ЗАПАДНАЯ РУСЬ

Рубеж Святой Руси в прошлом, настоящем и будущем

Силовое поле Русской и Наполеоновской армии в 1812 г. (Часть I).

Бородинское сражениеПобеды в войнах прежде всего определяются духовной составляющей. «На войне моральный фактор относится к физическому как 3:1» - утверждал Наполеон.
Считается,  что духовные силы поддаются лишь общей оценке, а не точному учёту и  «беспрестанно оказываются за пределами  расчётливого разума». [1]          
     Военные психологи указывали на необходимость использования   неисчерпаемых запасов психической энергии и близко подошли к понятию  силового поля, используя термины боевой дух, боеспособность, воинственность,    «коллективное (групповое) настроение», «психическая сила»,  «психический тонус», «суммарная  энергоинформационная  оболочка», «сгустки  электромагнитной энергии». [2]      
        Военный теоретик Н.Н.Головин в «законе главенства духовного элемента»   указал на жертвенность ради идеала, на важность внушения бойцам   «чувства  мощи» и  «эмоции силы» ради усиления энергии и веры в непобедимость, на подчинение  воли противника. [3]. А.С.Зыков перечислил способы управления  поведением человека  «группировками идей», отметил эффект  «наведения» желаемых идей, означил влияние  гнева, радости, страха, долга и славолюбия на порядок,  твёрдость и решительность войск. [4]  П.И.Изместьев для повышения мужества, самопожертвования и  послушания популяризировал воздействие сильной воли  на  массу войск, иначе страх и инстинкт самосохранения могут  переходить в панику - припадок безумного ужаса, превращающий войска в толпу. [5] И.П.Маслов отмечал, что  нравственные побуждения дают энергию, напряжение которой зависит от идеалов.[6]
       В данной статье предлагается  учитывать дистанционные  воздействия противников друг на друга через биоэнергетические (силовые)  поля.[7]  
     Силовое поле – это  тонкоматериальная, но эффективно действующая оболочка, которая генерируется умом и эмоциями вокруг человека или воинской части.  В основе силового поля  лежит выплеск боевого духа, который может уничтожить любой отпор.[8]   
        В 1939 г.  советскими исследователями С.Д.Кирлиан и В.Х.Кирлиан был открыт и в 1949 г. запатентован метод газоразрядной визуализации, позволяющий  исследовать физическое и психическое состояние человека. «Кирлианография»  регистрирует на фотоплёнке плазменное свечение газового разряда, возникающего у  объекта в электрическом поле высокой напряженности – «ауру». Любая биосистема создаёт поля с инфракрасным, радиотепловым, оптическим, акустическим  и другими излучениями. Биоэнергетические  излучения человека, зависящие от его эмоций и порывов духа, улавливаются энцефалографом,  кристаллографическими  и термолюминисцентными  методами дозиметрии. [9]
      На владении силовым биополем  зиждятся восточные единоборства. Боевые искусства Востока - каратэ, кун-фу, у-шу, дзю-до, айки-до, тэквон-до основаны на аккумуляции собственной и космической энергии «ци» и в молниеносном выбросе «энергетического шара» через руки, локти,  пальцы, кулаки, ноги, голову сквозь противника или через  каменные плиты и доски.[10]
      Максимально сконцентрированная энергия преобразуется в материю. Для мгновенного  извержения «биоэлектромагнитного» потока человек вводит себя в сверхпредельное состояние, чтобы закончить бой одним приёмом. [11]  Высшим мастерством «воинов духа» считаются дистанционные (с расстояния в несколько метров) бои с уничтожающими энергетическими ударами без касания противника. Такими приёмами неплохо овладели и бойцы нашего спецназа.
      Известно, что в военном деле разных народов противника опрокидывали выбросом  психической энергии («психические атаки»). Таковы были, например, османское и самурайское сокрушение врага неукротимым озлоблением и яростью.[12]   Владение силовым полем было главным для самураев: «обессилить и расшатать дух  врага; смотреть сквозь его сердце и прорваться духом сквозь дух противника; победная атака  рождается в сердце воина и направлена  прямо  в сердце врага». [13]
   «Воитель духа» А.В.Суворов сквозными напусками сбивал страх перед  конницей и атакующей пехотой, причём штыки  поднимались в последний  момент, а солдаты в рядах лишь слегка отворачивались.
    Не вынимая сабли из ножен, «кавалерийский кулак» маршал И.Мюрат бросался в экстазе вперёд «с видом угрожающей отваги»  только с маршальским жезлом или хлыстом.  П.И.Багратион с нагайкой налетал, опережая своих всадников и потрясая врага.
      Коллективная энергия, созданная сплочённой воинской частью, на порядок больше, чем от  суммы усилий разрозненных  воинов  - это знали все военные, собирая бойцов в кулак.
    Энергетическое силовое  поле  и боевой дух  – сопряжённые, но разные явления. Боевой дух это совокупность морально-психологических  качеств воинов,  определяющих их боеспособность. Он зависит от вдохновения  мессианской и державной идеей, от патриотизма,  самопожертвования,  организации и  вооружения  армии, от авторитета полководца и национального характера.  При боевом духе храбрость и победная эйфория  раскаляются,  как правило, до и во время битвы.
    Об уровне боевого духа победителя  может свидетельствовать  количество дезертиров, пленных, трофеев, симулянтов у противника.  Определённым показателем  является «победная кровь» - наибольший процент потерь, при которых войска  одерживают победу. [14] «Цена крови,  которую войска готовы  уплатить за победу, определяет предел моральной упругости войск».[15] Боевой дух может характеризовать  и отношение «кровавых потерь к количеству пленных. Чем больше солдат сдалось  в сравнении  с погибшими и умершими от ран, тем ниже  моральный потенциал армии. Упорно не сдающийся противник (с высокой «пленоустойчивостью») обладает сильным боевым духом.
        В первом приближении градацию силового поля  можно дать по четырём уровням в зависимости от накала боевого духа:
1. Геройского,  при боях насмерть в отчаянных ситуациях (300 спартанцев, черкесы в Кавказской войне 1817-1864 гг., самопожертвование Героев Советского Союза в 1941-1945 гг., японские камикадзе);
2. Наступательного, но с умением выжить (основной тип ведения боёв);
3. Принудительного, когда заставляют воевать насильно.
4. Нулевого при отказе от боя. (Заповедь части русских дворян  XVII в.: "Дай, де Бог, великому государю служить, а сабли б из ножон не вынимать").
      Дух запредельный, с фанатичным бешенством, встречающийся крайне редко  (берсерки – неистовые  викинги) выводится из рассмотрения.
        Разложение силового поля можно представить  тоже по четырём уровням:
1. Дезертирство;
2. Сдача в плен;
3. Слом психики, животный страх, оцепенение-ступор;
4. Паника.

       «Жизнестойкость» и мощь биоэнергетического поля зависит от воли воинов,  упорства,  решительности, мужества, ненависти к врагу, верности долгу  и, конечно,  от религиозной идеи и державных инстинктов.
   Силовое поле насыщается боевым духом и удерживается вокруг войска и  в мирной обстановке.  Русские солдаты конца XVIII в. «послушные как агнцы в лагере, в бою были свирепыми львами». [16] Напряжение силового поля (в XIX в. писали о «электризации», «экзальтации») может определяться тем,  с какого расстояния бежал противник от наступающих, на какую дистанцию был отброшен, сколько бойцов отказалось от сопротивления и сдалось в плен.   Боевой дух и силовое поле  могут нагнетаться  собственно воинами или извне,  достигать максимума,  изменяться во времени,  воскресать,  менять направленность  и транслироваться в пространстве. (За три дня до битвы при Иене  14 октября  1806 г. среди пруссаков вспыхнула паника, хотя  французы были ещё далеко).
       Объём силового  поля  может падать от убыли солдат и тяжести переходов, от утомления, недостатка вооружения и продовольствия,  от осознания прошлых поражений. Раздробить силовое поле атакующего противника обороняющаяся сторона может укреплениями,  интенсивным обстрелом и даже выставлением против него холодного оружия. Врубиться коннице даже в пешую колонну  – трудно. [17]
      В качестве источников данной статьи  взяты данные о моральном духе из дневников и мемуаров  участников войны 1812 г.:  А.П.Ермолова, И.Ф.Паскевича,  И.П.Липранди, Р.Т.Вильсона,  А.Х.Бенкендорфа,  М.С. Воронцова, Д.В.Давыдова,  К.А.Крейца, Д.В. Душенкевича, Н.А.Дуровой,  С.Н. и Ф.Н. Глинки, А.А. Щербинина, К.Ф.Левенштерна, С.С.Малиновского,  А.Г.Щербатова,  Н.Е. Митаревского, Э.Ф.Сен-При, П.Х.Граббе,  Н.М.Сипягина, М.М.Петрова,  Д.Н.Болговского, А.Коленкура, Ф.П.Сегюра, Ц. Ложье,  де ла Флиза, А.Ж.Б. Бургоня и др.                



 
    [1] Клаузевиц К. О войне. М.,- СПб., 2002. Т.2. С.519

[2]  Серебрянников В.В. Человек и война  в зеркале социологии // Военно-историческая антропология. Ежегодник. 2002. Предмет, задачи, перспективы развития.М.,2002. С.23-37.

[3]  Головин Н.Н.  Исследование боя. Исследование  деятельности и свойств человека   как бойца. М.,1995.  Кн.2.  С. 40, 53-54,  5

[4]  Зыков А.С. Как и чем управляются люди. Опыт военной психологии. Изд. второе.  М.,2016.  С. 21-44, 80, 104-105, 117.    

[5] Изместьев П.И. Из области военной психологии. Варшава,1911. С.3, 5,38.

[6] Маслов И.П.  Научные исследования по тактике. СПб., 1896. Вып.2. Анализ нравственных сил бойца. С.89, 439, 445.

[7] Первым сформулировал теорию биологического поля   профессор А.Г. Гурвич в 1912 г. См.: Александр Гаврилович Гурвич. (1874-1954)“. М.: Наука, 1970.

[8] Артамонов В.А. Ударная тактика  и силовое поле войск А.В.Суворова // Родина. 2010. № 11. С.24.

[9]  Кирлиан В. X., Кирлиан С. Д. В мире чудесных разрядов. М., 1964;   Шустов М.А. История развития газоразрядной фотографии  // Биомедицинские технологии  и радиоэлектроника.  М., 2003. С.64-71; Гуляев Ю.В., Годик Э.Э. Физические поля биологических объектов // Вестник Академии наук СССР. 1983. № 8;  Попов Н.И. Военная психотроника. Тверь, 2006; Джагдиш С.Д. Влияния и связи. М., 2001. С. 34-35, 134, 204.

[10]См.: Долин А.А., Попов Г.В. Кэмпо – традиция воинских искусств.  М., «Наука». 1990. С.98-100.

[11] Серебрянский Ю., Уфимцев В. Энергетические удары. Минск., 2006. С.160-161;   Пэтмен Р.  Психическое айкидо. М., 2001. С.39,41, 46, 84-86.

[12]  Кинг У.Л. Дзэн и путь меча. Опыт постижения  психологии самурая. СПб., 2002. С.118-187.

[13]  Мусаси М. Книга пяти колец. Точное истолкование классической книги  Миямото Мусаси о стратегии. М.-СПб., 2010. С. 44-45,51, 56, 68,74,102.

[14]   Артамонов В.А. Боевой дух Русской армии XV – XX  вв.  // Военно-историческая антропология. Ежегодник 2002. Предмет, задачи, перспективы развития. М., 2002. С.131-133.

