 В конце 50-х – первой половине 60-х гг. XIX в. в российской публицистике активно дискутировался вопрос о статусе формирующегося украинского литературного языка. Обсуждение этой проблемы было обусловлено, с одной стороны, польским восстанием 1863-1864 гг. и, с другой стороны, появлением украинского национального движения. В этом контексте рассматривался и вопрос о белорусском языке. Следует сразу оговориться, что в этот период белорусского литературного языка еще не существовало. Функции межличностного общения среди крестьян, мещан, части малоимущей шляхты, обеспечивала система локальных белорусских диалектов. В газете «День», издававшейся известным славянофилом И.С. Аксаковым, также немалое место отводилось обсуждению языковой проблемы в западных губерниях Российской империи. Среди постоянных авторов популярной газеты был и белорусский историк М.О. Коялович. В его публицистике, наряду с вопросами политической, религиозной и этнокультурной жизни Северо-Западного края, затрагивалась и тема белорусского языка.
Белорусский язык определялся М.О. Кояловичем как наречие, которое «при неоспоримо русском строе, представляет собой однако поразительную середину между русским и польским языком» [1, c. 7].
Церковный музыкант является одним из обязательных участников богослужения. Во время богослужения звучат голоса священнослужителей, чтецов и певцов, которые формируют звуковое и, выражению А.М. Лидова, сакральное пространство храма [1]. Большое значение для создания необходимой в храме атмосферы, помогающей восприятию и осознанию высоких истин, имеет деятельность церковного регента, чье творчество стало темой исследования Н. Разумовского (XIX в.), современных российских искусствоведов С. Зверевой, М. Рахмановой и А. Наумова, Н. Балуевой, Н. Денисова. Основанием нашего исследования, выявляющего необходимые для регента духовно-нравственные качества, которые оказывают непосредственное влияние на характер музыкального творчества церковного музыканта послужили работы Л.В.Левшун [2].
 Предание присваивает авторство Ченстоховской иконы Богородицы апостолу Луке, написавшему одно из четырех Евангелий и Деяния Апостолов. Оно указывает на Иерусалим, как на место написания этого образа, точнее, на так называемую Сионскую горницу в Иерусалиме, в которой Иисус Христос совершил Тайную Вечерю накануне Своих крестных страданий и смерти. Есть мнение, что евангелист Лука написал всего до 70-ти икон Богоматери, в число которых входит и Ченстоховская, но исследователь Кондаков Н.П. не считает его достоверным. Ученый считает, что «греческое предание знало о существовании лишь одной иконы, приписываемой евангелисту Луке, и только обычное смешение оригиналов со списками и перерыв преданий с падением Византии породили разнообразные иконы письма евангелиста Луки» . Заметим также, что Кондаков Н.П. не уверен что Лука был автором даже этой первой иконы, т.к. если этот апостол вообще принадлежал к числу 70 апостолов и видел Христа лично, чему нет неоспоримых доказательств, он мог видеть Богоматерь и Христа только в их зрелые годы и не мог передать те портретные черты юной матери с младенцем, которыми, по древним свидетельствам, обладал а первая богородичная икона.
Рассуждая о происхождении Ченстоховского образа Божией Матери, мы придерживаемся версии церковной традиции и считаем, что она является списком со знаменитой иконы, написанной по церковному преданию апостолом Лукой и почитаемой с V века как покровительница Константинополя. Константинопольская икона хранилась в монастыре Одигон, отсюда ее название Одигитрия (Путеводительница).
Наблюдая переплетение в жизненном обиходе народные и христианские традиции, слыша старинные религиозные песни, наполненные современными лирическими интонациями, мы заинтересовались проблемой взаимовлияния, взаимопроникновения двух, казалось, таких разных пластов национальной культуры: народной, устной традиции и церковной, письменной традиции. Изучая проблему, мы пришли к выводу, что и фольклорная, и церковная певческая культура является народной. Актуальным для нас стал вопрос мировоззренческой основы народного искусства.
Темой работы стали мировоззренческая основа, интонационные, ладовые, ритмические особенности древнего стиля пения на территории современной Белоруссии, особенности интонационно-мелодического мышления и принципы формообразования в их общем и особенном значении. Цель нашей работы – на основе признания единства и цельности народного мировоззрения, показать генетическое родство фольклорного и церковного музыкального языка.
 С момента принятия христианства на землях современной Белоруссии, составлявших в то время западную часть Киевской Руси, стала расцветать мощная славянская христианская культура, основанная на византийской православной традиции. В Х – ХІІІ вв. достигли высокого уровня развития литература, архитектура, живопись, прикладное искусство, музыка. Все эти отрасли культуры опирались на восточно-христианскую духовность и имели глубоко церковный характер. При этом, как отмечают все исследователи, они несли на себе отпечаток местных особенностей, что свидетельствует о творческом подходе и глубине в восприятии народом огромного пласта высочайшей византийской культуры. С распространением христианства в самосознание предков белорусов входит и культ Божией Матери. Уже в 1067г. в Полоцке упоминается церковь св. Богородицы, в XIIв. строится церковь Благовещения в Витебске, один из древних монастырей в Пинске освящается в честь Рождества Богородицы.
 Культурологические исследования свидетельствуют, что всякая культура развивается от религиозного культа. Сакральная музыкально-певческая культура оказала решающее влияние на формирование народно-песенной религиозной культуры. Одним из интереснейших явлений в славянской народно-песенной культуре является духовный стих.
Культурное явление «духовный стих» на Белой Руси имело различные названия: кант, псальма, религиозная песня, в последнее время его называют «песня богогласника». Но все эти термины отражают одно понятие – духовный стих. Духовный стих – это жанр народно-песенного искусства, распространенный среди восточных славян. Для духовного стиха характерно религиозное содержание [11, 325; 12, 187].
Первым духовные стихи начал собирать и изучать П.В.Кириевский [15, 13 – 14]. П.А.Безсонов, А.Н.Веселовский, Ф.И.Буслаев, В.Варенцов, Л.А.Котляревский, Г.П.Федотов продолжили собирательскую и исследовательскую работу. П.А.Безсонов, А.Н.Веселовский и Ф.И.Буслаев исследовали духовный стих в культурологическом аспекте [2; 3]. В.Варенцов подметил религиозно-византийское начало в культуре духовного стиха [10, 445]. Л.А.Котляревский замечает, что духовные стихи – это поэзия грамотной части народа, они соприкасаются с одной стороны, с христианскими идеями, а с другой стороны – с народностью .
 Переиздание в 2006 – 2007 гг. капитальной работы Евфимия Федоровича Карского (1860-1931) «Белорусы» возвращает заслуженное внимание к несколько подзабытому наследию известного больше по учебникам академика-слависта. Знакомство с этим трудом, справедливо относящимся к «золотому фонду» белорусоведения, показывает, какой большой вклад сделал Е. Карский в белорусскую этнографию. Хотя сам он и не был в собственном смысле слова этнографом, но лингвистом, и рассматривал отражение народного быта только в произведениях словесности, его взгляды на белорусский народ, его язык и культуру отличаются всесторонностью, объективностью и последовательностью. Следует сказать, что они неверно интерпретируются в учебниках, будто в работе Е. Карского «убедительно доказано, что белорусы являются отдельным этносом со своим языком и культурой»[1]. Из труда ученого действительно могут извлекаться подобные доказательства, но контекст их совершенно иной: Е. Карский был из представителей т.н. «западноруссизма», концепции, которая включала в единый русский народ и великорусов, и малорусов, и белорусов в качестве народностей. Знакомство с собственными взглядами ученого легко развеет подозрения, что он находился под давлением официоза, скрывал из политических соображений свои мысли или колебался в своих выводах. Кроме того, приверженность академика Е. Карского концепции западноруссизма придает определенный вес самой концепции, делает ее достойной внимания любого интересующегося историей белорусской этнографии.
 Многие считают, что учение западнорусизма в далеком прошлом, и что после Октябрьской революции 17 года оно было полностью разгромлено большевиками в процессе «национального строительства» в БССР. И когда перечисляют известные имена западнорусизма, то останавливаются на Евфимии Карском, умершем в 1931 году, и на выдающемся философе Иване Солоневиче, в 1932 году бежавшем из ГУЛАГа, и умершем в Аргентине в 1953 году. Такое мнение сложилось или по незнанию, или создается умышленно, чтобы белорусская общественность была меньше осведомлена о современном развитии западнорусизма в Белоруссии. Дело в том, что западнорусская идея не ограничивается серединой 19 века и началом 20 века. Ее истоки еще в 14 – 15 веках, когда начиналась борьба за освобождение белорусских и украинских земель от польско-литовской католической шляхты. Также и Советский период многие ученые, как только начинали серьезно заниматься изучением белорусов, будь то историки и филологи или генетики и антропологи, то обращались к западнорусизму, и вносили в него свой вклад. По понятным причинам в советские годы многие работы не публиковывались, но с девяностых годов прошлого века и в двухтысячных годах современный западнорусизм начал вновь все громче о себе заявлять. Однако некоторые ученые уже ушли из жизни, но их работы остаются актуальными, и должны быть известны белорусской общественности. Сайт Западная Русь начинает публикации некоторых статей выдающегося белорусского историка- западнорусиста Игоря Вацлововича Оржеховского (1933 -+2002 гг.) с биографической статьи о нем, написанной кандидатом исторических наук В.В. Сергиенковой.
Редакция
 Развитие православной богослужебной формы в обряде Греко-католической церкви Речи Посполитой: противоречия и модификации.
Спорная и неоднозначная проблема, которая касается приоритетов православной и униатской церкви. Что собой представляла собой Брестская уния 1596 года для белорусской культуры? По-разному решается этот вопрос. Существует несколько точек зрения на эту проблему. В статье предлагается анализ модификации православного и униатского богослужебного чина с точки зрения региональных и вероисповедальных особенностей.
Существует большой объем литературы, посвященный проблемам унии на белорусских землях. В своей работе мы обратили внимание на те источники, которые так или иначе связаны с проблемами модификации православного и униатского богослужебного обряда, богослужебного языка, состава богослужебной литературы.
 Сакральное аудиальное пространство создается в процессе богослужения и воспринимается сознанием как принципиально отличное от обыденной реальности и исключительно ценное, связанное со значением отделенности, сокрытости, неприкосновенности, или, отмечает А.П. Забияко, «исполненное благодатной иночеловеческой силы». Проявляет сакральное аудиальное пространство литургическое пение – явление, которое исполнено благодатной силой, вводящее и исполнителя, и слушателя в сферу иночеловеческого бытия.
Литургическое пение, начало которому положено ангельским славословием [1, Лк. 2: 14], звучит в каждом храме, в каждом верующем сердце, непрестанно звучит в вечности.
Только как ее услышать, вечность? Как поют ангелы? Так как поет хор в монастыре? Или как хор в Кафедральном соборе? Поют как смешанный хор, или как однородно звучащий, состоящий только их мужчин, или только из женщин? А, может быть ангельское пение похоже на пение детей?
О том, что мир, космос звучит известно с древности. Пифагор, развивая древнеегипетское учение, писал о «musika mundana», утверждая, что звук издают все движущееся тела, например, планеты. Но эту мировую музыку можно услышать только внутренним, духовным слухом. А что бы развить в себе такой слух нужна специальная подготовка. Это подготовка заключается в умении слышать тишину, слышать Вечность.
 Жители Кобрина хорошо знают памятник генералиссимусу А.В.Суворову, который стоит на высоком постаменте у развилки улиц Советской и Пушкина. Несколько поколений жителей нашего города родились и выросли с того времени, как был установлен этот памятник. Накануне 280-летнего юбилея со дня рождения А.В.Суворова есть повод напомнить историю скульптуры человека, с именем которого так тесно связан Кобрин.
Итак, начнем с «физики», т.е. только цифры и факты. Скульптурное изображение А.В.Суворова в полный рост появилось в Кобрине в 1964 году. Ранее, в 1950 г., были установлены два бронзовых бюста полководца: перед входом в музей и на центральной аллее парка имени Суворова. Открытие нового памятника состоялось накануне праздника Первомая, 30 апреля 1964 года при стечении большого числа людей.
Автор памятника – ленинградский скульптор Виктор Сергеевич Чеботарев. Родом из Тамбова, учился во Всероссийской Академии Художеств в 1945-51 гг. Известен своими скульптурными работами на исторические и патриотические темы: памятники матросам Железняку и Сладкову в Кронштадте, финским красногвардейцам в Выборге, К.А.Тимирязеву в селе Красносвободное на Тамбовщине. Скульптуры В.С.Рукавишникова украшают площади Сантк-Петербурга и Екатеринбурга.
 Параграф из монографии Л. А. Густовой «Пою Тебе, Господи, Боже мой! (певческая культура Белорусской Православной Церкви)»
Во второй половине XVI – XVII века в западнорусском народном музыкальном искусстве получили распространение так называемые канты и псальмы. Прототипами кантов стали песни из гуситских сборников, из протестантских канционалов, катехизисов, песенников. Кант как жанр сложился в духовных академиях, семинариях, уездных и приходских училищах, братских школах и монастырях1 . Тексты кантов имели или форму стиха, или куплетную форму [1; 2; 3]. Большинство религиозных кантов посвящено борьбе с унией и написано на западнорусском письменном языке.
В XVII – XVIII вв по всей территории современной Белоруссии широко распространяются рождественские псальмы-колядки 2. Как в XVII–XVIII вв., так и сегодня популярны псальмы-колядки: «Нова радасць стала», «Вясёла свету навiна», «Не плач, Рахiлi», «Неба i земля», «У небе ўсе анёлы купна лiкуйце», «Скінiя златая», «Новый год бежит», «Народился нам Спаситель», «Христос з Девы ся раждает», «Виде Бог, виде Створитель», «Шэдша трые цары» и др. Многие из перечисленных колядок сопровождали рождественские батлеечные представления (например, популярную постановку «Царь Ирод») и школьные спектакли (например, знаменитую «Рождественскую драму» святителя Димитрия Ростовского), а также шествия христославов со звездой. Все рождественские колядки повествуют о воплощении Иисуса Христа.
К 280 летию со дня рождения Александра Васильевича Суворова (13 ноября 1730)
... я с корпусом войск ныне обретаюсь при Кобрине, где вчерашнего утра передовыми казаками находившаяся польская регулярная партия до 400 при генерале майоре Рушиче разбита так, что едва могло спастись до 50 человек, а генерал при сближении нашем за полтора часа ушел. Прочие побиты и до 80 человек с полковником Верещаком и несколько офицерами взяты в плен. Также 3-го числа при следовании с корпусом при местечке Дивине таковая ж партия более 200 разбита, из которой разве до тридцати спаслось, прочие побиты и 17 в полон взято с офицером. С нашей стороны при обеих случаях один убит и 3 ранено от казаков. Отсюдова я незамедлительно выступлю к Бржесцю, где по показанию пленных держится поляков при генералах Мокрановском и Шираковском более 16000 регулярных, из коих половина старых с 24 орудиями большего калибра.
Отрывок из рапорта А. Суворова Н. Репнину о разгроме восставших под Кобриным и Дивино.
Наверно, сложно найти жителя города Кобрин, который не знал бы о существовании в нашем городе музея и парка имени А.В.Суворова, улицы Суворова, памятников великому полководцу, магазина «Суворовский» и отеля «Суворовский».
 26 сентября исполнилось 222 года со дня рождения замечательный белорусский этнографа, фольклориста и яркого представителя общестнно-политического течения западноруссизма - Ивана Ивановича Носовича.
Иван Носович родился в с. Грязивец нынешнего Чаусского района в семье православного священника.В 1812 году окончил духовную семинарию в Могилеве, работал учителем, инспектором Оршанского, ректором Мстиславского и Могилевского духовных училищ (1813 — 1822), заведующим, смотрителем, преподавателем Динабургской гимназии, Молодечненского, Свентянского дворянских училищ (1822-1843). Педагогическая деятельность не оставляла времени для занятия главным призванием его жизни. После выхода в отставку в 55 лет он поселился в Мстиславле и занялся научной работой. С целью сбора фольклорно-этнографических материалов объехал Минскую, Гродненскую и Могилевскую губернии.
 В Гродно ежегодно проходят Карские чтения, которые организовывает Гродненский государственный университет имени Янки Купалы. В XII Международных научных чтениях, прошедших в конце весны и посвященных предстоящему 150-летию со дня рождения ученого, принял участие его правнук Александр Карский.
Также А.А.Карский участвовал в праздновании 180-летия областной библиотеки, которая носит имя прославленного академика, уроженца деревни Лаша Гродненского района Евфимия Федоровича Карского – прададеда Александра Александровича.
На встрече со студентами Гродненского университета Александр Александрович Карский рассказал о своем прадеде Ефиме Федоровиче Карском – исследователе культуры белорусов и древнерусской палеографии.Александр Александрович познакомил первокурсников с биографией известного прадеда. Рассказал о его учебе в приходском училище села Ятра, Минской духовной семинарии, Нежинском историко-филологическом институте, о периоде его работы преподователем русского языка во 2-й Виленской гимназии, в Варшавском университете.
|
|
22.09.2011 09:41 | 
Автор: Лариса Густова | 
| 
| 
