Святые равноапостольные Кирилл и Мефодий – создатели славянской письменности

Автор: Любовь Левшун

 

 863 год традиционно считается временем создания славянской азбуки. Это не совсем точно, причем сразу по двум причинам. Во-первых равноапостольные славянские первоучители создали не только славянскую азбуку, но и осуществили перевод на славянский язык христианского (Византийской традиции) богослужения. Так что Церковь чествует братьев в первую очередь как создателей славянского богослужения, а нецерковный мир отмечает их выдающиеся заслуги в создании славянской письменности. Но можно ли рассматривать эти деяния отдельно? И можно ли в таком случае понять во всей полноте их непреходящее значение для Православного славянства?

Во-вторых, ни точной даты создания славянской азбуки, ни тем более – точной даты оформления равноапостольными просветителями славянского богослужения назвать невозможно – оба эти параллельные процесса длительны.

Дата, которую мы отмечаем, -- первое документальное упоминание о, на самом деле, продолжающейся работе над совершенствованием славянской азбуки и переводом богослужения на славянский язык; и связана эта дата с так называемой Моравской миссией братьев, куда они отправились по просьбе князя Великой Моравии[1] -- Ростислава.

Празднование  11 мая по церковному календарю (24 по светскому) дня равноапостольных святых просветителей славян Кирилла и Мефодия, известно в славянской мире еще с XII века. Кроме того Церковь отмечает отдельно 14 февраля память святого Кирилла и 6 апреля -- святого Мефодия в дни их кончины. В 1863 году Российский Святейший Синод определил: в связи с празднованием тысячелетия Моравской миссии святых Кирилла и Мефодия, установить ежегодные торжества в честь равноапостольных просветителей 11 мая. В 1869 Россия широко отмечала тысячелетие со дня преставления святого равноапостольного Кирилла. А в речи, произнесенной в 1886 году в Императорской Академии наук в день кончины равноапостольного Мефодия, Игнат Викторович Ягич отметил: это -- "праздник, общий для всех славянских народов".

В 1986 году в СССР, когда отмечалось 1100-летие преставления святого Мефодия, день 24 мая был объявлен «праздником славянской культуры и письменности»; с того времени эта дата ежегодно празднуется и в Беларуси (после 1991 г. в Республике Беларусь этот день не является официальным праздником, но ежегодно отмечается православной общественностью - Редакция ЗР).

Деятельность святых братьев по созданию славянской письменности и богослужения не только определила духовную общность народов исторической Руси, но и заложила основу уникальной культурной традиции, объединившей все Православное славянство.

Западное христианство унаследовало и язык (латынь), и созданную на нем словесную культуру от Римской империи, павшей под ударами варварских народов. Однако латынь, хотя и считалась в Западной Церкви языком священным, вместе с тем использовалась не только в христианском богослужении и церковном обиходе – на этом же языке создавались и светские сочинения, часто не просто не соответствовавшие, а и прямо противоречившие христианскому учению.

Совсем иной была судьба письменной культуры славянских народов.

Славянская письменность возникла в эпоху, когда славяне, широко расселившиеся в южной и восточной Европе во время Великого переселения народов, начали создавать свои государства: Великую Моравию, Болгарское царство[2], Киевскую Русь, Польшу[3], Сербию[4] и Хорватию[5].

Особенностью культуры славянства явилось то, что среди всех европейских народов лишь для славян создание собственной письменности и принятие христианства сопутствовали друг другу; и с тех пор книжное просвещение неотделимо от духовного окормления народа, являясь делом Церкви в тесном сотрудничестве с государственной властью.

Процесс создания славянской письменности был длителен и сложен.

Исследования последних десятилетий доказали, что славянское письмо возникло на самом деле еще до разделения общеславянского языка на ветви, т.е. не позже середины I тысячелетия н.э. Правда, было оно примитивным -- включало небольшой, варьирующийся у разных племен набор простейших знаков. Поэтому и применение первоначального славянского письма было весьма ограниченным.

О том, что древнейшие славяне имели некое свое письмо,  свидетельствует древнеболгарский писатель конца IХ – начала Х в. «черноризец Храбр», автор первого очерка истории славянской письменности – "Сказание о письменах". Храбр в «Сказании» указал на два вида письма у древнейших славян – черты и резы, которыми славяне чтеху и гадаху (то есть читали, считали и гадали). Это были, вероятно, простейшие счетные знаки в виде черточек, зарубок и т.п., родовые и личные знаки, знаки собственности, календарные условные обозначения и знаки для гадания.

Кроме свидетельства Черноризца Храбра существование у древних славян письма типа «черт и резов» подтверждается археологическими находками, а также письменными сообщениями IX—X вв. соседствующих со славянами народов. Среди этих свидетельств наиболее значимы следующие:

1. Арабский путешественник Ибн Фадлан, который в 921 г. побывал у волжских болгар[6], описал виденный им там обряд погребения руса: «Сначала они развели костер и сожгли на нем тело,—рассказывает Ибн Фадлан,— а затем они построили нечто наподобие круглого холма и водрузили в середине его большую деревяшку/высеченную из/ тополя, написали на ней имя этого мужа и имя царя русов и удалились».

2. Современник Ибн Фадлана арабский писатель Эль Массуди (ум. 956) в сочинении «Золотые луга» указывает, что в одном из «русских храмов» он обнаружил пророчество, начертанное на камне.

3. Западноевропейский историк епископ Мерзебургский Титмар (976—1018) оставил сообщение о том, что в языческом храме города Ретры на славянских идолах были начертаны особыми знаками их имена.

4. Арабский учений Ибн эль Недим в труде «Книга росписи наукам» передает относящийся к 987 году рассказ посла одного из кавказских князей, побывавшего у князя русов: «Мне рассказывал один на правдивость которого я полагаюсь,— пишет Ибн эль Недим — что один из царей горы Кабк послал его к царю русов; он утверждал, что они имеют письмена, вырезываемые на дереве. Он же показал мне кусок белого дерева, на котором были изображены, не знаю, слова или отдельные буквы». Ибн эль Недим даже зарисовал эту надпись. Дешифровать ее не удалось; по графике она отлична и от греческого, и от латинского, и от глаголического, и от кириллического письма.

«Имена», записанные на славянских идолах (по свидетельству Титмара Мерзебургского), имена покойного руса и его «царя» (о которых сообщил Ибн Фадлан), вероятно, являлись условными личными знаками; подобные знаки часто использовались и русскими князьями X—XI вв. на их монетах и печатях. А вот упоминание о пророчестве, начертанном на камне в "храме русов" (о чем упомянул Эль Массуди), заставляет думать о «чертах и резах» для гадания. Что касается надписи, скопированной Ибн эль Недимом, то одни исследователи предполагали, что это искаженное арабское написание, а другие видели в них сходство со скандинавскими рунами. Однако большинство российских и болгарских ученых (П.Я. Черных, Д.С. Лихачев, Е. Георгиев и др.) считают надпись Ибн эль Недима памятником докирилловского письма типа «черт и резов». Впрочем, выдвигалась также гипотеза, что эта надпись – не что иное, как пиктографическая маршрутная карт. Но в любом случае полностью исключена возможность применения для всех упомянутых надписей латинского или греческого письма, хотя бы и адаптированного к славянской речи. Ведь и Титмар, и Эль Массуди, и Ибн эль Недим, и Ибн Фадлан были знакомы с латинскими и греческими алфавитами.

Наличие у славян письменности типа «черт и резов» подтверждается также и археологическими находками. Например, знаками на вазе, предназначенной для ритуальных целей (найдена в Лепесовке внутри языческого святилища). Широкий борт вазы разделен на 12 секторов, соответствующих 12 месяцам года. Каждый из секторов заполнен символическими изображениями, содержание и последовательность которых соответствуют помесячной последовательности языческих праздников древних славян и календарю сельскохозяйственных работ в данном районе. По мнению Б.А. Рыбакова, знаки  эти (они присутствуют и на других предметах так называемой "черняховской культуры"[7]) — разновидность древнеславянских «черт и резов».

Письмо типа «черт и резов» было удобно для ведения календаря, для гадания, счета и т. п., но совершенно непригодно для записи сложных документальных текстов типа приказов, договоров и т.п. Потребность же в такого рода записях, несомненно, появилась у славян (как и у всех иных исторических народов) одновременно с зарождением славянских государств. Поэтому еще до принятия христианства и до создания азбуки Константином Философом, славяне использовали на востоке и юге греческие, а на западе — греческие и латинские алфавиты. Памятником записи славянской речи латинскими буквами являются так называемые «Фрейзингенские отрывки» (X в.), где обнаружена запись греческими буквами отдельных слов славянской речи, вкрапленных в греческие тексты.