[15]  Головин Н.Н. Мысли обустройстве  будущей Российской вооруженной силы. Белград, 1925. С.52.

[16] Смит Ф. Суворов и падение Польши. СПб., 1866. Ч.2. С.23.

[17]Записки Крейца // Харкевич В.И.  1812 год в дневниках, записках и воспоминаниях современников.  Вильна, 1900. Вып.1. С.77.

 

 

Моральный дух  Наполеоновской армии.     

    Атака Французских гренадер В конце XVIII в. кадровые армии Европы побеждались доморощенной, но вдохновенной тактикой революционных армий Франции. [1] В офицерском корпусе  не было кастового высокомерия, с 1793  г. было право выбора командиров,  телесные наказания запрещались.
      Позже в бессословной  Французской армии революционный энтузиазм преобразился в  завоевательный порыв. В 1812 г.  Французская  великая империя вместе с  территориями, управлявшимися из Парижа, насчитывала около 70 млн. чел., вооружённые силы вместе с вассалами  - 1 187 тыс. чел. [2] Могучая, с  промышленным капитализмом держава  авантюрно собралась разбить «варварскую и крепостную деспотию». «Великая Империя Света»  должна была раз и навсегда отбросить  «Империю Тьмы» за Волгу и Кавказ.  [3]
        Мощь многонациональной армии Наполеона исходила главным образом из  сплава мессианизма Французской революции 1789 г.  и великодержавной  идеи, крушившей  «тиранов Европы».  Видимый перевес «двунадесяти языков» над «потомками Чингисхана», сформировал  настрой, «окрашенный  беззаботной  удалой весёлостью». Воинственность французов влияла  и на союзных вассалов.   347 тысяч французов и 327 тысяч  сборища из остальной Европы [4] не сомневались  в победе.  На всех языках пелись песни, в том числе: «Когда в мире наступит свобода, не будет ни господ, ни слуг».
     Невероятная воля, «которой [Наполеон] овладел духом  солдат и начальников армии, давала ему чудовищную власть». [5] Преданность  идолу – «императору Европы», который побеждал гениальной стратегией  и стремительностью, была всеохватной - в нём «видели полубога» (А.Коленкур), «в десницах которого  находится судьба всех народов Земли».  А.Веллингтон писал, что Бонапарт равноценен  сорокатысячному войску. [6] «Твёрдость императора  направляла в одну сторону  все взгляды и все честолюбивые стремления. Отечество и император  сливались в свете  единой славы, которая сделалась  их общей славой…  Волю каждого император  заставлял помогать своей воле. Все восхищались его гением».[7] «Солдаты плакали от любви к великому человеку». [8] Такой «исступлённый энтузиазм» (О.В.Соколов) крепил дисциплину.
    Силовое поле  Великой армии формировалось талантливыми маршалами,  гвардией, офицерским корпусом и «самохвальством» конскриптов.  При  апогее державной мощи двух империй,  военные касты старались жить  «высшим идеалом». Прогрессивный «Культ Разума» заменял для французов веру в Божественное начало.[9]  Командные кадры, окончившие военную школу Сен-Сира, Политехническую школу Парижа, артиллерийскую школу  и Версальскую кавалерийскую школу, были лучше, чем русские дворяне  в полках, которых с малолетства записывали в лейб-гвардию.   Во Французской армии, как и в Русской, считалось, что «храбрость заменяет всё» (А.Коленкур). Грозный  рёв «Vive l'Empereur !»[10] должен был ввергать в ужас противника. Там и там раздоры среди генералов  были одинаковы, но для Русской армии они были губительнее, так как ни М.Б.Барклай, ни М.И.Кутузов не имели непререкаемого авторитета, как Наполеон. 
    Помнившие идеалы революции сыны «великого народа» гордились двадцатилетними победами, а их боеспособность усиливалась отвращением к «русским рабам», «звероподобным дикарям северных дебрей». Пропаганда расписывала русских офицеров ворами, холуями, развратниками, запойной  пьянью, а солдат жадными к водке до потери сознания. «Русский… дышит  выделениями на 10 шагов: этот пар  есть его собственный и представляет собой смесь запахов животного сала, табака и водки; пар таков, как будто в нём сидит  зверь». [11]  Но даже отъявленные русофобы не отрицали, что русская пехота  «страшна  во время фронтальной атаки, по звериному жестока в наступлении, в штыковой атаке  способна внушить ужас  и смести на своём пути  всё, если не противопоставить ей  гибкий маневр и умную стратегию». [12]
      В 1812 г. Западный континент с  «гигантом, страшившим  всю Европу» (М.И.Кутузов)  обрушился на Россию.    


