Георгий Иванович Шавельский (1871-1951) – последний протопресвитер Российской армии и флота

Автор: Валентина Теплова

 Личность, церковная и научная деятельность Георгия Ивановича Шавельского составляют на редкость единое целое. Протопресвитер Российской армии и флота, один из духовных столпов последних лет перед катастрофой 1917 года привлекает внимание историков как выдающийся церковный деятель начала XX в., принимавший участие в работе Всероссийского поместного собора Русской православной церкви 1917 – 1918 гг. С именем Георгия Шавельского связано вмешательство в «дело обращения галицийских униатов в православие»  в 1915–1916 гг., коренным образом изменившее ход процесса воссоединения в Галиции и Буковине [3, с.165–182; 4, с. 33–46]. Георгий Шавельский представляет интерес и как уроженец Беларуси, выходец из среды потомственного православного духовенства, осознававшего свою сопричастность к тем изменениям в жизни белорусского народа, которые произошли на рубеже XIX – начала XX  вв. Есть основания полагать, что многие черты его церковной деятельности, отчетливо проявившиеся на фронтах Первой мировой войны, сформировались благодаря его пасторской деятельности в приходах Полоцкой епархии.

Георгий Иванович Шавельский родился 6 января 1871 года в селе Дубокрай Витебской губернии, в семье белорусских крестьян, глава которой исполнял в приходском храме обязанности дьячка. Начальное образование будущий протопресвитер получил в Духовном Училище (1881- 1885), затем в числе лучших закончил курс Витебской Духовной Семинарии (1885-1891). Перед выпускником открывалась блестящая перспектива учебы в Духовной Академии. Однако бедность семьи не позволили воспользоваться открывшейся возможностью. Кроме того выпускникам семинарий, желавшим получить священнический сан, проходилось в течение нескольких лет трудиться в должности псаломщика или учителя начальной школы. Иногда этот срок мог быть семь и более лет.

В августе 1891 г. Георгий Шавельский был назначен псаломщиком в весьма бедный приход Хвощнянской церкви Городокского уезда Витебской губернии, а уже  в начале 1892 г. был переведен в село Усмынь, где одновременно являлся законоучителем народного училища.  

Три года спустя, 19 марта 1895 года Георгий Шавельский принял священнический  сан и был назначен настоятелем Бедрицкой церкви Лепельского уезда, но вскоре переведен в Азарковскую церковь Городокского уезда. Это был единственный приход Полоцкой епархии, зараженный штундизмом. Молодой священник не только сумел уберечь свой приход от сектантства, но и двух из пяти штундистов вернуть в лоно Православной Церкви [1, л. 136-140]. Более того статьи о штунде он печатает в «Полоцких епархиальных ведомостях». В Азаркове отец Георгий пережил большое личное горе – смерть жены. Через год  по рекомендации Витебского епископа Александра (Заккиса) отец Георгий был командирован в Санкт-Петербург для поступления в Духовную Академию, куда и был зачислен 11 августа 1898 года. Уже на первом же курсе он выделялся своими знаниями, старанием и ревностью о духовном делании. Учась в Академии, отец Георгий получил послушание читать проповеди для работников Александровского машиностроительного завода и был назначен благочинным в имение Великого князя Димитрия Константиновича в Стрельне. Будучи на третьем курсе, он стал настоятелем Суворовской Кончанской церкви при Академии Генерального штаба Русской Армии.С этого момента и до занятия Шавельским высокого поста протопресвитера, он был духовным руководителем учащих и учащихся Николаевской Академии.

На четвертом курсе Духовной Академии по рекомендации профессора русской истории П.Н. Жуковича отец Георгий выбрал тему своей кандидатской диссертации:  «Полоцкий архиепископ Ва­силий Лужинский и его участие в воссоединении униатов с православною церковью». После успешной защиты диссертации ему была присвоена степень кандидата богословия и дано право продолжить изучение избранной темы [6, с. 362].

С началом русско-японской войны иерей Георгий Шавельский отправился на фронт в 33-й Восточно-Сибирский стрелковый полк. Он постоянно выезжал на боевые позиции, и не во время затиший, но и в самый момент боев, проявляя поистине воинскую выдержку и храбрость. Отец Георгий участвовал в сражениях под Кайджоу, Вафангоу, Таптчао, Лаояном  и на реке Шахэ. В бою под Лаояном от взрыва гранаты священник получил тяжелую контузию. За мужество отец Георгий Шавельский был награжден орденами святой Анны III и II степени, Святого Владимира IV степени с мечами и Золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте, а также возведен в сан протоиерея. 13 декабря 1904 года протоиерей Георгий был назначен на должность главного полевого священника 1-й Маньчжурской армии.

