ЗАПАДНАЯ РУСЬ

Отдельные белорусские историки прозападной ориентации навязали сегодня, казалось бы, абсурдную и неуместную в годовщину двухсотлетия вторжения Великой армии Наполеона в Россию тему дискуссии: «Была ли для белорусов война 1812 года Отечественной»? Понятно, что многие из них, так или иначе, лично заинтересованы в том, чтобы максимально отдалить белорусов от общерусской истории, и  тем поставить под вопрос, активизировавшийся интеграционной процесс на постсоветском пространстве.  Проект «Западная Русь», в отличии от мнимых белорусских наследников польско-литовской шляхты, воевавшей на стороне Наполеона, однозначно считает, что для белорусов, как части русского народа, эта война была Отечественной. Подтверждением этой нашей твердой позиции помимо публикаций на эту тему в  шапке сайта центральное место занимает фрагмент картины «Атака лейб-гвардии Литовского полка из 5-го пех. корпуса. в битве под Бородино» Н. С. Самокиш (1911 г.). Рекомендуем статью Вадима Гигина, в которой он, как всегда элегантно, ставит на место наших мифотворцев.

Редакция ЗР

| Первая часть | Вторая часть |  Третья часть |

В сохранившейся в начале XIX в. в России греко-католической церкви проблема убежденности простых униатов в религиозной правде унии не была решена также, как она не была решена и в предыдущие два века. Приходское униатское духовенство не только не пропагандировало униатскую идею, но и вообще, в силу своей слабой богословской подготовки, очень мало занималось элементарной катехизацией народа. Эта проблема была предана гласности в 1780-е гг. униатским визитатором Туркевичем [17, с. 253]. Такое положение вещей оставалось практически неизменным вплоть до конца существования унии в России, так что, по замечанию исследовательницы этой проблемы М. Корзо, «сведений о непосредственных методах катехизации и Униатской Церкви еще меньше, чем о ее содержании» [18, с. 456]. Здесь играла роль известное стремление панов-католиков времен Речи Посполитой, направленное на содержание белорусов и украинцев в нищете и невежестве, «чтобы ни деньгами, ни умом не могли помочь себе» [19, л. 41].

Заседание кафедры закончилось поздно и  Галина Ефимовна или, как ее звали студенты, доцент Прошкович, опоздала на службу в Соборе Петра и Павла. Когда она появилась в церкви, прихожане уже расходились. Она купила свечку, поставила ее перед иконой Скорбящей Божьей матери и  помчалась домой, чувствуя вину за суету, с которой она все это сделала.  Чтобы успокоить себя дала слово завтра придти пораньше, отстоять службу и помолиться…
Проехав на метро до конечной станции, она долго ждала автобус, понимая, чем дольше его не будет, тем  труднее будет в него втиснуться и придется ждать следующего. Но получилось иначе, стайка молодых парней ринулась к открытым средним дверям, и Галину Ефимовну внесло в салон, а потом притиснуло к какому-то мужчине, от которого пахло крепким табаком и только что выпитой водкой.

| Первая часть | Вторая часть |  Третья часть |

Религиозное соглашение, заключенное между частью иерархии Киевской митрополии Константинопольского патриархата и Апостольской столицей в Бресте в 1596 г., создало русскую католическую церковь восточного обряда. Научные споры о закономерности появления этого феномена ведутся давно. Аргументация сторонников соединения церквей в Польше простирается очень широко. От утверждения, что это был прорыв к христианскому единству, до попыток соотнести идеологию униатства с традициями европейского гуманизма [42, с. 90, 91] и объяснить ее стремлением передовой части русского общества решить проблему религиозно-культурного и национального самоопределения русских подданных Речи Посполитой [43, с. 70]. В итоге ясно одно: историческая актуализация униатской идеи показала ее несостоятельность. Идеологи и творцы русского греко-католицизма возлагали на него большие надежды. Но уния не сумела справиться ни с одной из поставленной перед нею задач.

Публикуем интервью, взятое Андреем Геращенко у  русского поэта, переводчика, критика и публициста Анатолия Юрьевича Аврутина, специально для дружественного нам сайта «Русское Единство».

– Анатолий Юрьевич, как Вы пришли в литературу, как начали писать? Где были Ваши первые публикации и как их встретили читатели?

– Я в литературу не приходил – это она вошла в меня буквально с самого рождения, еще когда мама читала мне, малышу, русскую классику, которой у нас дома, на Автодоровском переулке, что возле Товарной станции в Минске, была целая этажерка. У меня от рождения была цепкая память, и мне порой казалось странным, что кто-то может не запомнить наизусть, разок услышав, скажем, «Сказку о царе Салтане»…Отец мой, инженер-железнодорожник, фронтовик, всю жизнь писал и до сих пор, несмотря на более чем почтенный возраст – ему девяносто шестой год, пишет стихи, пусть и не очень профессиональные. Так что страсть к литературе у меня, несомненно, наследственная. Первое стихотворение, которое с моих слов записала мама, родилось, когда мне едва исполнилось четыре года.

4 января 2012 года исполнилось 70 лет со дня героической попытки жителей города Минска и военнопленных из располагавшихся в нем концлагерей поднять восстание против фашистских захватчиков.

22 июня 1941 года фашистская Германия напала на Советский Союз. Свой главный удар немецко-фашистские войска обрушили на Прибалтийский и Западный военные округа. Уже 25 июня немецкий 39-й мотокорпус вышел на подступы к Минску. К столице Белоруссии прорвались три танковые дивизии (7-я, 20-я и 12-я), всего до 700 танков, на следующий день к ним присоединилась 20-я моторизованная дивизия. 26 июня гитлеровскими войсками были заняты Молодечно, Воложин и Радошковичи. 7-я немецкая танковая дивизия обошла Минск с севера и направилась к Борисову. В ночь на 27 июня ее передовой отряд занял Смолевичи на шоссе Минск — Москва.

С именем Дмитрия Васильевича Скрынченко я впервые встретился в ходе работы над монографией о М.О. Кояловиче и истории Православной Церкви на Гродненщине. Уже тогда через знакомство с рядом его печатных трудов, а также деятельностью на первом фланге общественно-политической жизни Беларуси начала ХХ века, Д.В. Скрынченко представлялся мне весьма заметной и колоритной фигурой отечественной истории. Особый интерес вызывала его публицистика (во многом в духе Кояловича), а также активное участие в работе «Западнорусских и Православных Братств». Полагая, что биография этого человека уж наверняка не обделена вниманием исторической науки, я всякий раз откладывал более детальное ознакомление с жизнью Скрынченко, что называется, на потом. Каким же было мое удивление, когда в завершившемся издании (в 2003 году) семи томов «Энцыклапедыі гісторыі Беларусі» не нашлось места даже для краткого изложения биографии Д.В. Скрынченко. Впрочем, имя его неоднократно упоминалось в статьях, посвященных деятельности в Беларуси “Русского Окраинного Союза”, ряда монархических партий, газете “Минское слово”.

Елизавета Полеес - человек талантливый и очень скромный.
Много лет была "тенью" своего покойного мужа -- детского писателя Анатолия Моисеева.
Ходить по редакциям и предлагать свои стихи попросту робела.
Даже тогда, когда стала автором нескольких собственных сборников.
И лишь в последние годы Полеес стала не только завсегдатаем, но и активной участницей литературных вечеров, часто проводит презентации  своих книг.
И остается на удивление молода душой, свидетельством чему -- ее циклы стихов о любви...

(Часть вторая)

Защитники унии называют ее ликвидацию преступлением русского самодержавия. Само собой разумеющимся считается, что митрополит Иосиф не имел и не мог иметь глубоких обоснований своих действий, кроме «официального» русского патриотизма и корыстных симпатий к «казенному» Православию. К сожалению, до настоящего времени этот вопрос серьезно не рассматривался. Историки выпускают из вида теоретические предпосылки, на которые опирался Литовский митрополит в своей деятельности по подготовке воссоединения, и их происхождение. Между тем, они весьма интересны.

Целью Иосифа Семашко с ноября 1827 по февраль 1839 г. была перемена конфессиональной принадлежности белорусских и украинских униатов со всеми вытекающими догматическими, каноническими и литургическими трансформациями греко-католической церковной общины. Задачу владыка видел в том, чтобы привести к Православию всех униатов, как простых верующих, так и иерархию и духовенство, исключив возможность перехода части из них в католицизм латинского обряда[1]. Трудно представить, что такие масштабные и неординарные цели и задачи могли быть поставлены спонтанно. Они, вне всякого сомнения, имели концептуальное, культурное и богословское обоснование.

В последнее время вновь поднят вопрос об истоках белорусской государственности в связи с объявлением в 2011 году Минкультуры Белоруссии конкурса на создание памятника литовскому князю - Миндовгу как основателю ВКЛ и одному из родоначальников белорусской государственности. Проект «Западная Русь» считает, что традиция белорусской государственности имеет гораздо более древние корни и более цивилизованных родоначальников нежели языческий вождь одного из литовских племен. И восходит эта традиция не только к Полоцкому княжеству, а к Киевской Руси. Именно Киевская Русь (название более позднее, в древности просто «Русь»), с принятием православие и свода законов «Русской Правды», окончательно сформировала основу общерусской государственной традиции задолго до захвата власти в западнорусских землях литовцами в результате ослабления Руси после нашествия монголо-татар. Предлагаем статью Кирилла Аверьянова подробно рассматривающую данный вопрос.

Редакция ЗР

Каноническая литургическая традиция в православной певческой культуре начала свое функционирование на территории современной Белоруссии в конце X в. За условную точку отсчета мы принимаем дату учреждения Полоцкой епархии в 992 г. Жанровый состав, содержание, исполнительская интерпретация богослужебных песнопений, которые исполнялись в ранний период Православной Церкви на белорусских землях, науке неизвестны. Однако, мы полагаем, что богослужебная певческая культура в сер. ХI – нач. ХII вв. уже функционировала на западнорусских землях, что подтверждает факт богослужения в честь освящения полоцкого кафедрального Софийского собора в 1055 г. (чин освящения храма по византийскому канону совершается непосредственно перед Литургией); а также прибытие в Полоцк из Киево-Печерского монастыря святителя Мины, епископа Полоцкого (1105 г.). Священнослужители, которые прибыли вместе со святителем, несомненно, владели знаниями богослужебно-певческого устава, умением распевать богослужебные тексты на подобен и петь обиходными напевами неизменяемые песнопения Литургии [2].
Мы полагаем, что так же, как и во всех древнерусских кафедральных соборах, в Софийском соборе совершались песенные последования по уставу Великой константинопольской церкви, для исполнения которых требовалось большое количество опытных певцов и многочисленный клир, а также богослужения монастырско-приходского типа, которые, по словам Н.Д. Успенского, возникли на основе слияния иноческого келейного правила с песенным последованием [13, с. 65][1].

Стараясь дискредитировать Русскую Церковь, воинствующие безбожники 30-х годов прошлого столетия выдумали лозунг, что Русь была крещена «огнем и мечом». С того времени в нашем обществе циркулирует мысль, что христианство у нас было насаждено насильственно с применением крутых мер. Мысль эту особо любят повторять не только атеисты, но и представители неоязычества. «Дружинник с мечом» и «священник с крестом» «загоняли население в христианский рай дубиной», — писал в своей одиозной «Истории Русской Церкви» (первое издание – 1931 г.) воинствующий лидер атеизма минский профессор Н. Никольский. В таком же духе продолжали сочинять историю другие писатели вроде Н. Ильина, Е. Грекулова и Г. Филиста. В последнее время даже появились подсчеты, что якобы при крещении страны началась гражданская война и в ней погибла 1/3 жителей (Л. Прозоров).

В Республике Беларусь после вынесения Верховным судом Дмитрию Коновалову и Владиславу Ковалеву смертного приговора в связи со взрывом в Минском метро 11 апреля 2011 года вновь обострился вопрос о применении смертной казни. 13 декабря 2011 года в канун тезоименитства  Митрополита Минского и Слуцкого, Патриаршего Экзарха всея Беларуси Филарета (14 декабря 2011), пресс-служба Минской епархии огласила разъяснения по христианскому отношению к смертной казни.

***

В настоящее время в адрес Минского Епархиального управления приходят письма с вопросами, касающимися проблемы смертной казни и христианского отношения к ней. В связи с этим по благословению Высокопреосвященнейшего Филарета, Митрополита Минского и Слуцкого, Патриаршего Экзарха всея Беларуси пресс-служба дает соответствующее разъяснение.

Польские сепаратисты пытались охватить пропагандой все слои населения, в том числе и крестьян. Для этого в 1862 г. начался выпуск газеты «Мужицкая правда» (в оригинале «Mużyckaja prauda»). Ее называли газетой, листовкой, воззванием, брошюрой и даже журналом, но по своей сути «Мужицкая правда» является именно листовкой. Ее авторами считается В. К. Калиновский с группой своих приверженцев (некоторые исследователи, например Я. И. Трещенок, считает В. К. Калиновского всего лишь возможным и не основным автором листовки)¹. «Мужицкая правда» начала издаваться летом 1862 г. и просуществовала всего год, при этом вышло семь выпусков, шесть из которых – до конца 1862 г., а последний – лишь летом 1863 г., когда восстание в Северо-Западном крае уже было практически подавлено. Она была рассчитана только на крестьян. Печаталась латинским шрифтом на гродненском диалекте белорусского языка с большим количеством полонизмов и призывала к борьбе против русских. Причем не только против русской администрации, а против всех русских. Листовка обращалась к крестьянам не с этнических позиций, в ней не было упоминания, что местные крестьяне – белорусы или литвины.

Сайт Западная Русь размещает цикл из трех статей священника Алексея Хотева, посвящённый вопросам изложения истории христианства на территории Белоруссии в школьных учебниках. Статьи были опубликованы в 2010-2011 годах на страницах православной газеты «Воскресенье». Вопрос правильного, исключающего малейшие ошибки,  изложения духовной истории белорусов крайне важна для воспитания школьников.  Поскольку у газеты нет сайта и ее тираж невелик, считаем необходимым, чтобы с этими статьями ознакомилось как можно большее число заинтересованных читателей.

1. Начало христианства на Беларуси в школьном курсе истории

Новый учебный год в средней школе - это всегда возможность внести изменения в школьную программу, обновить учебники и пособия. Учебник по истории Беларуси для 6 класса под ред. Г.В. Штыхова (Мн., 2009) представляет собой очередной такой опыт. Понятно, что история должна освещать все важнейшие аспекты развития общества, в том числе и его культурную и духовную жизнь.

В политологической аналитике, идеологических дискуссиях о специфике современной белорусской идентичности сохраняется показательная недоговоренность, связанная с отношением к государственной национальной политике той части белорусской интеллигенции, которая имеет пророссийскую ориентацию и связывает себя с западнорусской традицией.

Особенностями формирования белорусской национальной идентичности являются, во-первых, незавершенность процесса белорусского национального строительства и более или менее выраженная конкуренция нескольких проектов образа белорусской нации; во-вторых, направленность политического курса и системы внутренней политики государства как основного субъекта национального строительства на формирование отдельной национальной общности – белорусский народ; в-третьих, необходимость всем участникам в борьбе за право интерпретации белорусскости считаться с тем, что белорусская нация является результатом целенаправленной политики белоруссизации, проводившейся в СССР.

Практика государственного строительства независимой Беларуси  предполагает, теоретическую разработку ряда проблем, лежащих в основе ее государственности  в настоящее время, а также определения отношения к определенным событиям прошлого. Полемика, развернувшаяся в СМИ и в научных кругах вокруг национальной идеи, национальной идеологии, касается только части этих проблем.

Однако здесь следует отметить, что прийти к какому-нибудь устраивающему всех результату в данных спорах невозможно. И виной всему не столько пресловутая амбивалентность при оценке тех или иных событий и личностей, сколько оценка исторических событий и личностей в разных системах координат и ценностных ориентиров.
Не приведя элементы данной системы  к единому знаменателю не возможно их соотносить. Правда можно рассматриваться исследуемые явления в  различных аспектах: политическим, историческом, правовом,  социальном или  психологическом. Но все это лишь грани явлений, а для того, чтобы оценить их полезность с позиций выживания на данном геополитическом пространстве необходим другой,  более общий принцип: опасен не опасен, из которого вытекает подход - свой-чужой.
Указанный  принцип может быть реализован только в рамках культурологического (цивилизационного) подхода, в котором под культурой понимается не сфера государственного управления творческой деятельностью, а способ выживания, порожденный (упрощенно) климатическими, пространственными и историческими факторами).

Проект «Западня Русь» уже размещал теоретические статьи своих постоянных авторов по идеологии западнорусизма. Это большая и непростая тема, требующая как серьезной работы с материалами, так и глубокого осмысления прошлого настоящего и будущего Белой Руси и всей Русской цивилизации. Представляем взгляд на этот вопрос Всеволода Шимова. Бесспорно, что работа Всеволода Шимова будет иметь большое значение  в развитии теории современного западнорусизма. Поскольку материал объемный, он будет опубликован в нескольких частях.

Редакция ЗР

Воображая нацию: интеграция и сепаратизм

Б. Андерсон определил нацию как «воображаемое сообщество», существующее как продукт коллективного «воображения» своих членов. Любая нация, даже численно относительно небольшая, является неконтактной социальной группой, большинство участников которой лично не знают и никогда не узнают друг друга. Поэтому такое сообщество может существовать только как воображаемое, т.е. посредством воспроизводства образов, представляющих данное сообщество как внутренне интегрированную целостность – нацию.

В Минске на Братском Воинском Кладбище 11 ноября 2011 года состоялась торжественная церемония памяти жертв Первой мировой войны.
Ранним утром 11-го ноября 1918-го года в Компьенском лесу во Франции - было подписано перемирие, означавшее капитуляцию Германии. Окончилась Первая мировая война, продолжавшаяся четыре года и три месяца. Спустя полгода Германия подписала Версальский мирный договор (28 июня 1919), составленный государствами-победителями на Парижской мирной конференции, официально завершившей Первую мировую войну.

В огне невиданной ранее по своим масштабам войны погибло почти 10 миллионов человек, около 20 миллионов было ранено. Произошла  радикальная перекройка политической карты мира. Германия была обязана демобилизовать свою армию, расстаться со всей авиацией и флотом, отказаться от колоний, а также от Эльзас-Лотарингии, польских провинций, выплатить гигантские репарации. Ее союзники, Австро-Венгрия и Турция, были расчленены.