ЗАПАДНАЯ РУСЬ

Рубеж Святой Руси в прошлом, настоящем и будущем

Колокольные судьбы

 24 мая в в Минске Белом зале Храма-памятника в честь Всех святых и в память о жертвах, спасению Отечества нашего послуживших состоялась презентация книги Елены Шатько «Колокольный звон Белой Руси: тысячелетие традиции». Автор — кандидат искусствоведения, этномузыковед-кампанолог, действительный член Ассоциации колокольного искусства России, лауреат Международного конкурса по колокольному звону. Книга вышла в свет в издательстве «Медиал» тиражом 1200 экземпляров, к ней прилагаются два диска DVD 9 с рассказами звонарей и звонами, документальными фильмами, телепередачами о традиционном звоне. Книга получила гриф издательского Совета БПЦ, рекомендована Министерством образования и Министерством культуры для распространения в ВУЗах, ССУЗах, библиотеках, музеях республики. Рецензентами труда выступили известные историки, искусствоведы и кампанологи Польши, России и Белоруссии.

Данное издание — результат многолетней исследовательской работы автора. Елена Геннадьевна побывала в 287 храмах республики, записала сотни интервью со звонарями, священниками, прихожанами. Автор впервые паспортизировала, т.е. подробно описала 1704 церковных колокола, отлитые с XVI по начало XX века. Как оказалось, в Белоруссии чудом уцелело такое количество исторических колоколов, которого нет на всем постсоветском пространстве! Исследовательница выявила 19 храмов в Брестской, Витебской, Минской областях, где звонили всегда, даже в богоборческое время, где не утрачен канон или, как говорят почтенные старики-звонари, «мотив» колокольного звона храма. Читатели смогут послушать эти традиционные звоны «Во вся», «На сбор», «По душе», «На вынос Плащаницы» и др.

Кроме того, на протяжении 15 лет была проведена работа в 15 музеях и 26 архивах Белоруссии, Литвы, России и Польши. Подобные исследования с учетом исторической, музыкальной и духовной специфики ранее никем не проводились.

В 1915 г., всвязи с началом Первой Мировой войны, большая часть колоколов со всей территории современной Беларуси была эвакуирована в глубь империи по указу царя Николая II, чтобы «колокольная медь врагу не досталась». Случалось, что прихожане их прятали, закапывали в землю рядом с храмом, ибо началась война, выполнить указание — погрузить на телеги колокола и довезти до железно-дорожной станции — женщины не могли, а мужчины ушли на фронт. В 1921 году Белоруссия была разделена. В восточных областях советская власть вела жестокую войну с религией, уничтожались храмы и святыни, а колокола большей частью отправлялись в переплавку. В западных регионах, до 1939 года относившихся к Польше, богослужения продолжали совершать в костелах и в православных храмах. К началу войны Второй Мировой войны здесь редко можно было встретить атеиста.

В 1950-1970 годы население западных регионов Белоруссии и в условиях советской системы сохраняло верность традициям, продолжив озвучивать колокольным звоном богослужения, сохраняя родные кампаны, отлитые «по любви к Дому Божию, а также в поощрение и созидание потомкам подражать добродеяниям предков» (надпись на колоколе).


 

Колокольные судьбы

Каждая вещь имеет свою историю. Каждый колокол был когда-то где-то отлит, обычно — для конкретного храма. Самые старые обнаруженные белорусские колокола датируются 16 веком. Отливали их мастера на территориях современных Германии, Польши, России, позже — в самой Белоруссии. Нередко колокола имеют надписи, рассказывающие об изготовителе, либо об именитом меценате-заказчике, а иногда и о событии, в честь которого они созданы. Колокола обладают уникальными голосами. Но, кроме того, у каждого из них своя судьба. Порой не менее драмматичная, чем у людей. Войны, разорения, революции… О многих колоколах ничего не известно после потрясений прошлого столетия. Многие уцелели, и их истории — это истории мужества белорусов, а порой и свидетельства чудесного Божьего заступления. Предлагаем вниманию читателей некоторые воспоминания священнослужителей, прихожан, звонарей из книги Е.Г. Шатько «Колокольный звон Белой Руси: тысячелетие традиции». Тексты интервью из книги приведены с сохранением особенностей речи и диалекта.