О том, что с принятием славянскими странами христианства были предпринимаемы неоднократные попытки создать собственное славянское письмо, свидетельствует тот же «черноризец Храбр». По его словам, приняв христианство и приобщившись культуре империи Ромеев[8], славяне пытались записывать свою речь «римскими и греческими письменами», т.е. с помощью букв латинского и греческого алфавитов, но "без устроения", то есть без специального приспособления их к славянской речи. Так, например, звук б передавался греческой буквой «вита», звук ш — «сигмой», ч — сочетанием «теты» с «дзетой», ц — сочетанием «теты» с «сигмой», у — сочетанием «омикрона» с «ипсилоном». Так поступали греки. Славяне, по мнению болгарского лингвиста Е. Георгиева, несомненно, продвинулись еще дальше по пути приспособления греческого письма к своей речи. Для этого они из греческих букв образовывали лигатуры, а также дополняли греческий алфавит буквами из других алфавитов, в частности, из еврейского, который был известен славянам через хазар "И так длилось многие годы", -- свидетельствует Храбр. Указание на использование букв разных алфавитов – свидетельство того, что попытки создания славянского письма предпринимались одновременно на разных славянских территориях, граничивших как с империей Каролингов[9], так и с Византийской империей.

Однако использование иноязычных алфавитов для передачи звуков славянской речи, разумеется, не могло быть удачными. А потому в середине IX в. была создана более совершенная система письма, отразившая все фонетические особенности славянского произношения. Возникла она не в славянских странах, а в Византии, хотя и на территории, заселенной славянами. Создателями славянского письма стали дети «друнгария» из Солуни (нынешние Фессалоники) Константин (в схиме Кирилл) и Мефодий.

 

Основную роль в создании славянской письменности предание отводит св. Константину-Кириллу, получившему блестящее классическое образование и за ученость, прозванного Философом. Одним из наставников будущего просветителя славян был, в частности, знаменитый патриарх Фотий. В ранние годы преподавательской деятельности он серьезно работал в области филологии. Ранний труд Фотия «Лексика» представляет собой огромную сводку лексико-грамматических заметок и материалов. И как раз на период работы Фотия над «Лексикой» приходятся годы обучения у него Константина, ставшего вскоре крупнейшим ученым-филологом своего времени.

Нет оснований полагать, что идея создания особого славянского письма – то есть научного упорядочения уже существовавших систем письменности у славян -- зародилась у самого патриарха Фотия или в его окружении. Интеллектуалы фотиевского круга были как раз убеждены в исключительных свойствах греческой культуры и греческого языка. И это убеждение привело их к полному нежеланию знать о том, какие культурные процессы происходят в окружающем мире. Сам Фотий, несмотря на энциклопедическую образованность, по-видимому, не знал никакого другого языка, кроме греческого, и в своей корреспонденции и сочинениях ни разу не упомянул о существовании особого «славянского письма», хотя дожил до того времени, когда книжность на славянском языке широко распространилась.

Вместе с тем идея создания особого письма для славян была одним из проявлений широких политических планов Византийского государства и Церкви IX в., направленных на вовлечение в сферу влияния Византии новых территорий, в том числе славянских государств. В осуществлении этих планов Константин Философ принимал непосредственное участие – например, в составе византийских дипломатических миссий в соседние с Империей государства – Хазарию[10]и Арабский халифат[11]. Во время этих посольств он вступил в дискуссии с еврейскими и арабскими учеными, победоносно отразив их нападки на христианство.

Другим направлением Византийской политики были Балканы, Крым, Северный Кавказ и Восточная Европа. Там проповедь христианства велась для языческих и полуязыческих народов с целью создать на этих землях церковный аппарат, подчиненный константинопольской патриархии. Это открывало возможности для вовлечения таких государств, как Первое Болгарское царство, Хазарский каганат, держава «русов» на Днепре в орбиту византийского влияния.