[1]Военный министр и  командующий Северной армией  Ш.Ф.Дюмурье  (1739-1823) говорил, что в 1792 г. 50 тысяч гнусного сброда били стотысячные лучшие войска Европы. Искюль С.Н. Отклики на поражение  антифранцузской коалиции  1792 г. // Великая Французская революция и Россия. М., 1989. С.452-453, 455.

[2]   Вильсон Р.Т. Повествование о событиях,  случившихся во время  вторжения Наполеона Бонапарта в Россию  и при отступлении  французской армии  в 1812 г.  М.,2008. С.58.

[3] Сокольницкий М.  «Исполнено по высочайшему повелению …». Рапорт, поданный  Наполеону   начальником его  контрразведки , польским генералом  Михалом Сокоольницким , с рекомендациями  «о способах избавления Европы от влияния России». Минск, 2003. С.18.

[4]    В целом же «иностранцев в Великой армии  было практически  64,6  %». Соколов О.В. Битва двух империй 1805-1812. М.-СПб., 2012. С.632-633.

[5] Земцов В.Н. Московский француз аббат Сюрюг.  Деконструкция образа на фоне пожара 1812 года. // Эпоха Наполеоновских войн: люди, события, идеи. Материалы Х  Международной  научной конференции. Москва, 26-27 апреля 2007 года.  М., 2007. С. 109.

[6]Чандлер Д. Военные кампании Наполеона. Триумф и трагедия завоевателя. М., 2000.С.113.

[7]Коленкур А. Мемуары. Поход Наполеона в Россию.  М., 2002.  С.159.

[8]Стендаль. Итальянские хроники. Жизнь Наполеона. М., 1988. С.436.

[9]«Религия для них [французов] не более, чем пустой звук”- утверждал аббат А.Сюрюг. Земцов В.Н.  Московский  француз аббат Сюрюг:… С.108.  Православные проповеди казались им «дикими и смешными».

[10]В нём  слышалась вся мощь Западной Европы. Гаврилов В.И. «Не нам, не нам, а Имени Твоему» // Военно-исторический вестник. Киев, 1912, № 4. С.19. Стендаль полагал, что Французская армия  не обладала энергией, окрылявшей её в 1794 г.  Стендаль. Итальянские хроники. Жизнь Наполеона…  С.441.

[11]  Земцов В.Н. Французы в России в 1812 году // Военно-историческая антропология. Ежегодник 2003/2004. М., 2005. С.239. Даже пленные награждали русских конвоиров словами –«свиньи», «дьявольские шельмы». Поморцов П. Рассказ о 1812 годе // Сборник трудов потомков  участников Отечественной войны 1812 года.  М., 2008. Вып.1. С.33.

[12] Сокольницкий М.  «Исполнено по высочайшему повелению …». С.52-57.  

 

Моральный дух Русской армии.      

      Русские гренадеры Русская армия  была строго сословной. Командиры командовали как  помещики  в деревне, но палочной дисциплины и прогонов сквозь строй в походах не было, подчинение солдат было беспрекословным. Национальная гордость, храбрость  и боевой дух  русских вооружённых сил в 1770-1814 гг.  были не ниже, чем у французов.[1]
      Военный теоретик К.Клаузевиц был неправ, что в начале похода «у французов было  решительное моральное превосходство». [2]
     Россия,  отстававшая от капиталистической Франции на целую формацию,  с населением 41 млн. чел.,  была слабее, но её военно-крепостной режим был в расцвете и надеялся  расширить сферу влияния вплоть до линии Эльба - Венеция. [3]     
    Посадские и бесправные крепостные не шли добровольно в  армию и ополчение. Они плакали, “пока им не забреют лба,  а сделавшись рекрутами,  начинают петь и плясать, говоря…, что видно, такова воля  Божия”.[4]По Манифесту царя от 18 июля было собрано 212- 240 тыс. ополченцев, причём 78 тыс. получили огнестрельное оружие, [5] из которого они боялись стрелять.
      Деревенская нужда и крестьянская закалка  позволяла солдатам  стойко нести невзгоды войны. Хозяйственные артели, которых не было в других армиях, крепили  боевую спайку,  честь и преданность полку. [6] 
       25-летняя служба делала сноровку  солдат не хуже  французской.   «Русский солдат не жестокосердее другаго; его сила происходит от чувства чести, от воодушевления, от национальнаго самолюбия, качества столь драгоценнаго и столь электризующаго, каким ни один солдат не обладает в столь высокой степени, как русский… Воздержные, когда надо, дисциплинированные, когда того желают, они подчиняются всему одинаково скоро; одетые или не одетые, накормленные или умирающие с голоду, получающие свое жалованье или не получающие, они никогда не ропщут, идут вперед всегда и при одном слове «Россия» и «император» бросаются в огонь».[7]
        Ратники 1812 г. были идейными бойцами. Помимо имперской идеи солдаты вдохновлялись   идеалом  богохранимого царства («Святой Руси»)  и верой в помазанника-царя,  исполнявшего волю Нeбес.  Мононациональная армия, исполняя  «Высшую волю», считала себя непобедимой, а смерть за «священную русскую землю»  – богоугодной. Православный мессианизм  и имперские амбиции солдат не  имели ничего общего с психологией «крепостных рабов». Ни одна армия мира так много не пела на маршах и биваках - «Наша матушка Россия – всему свету голова!». «Наша слава – Русская держава!»  Упоение победоносным «Ура!» было не слабее «Vive  l'Empereur !»
     Самооценка («француз боек, русский стоек», «бей, колоти – один по десяти!») [8] была высокой. «Что касается до русских, они… всегда чувствовали своё превосходство над французами во всём, относящемся до храбрости и искусства».[9]   Солдаты крыли «черномазых и тощих французов» кличками - соломенный народ, хилый сброд,  сволочь.
      В минуту опасности  императорский двор, дворянство, купечество, церковники, казачество, крестьянство сплотились  против «окаянного нехристя»,  «бесноватого дьявола», «просвещённого Аттилы», «ушастого  сыча»  и «собачьего сына»  Бонапарта.  Беспокоящие толки о «новой пугачёвщине»  быстро пригасли. [10]  «Войско,  вельможи,  дворянство,  духовенство, купечество,  народ, словом, все  государственные чины и состояния… составили  единую душу…  От сего всеобщего согласия и усердия  вскоре произошли следствия, едва ли  имоверные, едва ли когда слыханные». [11]
       Прочность верховной власти была незыблема, дворянство не считало Александра I  тираном.  Сам главный державник, хотя  и полагал, что потеря обеих столиц возможна, [12]  был полон решимости сражаться против «Империи Зла»,[13] и  если подписывать мир, то только в Париже. [14]
    Вооружение  армий было сопоставимо. Аракчеевской артиллерии в расчёте на одного пехотинца было больше, чем в любой армии, канониры неплохо обучены.[15] Конский состав кирасир и драгун  по отзыву британского бригадного генерала Р.Т.Вильсона отличался «бесподобным сочетанием роста, силы, энергичности и выносливости». [16] «Лучшие в мире  лёгкие войска -  казаки» (А.Коленкур) лихостью и прытью превосходили французских гусар.
      При застарелой болезни -  слабой маневренности пехоты и артиллерии из-за малограмотности  рядового состава -  их стойкость была образцовой.[17]
     Армия в целом была «отсталой в отношении образования». (К.Клаузевиц).  «Читать и писать умеет, другим наукам не обучен» - таким  был багаж знаний 52 % русского офицерского корпуса. [18] Младшие офицеры отличались халатностью, не занимались рекогносцировкой местности и дорог, не рапортовали  о пригодности  постов, лагерей и квартир.[19]    
    Только 10-15% офицеров заканчивали  военно-учебные заведения, [20]  но победы  «золотого века»  Екатерины II дали генералам и офицерам тягу к «красоте героизма».   Считалось, что трусость  сквернейший из пороков, а отвага перекроет «учёность».  М.И. Кутузов  указывал, что не численность, а «храбрость,  рвение и дух  решают  успех». Установка  шефа Орловского полка И.Ф.Паскевича в 1811 г.  «храбрость, храбрость и храбрость всего нужнее на войне»  - означала бить врага  превосходством духа. [21]  Традиция  щедро расплачиваться солдатской кровью за невежество командования прошла сквозь всё русское военное дело. «Наша главная защита  – непобедимые мушкетёры…Строй пехоты – смерть! Страшная, неизбежная смерть!»[22]


