанавливает историческую справедливость, рассказывая о людях, чьи идеи создали прочную полувековую основу для стабильного развития весьма неспокойного края, вплоть до немецкой оккупации Вильны 1915г и краха Российской империи.
Радует,что автору удалось наладить сотрудничество со своими виленскими коллегами,это очень важно для научных работ по описываемому периоду.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+3 # shimoff 27.11.2015 22:36
"Православно-ку лацкий западнорусизм" - у Цвикевича действительно такое определение было?
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+3 # Игорь Зеленковский 27.11.2015 23:09
А откуда отдельные молодые и пылкие белорусские хфилософы откопали термин «белогвардейски й западнорусизм»? Ничего нового, всю оттуда - из «наследия» нацдемов и национал-коммун истов.

Об определении Цвикевича "кулацкий западнорусизм" смотри в последнем сборнике в статье В.Е. Козлякова НЕКОТОРЫХ ПРИЕМАХ И МЕТОДАХ
ФАЛЬСИФИКАЦИИ ИСТОРИИ ОБРАЗОВАНИЯ
БЕЛОРУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ
zapadrus.su/attachments/f_i_r.pdf
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

Добавить комментарий

Внимание! Комментарии принимаются только в корректной форме по существу и по теме статьи.


Защитный код
Обновить

Сейчас на сайте

Сейчас 149 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

Присоединяйтесь в Вконтакте Присоединяйтесь в Facebook Присоединяйтесь в LiveJournal