ЗАПАДНАЯ РУСЬ

Рубеж Святой Руси в прошлом, настоящем и будущем

«Тутэйшыя» – значит русские

Дореволюционная открытка БЕЛОРУСЫ из серии НАРОДЫ РОССИИ. Художник Е. М. Бём (урождённая Эндоурова)

 

Первая часть третьей главы (От Руси к Беларуси) книги Л.Е.Криштаповича «Беларусь как русская святыня»

Исторические источники довольно часто говорят о «Литве» и «литвинах» применительно к территории Беларуси и ее жителям. В частности, речь идет о следующем факте. В Московии древнюю Беларусь называли Литвой. Почему? В каком смысле? Эти вопросы, однако, не интересуют «белорусизаторов». Их логика такова: раз Беларусь называлась Литвой, значит, это и была Литва, а белорусы были литвинами. В действительности же все обстояло иначе.

 

В Московском государстве, как и в других государствах того времени, территория современной Беларуси называлась «Литвой» по причине не этнической, а политической. Это принципиальное различие всегда ясно фиксировалось историческими источниками, которые никогда не смешивали политические признаки с национальными. Когда, между прочим, необходимо было указать этническую принадлежность так называемой Литвы, то все в один голос утверждали, что речь идет не о литвинах, а о русском народе. Так, на Варшавском сейме 1620 года депутат и чашник земли Волынской, член Виленского братства Лаврентий Древинский, описывая положение своих соотечественников, говорил следующее: «Кто же явственно не видит, сколь великие притеснения и несносные огорчения сей древний русский народ претерпевает? Уже в больших городах церкви запечатаны, имения церковные расхищены, в монастырях вместо монахов скот запирают. В Могилеве и Орше церкви также запечатаны, священники разогнаны. В Пинске монастырь Лещинского в питейный дом превращен; тела умерших без церковного обряда из городов как падаль вывозятся; народ без исповеди, без приобщения святых тайн умирает».Сами сенаторы Речи Посполитой, когда речь шла об этнической принадлежности белоруса, никогда не отождествляли его с литвином, а всегда называли русским. Вот описание положения белорусов из прошения к польскому сейму в 1623 году от имени всего русского народа Речи Посполитой. «В том же белорусском Полоцке, тот же отступник владыка полоцкий (Иосафат Кунцевич. – Л.К.), чтобы досадить тамошним мещанам, приказал вырыть недавно похороненные подле церкви христианские тела умерших и бросить на съедение собакам, как какую падаль. О нечестие! О невыносимая неволя! И подобные беззакония и притеснения, подобную неволю, хуже турецкой неволи, терпим по всем воеводствам и поветам мы, народ русский, не сделавший ничего дурного ни против его величества, ни против отечества... Ничто не причиняет так скоро ослабления и падения государства, говорил король Баторий, как насилие, преследование веры. Дай Бог, чтобы далеко было от нас исполнение этого королевского провидения!»[1]

Униатский архиепископ Иосафат КунцевичНачало складывания белорусской народности относится к концу XVI – началу XVII века. Почему именно к этому периоду? В это время произошло важнейшее событие в истории Беларуси, оказавшее огромное влияние на выработку национального самоопределения нашего народа. Речь идет о насильственном введении в 1596 году Церковной унии, поставившей своей целью денационализацию коренного населения, его ополячивание и окатоличивание. Господствующий класс в лице польского и литовского магнатства после Люблинской унии 1569 года, соединившей Польшу и Великое княжество Литовское в одно государственное образование – Речь Посполитую, поставил перед нашим народом дилемму: или, приняв униатство, сойти с исторической сцены, или встать на защиту своих народных устоев и отстоять свое право называться белорусским народом. К чести наших предков, они оказались на высоте исторической задачи и, благодаря прочному общерусскому корню, сумели защитить свою веру и культуру.

Корень ошибок всех «белорусизаторов» в данном вопросе – это непонимание специфики проявления национального самосознания белорусского народа в рассматриваемое время. Дело в том, что в этот период белорус, точно так же, как и украинец, выступают не столько под своими современными этническими обозначениями, сколько под общим названием древнего русского народа. Понятие «русский» было одновременно и синонимом понятия белоруса и украинца. Все источники той эпохи не противопоставляют русский народ белорусскому или украинскому – наоборот, подчеркивая особенность национального духа коренного населения, именно говорят о древнем русском народе, сохранившем в первозданной чистоте свою русскую веру, полученную от восточных патриархов. По старинному преданию, апостол Андрей был первым архиепископом константинопольским, он – патриарх Вселенский и просветитель русский, его ноги стояли на Киевских горах, очи его Россию видели и уста благословили.

Мысль о русской природе белоруса постоянно присутствует на страницах исторических источников. В известном смысле она даже приобретает императивную окраску, когда требуется подчеркнуть национальную особенность коренного жителя. Например, в послании киевского воеводы князя Константина Острожского епископу владимирскому Ипатию Потею 21 июня 1593 года по поводу замышляемой унии с римской церковью говорится: «...донести князю великому Московскому и московскому духовенству, какое гонение, преследование, поругание и уничижение народ тутошний Русский в порядках, канонах и церемониях церковных терпит и поносит»[2].

Кн. Константин Иванович ОстрожскийИ этот «народ тутошний Русский» (нынешние белорусы и украинцы) как раз противопоставляется полякам (ляхам) и литовцам как народам другой цивилизации, народам римским и латинским. Что же касается восточного соседа белорусов и украинцев, то он называется не столько русским народом, сколько московитами или народом московским. Имея общую веру (культуру), общий славянский язык, принадлежа к единой общерусской цивилизации, белорус и украинец видели в московите не своего духовного и национального противника, а один и тот же тип, объединяемый понятием Русь. Если же и возникали конфликты между русским (белорусом) и русским (московитом), то причина этой конфликтности носила не национально-психологический, а сугубо меркантильно-классовый характер. В этом плане любопытно признание папского посла в Польше Коммендоне, доносившего в 1564 году в Рим, что «все жители Киева и православное народонаселение в Литве симпатизируют московскому государю по причине веры»[3]. Появление самих терминов Белая Русь, Черная Русь, Красная Русь, Украина свидетельствовало в то время не о национальной и политической характеристике, а о географической или территориальной.

Употребление различных терминов для характеристики одного и того же явления было следствием территориальной, политической и национально-религиозной специфики Великого княжества Литовского. Так, в территориальном плане нынешняя Беларусь называлась Белой Русью; с точки зрения национально-религиозной – это уже была Русь, общерусская цивилизация, в которую входили все русские земли, невзирая на их территориальные особенности и политические границы, а в политическом отношении – Литва. Вот почему коренной житель Белой Руси мог одновременно выступать как бы в трех ипостасях: белоруса, т.е. человека, проживающего на территории Белой Руси; того же белоруса в национально-религиозном, цивилизационном аспекте называли русским человеком, представителем русского народа; а того же белоруса в смысле политического определения именовали литвином как подданного Великого княжества Литовского.

Аналогично обстояло дело с характеристикой коренного жителя Московского государства. В территориальном плане он был жителем Великой России, т.е. великороссом. Как подданный великого князя Московского он именовался московитом, представителем народа московского; а с точки зрения национально-религиозной – это был русский человек, ничем не отличающийся от белоруса и украинца. В договорных статьях польского короля Сигизмунда III с московскими боярами 14 февраля 1610 года есть примечательный пункт, где говорится, что «Русским Московским (подчеркнуто мною. – Л.К.) в Польше и в Литве торги мають быти вольные»[4]. Тем самым сами польские дипломаты подтверждают: кроме русских в Московском государстве, были еще русские в Речи Посполитой, т.е. белорусы и украинцы.

 

 


[1] Коялович М. Чтения по истории Западной России. -- СПб., 1884. – С. 221.

[2] Акты Западной России, – СПб., 1851. – Т. 4. – С. 64-65.

[3] Соловьев С.М. История России с древнейших времен. – М., 1960. – Кн. III – С. 618-619.

[4] Акты Западной России. – СПб., 1851. – Т. 4. – С. 316.

Лев Криштапович

 

Продолжение

Перейти к содержанию всей  книги

Добавить комментарий

Внимание! Комментарии принимаются только в корректной форме по существу и по теме статьи.


Защитный код
Обновить

Сейчас на сайте

Сейчас 135 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте