ЗАПАДНАЯ РУСЬ

В январе и феврале 2012 года ряд членов проекта «Западная Русь» и постоянных авторов сайта «Западная Русь»  дали  интервью для ИА REGNUM по вопросам западнорусизма и востребованности этого учения для современной Белоруссии. Давно назрела необходимость провести конференцию по современному состоянию западнорусизма. Приводим тексты некоторых интервью как своеобразную постановку вопроса для предстоящей конференции.

В настоящее время вопрос о том, как отразится в исторической памяти то или иное событие, зависит во многом от ракурса, под которым оно рассматривается в школьных и вузовских учебниках по истории. Времена, когда память о событиях прошлого передавалась из уст в уста и являлась частью фольклора, традиции, скорее всего, более не повторятся. Массовые представления формируются системой образования, государственной политикой по мемориализации исторических событий, СМИ, кинофильмами и популярной документалистикой.

В Белоруссии до сих пор не существует вузовского учебника  по истории страны. Вместо него издано отдельными авторами и целыми коллективами несколько книг, имеющих гриф учебного пособия.

«Белорусы — лузеры, то есть, говоря по-простому, полные неудачники, потому что отдали свою историю и даже название другому народу». Примерно под таким истерично-надрывным лейтмотивом проходили многие публикации, посвященные 1000-летию первого упоминания названия «Литва» в хрониках. Этот юбилей дал повод кое-кому превратить старый научный спор о наследии Великого княжества Литовского в настоящую вакханалию с битьем себя ушами по щекам и рассказами в стиле «Беларусь — родина слонов».
В чем тут дело? Странноватая с первого взгляда (честно сказать, и со второго, и с третьего тоже), мысль о том, что Беларусь на самом деле Литва, а белорусы — литвины, имеет приверженцев, которые стараются найти своим убеждениям хоть какое-то обоснование.

Отдельные белорусские историки прозападной ориентации навязали сегодня, казалось бы, абсурдную и неуместную в годовщину двухсотлетия вторжения Великой армии Наполеона в Россию тему дискуссии: «Была ли для белорусов война 1812 года Отечественной»? Понятно, что многие из них, так или иначе, лично заинтересованы в том, чтобы максимально отдалить белорусов от общерусской истории, и  тем поставить под вопрос, активизировавшийся интеграционной процесс на постсоветском пространстве.  Проект «Западная Русь», в отличии от мнимых белорусских наследников польско-литовской шляхты, воевавшей на стороне Наполеона, однозначно считает, что для белорусов, как части русского народа, эта война была Отечественной. Подтверждением этой нашей твердой позиции помимо публикаций на эту тему в  шапке сайта центральное место занимает фрагмент картины «Атака лейб-гвардии Литовского полка из 5-го пех. корпуса. в битве под Бородино» Н. С. Самокиш (1911 г.). Рекомендуем статью Вадима Гигина, в которой он, как всегда элегантно, ставит на место наших мифотворцев.

Редакция ЗР

В политологической аналитике, идеологических дискуссиях о специфике современной белорусской идентичности сохраняется показательная недоговоренность, связанная с отношением к государственной национальной политике той части белорусской интеллигенции, которая имеет пророссийскую ориентацию и связывает себя с западнорусской традицией.

Особенностями формирования белорусской национальной идентичности являются, во-первых, незавершенность процесса белорусского национального строительства и более или менее выраженная конкуренция нескольких проектов образа белорусской нации; во-вторых, направленность политического курса и системы внутренней политики государства как основного субъекта национального строительства на формирование отдельной национальной общности – белорусский народ; в-третьих, необходимость всем участникам в борьбе за право интерпретации белорусскости считаться с тем, что белорусская нация является результатом целенаправленной политики белоруссизации, проводившейся в СССР.

История, изучая прошлое, на самом деле является наукой о будущем.
Если мы не будем помнить о свершениях предков, их победах и поражениях, не будем учиться на достижениях и ошибках прошлого, то пустоту заполнят мифы из болезненных снов «свядомых историков». Тогда наше будущее станет таким же фантастичным как сфальсифицированная история, а скорее всего -  его просто не будет. Знание подлинной истории предков является фундаментом процветания потомков.
Весь постсоветский период  белорусское общество бурлило идеями обоснования неожиданно обретенной государственности. В результате, помимо вполне здравых концепций, на поверхность поднялась обильная пена  национализма,  основанного на русофобии.

В Минске на Братском Воинском Кладбище 11 ноября 2011 года состоялась торжественная церемония памяти жертв Первой мировой войны.
Ранним утром 11-го ноября 1918-го года в Компьенском лесу во Франции - было подписано перемирие, означавшее капитуляцию Германии. Окончилась Первая мировая война, продолжавшаяся четыре года и три месяца. Спустя полгода Германия подписала Версальский мирный договор (28 июня 1919), составленный государствами-победителями на Парижской мирной конференции, официально завершившей Первую мировую войну.

В огне невиданной ранее по своим масштабам войны погибло почти 10 миллионов человек, около 20 миллионов было ранено. Произошла  радикальная перекройка политической карты мира. Германия была обязана демобилизовать свою армию, расстаться со всей авиацией и флотом, отказаться от колоний, а также от Эльзас-Лотарингии, польских провинций, выплатить гигантские репарации. Ее союзники, Австро-Венгрия и Турция, были расчленены.

Данные республиканской переписи населения 2009 г. выявили любопытные тенденции в динамике русско-белорусского языкового баланса в среде этнических белорусов.  За период, прошедший с предыдущей переписи (1999 г.) этот баланс существенно сместился в сторону русского языка. Во-первых, заметно сократилось число белорусов, определяющих белорусский язык как родной: в 1999 г. белорусский назвали родным 85,6 % людей, идентифицирующих себя как белорусы, в 2009 г. – только 60,8%. Особенностью языковой ситуации в Беларуси как в 1999 г., так и в 2009 г. был значительный разрыв между числом людей, заявляющих белорусский язык как родной и реально использующих его в повседневном бытовом обиходе (прежде всего, в кругу семьи). Так, в 1999 г. заявили, что разговаривают дома по-белорусски 41,3 % белорусов (по-русски – 58,6 %). К 2009 г. доля разговаривающих дома по-белорусски упала до 26 %; доля использующих русский язык возросла до 69,7 % [1-3].

Ко дню Освободительного похода Красной Армии 17 сентября 1939 года

Исторические даты начала Второй мировой войны и воссоединения Западной и Восточной Белоруссии на Западе и особенно в Польше обычно встречают очередным приступом русофобии и антисоветизма. Этой кампании активно подыгрывают так называемые демократы в Беларуси, России и других европейских странах. В своих выступлениях и изданиях они всячески обеляют недальновидную и реакционную политику западных правительств в 30-е годы XX века, а вину за развязывание «всемирного пожара» пытаются возложить на руководство СССР. Это не случайное явление, а глубинная позиция реакционных кругов в Европе. Обусловлена она ненавистью к России и ее союзникам, наглым стремлением фальсифицировать историю.

1939 год считается в польской историографии чёрной датой. Некоторые основания для этого, несомненно, есть. Польское государство утратило геополитическую субъектность, потерпев сокрушительное поражение от вермахта. Параллельно с этим Варшава лишилась т.н. "восточных кресов", т.е. западно-украинских и западно-белорусских земель, занятых советскими частями. Однако заметен традиционный перекос в оценке этих событий в современной Польше. Поскольку Варшава безапелляционно ориентируется на Запад, историческое противостояние со своим западным соседом, Германией, сведено практически на "нет". Полякам нет смысла привносить излишнее напряжение в свои отношения с экономически более развитым и более влиятельным соседом. Трагические воспоминания поляков о жутких последствиях противостояния с нацизмом укладываются в общую трактовку тех событий всей без исключения мировой общественностью, в т.ч. Россией (эсэсовские шабаши в Латвии и Эстонии - безобразное исключение из общего правила). Оценке же действий Москвы в тот период придаётся излишне эксцентричный характер, апоплексические эмоции берут верх над научной серьёзностью, и рождается туго перевариваемый здравым рассудком пропагандистский продукт антироссийской направленности.

Из цикла  «День освобождения Западной Белоруссии 17 сентября 1939 года» и связанными с этой датой событиями в прошлом и настоящем:
польская колониальная политика; Мюнхенский сговор стран Запада; раздел Чехословакии между Польшей и Германией; Пакт Молотого-Рибентропа; атака на «День освобождения Западной Белоруссии» со стороны белорусских националистов, которые совместно с ЕС, отмечая день "памяти жертв тоталитаризма", искажают смысл и значения Пакта Молотого-Рибенторопа.

Реакция Игоря Мельникова на критические замечания по поводу его псевдоисторической и антинаучной заметки (Сергей Шиптенко. Эпизод исторической амнезии: истинная цена мифа о "польском рае" для белорусов), как и ожидалось, носила также крайне поверхностный, антинаучный и пропагандистский характер. Мельникову следовало бы обратить внимание на необходимость изучения истории Белоруссии до того, как браться за написание "сравнительного анализа" или возражения по существу выдвинутых антитезисов. Отсылки к конкретным работам конкретных авторов, общеизвестным датам и событиям, учебникам, справочникам, персоналиям и т.д. не являются для Мельникова вескими аргументами - как и для любого псевдоисторика, профана.

Еще раз стоит повторить Игорю Мельникову: персональный опыт отдельных людей (семей) - не история всего народа, отдельные эпизоды определенного периода (тем более - неполно представленные, с сомнительной трактовкой) не дают полного и объективного взгляда на эпоху. С чем трудно не согласиться, так с утверждением о том, что если уж "историк или публицист берется характеризовать то или иное событие, то он должен делать как можно более глубокий и всесторонний его анализ".

Статья Игоря Мельникова "Что принес западным белорусам "советский рай"?", опубликованная ИА REGNUM 26 июля, несмотря на свой явно антинаучный и откровенно пропагандистский характер, вносит заметный вклад в белорусскую историографию. Данный текст, является ответом на статьи Николая Малишевского, посвященные политике II Речи Посполитой в межвоенный период и жизни Западной Белоруссии до 1939 года, опубликованные ранее ИА REGNUM. Статья Мельникова показывает, как попытка обличения "советского догматизма в отечественной исторической науке и публицистике" трансформируется в генерацию исторических мифов - антисоветских, антибелорусских, полонофильских.

Заявив о том, что "историк или публицист берется характеризовать то или иное событие, то он должен делать как можно более глубокий и всесторонний его анализ", Мельников и не попытался следовать собственному правилу в попытке "представить более полную историю Западной Беларуси". Нет в тексте Мельникова ни глубины, ни всестороннего анализа. Но есть интересные свидетельства (их достоверность предлагается принять на веру, без подтверждения) некоей 90-летней "бабушки Марии" и других знакомых автора.

В современных исторических исследованиях значительную популярность получили работы, посвященные проблеме отражения в постсоветской историографии бывших советских республик политических событий как далекого прошлого, так и недавнего времени, а также влияния исторического нарратива на формирование образа прошлого в интересах легитимизации суверенитетов новых государств на постсоветском пространстве. В этом контексте представляет интерес первое в истории независимой Белоруссии шеститомное издание «Гiсторыя Беларусi», в котором дается систематический очерк белорусской истории с древнейших времен до 2009 г.

Последнее издание такого рода вышло в свет в период 1972–1975 гг., когда силами Института истории АН БССР была подготовлена пятитомная история БССР.Новый шеститомник также написан преимущественно сотрудниками Института истории НАН Беларуси. Однако в отличие от первого издания, вышедшего в силу партийного заказа со всеми цензурными и идеологическими издержками, эта работа, по всей видимости, отражает не столько идеологический заказ государства, сколько научные результаты, представления и общественно-политические взгляды значительной части белорусского исторического сообщества. На это косвенно указывает тот факт, что книга вышла в свет не под эгидой Академии наук Беларуси, а в частном издательстве.

Вопрос о белорусской нац. культуре, о необходимости и важности ее развития ни у кого не вызывает сомнений. В формальном смысле это бесспорно. Спорное начинается тогда, когда речь заходит о конкретном содержании понятия «национальное развитие».

«Нам надо закончить выработку белорусской идеи», — заявляют «национально-сознательные» историки, филологи и философы в Белоруссии. Но парадокс заключается в том, что наша «национально-сознательная» интеллигенция уходит от выяснения  самой сущности той проблемы, которую она взялась трактовать.

Что такое вообще понятие «идея» в философско-историческом смысле? Идея — это «теоретический и практический разум» народа. Ни слово государственность, ни выражение «национальные особенности» сами по себе еще ничего не говорят об идее в философско-историческом плане.

Республика Беларусь является исторически молодым государствам. На протяжении своей истории белорусские земли входили в состав разных политических образований, что с особой остротой ставит вопрос об истоках белорусской государственности.

Сегодняшние интерпретации политической истории Беларуси, на наш взгляд, грешат одним серьезным недостатком – они рассматривают современную территорию Беларуси как историческую целостность уже со времен Великого княжества Литовского. Действительно, земли нынешней Беларуси входили в состав в разных государственных образованиях единым массивом (или «разделяясь» на очень непродолжительные отрезки времени, как при разделах Польши). При этом, однако, не обращается внимания на тот факт, что эти земли имели территориальную организацию, принципиально отличную от той, которую мы видим в современной Беларуси и которая сложилась лишь во второй половине 20 в. Между тем, учет этого факта позволяет по-новому взглянуть на политическую историю Беларуси и формирование современной белорусской государственности.