Геополитические планы византийских царей в данном случае вполне совпадали с миссионерскими задачами восточно-христианской Церкви, стремящейся, по заповеди Христа, "пойти и научить все народы" Истине спасения, для чего нужно было "быть всем для всех, чтобы спасти по крайней мере некоторых".

Эти задачи подвигли Константина, давно, по-видимому, желавшего создать особую славянскую письменность, к напряженным филологическим занятиям. Готовясь к миссионерской деятельности на благо Церкви, он изучил ряд семитских языков и их систем письма, исследовал переводческий опыт некоторых неправоверных авторов (по-видимому, переводчиков Евангелия на сирийский язык), обосновывая такую практику ссылкой на авторитет св. Кирилла Александрийского, учившего, что «не все, елико глаголють зловерьнии, отбегати есть лепо и отметати». Получив у Фотия теоретические филологические знания, Константин Философ смог с их помощью анализировать и сопоставлять системы разных языков, изучать которые образованная византийская элита считала ниже своего достоинства. Эта скрупулезная работа подготовила Константина к созданию оригинальной системы письменности для славян.

Житие св. Константина-Кирилла описывает создание славянской азбуки как деяние, не потребовавшее многого времени: в Константинополь прибыло посольство из Великой Моравии с просьбой прислать учителя, который смог бы объяснить мораванам истины христианского учения на их родном славянском языке. Выбор пал на Константина – не только потому, что он славился незаурядными богословскими и филологическими познаниями, но и потому еще, что Константин происходил из Солуни. Всю территорию, прилегающую к этому городу, занимали славянские племена, а его жители свободно говорили по-славянски. Как уроженцу Солуни Константину славянский язык был хорошо знаком с детства; есть даже свидетельства (правда, не считающиеся абсолютно достоверными), что мать Константина и Мефодия была славянского происхождения. А отец будущих просветителей славян руководил одной из славянских провинций Византии, а потому, безусловно, должен был свободно владеть языком своих подчиненных.

Когда император обратился к Константину с просьбой взять на себя просветительскую миссию в Моравии, Философ спросил, есть ли у мораван собственная письменность, ибо в противном случае выполнить поставленную задачу весьма сложно. Император сказал на это: «Дед мой, и отец мой, и иные многие искали… и не обрели», что еще раз подтверждает неоднократность попыток создать особое письмо для обширной славянской ойкумены. Император, знавший филологические способности Философа, предложил ему самому создать такое письмо. Константин обратился за помощью к Богу, благодатным содействием славянский алфавит был создан[12]. Константин перевел для славян Евангелие и направился в Моравию…

Так повествует Житие, автор которого, следуя агиобиографическому[13] канону, не стремился излагать подробности, но концентрировался на главном – исполнении святым его призвания.

Однако – даже если азбука, точно отражающая фонетические особенности славянской речи была благодатно открыта равноапостольному просветителю –  перевод столь сложного произведения, как Евангелие вряд ли был возможен в те несколько месяцев, которые Житие св. Константина-Кирилла отводит для подобного труда. Скорее всего, работа над созданием славянского письма и перевода на славянский язык богослужебных текстов началась задолго до прибытия в Константинополь моравского посольства, видимо, еще на вифинском Олимпе (в Малой Азии), где Константин и его старший брат Мефодий прожили несколько лет в 50-х годах IX в., «занимаясь только книгами[14]», как свидетельствует Житие Константина-Кирилла.

Итак, первым, еще до отъезда в Моравию, было переведено Евангелие типа краткого апракоса[15]. В «Прогласе» – большом стихотворном предисловии к переводу Евангелия – Константин убеждает: "душа безбуквена (то есть человек, не знакомый с текстом Священного Писания) – мертва есть" и с воодушевлением призывает славян воспринять слово Божественной Премудрости, изложенное на понятном для них языке, записанном специально созданными для этого буквами славянской азбуки.

Начатая Константином работа была продолжена им и его братом уже в Моравии. В 864–867 гг. братья перевели Апостол, тоже типа краткого апракоса. К этому же времени следует, вероятно, отнести переводы Паремейника и Псалтири,  текстов Литургии, Служебника, Требника, Часослова, Октоиха, Минеи Общей – в целом, как определил автор Жития Константина-Кирилла, приписывающий эту заслугу лишь младшему из братьев, «вскоре же и весь церковный чин перевел».

О значении, какое придавали этому акту славянские первоучители и их ученики, говорит помещенный вслед за этим сообщением парафраз цитаты из книги пророка Исайи: «отверзлись уши глухих, чтобы услышали слова книжные, и ясна стала речь косноязычных». Это означало, что лишь с установлением богослужения на славянском языке моравские христиане получили возможность осознанно исповедовать христианское учение.

После этого Константин и Мефодий вместе начали работу над полным переводом книг, входящих в библейский канон.

Обеспечив паству необходимыми богослужебными текстами, славянские первоучители поспешили обеспечить ее и духовным кормилом – они переводят «Написание о правой вере», один из разделов трактата «Большой апологетик» Константинопольского патриарха Никифора I, то есть излагают на славянском языке основные догматы и правила православного вероучения. Появление этого перевода положило начало созданию философской и богословской терминологии на славянском языке.

Был выполнен и еще один перевод, совершенно необходимый для полноценной жизни молодой моравской Церкви, – перевод Номоканона, сборника постановлений церковных соборов, определяющих нормы внутрицерковной жизни. За основу был взят так называемый «Номоканон Иоанна Схоластика», сильно сокращенный при переводе, очевидно, чтобы облегчить для славян усвоение необходимого минимума основных правовых норм и приспособить византийское пособие к более простым условиям жизни славян.

К этому времени следует, вероятно, отнести и составление Епитимийника[16] под названием «Заповеди святых отец», текст которого сохранился с другими текстами великоморавского происхождения в одной из самых старых глаголических рукописей – так называемом «Синайском требнике» XI в.

Важным плодом совместного сотрудничества солунских братьев и моравской знати является древнейший памятник славянского права – «Закон судный людям».

Таким образом, в то время, когда по просьбе киевского князя Аскольда византийский император послал к нему епископа для крещения Руси (около 866 г.), на соседних с Русью славянских землях уже существовал и успешно использовался полный корпус богослужебных и вероучительных текстов на славянском языке, а также были подготовлены священнослужители из славян. По мнению некоторых историков Церкви, епископ Михаил, присланный тогда на Русь Константинопольским патриархом, мог быть воспитанником Константина и Мефодия…

После смерти Константина-Кирилла († 869),Мефодий и его ученики продолжили создание корпуса славянской книжности. В начале 80-х годов IX в. Мефодием был завершен перевод основной массы канонических книг Ветхого и всего Нового Заветов. Перевод этот не сохранился до нашего времени, но сыграл свою роль как стимул для возобновления работы над переводами библейских книг в Болгарии конца IХ–Х в. – в так называемый «золотой век» древнеболгарской культуры.

Заметим, что первые переводы отдельных частей Библии, к примеру, на старофранцузский язык были предприняты лишь во второй половине XII в. еретиками-вальденсами, а переводы Библии на другие романские и германские языки относятся к еще более позднему времени.

В Моравии, а потом – в Болгарии, куда после смерти Мефодия († 885) ученикам славянских просветителей пришлось бежать от преследований немецкого духовенства, ими были переведены так называемые «отеческие книги»– то ли сборник житий святых, то ли сборник творений «отцов церкви» – раннехристианских писателей.

Многолетним самоотверженным служением Церкви и своему народу святые равноапостольные Кирилл и Мефодий создали не только систему письма, адекватно отражавшую славянскую речь, не только славянский письменный язык, способный на столь же высоком уровне, как греческий и латинский, обслуживать все сферы духовной и общественной жизни, но и корпус текстов на славянском языке, необходимых для христианского богослужения и духовного окормления верующих славян.

На русских землях на основе русского извода славянского (собственно старославянского) языка кирилло-мефодиевских переводов с течением времени сложился церковнославянский язык, бывший основным языком письменности на Руси до конца XVII века и до сих пор являющийся языком православного богослужения в восточнославянском культурном ареале.

На основе кириллического алфавита образовались болгарская (конец IХ в.), древнерусская (ХI в.), сербская (ХII в.) с локальным боснийским вариантом, славяноязычные валашская и молдавская (XIV–XV вв.), румынская (XVI в., в 1864 переведена на латинскую графику) и другие письменности. В сфере делопроизводства кириллица использовалась также в канцеляриях Далмации (XIV–XVII  вв.) и Албании (XIV–XV вв.).

В 1708–1710 гг. по распоряжению Петра I на основе кириллицы был создан гражданский шрифт для использования в деловой письменности и светской печати. В графическом отношении он максимально приближен к начертаниям книжного курсива, который сформировался в последней трети XVII в. под воздействием украинско-белорусских почерков и шрифтов, испытавших влияние латинской и греческой традиций. Количественный и качественный состав этого алфавита определены реформой 1918 года.

На протяжении 2-й половины XVIII – начала XX в. модернизированный в начале XVIII в. русский вариант кириллицы составил (с учетом местных особенностей) основу современных алфавитов православных славянских стран: Сербии, Болгарии, Украины, Белоруссии и Македонии. В результате многовековых трудов духовенства, ученых-филологов, учителей, государственной администрации образовался единый культурный ареал греко-славянской письменности, включающий разные национальные языки и культурные традиции.

Известно, что славянская азбука называется кириллицей по имени ее создателя – св. Кирилла. Однако также известно, что в средневековье для записи славянской речи использовались две азбуки: наряду с той, которую мы ныне называем "кириллица", была довольно распространена и другая, именовавшаяся "глаголицей". Различия между ними заключались в том, что если в кириллице для передачи звуков, совпадавших со звуками греческого языка, употреблялись буквы греческого алфавита, а буквы особых начертаний вводились лишь для передачи тех звуков, которые отсутствовали в греческом языке, то в глаголице для всех звуков славянского языка были придуманы особые начертания, не имевшие аналогий (за исключением отдельных графем, напоминающих соответствующие начертания литер греческого минускула) в азбуках иных народов. Вместе с тем очевидна преемственная связь между кириллицей и глаголицей, так как начертания некоторых букв в них совпадают или очень схожи. В самых ранних из сохранившихся памятниках славянской письменности (XI в.) представлены обе азбуки. Известны памятники, где оба типа письма используются в одном кодексе – к примеру, так называемое Реймское Евангелие (XIV в.).

Однако доказано, что на самом деле Константин Философ создал не кириллическую, а именно глаголическую азбуку. Причем ее создание было результатом довольно длительного процесса: разработанная на основе говоров славянского населения района Солуни, азбука эта уже в Великой Моравии подверглась ряду изменений, вызванных необходимостью учесть и отразить особенности местного произношения; следующие изменения в "глаголице" произошли при ее распространении в иных южнославянских землях, где имелись свои особенности произношения.

Как единственный славянский алфавит глаголица просуществовала не более трети века. Уже в конце IX в. на территории Первого Болгарского царства, куда после смерти св. Мефодия († 885) –вследствие гонений в Великой Моравии на славянское богослужение и письменность – переселились ученики славянских просветителей, был создан новый алфавит, получивший со временем название кириллица. Его основу составило греческое унциальное письмо[17]; греческий алфавит был дополнен теми буквами принесенной из Моравии азбуки, которые передавали специфические для славянского языка звуки; но и эти буквы претерпели изменения в соответствии с уставным характером письма. При этом был введен ряд новых графем для передачи звуков, характерных именно для болгарских говоров, и опущены те графемы глаголической азбуки, которые отражали характерные особенности западнославянских говоров Паннонии и Моравии. Вместе с тем кириллица включила и буквы, передающие специфические звуки греческого языка, используемые в заимствованных словах («фита», «кси», «пси», «ижица» и др.); числовое значение букв кириллицы, за редким исключением, определяется порядком греческого алфавита.

Более простая в начертаниях кириллица вытеснила из употребления в восточных областях Первого Болгарского, где греческий язык широко использовался, глаголицу, активное использование которой прекратилось на болгарских землях к рубежу XII–XIII вв. В X–XI вв. (до 1096) глаголица в качестве системы письма богослужебных книг употреблялась в Чехии. Позднее глаголическая письменность сохранялась только в Хорватии, где использовалась местными монахами-бенедиктинцами в богослужебной книжности и в деловой письменности вплоть до начала XX в. Через хорватское посредство (в результате деятельности императора Карла IV Люксембурга) глаголица в XIV–XV вв. вновь получила известность в отдельных монастырских центрах Чехии (Эммауский монастырь «на Славянах» в Праге), а также в Польше (Олесницкий монастырь в Силезии и «на Клепаже» в Кракове).

Распространившаяся в восточных областях Первого Болгарского царства азбука, созданная на основе греческого унциала, была перенесена на Русь, где полностью возобладала. Будучи здесь единственной известной славянской азбукой, она стала называться по имени равноапостольного просветителя славян "кириллицей" (хотя первоначально это название прилагалось к той азбуке, которая ныне именуется глаголической). На тех же территориях, где утвердилась глаголица, ее первоначальное название (по имени создателя) по разным причинам не смогло удержаться: например, хорватское духовенство, стремясь добиться от римской курии согласия на употребление особого славянского письма, приписало его изобретение раннехристианскому писателю IV в. блаженному Иерониму – прославленному переводчику Библии на латинский язык. В этих условиях для созданной Константином-Кириллом азбуки утвердилось нейтральное (в смысле указания на авторство) название "глаголица"...

 



[1]Великая Моравия – первое славянское государство, существовавшее в 822—907 годах на Среднем Дунае и в период наибольшего могущества включавшее территории современных Венгрии, Словакии, Чехии, Малой Польши, часть Украины и Силезии.

[2]Первое Болгарское царство (681—1018) – государство образованное тюркоязычными протоболгарскими племенами и славянским населением Балкан. Его территория охватывала северо-восточную часть современной Болгарии; границы проходили по реке Дунай на севере, по горной цепи Стара Планина на юге, по реке Искыр на западе, на востоке был выход к Чёрному морю.  Управлялось ханом. Столицей изначально был город Плиска, в X в. -- Преспа и Охрид. В 1018 году попало в зависимость от Византии.

[3] Княжество вислян в нынешней Малой Польше (район Кракова) и полян в Великой Польше (район Познани). Потом – так называемая Гнезненская Польша (877—1320) – государство, образовавшееся в 877 году после завоевания Малой Польши Великой Моравией; его столицей стал город Гнезно, а первым известным правителем -- великопольский князь Мешко I из рода Пястов (960—992); в 966 году Мешко I принимает христианство по западному обряду. При его сыне — Болеславе Храбром (около 967--1025) — Польское княжество достигло вершины могущества.

[4] Первоначально – прибрежные протогосударственные образования: Пагания, Захумье, Травуния и Дукля, во внутренних областях (восточная часть современной Боснии и Санджак) — Рашка, номинально входившие в состав Византии, однако их зависимость была слабой. В середине IX века в Рашке сформировалась княжеская власть и государство во главе с князем (жупаном) Властимиром. В конце IX века Рашки оказалась под власть сначала Первого Болгарского царства, а после его падения — Византии.

[5] Еще во время царствования византийского императора Ираклия (610--641), славянские группы хорватов и сербов заселили соответственно западные и центральные районы Балкан создали новые племенные союзы, ассимилировав племена поселенцев-славян, которые раньше их осели на восточном побережье Адриатического моря. В 800 год франки захватили эти земли, попавшие, таким образом, в вассальную зависимость к Карлу Великому. После упадка империи Каролингов в IX в. возникло первое объединенное хорватское государство во главе с князем Томиславом (910--928), который провозгласил себя "королем Хорватии" (925), и папа Римский признал его право на этот титул. Хорватское королевство процветало до 1000 года; после попало под власть Венеции, а вскоре после этого -- Византии.

[6] Волжские болгары – племя, в начале VII века н.э. пришедшее из Приазовья после распада Великой Болгарии под натиском хазар и осевшее в Среднем Поволжье и Нижнем Прикамье. В средневековой восточной литературе волжские болгары считались славянами или тюрко-славянами.

[7] Черняховская культура -- названа по могильнику у села Черняхов Кагарлыкского района Киевской области; раннесредневековая археологическая культура, занимавшая от рубежа II—III и до рубежа IV--V веков огромную территорию восточноевропейской лесостепи и степи от левобережья Днепра до Нижнего Подунавья Румынии; создана племенами различного этнического происхождения: даки, сарматы, германцы, поздние скифы, анты, или венеды-славяне.

[8] Империя Ромеев, Византи́йская импе́рия, Византи́я, Восточная Римская империя, просуществовавшая с 395 по 1453 год — государство, оформившееся после раздела Римской империи на западную и восточную части. Название «Византия», или "Византийская империя" Восточная Римская империя получила от западноевропейских историков уже после своего падения; оно связано с первоначальным названием Константинополя — Виза́нтий, куда римский император Константин I Великий перенес в 330 году столицу Римской империи, переименовав город в «Новый Рим». Сами византийцы называли себя римлянами, или — по-гречески -- «ромеями», а свою державу — «Римской („Ромейской“) империей», или кратко «Романией». Западные источники чаще всего именовали её «империей греков» из-за преобладания в ней греческого языка и культуры. В Древней Руси Византию обычно называли «Греческим царством», а её столицу — Царьградом.

[9] Каролингская империя, Государство франков; создано во второй половине VIII века Пипином и его сыном Карлом; включало бóльшую часть Западной Европы, что делало его пригодным на роль стража интересов Святого престола, заменяя в этой роли Византийскую (Восточную Римскую) империю. 25 декабря 800 года Карл Великий получил из рук папы Римского Льва III императорскую корону, что означало разрыв связи с Константинополем и создание новой Западную империи. В 843 г., при внуках Карла, Каролингская империя распалась на Западно-Франкское королевство (предшественник Франции), Восточно-Франкское (будущая Германия), и Среднюю Францию, включавшую Италию и области вдоль Рейна и Роны. Формально целостность сохранилась и старший из братьев Лотарь I носил титул императора. Мораван крестили миссионеры из Восточно-Франкского королевства.

[10] Хазарский каганат, Хазария – полиэтничное раннефеодальное государство, просуществовавшее с VII по середину X века  на территории Северного Кавказа и в нижнем течении Итиля (Волги) и Бузана (Дона) в 7–10 вв. Название получило от господствовавшего в нем тюркского племени хазар.

[11] Арабский халифат — теократическое государство во главе с халифом, возникшее на Аравийском полуострове после появления ислама в начале VII в.; в середине VII — начале IX века расширило свои границы в результате завоевания (с последующей исламизацией) стран Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки и Юго-Западной Европы.

[12] Согласно так называемой "Солунской легенде", голубь в клюве принес Константину связочку славянских букв; Константин спрятал их за пазуху и они "вошли в его тело"; и тогда Философ забыл греческий язык.

[13] Агиобиорафия от греческих корней: агиос (святой), биос (житие), графо (пишу), буквально – святожизнеописание, то есть описание жизни святого.

[14] Следует учесть также, что термин кънигы в старославянском языке обозначал не вообще "сшитые в один кодекс тетради с нанесенным на них текстом" (так определяют это слово современные словари), а был калькой греческого biblia, то есть обозначал именно тексты Священного Писания и Предания.

[15] Апракос (от др.-греч. не-делающий, не-дельный, праздничный) — специфический для средневековья вид богослужебного Евангелия или Апостола, иначе именуемый «Недельным Евангелием (Апостолом)», где тексты Писания следуют не в каноническом порядке, а календарно, согласно с церковными чтениями (зачалами), начиная со Святой (пасхальной) недели.  Полный апракос содержит чтения на все дни периода. Краткий апракос после Пятидесятницы содержит чтения лишь на субботы и воскресенья.

[16] В Епитимийниках -- общецерковных канонических сборниках, помещаютсяправила применения епитимий (епитимия с греч. -- наказание) как средства духовного исправления, назначаемого за тяжелое согрешение.

[17] Унциал, или унциальное письмо — это каллиграфический вариант одного из основных типов обычного письма III—V вв. Характеризуется крупными, округлыми буквами, почти не выходящими за пределы строки, без острых углов и ломаных линий. С IX в. унциал употреблялся исключительно для заголовков и рубрик.

 

Литература:

Истрин В.А. Возникновение и развитие письма. М.: Наука, 1965.

Карташев, А.В. Очерки по истории Русской Церкви. – Репринтное издание: В 2 т. – Москва: Наука, 1991. – Т. 1. – 686 с.

ПЭ: Алфавит // http://www.pravenc.ru/text/115282.html

Флоря Б. Н.  Сказания о начале славянской письменности. – СПб.: Алетейя, 2000. – 384 с.  – (Славянская библиотека).

Доктор филологических наук Любовь Левшун

 

Майский номер газеты «Воскресение» размещен в разделе архива газеты.


Подписной индекс газеты «Воскресенье» 63337

 

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.