[1]Артамонов В.А.Героика патриотизма:  патриотизм и державное сознание русского народа:  X-XХ вв. // Меншиковские чтения-2014: научный  альманах. СПб., «XVIII век», 2014.  Вып. 5(12). С.9-42.  

[2]Клаузевиц К.  О войне.  М.- СПб., 2002. Т.2. С. 210.

[3]  Вандаль А. Наполеон и Александр I. Ростов на Дону, 1995. Т.4. С.546.

[4] Из переписки М.А.Волковой и В.И.Ланской  // 1812 год в воспоминаниях, переписке и рассказах современников. М., 2001.  С.56.  “Малороссиянская чернь  с внутренним удовольствием  принимала успехи  французов: в ней ещё  не угас крамольный  польский дух, но дворяне не отделяли себя от нас”. Записки М.И.Маракуева… Там же. С.24.  Скорее исключением был  декабрьский бунт трёх полков Пензенского ополчения - в Инсаре, Саранске и  Чембаре. Белоусов С.В. Пензенская губерния в эпоху Отечественной войны 1812 года: хроника событий. Пенза, 2012. С. 135,138-139, 141,145.

[5]Лапина И.Ю. Земское ополчение России 1812-1814 гг.: исследование  причин возникновения губернских воинских формирований и анализ  основных этапов  их участия в войне с Наполеоном.  Автореферат диссертации на соискание уч. ст.  доктора исторических наук. СПб., 2008. С.35.

[6] Клугин Л. Русская солдатская артель // Быт Русской армии XVIII– начала ХХ века. М., 1999. С.175-201.

[7]Ланжерон А.Ф. Русская армия в год смерти Екатерины II. Состав и устройство русской армии //  Pусская старина. 1895, т. 83. № 5. С.200. Такой  боевой дух держался не более полувека – примерно с 1770 по 1820 гг. Его падение привело к поражениям в Крымскую, Японскую, Первую мировую войну. Он  был намного превзойдён в Великую Отечественную войну 1941-1945 гг.  Артамонов В.А. Героика патриотизма…  С.31-38.

[8]Самарин Г. Патриотическая тема  в песенном творчестве  народа. Фрунзе, 1946. С.107.

