ЗАПАДНАЯ РУСЬ

Вторая часть первой главы  книги Л.Е.Криштаповича «Беларусь как русская святыня»
(Предисловие и первая часть первой главы)

В ряду аргументов современных «белорусизаторов», стремящихся противопоставить Беларусь России, эксплуатация «изобретения» реакционной западной, в частности, польской, историографии о монголо-татарском факторе, дескать, радикально изменившем национально-психический склад русского человека. Подобная историческая выдумка прочно вошла в набор «исторических» аргументов некоторых западноевропейских историков и философов, оправдывавших захватнические цели своих правительств против России под лицемерным предлогом защиты Европейской цивилизации от «русского варварства». Надо сказать, что на эту аргументацию европейских «цивилизаторов» попадались даже крупнейшие мыслители Западной Европы. Так, английский историк Бокль, характеризуя причины Крымской войны (1853 – 1856), писал: «Между тем в настоящее время ход дел таков, что обе нации (английская и французская. – Л.К.), отложив злобную и разрушительную зависть, которую они некогда питали друг к другу, соединились в общем деле и обнажили меч не для своекорыстных целей, а для защиты образованного мира от нападений невежественных врагов (России. – Л.К.)»[1].

Первая часть второй главы (Латинско-иезуитская организация ВКЛ и Речи Посполитой) книги Л.Е.Криштаповича «Беларусь как русская святыня»

Русские земли в составе Литвы и Польши с латинской точки зрения занимали положение завоеванных провинций. Отсюда своеобразный статус русской народности в государственной структуре Великого княжества Литовского и Польши. Западнорусский народ (нынешние белорусы и украинцы) рассматривался литовским и польским правительствами в качестве народа покоренного, а следовательно, неравноправного с литовской и польской народностью. Неслыханное татарское нашествие как бы завуалировало ту реальную опасность, которая угрожала Западной Руси со стороны Литвы и Польши. Даниилу Романовичу и его преемникам удалось бы справиться с последствиями татарского владычества и восстановить Русскую государственность в Западной Руси, как это удалось сделать Мономаховичам в восточной части Руси, если бы на русские земли не набросились поляки и литовцы, которые несли не только политическое (государственное), но и духовное (национально-религиозное) порабощение. «Русским на западной стороне, – справедливо указывал М. Коялович, – предстояла отчасти та же работа, что и на восточной. Против всех этих врагов западноруссам нужно было защищать не только государственное свое тело, но и славянскую свою душу. Задача была сложнее, труднее. От того и решена она была здесь более неудачно: и государственность не могла прочно устроиться, и душа славянская более пострадала. От того-то здесь русскими остались только крестьяне...»[1].

Вторая часть второй главы (Латинско-иезуитская организация ВКЛ и Речи Посполитой) книги Л.Е.Криштаповича «Беларусь как русская святыня»

В 1563 году перед заключением Люблинской унии конфессиональная статья Городельского сейма была отменена и русская православная шляхта получила право занимать государственные должности. Но это была лебединая песня. К этому времени основная часть русской шляхты уже ополячилась и окатоличилась. Мелетий Смотрицкий в своем известном «Фриносе, или Плаче восточной церкви» (1610) констатировал смерть знаменитых русских родов, погибших в полонизме и латинстве. «Где теперь, – вопрошает Мелетий Смотрицкий, – дом князей Острожских, который превосходил всех ярким блеском своей древней православной веры? Где и другие славные роды русских князей – князья Слуцкие, Заславские, Вишневецкие, Чарторыйские, Соломерецкие, Соколинские, Лукомские и другие без числа?» Высшее русское сословие пало, денационализировалось. Последние столпы русской веры, как, например, князь Константин Константинович Острожский, сходили с исторической сцены. На смену им шло молодое панство, для которого проблемы веры и русской старины отступали назад перед чисто меркантильно-карьеристскими устремлениями. Хроника жизни Льва Сапеги, перебегавшего из православия в протестантизм, из протестантизма в католичество, наглядно показывает полнейшую безыдейность и беспринципность высшего класса. Общество пожинало горькие плоды латинско-иезуитской политики.

Первая часть третьей главы (От Руси к Беларуси) книги Л.Е.Криштаповича «Беларусь как русская святыня»

Исторические источники довольно часто говорят о «Литве» и «литвинах» применительно к территории Беларуси и ее жителям. В частности, речь идет о следующем факте. В Московии древнюю Беларусь называли Литвой. Почему? В каком смысле? Эти вопросы, однако, не интересуют «белорусизаторов». Их логика такова: раз Беларусь называлась Литвой, значит, это и была Литва, а белорусы были литвинами. В действительности же все обстояло иначе.

В Московском государстве, как и в других государствах того времени, территория современной Беларуси называлась «Литвой» по причине не этнической, а политической. Это принципиальное различие всегда ясно фиксировалось историческими источниками, которые никогда не смешивали политические признаки с национальными. Когда, между прочим, необходимо было указать этническую принадлежность так называемой Литвы, то все в один голос утверждали, что речь идет не о литвинах, а о русском народе. Так, на Варшавском сейме 1620 года депутат и чашник земли Волынской, член Виленского братства Лаврентий Древинский, описывая положение своих соотечественников, говорил следующее: «Кто же явственно не видит, сколь великие притеснения и несносные огорчения сей древний русский народ претерпевает? Уже в больших городах церкви запечатаны, имения церковные расхищены, в монастырях вместо монахов скот запирают. В Могилеве и Орше церкви также запечатаны, священники разогнаны. В Пинске монастырь Лещинского в питейный дом превращен; тела умерших без церковного обряда из городов как падаль вывозятся; народ без исповеди, без приобщения святых тайн умирает».

Вторая часть третьей главы (От Руси к Беларуси) книги Л.Е.Криштаповича «Беларусь как русская святыня»
В настоящее время много говорят и пишут о национальном возрождении Беларуси. Принимаются декларации, учреждаются исторические журналы, работают организации, к примеру, «Таварыства беларускай мовы», которые своей целью ставят развитие национальной культуры белорусского народа, содействие духовному прогрессу белорусского общества. Не ограничиваясь днем нынешним, культуртрегеры всевозможных «суполок» при щедром финансировании западных фондов провозгласили «крестовый поход» против Истории, стараясь доказать, что во времена Великого княжества Литовского Беларусь обладала не только государственностью, но и была также конечным пунктом западноевропейской культуры, противостоящей «варварству» Московского государства. Эти исторические измышления представляют собой насмешку над действительной историей Беларуси. Похоже, наиболее ретивые «исторические наездники» согласились признать в качестве абсолютной истины высказывание своих заокеанских покровителей: «большие деньги творят историю».

Третья часть третьей главы (От Руси к Беларуси) книги Л.Е.Криштаповича «Беларусь как русская святыня»

Кроме «национально-сознательной» интеллигенции в Беларуси появились еще «супернациональные» и «суперсознательные» исследователи. Их можно назвать «литвинистами». Некоторые из них (В. Чаропка, М. Огинский) договорились до этнического отождествления белоруса с литвином, а литовского языка – с белорусским. Их уже не устраивает само понятие Белая Русь, они доказывают необходимость замены этнонима «Белая Русь» этнонимом «Литва». «Сверхоригинальность» такого подхода обусловлена известной болезнью определенной части нашей интеллигенции. Имя ей – русофобия. Разумеется, глупо принимать болезненное состояние этой публики в качестве аргумента.

Первая часть четвертой главы (Брестская  церковная уния: прошлое и настоящее) книги Л.Е.Криштаповича «Беларусь как русская святыня»

Социально-политическая и идеологическая ситуация на территории Беларуси и Украины в период 1569 – 1596 годов характеризуется сложным переплетением международных и внутренних факторов. В 1569 году в результате объединения Королевства Польши и Великого княжества Литовского было создано новое государственное образование – Речь Посполитая. По условиям Люблинской унии Великое княжество Литовское, подавляющее большинство населения которого составляли белорусы и украинцы, вынуждено было уступить Польше Подляшье, Волынь, Подолию и Киевскую землю.

Вторая  и третья части четвертой главы (Брестская  церковная уния: прошлое и настоящее) книги Л.Е.Криштаповича «Беларусь как русская святыня»

Протестантизм в Беларуси
Протестантизм, разорвавший средневековые путы, которые католическая церковь набросила на европейские народы, освобождает последние от материального и духовного гнета Ватикана и выводит их на дорогу развития государственной и национальной жизни. В Западной Европе на основе принципов Аугсбургского религиозного мира[1] постепенно пробивает идея религиозной веротерпимости, которая впоследствии трансформируется в чисто светский принцип общественной и государственной жизни. «Поэтому-то протестантизм и не был, как называли его враги, аберрацией, происшедшей от случайных причин, а был, напротив того, существенно нормальным движением и законным выражением потребностей европейского ума»[2]. К этим словам английского мыслителя Бокля следует добавить, что протестантизм был не только выражением европейского ума, но и выражением всей западной буржуазной цивилизации, ориентирующейся на захват других земель и наживу.

Четвертая  часть четвертой главы (Брестская  церковная уния: прошлое и настоящее) книги Л.Е.Криштаповича «Беларусь как русская святыня»

Бесспорно, что мысль о церковной унии была навязчивой идеей польско-литовских католиков. Но бесспорно и то, что это зло не приобрело бы такого ужасающего характера, если бы не яростная антиправославная деятельность иезуитов. В 1565 году иезуиты проникли в Польшу, а в 1569 году уже появились в Вильно. «Иезуитство, – по замечанию М. Кояловича, – составляет самое логическое, неизбежное развитие латинской системы веры»[1]. И с этим заключением белорусского историка следует согласиться. Ибо латинский принцип наделяет своего верховного владыку – Римского Папу – духовной и светской властью, что абсолютно несовместимо с духом христианского вероучения. «Отсюда правило, выработанное латинством, что цель оправдывает средства, что для святого дела все позволительно. Отсюда же вышло и иезуитство».

Пятая часть четвертой главы (Брестская  церковная уния: прошлое и настоящее) книги Л.Е.Криштаповича «Беларусь как русская святыня».
В борьбе против католическо-иезуитской политики в отношении белорусского и украинского народов главную роль сыграли православные братства. Братства, представлявшие собой национально-религиозные союзы православного населения на территории Беларуси и Украины, были тем бастионом русской народности, который отразил атаки иезуитов. Эти национально-религиозные союзы городского и сельского населения (мещан и крестьян) явились тем центром, к которому стягивалось православное население, в том числе и православная шляхта в борьбе за свою веру и свободу.

Правда, первоначально функция представителей и покровителей русского народа и русской церкви принадлежала русскому высшему сословию в лице князей и крупных православных землевладельцев. «Эти покровители православной церкви в западной России получили особое название, назывались патронами»[1]. Патроны обладали рядом существенных прав. «Они обладали правом обеспечивать русскую церковь и православные монастыри материальными средствами (jus donandi); избирать настоятелей, священников (jus praesentandi) и охранять от беспорядков, обид и притеснений (jus patronandi)»[2].