ЗАПАДНАЯ РУСЬ

Рубеж Святой Руси в прошлом, настоящем и будущем

Евсеева, Светлана. "Мое счастье -- мой русский язык…"

Вдали Москва. 1952.БРОДСКАЯ Л. И.Поэтическая карьера молодой поэтессы Светланы Евсеевой начиналась блистательно -- в Москве ее творчество заметили и оценили очень быстро, а после публикации в пользовавшемся громадной популярностью журнале «Юность» большой поэтической подборки С.Евсеевой ее имя тут же обрело широкую известность, поставив Светлану Георгиевну в один ряд с другими популярнейшими поэтами-шестидесятниками: Новеллой Матвеевой, Риммой Казаковой, Беллой Ахмадулиной, Андреем Вознесенским, Евгением Евтушенко… Не заставил себя ждать и выход первого поэтического сборника…

 

Поэтессу представили великому Борису Пастернаку, ей посвящали стихи Михаил Светлов и Давид Самойлов, с которым С.Евсееву связывали теплые отношения до самой кончины Мастера…

Почти полвека назад Светлана Георгиевна вышла замуж за белорусского поэта Артура Вольского и переехала в Минск, что, собственно, и оборвало ее блистательный взлет к вершинам поэтической славы. В Минске поэтессу вначале встретили довольно радушно, какое-то время ее имя значилось в списке членов редколлегии журнала «Неман» и членов Правления Союза писателей, но постепенно, по причине того, что она писала и пишет на русском языке, Светлану Георгиевну стали отодвигать в тень…Брак тоже разрушился достаточно быстро…

Талантливая русская поэтесса, готовящаяся в скором времени отметить очередной юбилей, продолжает вдохновенно и напряженно работать, но ее последний по счету сборник вышел в свет свыше двадцати лет назад… И никто в кругах, официально заправляющих литературой, по этому поводу не бьет тревоги…

 

***

Сила песни

Если голосу хочется петь,
Песню надо уже начинать.
Я прошла азиатскую степь,
Чтобы корни свои отыскать.

Мне открыли свои имена
Пашня, ягодник, поле, родник…
Здесь века, создавая меня,
Подарили мне русский язык.

Здесь вошла я в сады лучших дней,
Над садами был звездный навес,
В ночь ракеты слетали с ветвей,
Словно звездная зрелость с небес.

Зная счастье и зная беду,
Выхожу на дорогу свою.
Я не падалица в саду:
Не срывая свой голос, пою.

…Ум для сердца — товарищ и врач.
Сердце — путник, ум — проводник.
Что мне прах всех моих неудач!
Мое счастье — мой русский язык.

В капитальном ремонте наш Дом,
Это, верю, для жизни дано.
Оттого не плутаю в былом,
Что плохое забыто давно.

Красной Шапочкой к светлым лесам
Темным лесом иду напрямик,
И пою всевозможным волкам:
«Сила песни — правдивый язык».

 

Моя провинция

Случалось в дебрях заблудиться,
С пути сбивала суета.
И без меня в простор столицы
Несли глубинку поезда.

— Да. Кланялась цветочным соткам,
Да осенью цветник зачах.
Согрей меня, моя Высотка!
Столица — Родины очаг.

Я и в квадратных метрах знала:
Прешироки мои края.
Мое столичное начало —
Во мне провинция моя.

Нa свете нет глубинки лишней.
Столицу знаю как себя.
Столица — это тоже Личность,
А Личность — это и судьба.

Двум личностям быть вместе — тесно?
И — вразнобой колокола?
Мы со Столицею совместны:
Славянка я, как и она.

На высоте, где гнездам виться,
Свой соловьиный свет совью,
И воспоет моя Провинция
Столицу — высоту свою.

 

 

* * *

Я жду перемен. Но не всяких.
Я ради того и терплю.
Когда-нибудь в цинковом баке
Вечерний сугроб растоплю.

Чтобы, окончив пробежку,
Ноги с дороги обмыть.
Когда-то успею, помешкав,
Любимой воистину быть.

Любовь глубоко и строго
Запрятана во плоти.
Когда-то узнаю, что скоро
Опять половина пути.

А главные все интересы
Снова и снова — потом.
До самого спелого леса
Успею добраться пешком.

В краю домотканых полотен
В стаканы налить молоко.

Какой всё устойчивый полдень!
До ночи ещё далеко!

 

Письма

Я чту тираж печатных строк,

Простую массовость афиши,

Почтовый ящик мой глубок,

Но личных писем мне не пишут.

 

Я знаю, как писал Бальзак,

Когда был Ганской интересен,

И дама, видимо, в слезах

Воспринимала Песню Песен.

 

Была скучнейшая зима,

В снегах леса, поля, болота…

И дама, видимо, сама

Бралась за песенные ноты…

 

…Жду письмоносца. Где же он?

До пенсии -- всё ожиданье…

Опять несет мне почтальон

Официальные посланья.

 

Вновь получаю я печать,

Так ярко пахнущую краской…

А чтобы письма получать --

Для этого быть нужно Ганской.

 

***

 

Было женщиной море согрето,

Стало крепче, еще солоней.

Что такое любовь? Это

Сверхвозможная яркость дней.

 

Что такое любовь? Это

Видят, чувствуют рыбаки,

Ведь идут от такого предмета

Намагниченные круги.

 

Это было: зима, лето,

Над горами туман провис.

Что такое любовь? Это

Головокружительный подъем вниз.

 

Две женщины

 

Дождь по асфальту. Трамвай по Москве.

В дождь, не в печаль и не в горе,

Едут две женщины, женщины две

В нашем спокойном вагоне.

 

В возрасте между одной и другой

Маленькое расстоянье.

Эта спешит со свиданья домой,

Эта -- домой с расставанья.

 

Обе похожи. Смеется одна.

Плакать не хочет другая --

Просто сидит в глубине у окна,

Что-то свое вспоминая.

 

Чуть принаряженный будничный вид.

Руки не в холе -- в заботе.

Тучки клочок на коленях лежит --

Черненький выцветший зонтик.

 

Та, что помладше, пораньше заснет.

Та, что постарше -- попозже.

Очень похожи. Как месяц на год.

И до чего непохожи!

 

Память 
 
Все поделки изъедены ржою.
Тлен не взял у меня серебра.
Я была разнесчастной женою,
Пресчастливой влюблённой была.
 
Я ли хрупкого телосложенья?..
Это я ли дышала едва?..
Всё, чем гибла,
во мне — для забвенья,
А для памяти — всё, чем жила.
 
Память — жизни дыханье и сила
И столицы — родные черты.
Тень моя до сих пор не остыла,
Где мы с нею бывали на «ты».
 
Где боролись успешно с азотом
И бульвары, и скверы в цвету…
Где любовь, там опора для взлёта,
Где безлюбье — удар в пустоту.
 
Время новое. Новая смена.
Смена сердца? — язык запчастей.
Наша юность ещё современна,
Потому что мы помним о ней.
 
Старики
 
Люблю я церемонность стариков,
Отменные, учтивые манеры,
Цвет памяти в глазах отнюдь не серый --
Но сдержанность отцветших цветников.
 
В глазах, в которых свет слегка притих,
Проглядывает оживленья глянец.
Когда на миг в дом девушка заглянет,
Почтительно не замечая их.
 
Их молодость не в пройденном числе,
В объятьях старости трепещет.
Есть что-то голубиное в орле,
А в каждом голубе -- немного кречет.
 
Один могуч, другой не так здоров,
Один живуч, а этот -- с докторами.
Люблю я старцев, а не старичков,
Ведь, между нами,
Я слушать их люблю…
 
Должны быть перекинуты мостки
Течет река, зимой не замерзая.
Нет, не архивы эти старики --
Моей страны история живая.
 
 
Хорошо
 
Освящают яблоки миряне.
Ныне время яблочное. Спас.
Сарафан одену. В сарафане
Кажется, что время -- не на спад.
 
Вдохновляюсь летнею погодой,
Навещу-ка пасеку одну.
Ароматом памятного меда
Сделаю медовой седину.
 
А давно ли?.. В Пуще непроезжей
Голос мой чуть было не затих…
Но послала к лешему всех леших!
Пусть поют кикиморы для них.
 
В яркость молодого настроенья,
Не колеблясь, одеваюсь я.
Если жарко в солнечном сплетенье,
Знаю, стать кикиморой нельзя.
 
Где свободно? Мне? -- В оборках ситца.
Сарафан мой долог и широк.
Если в жизни ты ще певица,
Молодиться -- это хорошо.
 
Это чудно! Есть перо, бумага…
Будет песня, если суждено.
Возвращайся, звонкая отвага:
Яблоко мое освящено!
 
 
 Пахнет хлебом как в раю
 
Дом заколоченный -- на слом.
Что вкривь и вкось -- уже сломалось.
Но где страдала я светло,
Я у тебя еще осталась.
 
И -- распахнула окна в сад,
Презрев печальную усталость.
Там, где живу не на закат,
Я у тебя еще осталась.
 
В корыто принесла родник,
И скатерть славно отстиралась.
Стараюсь, дабы ты постиг:
Я у тебя еще осталась.
 
Опара к высоте горбом
Мощь обрела, теряя сладость.
Ржаным, не сластью-пирогом
Я у тебя еще осталась.
 
Казалось, тяги нет в печи.
Дым очи выел. Или -- старость?
Но к Пасху будут куличи.
Я у тебя еще осталась.
 
Ах! Пахнет хлебом как в раю,
Тмин не такая уж и малость.
Затем про хлеб, про печь пою,
Что здесь беспечной не осталась.
 
 
На рынке
 
На рынке голова тупая, 
Совсем не здесь мой профсоюз.
Меня никто не покупает.
Я-- не товар. Нет продаюсь.
 
Жить надо честно, полагаю.
Где минус, не твердить про плюс.
Меня никто не покупает.
Я-- не товар. Не продаюсь.
 
Мне вера не нужна другая.
В какой родилась, той молюсь.
Меня никто не покупает.
Я-- не товар. Не продаюсь.
 
Минск на Стамбул не поменяю.
Как ни верти, измена -- гнусь.
Меня никто не покупает.
Я-- не товар. Не продаюсь.
 
 
Колесо обозрения
 
Колесо обозрения…
Как все было давно!
Полоса невезения:
Гордость, глупость, вино…
 
Не судьбою-разгулом
И не роком-рекой,
От тебя оттянула
Жизнь железной рукой.
 
Не забыв, не отчаясь,
Смыв с лица всякий грим,
Я с тобою встречаюсь
Снова с тем, не с другим.
 
Даже глянуть не смея
В душу милую глаз…
Это гордость смиренья
У меня родилась.
 
И той женщины старше,
Вся без черных теней,
К ней, подругою ставшей
Старшей жизни твоей.
 
 
Зараза беды
 
Вижу жухлый закат.
Где же розовый блеск?
Был туман, говорят,
И цветник мой облез.
 
Сад погряз во пруду,
Где гнилая вода…
Никуда не иду,
Не пойду никуда.
 
Помню бор… Полон хвой…
Но ни шагу к нему.
Я боюсь немочь-хворь
Передать, как чуму.
 
Ткань -- всегда не броня.
Слухи -- цепкий репей:
Куст один для меня
И для ткани твоей.
 
Будь, мой друг, невредим!
Голод мой по тебе
Под оконцем твоим
Заглушу в лебеде.
 
Потушу всякий шум,
Замету все следы…
Никому не внушу
Ожиданье беды.
 
 
***
 
Кто женщину ударил в шею
И -- вновь, когда она ничком?
Кто эту женщину, шалея,
Убил бессмысленным ножом?
 
Снег торопился падать косо,
Знать не желая наших драм.
Прошла милиция опросом
По жаркодышащим следам.
 
Уже под снеговою стружкой
Притихло алое пятно.
Последней уличною стужей
Кто женщину ударил? Кто?
 
В округе говорят: «Не злая…»
Но кто был в душу эту вхож?
Как с клеток лестничных, петляя,
Спустился ночью враз под нож?
 
Где одиночество постыло,
Там дом непрочен как картон.
В тени безлюдья темной силой
Кто женщину ударил? Кто?
 
Догадки, домыслы ветвисты:
Все вкривь да вкось, да невпопад.
Молчат одни криминалисты,
Когда они молчать хотят.
 
Предполагаемый убийца
Талантлив в роли молчуна,
Не зная: женщина в больнице
Ножом хирурга спасена.
 
Когда закон не беззаботен,
Покажет четко протокол:
Там, на последнем повороте,
Кто женщину ударил? Кто?
 
 
 
 
 
Не уходи! 
 
Не уходи!
От рёбер вздоха требуй,
Ещё твой дух не завершил свой труд.
Не уходи!
Ещё земля ждёт неба,
Не уходи, ещё сады цветут!
 
Ещё пока я чудом принимаю
Твой тихий свет ко мне издалека…
О свете тихий,
я тобой пылаю,
Не уходи за тучи-облака!
 
Когда сомлеет день от урожая,
Не уходи глазами на закат,
Но оглянись и укрепись, вкушая
И пышный хлеб, и жаркий виноград.
 
Ещё дрожат слова, мои подростки,
И просятся к тебе в тепло, на чай…
Не уходи
под белые берёзки,
От слов моих

себя не заземляй!

 

Окна

В пору тучных теней,
В пору плотных невзгод
В окнах жизни моей
Был и Солнца восход.

Если скоро зима,
Эти окна — на юг.
Я гляжу в них сама,
В них не смотрит мой друг.

Если я не больна,
И они не больны,
Жизнь — четыре окна,
На четыре стены.

Добирается боль
К моему этажу?
— Вспоминая Любовь,
Снова в окна гляжу.

В них сегодня и впредь
Ни морей нет, ни гор.
Только в окна глядеть —
Не расширить обзор.

Тайны звездных систем,
Для чего свет и мгла?
Для кого, для зачем
Я на Землю пришла?!

 

 

* * *
По весне наши реки в разбеге,
В океаны плывут наши реки.
По весне жаждут рук наши  руки,
После долгой-предолгой разлуки.

Я бледнею от нежности денно…
Подо льдом жизнь реки потаенна.
Я бледнею от нежности нощно…
Лед растаял. Течение мощно.
И плыву к своему нареченному,
Вечной памятью прирученная,
И на Чудо надеяться вправе,
Потому что дышла для Яви.
Явь душой обниму как руками
В Океане, что дышит над нами.

 

Ева

Что такое Любовь?
Сверхъестественный дар.
И жила, и живу этой верой.
Подарил мне ребро первозданный Адам.
Стала я первозданною Евой.
…………………………………
Ты — Мужчина. Я — Ева, твое ребро.
Как бы мне доказать эту нежность?..
Я бы выжгла на коже твое тавро,
Чтобы знали мою принадлежность!

Хорошо!
Позаботиться есть мне о ком.
Хорошо быть для щедрого щедрой!
Мой Адам силой разума взял и окно
Прорубил в камне жизни пещерной.
Сам провел в узел быта водопровод,
В кухне кормятся газом горелки…
Все вокруг первородно из глины растет:
Мы, кувшины, плоды и тарелки.

Ты в укрытии редко. С утра на ветру.
Я — лекарство для случаев грубых:
В эти солнцепощечины сливки вотру,
Умащу медом жесткие губы.

Каблучками я свой увеличила рост,
Свой цветник на венки обобрала…
Но… Где розовый цвет, там и колкости роз,
Где пчела, там пчелиное жало.

Почему виноградника мне не дано?
— Ты, когда весела, непослушна.
— О Адам! Я мечтаю о времени том,
Где Свободы бояться не нужно.

Я
Свободы боюсь!
Жив библейский запрет
Для послушницы женской природы.
Пусть для Евы другой созревает Ранет
Запредельной злодоброй Свободы!

 

 

 

Потеря

Звездной меня тут не видели.
Был у меня этот шанс.
Так это было: мне выдали
Первый желанный аванс.
……………………………
Я потеряла молодость!
Но мой троллейбус в пути.
Я потеряла молодость,
К выходу дайте пройти!

Там я бывала пригожею,
Как обнищавшая тут.
Мне молодые прохожие
Цветиков не подают.

Спонсор!
Где водится молодость?
Есть магазин, может быть?
— Не продается молодость,
Сколько бы ни заплатить.
Надо бы мне и покаяться
В том, нехорошем былом…
Старости младость пугается,
Страх прогоняя вином.

Я потеряла молодость!
…Зрелость во всем возлюбя,
Я потеряла молодость,
Чтобы найти себя.

Тут поняла я, пытливая:
Молодость прячется в нас.
Я не настолько пугливая,
Чтобы пропить
аванс.

 

Гончарный круг

В пустыне быта сотворилось диво:
Пал пеклу на голову снег,
И дарит рай для очага огниво,
Стол на двоих, защиту и ночлег.

Я без тебя — нецельность, половина,
С тобой — воздухоплавательный шар.
Мужчина ищет женщину, ту глину:
Найдется глина, сбудется Гончар.

Ты — доброта победоносной силы,
Я — не насилье женственных noбед.

Бывает Счастье трудновыносимым,
Где почему-то нам не по судьбе.

Гончарный круг вершил круговороты,
Несовершенства в этом не терпя.
Быть Амфорой — серьезная работа,
Такая же, как не разбить себя.

…Не ставьте свечи в Храме мимоходом!
Здесь Небу поклоняется Земля.
И древний Рим знал:
Храм не для охоты,
Весталок Храма добывать нельзя.

Там, где Свобода — пир без всяких правил,
Свободу хлещут, как пираты ром.
Гончар Весталку Амфорой восславил,
Изъял из Храма Амфору Нерон.
И —
сразу здесь такая непогода!!!
Не упасется никакой крепыш,
Когда падет со стройки Небосвода
Охоте на голову
метеор-кирпич.

Славянский Свет воспитывает стойких.
Сниму с век слезы, со свечей нагар.
Я знаю:
Всенощную Перестройки
Не выстоять на глиняных ногах.

Мои — не глина, хрупкие суставы.
Как закалить их,
Небо,
подскажи!
— Дыши без гонки за неверной славой,
Не предавайся честолюбью лжи.

Нет Храма?
Пусто место — для базара,
Где завывают про  «Не укради»,
И деньги тратят мужики бездарно,
А бабы деньги держат на груди.

И книг духовных не читают храбро,
Не почитают лучших кинолент…
Служи Славянской письменности, Храму,
В каком не вымирает Интеллект.

Земля — Биолог.
Мы в ее пробирке.
Возможно, ясно внеземным мирам,
Что в каждой человеческой кровинке
Есть все:
Нерон, Весталка и Гончар.

Как теснотой такой не возмутиться!
Кто усмирит протестные костры?
Сжигаются Неронами столицы,
Мир красотой спасают Гончары.
……………………………………..

…Я без тебя — не цельность, половина
С тобой — Воздухоплавательный Шар!

Ты так любил меня!
Так любят глину:
Найдется глина, сбудется Гончар

 

Светлана Евсеева

Комментарии   

 
+368 # Васисуалий 11.12.2011 15:34
Господи, как же Евсеева ярко начинала: "Кого-то пытка добивалась//Ког о-то ставили к стене//Кому-то я предназначалась //Быть может, в этой стороне..." Это написано в те годы, когда все стихи писались по шаблону. Стихи Евсеевой в 60-е годы были, как глоток свежего воздуха.
Но стоило поэтессе переехать в Белоруссию, как сразу стало понятно -- здесь нужны клоны Петруся Бровки или Его тезки Глебки. А живое, настоящее и, главное, НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ -- всегда затопчут...
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+180 # Семён Габай 26.09.2014 06:50
Я помню Светлану по Ташкентскому пединституту, в котором я учился с ней одним курсом ниже. Потом потерял её и, и сейчас, проживая в Израиле, абсолютно ничего не знаю о ней. Буду рад любой информации. Семён Габай
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

Добавить комментарий

Внимание! Комментарии принимаются только в корректной форме по существу и по теме статьи.


Защитный код
Обновить

Сейчас на сайте

Сейчас 142 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

Присоединяйтесь в Вконтакте Присоединяйтесь в Facebook Присоединяйтесь в LiveJournal

Антология современной западнорусской поэзииБелорусы и украинцы – русский народ. Свидетельства  исторических источников

Отечественная война 1812 г. в истории БелоруссииЗападнорусский календарь