В ноябре 1906 года отец Георгий вернулся к своему пастырскому служению в церковь Академии Генштаба, занимаясь также преподавательской деятельностью: с 1906 по 1910 год он был законоучителем в Смольном институте, а с 1910 – стал профессором богословия Историко-филологического института. В этом же году за представленное сочинение «Последнее воссоединение с Православной Церковью униатов Белорусской епархии (1833-1839 гг.)» [5]  он был удостоен степени магистра богословия. После блестящей защиты диссертации Георгий Шавельский с увлечением работает в журнале «Сельский Вестник», распространявшемся, главным образом, в крестьянской среде. Ряд своих  статей он издает отдельной брошюрой под заголовком «Евангелие и жизнь» [ 1, л. 264]. Гораздо серьезнее была работа в Скобелевском Комитете помощи увечным и раненым воинам.     Она заключалась в сборе и распределении между пострадавшими на войне воинами денежной помощи [1, л. 272].

В следующем году отец Георгий был назначен протопресвитером военного и морского духовенства Российской империи. Выбор кандидатов на этот пост был огромен, достойных претендентов, в том числе имевших протекцию влиятельных особ из царского окружения, было немало, однако выбор пал именно на отца Георгия [3, с.15–28].

Потрясшие Россию события революции 1905 года, во время которой проявились первые попытки разложить армию, привлекли особое внимание церковных и общественных кругов к духовному просвещению солдат и офицеров. Отец протопресвитер стал инициатором учреждения специальных богословских чтений для офицерства, на которых его лекции имели огромный успех. Вскоре по настоянию отца Георгия такие же чтения были организованы для личного состава Московского, Киевского, Харьковского и Казанского гарнизонов.

Еще до начала первой мировой войны в начальный период своего протопресвитерства отец Георгий успел значительно реорганизовать и подготовить военное и особенно морское духовенство, привлекая в его состав опытных, знающих и целый ряд выдающихся священнослужителей. В его подчинении находилось до пяти тысяч военных и морских священников, которыми отец протопресвитер руководил чрезвычайно умело, справедливо и строго, судя по его сохранившимся указаниям. Стоит подчеркнуть такое его замечательное качество, как умение подобрать талантливых помощников и единомышленников и, что весьма немаловажно, уметь объединять людей способных и талантливых, нередко отличающихся глубоким своеобразием человеческих характеров. От подчиненного духовенства он всегда требовал полной отдачи знаний, дарований и способностей, расставаясь лишь с нерадивыми. Своей целеустремленной энергией и умением доводить любое начатое дело до конца, доступностью, терпимостью и отзывчивостью отец протопресвитер снискал искреннее доверие, высокое уважение и любовь в среде воинства, духовенства, а также членов царской семьи. На Первом съезде военного и морского духовенства в 1917 году отец Георгий был избран пожизненным протопресвитером армии и флота.

Изживание вражды, всяких распрей и споров из армейской среды, и в том числе той неприязни, которая могла возникать или провоцироваться на религиозной основе внутри весьма многонационального личного состава, исповедующего разные религии, верования и убеждения от иудаизма до атеизма - такова была одна из главнейших задач военного и морского духовенства. Отец Георгий писал, имея в виду христианскую межконфессиональную ситуацию в армии: «Подвизающееся на бранном поле духовенство имеет возможность подтверждать величие и правоту Православной Церкви не словом обличения инаковерующих, а делом христианского самоотверженного служения как православным, так и инословным, памятуя, что и последние проливают кровь за веру, Царя и Отечество, и что у нас с ними один Христос, одно Евангелие и одно Крещение...» [1, л. 203, л. 207 ].

Отец Георгий привел в своих записках рассказ из собственного пастырского опыта о том, как в Светлую Пасхальную ночь во время службы в одной из казачьих частей в полковой походной церкви собрался весь личный состав полка, командир которого был магометанин, а врач - иудей. По троекратном возгласе к молящимся «Христос Воскреси!», священник, поцеловав Крест, первому подал его для лобызания командиру полка, а затем
офицерам и медикам, среди которых был тот самый иудей, унтер-офицерам и солдатам. Все  они без исключения целовали святой Крест, осеняли себя крестным знамением и христосовались друг с другом, как братья. События, подобные этому, происходили во всех частях Российской армии. Вот как комментирует свой рассказ отец протопресвитер: «С канонической точки зрения, этот случай может трактоваться как возмутительный
факт. В бытовом же отношении он не только теряет остроту, но и обнаруживает симпатичные черты: командир и врач, не христиане, хотят быть вместе со своей полковой семьей в ее великий праздник, причем проявляют свое уважение и к святыне, и к священным обязанностям этой семьи... Только ханжи и изуверы могли видеть в таких явлениях оскорбление святыни. Здравомыслящие же должны признать, что вреда для Церкви от таких явлений не могло быть» [3. C. 409-410 ].

К концу июля 1914 года отец Георгий подготовил на Высочайшее имя проект реорганизации Управления военного и морского духовенства. Осуществить его, к сожалению, не довелось: запылала первая мировая война, Германия объявила России войну. Протопресвитер Георгий Шавельский получил назначение в Ставку Верховного Главнокомандующего.

Единство перед лицом врага, неразделенность ни по религиозным, ни по национальным, ни по политическим причинам - таковым является одно из важнейших условий победы, к которой шли со словами «Едино Отечество - едины герои». «Крепко помните, братцы, что все победы нашего врага ничтожны, пока могуча вера в помощь Божию, в правоту своего дела, в свои собственные силы», - говорил на боевых позициях в Галиции отец протопресвитер.

Занимаясь в мирное время, наряду с исполнением духовных треб для военных, обучением солдат грамоте, подчиненные департаменту военного и морского духовенства священнослужители с началом военных событий прилагали все усилия к укреплению духовного и морального состояния воинства. Не было такого события в жизни воинской части, на которое пастыри не отзывались бы проповедями и богослужениями.

Руководя военным и морским духовенством, отец Георгий учитывал изменения, происходящие в самой армии. Наставляя священников, отправлявшихся на фронты первой мировой войны, он увещевал их помнить две истины: эта война решает участь державы; исход сражений зависит от воли Всевышнего и напряжения сил сражающегося народа. Обязанность священнослужителя - молиться, чтобы Господь не оставил Своею милостию Отечество и Армию, а также всячески - словом и делом - способствовать укреплению духовных сил воинских частей.

Боевые действия, недостаточное количество и гибель священнослужителей часто нарушали регулярность совершения богослужений. Но отец протопресвитер требовал не отходить от правил: богослужение могло быть отменено только при тактических передвижениях воинской части или в окружении боя.

Богослужение в военное время приобретает особое значение, подчеркивал он. Близость смерти, неизвестность грядущего мистически настраивает воина, а сознание своей  беспомощности в борьбе с опасностями заставляет его возлагать надежды на Бога, без воли которого и волос не пропадет с главы человека. Поэтому частое совершение богослужений на войне - великий долг священства.

Для успеха проповеди отец Георгий настаивал, чтобы избирали «темы живые», останавливаясь на истинах предостерегающих «от явлений наиболее угрожающих». Он советовал избегать в проповедях всяческих обличений, ибо «обличения причиняют страдания. Воинам же достаточно и тех страданий, какие они переносят на поле брани - в окопах и в бою. Нам же надо не обличать и укорять, а умолять, чтобы крепились в добре, сторонились от зла: не бичевать согрешивших, а плакать с ними» [1, л.210]. Каждый солдат, учил отец Георгий, являясь звеном общей огромной цепи - армии, проходит великое смирение и может оказаться или спасителем Родины, или виновником многих ее бед и несчастий. Пример одного доброго, самоотверженного солдата может распространиться на многих, вдохновить целые части и призвать их к победе. Дурной же пример может повредить многим: укол грязной булавкой, заражающий одну каплю крови, причиняет смерть, ибо от этой капли заражается все тело. От одной искры выгорают целые города; иногда сдача одного солдата, стоящего на посту, дает неприятелю возможность громить целые армии.

Отец протопресвитер требовал от военно-морского священства владения навыками оказания первой медицинской помощи в пунктах приема раненых, ибо вовремя сделанная перевязка спасает жизнь воину. Важное значение придавал он комплектованию и пополнению войсковых библиотек, ибо считал, что «книга - лучший друг и утешение в части досуга и выздоровлении». Офицерские и солдатские библиотеки пополнялись и собственными сочинениями отца Георгия Шавельского: «Евангелие и жизнь, пост и молитва», «От Христова до Духова дня», «Служение священника на войне», «За веру, Царя и Отечество» и другие.

Резко выступал отец протопресвитер против попыток насаждения пацифистских  и революционных, бунтарских настроений в армии. Причинами указанных отрицательных явлений, кроме естественного утомления от длительных ожесточенных сражений, по мнению Георгия Шавельского, являлись: 1) частое пополнение частей запасными чинами, которые сразу не умеют (и которым надо помочь в этом) воспринять вековые традиции части, слиться с нею и ее старослужащими; 2) поступление в части таких нижних чинов, которых коснулась тлетворная революционная пропаганда, и проникновение среди них в части идей, подрывающих высокий воинский дух, мужество и верность долгу; 3) дурные примеры, являемые чинами, утратившими или не имевшими чувства долга пред Царем и Родиной, недисциплинированными, трусливыми, не имеющими любви к Родине, какие преимущественно встречаются среди чинов из евреев и немцев-колонистов; 4) распространение злыми и легковерными людьми слухов о скором заключении мира; 5) недостаток должного, доброго и сильного нравственного влияния на нижних чинов, которое должно быть одним из главных средств для борьбы с нарастающим злом.

С упразднением Ведомства военного и морского духовенства в январе 1918 года его глава устранился от  активного церковного служения и поселился в приобретенном им имении Шеметово в Оршанском уезде Могилевской губернии, неподалеку от г. Витебска. Витебский Совет рабочих депутатов, узнав о пребывании отца Георгия в Шеметове, постановил расстрелять его. Пришлось спасаться бегством. Не находя в себе сил примириться с направлением, принятым советской властью, отец Георгий присоединился к Добровольческой Армии. Однако его пребывание среди   единомышленников не принесло удовлетворения. 29 марта 1920 г., отец Георгий получил указ генерала Врангеля об увольнении с должности протопресвитера и командирования его  заграницу «для обследования духовных нужд и устроения этой стороны Русских беженцев…» [1, л.620].

Так бывший протопресвитер Георгий Шавельский оказался в изгнании, в Болгарии, где сперва был рядовым священником. Но его выдающиеся способности и яркий проповеднический талант были вскоре оценены не только церковными, но и светскими властями: он начал преподавать, а затем стал профессором Богословского факультета Софийского университета, одновременно будучи законоучителем и директором русской гимназии. В Софии отец Георгий прожил всю оставшуюся жизнь.

Протопресвитеру Георгию Шавельскому довелось пережить вторую мировую – Великую Отечественную для его Родины войну. Он скончался в Софии 2 октября 1951 года на 81 году жизни ... В своем завещании о. Георгий просил: «Отпевание совершить по русскому обряду в Болгарской церкви, простой гроб, деревянный крест, пара лошадей в катафалке и никаких надгробных речей» [2, л. 3]. 

 Весть о его кончине  разнеслась с молниеносной быстротой не только в Софии, но и далеко за ее пределами. В последний путь протопресвитера Георгия Шавельского провожало огромное количество народа. «Оплакивая кончину этого выдающегося пастыря, прославленного церковного организатора и администратора, прекрасного педагога, великого патриота и чудной души человека, — вспоминал один из друзей покойного, — я утешаю себя верою, что он стоит уже перед Престолом Всеправедного Судии и предстательствует за православное русское воинство, которому верно и нелицемерно служил, за юношество, которому отдал свои последние годы, и за весь многострадальный русский народ, верным сыном которого он был» [2, л. 4] . Погребен Шавельский на Русском кладбище в Софии.

Кандидат исторических наук Валентина Теплова

Статья является  расширенным вариантом доклада,  зачитанного Валентиной Анатольевной на конференции «Этно-конфессиональные и духовно-нравственные аспекты Великой войны» 

 

 

 

Литература

1. ГАРФ. Ф. 1486. Оп.1. Д.8. Воспоминания последнего протопресвитора армии и флота Георгия Шавельского

2. ГАРФ. Ф.1486. Оп.1. Д.51. Записка Бокача Феодора о протопресвитере Георгии Шавельском.

3.Шавельский Георгий, протопресвитер. Воспоминания последне­го протопресвитера русской армии и флота. – Т.1. (Репринтное воспроизведение издания 1954 г.) – Москва: Крутицкое Патриаршее Подворье, 1996. 414 с.

4.Шавельский Георгий, протопресвитер. Воспоминания последне­го протопресвитера русской армии и флота. – Т.2. (Репринтное воспроизведение издания 1954 г.) – Москва: Крутицкое Патриаршее Подворье, 1996. 412 с.

5.Шавельский Г.Последнее воссоединение с православною церковью униатов Белорусской епархии (1833–1839 гг.) – Санкт-Петербург: « Сельск. вестн.», 1910. 300,84 с.

6.Христианское Чтение. 1902. Ч.2. Т. 214.

 

 

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.