[9]Дневник Н.И.Тургенева (1789-1871) под ред. Е.И.Тарасова // Архив братьев Тургеневых. СПб., 1913. Вып.3. С.204-208. «Что касается смелости…, я не думаю, чтобы  русский солдат  имел себе  равных,  а уж во всяком случае,  никого нет лучше его». Местр де , Ж. Петербургские письма. СПб., 1995. С. 231.  «Я должен только удивляться воинственной нации во всем свете” -  писал принц Ш.Ж. де Линь  (1735-1814).  Цит. по: Ивченко Л.Л. Кутузов. М., 2012. С.65.

[10]  Только в  начале октября 1812 г.  Наполеон стал угрожать распространением   прокламаций об освобождении  крепостных. Коленкур А. Мемуары. Поход Наполеона в Россию. Жуковский - Москва, 2002. С. 284.

[11]Манифест Александра 25 декабря 1812 г.

[12]Александр I – сестре  Екатерине Павловне 18 сентября  1812 г.  // Великий князь Николай Михайлович. Император Александр I.  М., 1999.  С.109.

[13] Так высказался о Франции  император Александр I.  Сообщение   доктора исторических наук В.Я.Гросула.

[14]“Я и народ мой  решились… скорее погрести себя под развалинами Империи, нежели  мириться с Аттилой новейших  времён” – заявлял  он 19 сентября 1812 г.     

[15] «Ни в одной армии  нет столь хорошо обученной  артиллерийской прислуги, как у русских.  Местр де.  Петербургские письма… С.237.

[16] «Пылкость русской кавалерии,  несгибаемая твёрдость пехоты  делают их  идеальным войском». – Вильсон Р.Т.  Повествование о событиях… С.81; Ливен Д. Россия против Наполеона: борьба за Европу, 1807-1814. М., 2012. С. 67, 69. 

[17]«Спокойная мощь нашей пехоты  и её стойкость  и неустрашимость  производили иногда на неприятельскую конницу  такое впечатление, что она поворачивала назад,  не будучи даже обстреляна  нашими каре». Так писал о мощи русской пехоты  Байов А.К. История русского военного искусства. М., 2008.  Т.2.С.307.

[18]  Целорунго Д.Г.   Капитан N. //Родина.1992. № 6-7.С.11.

[19] Вильсон Р.Т.  Повествование о событиях… С.302.

[20] Безотосный В.М.  Россия в наполеоновских войнах  1805-1815 гг. М., 2014. С.93.   А.П.Ермолов считал, что «в русских войсках  всегда был недостаток… в решительных, самостоятельных начальниках».  Садов Ю.В. Взгляды генерала А.П.Ермолова  на подготовку и обучение  русского офицера // Проблемы войны и мира в эпоху Нового и новейшего времени.  Материалы международной научной конференции. Санкт-Петербург, декабрь 2007.  СПб., 2008.  С.196.Тенденциозна  оценка Чандлера:  «За исключением  офицеров из гвардейских и кавалерийских полков, основная часть офицерства  была ленива,  малограмотна,  не имела нужных навыков  и предавалась пьянству и азартным играм. Однако в бою  проявляли личную храбрость… В целом русские генералы  были отличными воинами». Чандлер. Д. Военные кампании Наполеона…  С.459-460. 

[21]«Русские офицеры…, привыкшие  и совершенно справедливо, рассчитывать на храбрость и неустрашимость  своих солдат…,  считают  искусство и науку  в военном деле  не только бесполезными, но даже и опасными». Ланжерон А.Ф. Русская армия в год смерти Екатерины II… С.194-195.

[22] Так писала  Н.А.Дурова.  Ивченко Л.Л. Повседневная жизнь русского офицера эпохи 1812 года. М.,2008. С.178.  

 

Владимир Алексеевич Артамонов,
кандидат исторических наук, старший научный сотрудник
Института Российской истории РАН (г. Москва).

 

Продолжение

 

Добавить комментарий

Внимание! Комментарии принимаются только в корректной форме по существу и по теме статьи.


Защитный код
Обновить

Сейчас на сайте

Сейчас 155 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте