Журналу "Новая Немига Литературная" – 15 лет!

Автор: Редакция ЗР


Выходит в свет первый в этом году номер "Новой Немиги литературной", одновременно являющийся юбилейным -- ровно пятнадцать лет назад, в начале 1999 года "Немига..." впервые пришла к читателю.

 

 Юбилейный выпуск журнала открываться вступительной статьей основателя и главного редактора «Новой Немиги Литературной» поэта Анатолия Юрьевича Аврутина.

 

Нам - пятнадцать лет!

Анатлий Аврутин В самом начале далекого уже 1999 года вышел в свет первый номер «Немиги литературной», именно так тогда называлось наше издание. Положа руку на сердце заметим -- мало кто из имевших отношение к «рождению» нового издания, верил, что и через столько лет журнал будет не только исправно приходить к подписчикам, но и обретет немалый авторитет, в нем, кроме русскопишущих авторов из Беларуси, станут публиковаться и широко известные писатели всего большого Русского мира…

На первых порах о существовании издания мало кто знал, зато у редакции было свое просторное помещение и штат из целых… восьми человек -- следствие отеческой заботы первого учредителя журнала, Института современных знаний, ректор которого, член-корреспондент Национальной Академии наук профессор А.М.Широков сам писал неплохие стихи. Впрочем, возможности института вскоре иссякли, какое-то время издание простаивало… Потом на помощь пришло издательство «Технопринт» в лице своего директора А.П.Аношко. Именно тогда журнал стал подписным. Увы, Антон Петрович безвременно ушел из жизни, издательство рухнуло, журнал снова оказался на раздорожье… И только, когда руку помощи «Немиге…» протянуло издательство «ВитПостер» (директор Алексей Вараксин), дела снова пошли на лад…

Сегодня трудно перечислить имена авторов, оставивших своими публикациями след в истории журнала. Несколько лет назад мы выпустили специальный номер с биобиблиографическим перечнем опубликованного. Только он занял едва ли не треть номера…

И все же даже при таком количестве авторов есть публикации, которые составляют золотой фонд журнала. Совсем недавно в двух номерах был помещен роман выдающегося российского писателя Альберта Лиханова «Непрощенная». Удивительное произведение -- масштабное, яркое… Несколько лет назад была опубликована повесть ныне покойного Александра Чекменёва «Волки», которая до того времени… сорок лет пролежала в столе у автора. Вскоре повесть была экранизирована на киностудии «Беларусьфильм», кинолента стала настоящим бестселлером, получив массу призов на самых престижных фестивалях… Нелишне напомнить, что именно «Немига…» в свое время первой поместила документально-художественную повесть Владимира Якутова «Александр Лукашенко» -- первое правдивое повествование о Президенте нашей страны. До той поры образ главы государства искаженно изображали исключительно оппозиционные издания… Гордимся мы и публикацией нового перевода «Слова о полку Игореве», вышедшим из-под пера замечательного московского поэта Николая Переяслова…

Сегодня вокруг журнала сплотились лучшие русские писатели страны: В.Поликанина, С.Евсеева, Е.Попова, А.Андреев, Ю.Фатнев, М.Шелехов, С.Трахимёнок, А.Соколов, А.Силецкий, В.Василенко… Все громче звучат голоса нового поколения русскопишущих авторов: М.Малиновской, Е.Крикливец, В.Синюк, Л.Клочко, А.Фамицкого, Д.Гришукевич… Не раз публиковались в «Немиге…» и В.Батшев (Германия), М.Калашникова (Австрия), Б.Кенжеев (Канада-Великобритания), В.Гандельсман (США), З.Шмейлин (Австралия), А.Мельник (Бельгия), имена наших российских авторов вообще спокойнее не перечислять во избежание обид со стороны тех, кого не упомянули…

Редакционный портфель буквально забит ожидающими публикации достойными произведениями -- есть из чего выбирать. И если так, издание на верном пути, а его роль в становлении все более обретающей известность русской литературы Беларуси достаточно весома. Надеемся, что впереди новые горизонты. Пока же у нас маленький, но юбилей! Поздравляем!

 

Анатолий Аврутин,
главный редактор

 


 

Подписной индекс журнала «Новая Немига литературная» -  00352

Оформить подписку можно в любом почтовом отделении на территории республики Беларусь.
Журнал выходит шесть раз в год с периодичностью - один номер в два месяца.


Разделы журнала "Новая Немига литературная" на сайте "Западная Русь"

Также много интересного можно найти в разделах рубрики "Художественная литература", поплняемой при помощи редакции журнала "Новая Немига литературная":

 


 

  Анатолий Аврутин так же является членом редколлегии сайта «Западная Русь», именно им была составлена уникальная Антология современной западнорусской поэзии. Но на страницах нашего сайта ни разу не было статьи о творчестве этого выдающегося современного русского поэта. Поздравляя Анатолия Юрьевича с юбилейным выпуском его детища «Немиги литературной», восполняем этот пробел и размещаем статью известного писателя, Секретаря Правления Союза писателей России  Валерия Викторовича Сдобнякова, посвященную поэтическому двухтомнику Аврутина «Времена».  

 

«Напрасна мысль, что болью не согрета…»

Валерий СдобняковДвухтомник Анатолия Аврутина «Времена» как-то по-особенному лёг мне на сердце, что-то потаённое затронул в душе моей. Может быть, виной всему то, что и сам я задавал себе множество раз те же вопросы и так же в своих ответах упирался, как в стену, в ту непостижимую тайну, что называется – человеческое чувство. Что это такое, откуда оно рождается, почему имеет такую власть над нами, так влияет на наши жизни, судьбы, совершение ежеминутных поступков? Тайна и тайна. А раз так, то захотелось в этом попробовать в тысячный раз разобраться. И хоть вновь ответ очевиден, результат предсказуем, но то же самое чувство толкает на новый эксперимент в себе самом или над самим собой.  Толкает в путь, только на этот раз предлагает взять в попутчики автора стихов. Попытаемся вместе пройти его дорогой, пережить то, что когда-то переживал он один в минуты горестные и радостные, потерь и обретений, потаённых дум и эмоциональных откровений. Ведь в равнодушном сердце стихи не рождаются… Настоящие стихи.

Рука воевать не умела,

Но в пальцы вложили кинжал.

Он принял… Неловко, несмело…

Но пальцев уже не разжал.

 

И подняв с кинжалом десницу,

Сердечному зову назло,

Вдруг понял, что впредь не приснится

Былое его ремесло.

 

Потом, поклонясь пепелищу

На месте хатёнки своей,

Почувствовал – больше не ищет

Душа его бранных путей.

 

Что он, хоть не стар, но не молод,

Ослабли и жилы, и пыл.

Попробовал взяться за молот,

Но как это делать – забыл…

 

И что ремеслом его было,

И кто его в жизнь отправлял?

И чья это воля вложила

В ладонь ненавистный кинжал?

Подобное мог написать только истинный поэт-философ, поэт, заглянувший в душу одного из нас, осмелившийся размышлять о путях всего человечества. Открыв книгу, я уже не отложил её в сторону, не оставил на потом, а прочитал всю от начала и до конца. Да и как было остановиться, когда такое созвучие с твоими переживаниями, воспоминаниями, ощущениями вины:

И опять помедлить у порога,

И опять послушать тишину,

И по стёжке, вьющейся отлого,

Зашагать, неся свою вину.

 

…………………………….

И в ночи зияющая тайна

По пути настигнет всё равно:

Так ли уж случайное – случайно,

Так ли уж грядущее – темно?

 

Образный строй, художественное чутьё поэзии Аврутина, и одновременно её глубокая раздумчивость, завораживают, покоряют, невольно заставляя из нашей повседневности заглянуть в одновременно манящую и страшащую своей непонятностью, непостижимостью вечность.

Автор как бы заставляет читателя взглянуть на себя не то чтобы со стороны, а и вовсе с точки зрения надвременного, вневременного состояния. Весь внешний мир тогда выступает, существует только в виде интерьера. От этого иного, внезапно открывшегося взгляда приходится просто вздрагивать.

Мы пришли и уйдём…

И от нас ничего не останется.

Только плюсик креста,

                          на котором трепещет душа.

Да и тот украдёт

Подзаборный какой-нибудь пьяница,

Бросит в свой костерок,

                           костылями золу вороша.

И вроде бы куда уже деваться от этой тоски, крайней безнадёжности, что передал нам поэт своими стихами? Смерть, разрушение, пороки, неустроенность жизни – всё это путь к физической гибели тела, может быть, даже к вечной погибели души. И нет, вроде бы, из этого тупика выхода, но своё большое стихотворение Аврутин заканчивает такими строками:

…И поймут – ничего не изменится

От того, что ушли, недогрезив,

                               в небесную высь,

Станут сверху видней:

Позабытая старая мельница

И огарки свечей,

Что на пасху

            от сердца

                               зажглись…

И мы понимаем – спасение-то есть. Всегда и в любые времена для нас оставлен выход, путь в вечность. Нам только надо его найти, прислушаться к себе самим, и тогда свечи, хоть и остались от них одни огарки, но от неравнодушных сердец на пасху зажгутся.

Главной заботой поэта, может быть даже не совсем осознанной, является жгучее желание остановить время, осмыслить в стихах это эфемерное, ускользающее понятие. Тут всё идёт от обострённого чувства, от невероятной жажды жизни, любви, познания, от невозможности смириться с неизбежным.

Всё замерло – ветви, пружина в стоящих часах,

Напрасный упрёк в обвинениях бывшему другу…

Засохшей полынью измученный воздух пропах,

И ворот застёгнут, да так, что дыханию туго.

 

Измята подушка… Неубранный, с крошками, стол.

Чуть звякает время, сползая на мокрые блюдца.

Всё так же, как было… Но чудится – кто-то ушёл,

Захлопнул замок и, конечно, не сможет вернуться.

Даже в его гражданской лирике преобладает глубоко личное, почти интимное чувство. Всё переплетено и всё взаимосвязано. Мысленно дотронься до строки, и она отзовётся живой, не проходящей болью, неведомыми токами, импульсами, дошедшими до сердца.

О, Родина, ты мой нательный крест,

Мой крест сосновый в горькую годину.

И первая любовь… И благовест…

И поздний взлёт… И ранние седины…

 

О, как же ты мучительно-добра

К тем, для кого ты – главное на свете:

Здесь дыбы, пытки, плети, топора

Достойны только любящие дети.

 

А кто тебя насиловал и жёг,

Те значатся в названьях улиц наших,

Как будто нет Руси, а есть чертог,

Где вместо «русский» – лающее «рашен».

 

Как будто бы из всех родимых мест

Родимый дух ушёл в слепые дали.

Как будто бы с груди нательный крест

Лихие люди в бешенстве сорвали…

Или вот другие строки, созвучные в своём внутреннем чувстве, душевном порыве предыдущим.

День отгорит. Сомнение пройдёт.

Иным аршином жизнь тебя измерит.

Вновь кто-то – исповедуясь – солжёт,

И кровной клятве кто-то не поверит.

 

Иной простор… Иные времена…

Надушенных платков теперь не дарят.

Здесь каждый знал, что отчая страна

В лицо – солжёт, но в спину – не ударит…

Гражданская, философская, любовная лирика в творчестве Анатолия Аврутина настолько переплетены, взаимопроникновенны, что в итоге составляют нечто неразрывно единое целое даже в отдельно взятом стихотворении. Нет, даже в нескольких строчках одного стихотворения, спешу я поправить самого себя и для примера приведу вот это: «Ты знаешь, что напрасен этот свет, / Напрасна мысль, что болью не согрета…» Но тут останавливаться не хочется, и я, продолжая цитировать из другого стихотворения,  добавляю: «Сентябрь… Извечное круженье / Пространства… вечности… тоски…». Или вот ещё: «А дальше что? Куда спешить, / Когда и боли не осталось, / Когда само понятье «жизнь» / Сменилось горестным «усталость»?»; «Не от любви, а просто от печали / Шальная птаха в небе прокричит»; «Видишь, музыка кистями потекла с рябин?». Каждые из этих приведённых мною строк сами по себе готовые, состоявшиеся стихотворения с образным рядом, напряжённым чувством, философской значимостью осмысления, казалось бы, будничного происшествия.

Неповторимый творческий мир создал в своих книгах Анатолий Аврутин. И всё созданное им – это уже достояние русской культуры. От самого детства и до своего зрелого рубежа – всё это немалое временное пространство им осмысленно именно как художником, творцом. Это пространство не только запечатлено в образах, но и передано эмоционально. И потому каждый, кто прикоснётся к этому пространству, не сможет остаться равнодушным.  

 

Валерий Сдобняков

 

 

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.