ЗАПАДНАЯ РУСЬ

| Часть первая | Часть вторая | Часть третья |
|  Часть четвертая | Часть пятая | Часть шестая |

Продолжение публикации избранных документов из сборника «Белорусизация. 1920-е годы». Тексты документов на белорусском языке, а также примечания от составителей сборника даются с переводом на русский, выполненным редакцией сайта «Западная Русь».  В данной публикации приводится только один документ - стенограмма  беседы с историком М.Н. Покровским о белорусском языке и культуре.

«…Оставалась инстанция, к которой поневоле приходилось апеллировать: русская история. Нельзя же было объявить русскую историю небывшей и запретить всякое знакомство с нею. Оставался один выход: переделать историю на свой лад в угоду официальной доктрине. Задача была нелегкая - в сущности даже невыполнимая. Тем более заслуги были за человеком, который за нее взялся. Это был русский историк М. Н. Покровский». Так сказал о Покровском П. Н. Милюков - русский политический деятель, историк лидер Конституционно-демократической партии (кадеты), Министр иностранных дел Временного правительства в 1917 году.
Но на пути у Покровского стояла препятствием не только русская история, которую он системно извращал, создавая базу ее «марксистской версии»  -  были еще и профессора истории.

| Часть первая | Часть вторая | Часть третья |
|  Часть четвертая | Часть пятая | Часть шестая |

Продолжение публикации избранных документов из сборника «Белорусизация. 1920-е годы». Тексты документов на белорусском языке, а также примечания от составителей сборника даются с переводом на русский, выполненным редакцией сайта «Западная Русь».
В приведенных ниже документах отражается сопротивление белорусизации в стенах Белорусского государственного университета со стороны студентов. Этим возмущением студенчества воспользовались в своем противостоянии два политических лагеря  в коммунистической партии Белоруссии, которое нашло отражение в статьях на страницах газет "Звязда" и "Советская Беларусь" .

| Часть первая | Часть вторая | Часть третья |
| Часть четвертая | Часть пятая | Часть шестая |

Продолжение публикации избранных документов из сборника «Белорусизация. 1920-е годы». Тексты документов на белорусском языке, а также примечания от составителей сборника даются с переводом на русский, выполненным редакцией сайта «Западная Русь». Подача материалов на двух государственных языках Республики Беларусь - это следование нормам ее конституции, где закреплены равное права белорусского и русского языков. Также это знак уважения проекта "Западная Русь" к народной белорусской речи, которую "свядомые" уничижительно называют "трасянкой", и пострадавшей от "трудов белорусизаторов-литвинизаторов " в большей степени нежели русский язык. Правда надо отметить, что как язык документов, так и составителей сборника, как раз является продуктом "белорусизации -литвинизации". По орфографии частично можно проследить эту эволюцию "литвинизации", приведшую к современному состоянию белорусского языка. Эта эволюция заключалась в последовательном исключении "русизмов", которые вместе со всем русским языком  ненавидел белорусский классик Янка Купала, и о чем "стихотворно"  высказался в 1926 году. Если следовать учению дедушки Фрейда, то эта ненависть объясняется комплексом "безответной любви" в юности. Этим комплексом страдает большинство белорусских писателей, не нашедших себе места в великой русской литературе.

Редакция ЗР

| Часть первая | Часть вторая | Часть третья |
| Часть четвертая | Часть пятая | Часть шестая |

Продолжение публикации избранных документов из сборника «Белорусизация. 1920-е годы». Поскольку сборник составлен на белорусском языке,  текст от составителей дается с параллельным переводом  на русский и с отдельными комментариями, уточняющими несколько тенденциозные оценки авторов сборника. Документы на белорусском также с параллельным переводом. Следует отметить, что белорусский язык двадцатых годов существенно отличался от варианта восьмидесятых годов прошлого века, а орфография постсоветского белорусского тоже «ушла вперед» во многом вернувшись к нормам «тарашкевицы», основанной на значительно полонизированных говорах Северо-Западной Белоруссии, которые оформились в вариант литературного языка стараниями литераторов «Нашей нивы», издававшейся в Вильно. Такую стремительную «эволюцию» белорусского языка в несколько ироничной форме, но очень точно описал Ingvar на примере меняющихся подписей на гербе БССР в комментарии к первой части публикации документов.

Редакция ЗР

| Часть первая | Часть вторая | Часть третья |
| Часть четвертая | Часть пятая | Часть шестая |

В 2001 году мизерным тиражом вышел сборник документов по вопросам процесса «белорусизации» в двадцатых годах на территории БССР. Хотя, судя по комментариям в сносках и подбору документов, очевидно, что составители сборника относятся с симпатией к белорусизации, тем не менее в сборнике приведено немало документов, свидетельствующих, что с  этим делом было не совсем гладко и в начале двадцатого века – не хотело подавляющее число населения,  образованной большевиками БССР, говорить на белорусском языке.
Надо отметить, что православное население Белой Руси считало себя русским, во всех метрических справках и в приходских книгах они писались русскими и с указанием вероисповедания. Даже у Янки Купалы  в метрической справке армейского учета перед Первой мировой войной было указано – Иван Доминикович Луцевич – русский, католик. Белорусами, а чаще белорусцами население Белоруссии называлось исходя из историко-географической области проживания и по особенностям наречия и фольклора.

ЭТО МОЯ ВОЙНА: учредим День памяти жертв фашизма и коллаборационизма!

Последнее время сильно возбудились белорусские либерально-националистические СМИ в связи с учреждением Европарламентом «Дня памяти жертв тоталитаризма». На страницах многочисленных изданий проевропейской ориентации (от откровенно нацистских до, якобы, толерантно-демократических) развернулась массированная атака на пакт «Молотова-Рибентропа», и на освободительный поход Красной Армии в 1939 году, в результате которого произошло воссоединение Белоруссии. Некоторые договорились до того, что «вельмі добра жылося за польскім часам» и, что белорусские коллаборанты не прислуживали немецким оккупантам, а  сражались за независимость и счастливое будущее Белоруссии. Они с завистью посматривают на Прибалтийские республики, уже находящиеся под вожделенным протекторатом ЕС и где свободно маршируют бывшие СС-овцы, которые помогали белорусским националистам «адраджаць родны кут». Ради общественной пользы, этих «сказочников» периодически необходимо тыкать мурлом в исторические документы.
Фонд «Историческая память» издал сборник документов «Уничтожить как можно больше...»: Латвийские коллаборационистские формирования на территории Белоруссии, 1941-1944 гг.».
В книге приводится множество свидетельств о преступлениях, совершенных латвийскими коллаборационистами в Белоруссии. В состав сборника вошли документы из Национального архива Республики Беларусь, Центрального архива Федеральной службы безопасности России и Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации, большая часть из которых публикуется впервые. Сейчас книга доступна для скачивания в формате pdf.
Сайт «Западная Русь» публикует сопроводительную статью к этому сборнику заведующего отделом военной истории и межгосударственных отношений Института истории Национальной академии наук Белоруссии, доктора исторических наук, профессора Алексея Михайловича Литвина.

Редакция ЗР

Мой дед по материнской линии, Яков Бирюк, житель села Булла (ныне Ивацевичский район) слыл в округе крепким хозяином. Земли у него было без малого сто десятин. Семья жила в просторном каменном доме не без архитектурных претензий: вход в дом украшало крыльцо с колоннами. Обширный двор окружали полдюжины хозяйственных построек, среди которых выделялся каменный амбар, подстать купеческому лабазу. За домом тянулся довольно большой сад, где преобладали груши. Кстати сказать, в белорусских деревнях 19 столетия предпочтение отдавалось грушам, яблони были довольно редким деревом. Это, видимо, связано с тем, что грушами можно утолить голод, а яблоки, напротив, – возбуждают аппетит. Моя бабушка рассказывала, что по осени, когда созревали груши, крестьяне, отправляясь в поле работать, брали с собой хлеб и торбы груш. Она уверяла, что эта была сытная и вкусная пища, особенно когда хлеб выпекали из муки нового урожая, а груши тогда водились какие-то особые, медовые, до того наливные, что холстина торбы намокала, словно смоченная сладким сиропом. Эти сорта груш, по рассказам стариков, свелись еще в 20-х годах прошлого века.

Минское Братское воинское кладбище героев Великой войны 1914-18 г.г. было основано в Минске 29 ноября 1914 г. по предложению генерал-лейтенанта Павла Андреевича Смородского (1856 – после 1917) – управляющего Александровского комитета о раненых. Он «повергал на Высочайшее благовоззрение пожелание о том, чтобы умирающие войны были хоронены в каждом городе лишь на определённом кладбище и в одном месте. Впоследствии такие кладбища могут быть обсажены деревьями, обнесены оградой и будут представлять собой особые братские кладбища... Такие братские кладбища будут напоминать будущим поколениям о жертвах Великой Европейской войны». Идея нашла поддержку, и в Минске территорию под захоронения павших героев выделили между Виленским и Долгиновским трактами. В 1915 г. там был возведен небольшой деревянный храм.

Василий Ермолаевич Чернецов. Письма дочери и зятю (1929-36 г.г.)

Василий Ермолаевич Чернецов не принадлежит к числу деятелей, оставивших яркий след в истории нашей страны. Всю свою долгую жизнь этот скромный человек провел в провинции, белорусской «глубинке», занимаясь самыми обыкновенными, заурядными делами – службой, домом, хозяйством, семьей… И в то же время письма именно такого, на первый взгляд, неприметного обывателя содержат в себе своего рода «срез» мыслей, представлений и чаяний рядового гражданина СССР начала 1930-х, представителя старшего поколения, принявшего Советскую власть. Как правило, эпистолярное наследие рядовых сельских жителей тех лет представлено в архивах крайне скудно. Тем ценнее сохранившиеся в семейном собрании письма, которые ниже представлены вашему вниманию.

Письма гимназистки Н. Власовой. Лето - осень 1917 г.

Революционные события 1917 г. в России были грандиозными по масштабу и последствиям для всего дальнейшего мироустройства. Факты этого бурного года, как и реакция на них основных слоев населения, известны. Однако голос каждого современника, жившего в то бурное время, независимо от того, сторонником или противником революции он являлся, чрезвычайно важен. Тем более что интерес к обыденной истории, повседневной жизни ушедших поколений, к простому человеку, его месту в социуме, быту, переживаниям и настроениям, возродившийся в конце 1990-х гг., продолжает возрастать. Это дает объективную картину прошлого.
В отделе письменных источников Государственного исторического музея (ОПИ ГИМ) ^[1] хранятся письма 1917 г., вышедшие из-под пера Натальи Александровны Власовой (1899-1992), дочери известного московского врача-терапевта А.В. Власова, окончившего в 1897 г. медицинский факультет Московского университета и служившего с начала XX в. главным врачом Дворянской богадельни на Шаболовке^[2]. Среди многих его пациентов был и писатель Л.Н. Андреев, лечившийся у него в 1901 г.