«Соловей» зовет

По надписи на колоколе храма д. Тростяница Каменецкого района Брестской области нам известно о жертве матери в память о погибшем сыне: «Сей колоколъ весом 325 кило пожертвованъ прихожанкой Тросцаницкой церкви Евфимiей Соловей въ 1933 году въ память ея сына Іоанна Фiлиппова убитого во время великой войны на французском фронте 16 сентября 1918 года». Ясность в историю этого колокола внес рассказ Марии Владимировны Сатюк. Колокол заказала ее бабушка Евфимия Филимоновна Соловей, родом из д. Кустичи, которая вышла замуж в д. Млыны за Филиппа Соловья. Родилось у них пять сыновей и одна дочь. Когда началась Первая мировая война, семью эвакуировали в Николаевскую область. Жили они там очень бедно, от тифа умерли муж и сын Евфимии. Один из сыновей — Иван (1895 г. р.) — решил пойти воевать на французский фронт и в начале 1916 г. записался добровольцем в Американский экспедиционный корпус. Из похоронки мать узнала, что 16 сентября 1918 г. Иван погиб на территории Франции. После смерти сына Евфимия Филимоновна получила страховку, которую было небезопасно держать в доме. Мужчинам выдавалось оружие для охраны от местных бандитов, которые грабили население. Евфимия разделила деньги между детьми, поставила возле храма два креста, подарила в храм д. Тростяница паникадило, а за погибшего на войне Ивана в литейне Фельчинского в г. Калуше заказала колокол. «Колокол получился очень звучный, — вспоминает внучка Евфимии Соловей. — Люди, когда он звонил к службе, говорили: “Надо идти на службу, Соловей зовет”». 26 декабря 1935 г. на 65-м году жизни Евфимия Филимоновна отошла ко Господу. На этом история колокола не закончилась. В годы Великой Отечественной войны немецкие оккупанты сняли и увезли колокол на пункт сбора в д. Ратайчицы. Позднее, увидев на нем надпись, свидетельствовавшую о жертве матери за погибшего сына, разрешили вернуть колокол на место в храм д. Тростяница. В 1960-е гг. храм был закрыт местными властями, колокол хотели забрать в храм г. Бреста, но еще здравствовавшие братья погибшего Ивана его не отдали.

При Польше

Городу Высокое (Высоко-Литовску) пожертвовал средства на приобретение большого колокола сын графини Марии Ксаверовны Сапега (после замужества Потоцкой) — Яков Станиславович Потоцкий. Средний и малый звоны были куплены на жертвы прихожан. Жительница г. Высокое Лариса Михайловна Рыбакова рассказала: «Гэта было ў 1932 годзе, па чыгунцы званы даставілі на станцыю Высока-Літоўск, там іх пагрузілі на фурманкі, запрэжаныя коньмі. Коні спыніліся з правага боку царквы. З дапамогай спецыяльных прыстасаванняў званы перанеслі на пляц перад царквой, які быў усыпаны кветкамі. Чакалі самога графа Патоцкага. Неўзабаве ён з'явіўся. Людзі кідалі яму пад ногі кветкі. Потым айцец Сергій (Дюков. — Е. Ш.) асвяціў званы, пасля чаго іх на вяроўках узнялі на званіцу і ў храме служылася святочная служба».

Не отдать немцам

С риском для жизни верующие закапывали колокола на кладбищах, в огородах, опускали в реки и озера. Иногда о готовящемся грабеже прихожан оповещали партизаны, они же и помогали прятать церковные святыни. Так, житель д. Доропеевичи Малоритского р-на Брестской обл. Анатолий Игнатьевич Демянко сообщил о своем учителе К. Л. Грабайло — руководителе антифашистского движения в годы войны. «Он вместе с сельчанами работал у немцев по заданию партизан. У меня много его воспоминаний разных, но что касается церковных колоколов, то он рассказывал, что в д. Черняны был полицейский участок и связные узнали, что колокола будут снимать. Это где-то в 1942 году было. И вот в течение одной ночи колокола были сняты в Чернянах и Доропеевичах. Прятали в разных местах, чтобы если немцы найдут, то не все. Ему поручили один закопать, а другой повезли в Луково, в озеро. И вот ночью он в усадьбе своего отца закопал один колокол. Вспахали землю, засеяли. Искали их или нет, он не говорил, но так эти колокола были спасены». В другом случае жители д. Луково, когда стало известно о намерениях оккупантов, совместно с партизанами составили план спасения своих звонов. Агроном и звонарь Павел Стасюк дал сигнал о начале снятия колоколов трехкратным звоном. Звонарь Василий Васильевич Корделюк рассказал: «Он умел звонить, на гармошке так не сыграешь! А озеро рядом — слышно далеко…» Погрузили сельчане свои колокола на подводы и повезли, якобы к немцам, а по дороге передали партизанам, и те закопали их около д. Заболотье. Жительница д. Хабовичи С. Ф. Комисарук рассказала, что «церковные колокола закопали прямо возле церкви». Иногда во время снятия их случайно разбивали...

В д. Тумиловичи Докшицкого р. Витебской обл. многие вспоминают о спасении церковных раритетов священником Стефаном Бегуном: «В 1942 году немцы велели от каждой церкви отдать колокол (самый большой) для переплавки на пушки. Ночью отец Стефан с двумя доверенными прихожанами сняли с колокольни старинный колокол и закопали его… Это было, конечно, очень опасно, но Всевышний благословил эту тайну. После окончания войны достали колокол, который и до сего дня призывает на молитву».

Молитва верующих и промысел Божий уберегли большой колокол в годы войны в храме св. Параскевы Пятницы д. Чернавчицы. Об этом сообщил звонарь Н. К. Кравчук: «Весь приход собрался на праздник. Немцы прервали службу, полезли на звонницу и под плач людской и возносимые молитвы опустили веревками большой колокол. Около месяца он стоял на улице, потом мужчины решили: “Давайте мы его втащим в колокольню, вдруг забудут про него”. А немцы здесь в деревне и стояли. И так мы сделали, поставили его сбоку, он и стоял. Подняли его уже после войны».

Во многих храмах на колокольнях висели огромные колокола, прятать и даже перемещать их было физически сложно. Так, по словам В. И. Ранды из д. Верхолесье: “Хавалі, бо ведалі: немцы забяруць. Здымалі пол ў цэркві і закапывалі».

Оккупанты не только грабили население, но и вывозили жителей на работы в Германию, использовали как бесплатную рабочую силу на местах. Для оповещения о сборе на трудовую повинность гитлеровцы звонили в церковные колокола и в деревнях, и в концлагерях. Об этом рассказал звонарь д. Повить Михаил Федорович Концевич: «Большой колокол разбили немцы, когда беспрестанно звонили — гнали на работу рыть окопы».

Иногда оккупанты снимали колокола лебедками или другими приспособлениями. Так был ими снят большой звучный колокол в д. Порплище Докшицкого р-на Витебской обл., а остальные, поменьше размером, спас, будучи 13-летним мальчиком, митрофорный протоиерей Иоанн Каминский из г. Мозыря (ум. 2015 г.). Он вспоминал: «Мой отец — Владимир Степанович Каминский являлся старостой храма в честь Преображения Господня в д. Порплище. Отец от настоятеля узнал о намерениях фашистов. Но разве можно было это допустить! Ведь колокола — это материальная ценность церкви, память наших отцов! Помню, ночью мы вдвоем тягали колокола, смогли снять только четыре. Таскать их было очень тяжело, надорвался я тогда, две недели лежал на печке. Болела спина, желудок. А колокола мы закопали прямо в церкви в правом приделе, откопали уже после войны».

По словам потомственного звонаря Г. И. Дарковича: «Отец говорил, что немцы хотели забрать наши колокола в годы войны, когда отступали в 1944 году. Собрались прихожане, уже колокола сняли, но… отец, зная разговорный немецкий язык, — он в беженстве работал у немцев и там научился, — обратился к офицеру со словами мольбы, что церковь построена на сбережения прихожан, и партизан у нас в деревне не было. Офицер выслушал и ответил: «За то, что ты хорошо говоришь по-немецки, мы оставим вам колокола. Сейчас мы уйдем в сторону Страдич, а вы колокола спрячьте, завтра-послезавтра фронт пройдет». Отец пересказал все это прихожанам, но они сразу не поверили, говорят: «Завтра придет и расстреляет». Но отец подтвердил, что немец слово держит. Вечером решили закопать все 3 колокола возле церковной ограды».

В 1944 г. жители Березовского района по приказу немцев должны были доставить свои звоны в монастырь г. Березы, где стояло немецкое командование. С 1934 г. недалеко от этого места находился Березо-Картузский концентрационный лагерь. Звонарь д. Селец Н. И. Тарасевич подтвердил, что три маленьких колокола «завезли к немцам в кляштар у Бярёзу, а большой звон закопали в кочегарке». Но увезти святыни фашисты не успели, и прихожане забрали их в храм.

Спасти от безбожников

Прихожанам приходилось с боем отстаивать свои православные храмы от местных партийных деятелей. Жительница д. Суринка Елена Семеновна Шчаюк вспоминает: «Нашу цэркву пасля вайны хацелі разабраць. Мы ведалі, што такое робіцца, дык ноччу пільнавалі, а прыехалі днём. Народ пачуў, жанчыны жалі, а мужыкі касілі, ды і прыбеглі з косамі і сярпамі. Саветы падзівіліся, што народ бунтуецца, ускочылі на машыну і ходу».

Можно привести не один пример того, что колокольный звон, несмотря на запреты, не прекращался. Так, жена священника М. Г. Черкасевич рассказала: «До 1958 г. мы жили в деревне Бродница под Пинском, и был у нас звонарь-богомолец Тимофей Романович Казак. Звон уже в 1950-е годы запрещали. Кто ему так подсказал? Может, Царица Небесная? Он приходит к нам и говорит: «Батюшка, знаете, завтра Первое мая, а я пойду звонить, если что, скажу, надо, чтобы демонстрация весело шла. Что будет?» Батюшка ему: «Тимофей Романович, все на ваших плечах, я вам и не разрешаю, и не запрещаю». Он спрашивает: «А церковь откроете?» — «Я не открою, но ключи дам». И вот подходит демонстрация к церкви, там рядом спиртзавод был (смеется), а он давай звонить (и показывает руками). И пока они не ушли подальше, он все звонил. С того времени в церкви стали звонить и никто не препятствовал! Вот такой был эпизод интересный. Все тогда удивлялись и благодарны были, что звонарь наш сообразил так сделать».

Интересный случай из своей юности вспомнил митрофорный протоиерей Иоанн Каминский: «Однажды в 1951–1952 годы в д. Порплище пришли к звонарю, ветерану войны, какие-то начальники ругать, чтобы не звонил к службе. Звонница и храм стояли рядом со школой. Запугивали его долго, молчал он, а потом говорит: «Сейчас поднимусь на колокольню и позвоню вам «за упокой». Они испугались и ходу, бегом от храма». Отец Иоанн дополнил, что потом служил в д. Вертелишки, и благочинный иерей Сергий рассказывал, как Мурин — председатель из г. Мосты спрашивал: «Сколько еще будете звонить?», а он отвечал: «Пока Советский Союз живет, будем звонить!».

Местные власти постоянно запрещали звонить в колокола и проводить богослужения. Например, в архивных документах имеется жалоба от 5.04.1960 г. председателя сельского совета д. Большие Жуховичи Козлова на имя уполномоченного по делам церкви по Гродненской области Голубко следующего содержания: «Исполком Жуховичского сельского Совета Кореличского района сообщает Вам, что священник Б[ольшой] Жуховичской церкви гражданин Митько нарушает положение о православной церкви… Он производил и производит службу в рабочее время, т. е. не только в воскресенье, и не после работы и до работы, как ему предлагали, а днем. Особенно сейчас в период весеннего сева этот бой звонов и служба днем наносит вред колхозам. Особенно женщины вместо посадки огорода и картофеля, развозки навоза и т. д. бросают работу и идут на молебны…»]. Такие доносы приводили к тому, что комсомольцам «поручали» ночью уничтожить церковь. Так, в 1950-е гг. в д. Бакшты местные власти сожгли церковь, «чтобы люди не в церковь в двунадесятые праздники шли, а на работу в колхоз.

Прихожане д. Городная Столинского района даже в Москву ездили узнавать, можно ли звонить. По рассказу митрофорного протоиерея, ветерана Великой Отечественной войны Адама Полешко, 1922 г.р.: «В 1975 г. при моей службе в храме, когда хоронили старого священника, власти запретили нести крест и звонить. Наши старики — Пешка Семен и Шелест Ефимий поехали к гражданским властям в Москву спрашивать, кто запретил звонить? Они были малограмотные, но преданные душой церкви. Приехали они, там их спросили: «А кто вам запретил звонить?» Они отвечают, что местные начальники. «Тогда езжайте домой, звоните, пусть они дадут вам письменное указание, кто не разрешает звонить». Они приехали, и давай «ва вся» звонить, а церковь была рядом с сельским Советом».

В 1968 г., по воспоминаниям Марии Павловны Мордань из г. Пружаны колокольный звон храма собрал жителей на защиту церкви, которую власти намеревались закрыть. Перед собором власти хотели построить дом, открыть музей. «Днем прыехалі і милиция, і «чорны воран», аўтобус вялікі, а званіць нельга было! А я зазваніла ва ўсе звоны, і прыбеглі людзі, хто з поля, хто адкуль. Каб не звоны, люди не сабраліся б, а звоны нашы звонкия, харошыя! Хацела міліцыя страляць у мяне. Кажуць: «Хто звоніць?» А Мікулічыха, мая суседка: «Птичка небесная звонит!» Они кажут: «Будзем страляць», но не відна ў каго. Міліцыя вакол храма, а я закрыта ў царкве. Пачалі дзверы ламать, а бабы і кіями іх, і за полы цягнули. А тады аставілі нас і цэркаўку ў спакоі».

В д. Городьки Воложинского р-на. местные власти сняли большой колокол и доставили в г. Воложин в райпотребсоюз», — вспоминает Василий Михайлович Яблонский. Возможно, что та же судьба постигла колокола д. Дубой. Те, кто осмеливался поднять руку на святыни, по словам верующих, получали «наказание». В 1960-е гг. разобрали храм в Русском Селе Сморгонского р-на. Звонарь Иван Моисеевич Ленкевич вспоминает. «Все участники этого злодеяния скоро погибли: одного раздавил трактор, другого парализовало и 20 лет до смерти пролежал, у третьего дочка утопилась, и он с горя не выдержал — повесился». «Прыбраў Бог тых людзей, што здымалі калакала, за іх грабасць Божію. Гэта трэба было лізты на цэркву і збіваты крыжы? Это ж проста жах!» — восклицает житель д. Луково Трофим Алексеевич Онещук. И так было во многих местах.

Ветеран Великой Отечественной войны митрофорный протоиерей Адам Полешко описал события своей молодости: «Было время, что и крестили ночью, не давали крест нести и петь «Святый Боже» на похоронах. Председатель сельсовета Дульский, председатель колхоза Нестерович покойный, — они думали пойти на повышение и обещали закрыть церковь. Хотели это сделать, как только помрет старенький священник. И вот, когда меня рукоположили в 1973 г., перед Пасхою власти во вторник повесили на церковь свой замок, приехали за мной и говорят: «Ваше руководство, что людей собрали, проедем с нами в сельский Совет». Проезжаем мимо церкви, а там может человек 100 людей стоит. Зашли в сельсовет, один вооруженный вынимает пистолет и говорит: «Видишь, твое руководство!» Я говорю: «Я больше вашего видел оружие, надо было там, на фронте, смелым быть, где Родина требовала!» Он думал, что я испугаюсь. А прихожан собралось еще больше, человек 200, сразу просили: «Отдайте ключи, скоро Пасха». А когда поняли, что ключи не отдадут, откуда только что взяли? Схватили ломы и взломали замок. Председатель сельсовета выскочил в окно, и бежать, а люди кричат: «Утопить его, отдай ключи!» Председатель колхоза говорит: «Я вам больше машины не дам дрова привезти». А женщина одна: «А мы и на плечах принесем». Окружили его со всех сторон, схватили, и повели его на речку, и кричат: «Утопить его!» Ох, испугался он, даже в лице переменился. Довели до реки, стали одежду стягивать, а потом пожалели, отпустили. Наш участковый даже побоялся выйти из участка, только послал своего хлопца. Ключи от храма передали директору школы, хотя замок и так взломали. Всю Страстную седмицу народ караулил церковь днем и ночью: вокруг храма постелили постели, жгли костры. В Великий Четверг я служил, а потом прихожане опять стерегли церковь. Пасху праздновали с великим торжеством, колокола звонили!»

Приобрести книгу «Колокольный звон Белой Руси: тысячелетие традиции» с приложением двух дисков DVD 9 можно в Минске в магазине «Академкнига» (ст.м. «Академия наук»).

Подготовила Елена Михаленко,
газета «Воскресение»


Июньский номер газеты в формате PDF.

Весь архив газеты «Воскресение».

Подписной индекс газеты «Воскресение» - 63337

Добавить комментарий

Внимание! Комментарии принимаются только в корректной форме по существу и по теме статьи.


Защитный код
Обновить

Сейчас на сайте

Сейчас один гость и один зарегистрированный пользователь на сайте

Присоединяйтесь в Вконтакте Присоединяйтесь в Facebook Присоединяйтесь в LiveJournal

Антология современной западнорусской поэзииБелорусы и украинцы – русский народ. Свидетельства  исторических источников

Отечественная война 1812 г. в истории БелоруссииЗападнорусский календарь