Из истории формирования официальной статистики жертв войны

Автор: Виктор Земсков

  По этой проблеме существует масса литературы, и, может быть, у кого-то создаётся впечатление, что она достаточно исследована. Да, действительно, литературы много, но и остаётся немало вопросов и сомнений. Слишком много здесь неясного, спорного и явно недостоверного. В данной статье нами показана эволюция официальной статистики по этим потерям (с 1946 г. и по настоящее время она неоднократно менялась) и сделана попытка установить действительное число  потерь военнослужащих и гражданского населения в 1941–1945 гг.­  Решая эту задачу, мы опирались только на действительно достоверную информацию, содержащуюся в исторических источниках и литературе. Мы располагаем целой  системой доказательств того, что на самом деле прямые людские потери составляли около 16 млн человек, из них 11,5 млн – военные и 4,5 млн – гражданские.

В течение 20 лет после войны все людские потери СССР в Великой Отечественной войне (суммарно военные и гражданские) оценивались в 7 млн человек. В феврале 1946 г. эта цифра (7 млн) была опубликована в журнале «Большевик»[1]. Её же  в марте 1946 г. назвал И.В. Сталин в интервью корреспонденту газеты «Правда». Вот дословно цитата Сталина, опубликованная в этой газете: «В результате немецкого вторжения Советский Союз безвозвратно потерял в боях с немцами, а также благодаря немецкой оккупации и угону советских людей на немецкую каторгу около семи миллионов человек»[2].

На самом деле Сталину была известна совсем другая статистика – 15 млн[3]. Об этом ему было доложено в начале 1946 г. по результатам работы комиссии, которой руководил кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б) председатель Госплана СССР Н.А. Вознесенский. Слово «комиссия» в данной ситуации надо понимать условно, так как, по всем признакам, это была рабочая группа госплановских специалистов, осуществлявших соответствующие подсчёты по заданию председателя Госплана. О работе этой комиссии (рабочей группы) пока мало что известно, и непонятно, какую методику она использовала при исчислении 15 млн людских потерь. Причём, как утверждал Д.А.Волкогонов в своей книге «Триумф и трагедия», Вознесенский якобы уверял Сталина, что реально потери составляют более 15 млнчеловек[4]. Спрашивается: а куда же они, эти данные, делись? Получается так, что в документе, представленном ему Вознесенским, Сталин произвёл «редакторскую правку», исправив 15 млн на 7 млн. А иначе как объяснить, что 15 млн «исчезли», а 7 млн были обнародованы и стали официальными данными?  О мотивах поступка Сталина можно только гадать. Конечно, здесь имели место и мотивы пропагандистского характера, и желание скрыть как от своего народа, так и от мировой общественности реальные масштабы людских потерь СССР.

 В дальнейшем, уже после смерти И.В.Сталина, для нового политического руководства страны во главе с Н.С.Хрущевым не являлось секретом, что официальная статистика людских потерь в войне сильно занижена. Начальник ЦСУ СССР В.Н.Старовский в своей докладной записке в ЦК КПСС от 14 ноября 1956 г. доказывал, что потери составляли не 7 млн, а значительно больше и предлагал излагать это в следующей формулировке: «Советский Союз за период Великой Отечественной войны потерял в боях с захватчиками, в результате истребления населения оккупантами, а также от снижения рождаемости и увеличения смертности, особенно в оккупированных районах, свыше 20 миллионов человек»[5]. Но тогда, в 1956 г. и последующие годы, Н.С.Хрущев не решился так кардинально изменить масштаб официальной статистики.

В первой половине 1960-х гг. специалисты-демографы пытались определить общие людские потери в войне балансовым методом, сопоставляя результаты Всесоюзных переписей населения 1939 и 1959 гг. Делалось это, разумеется, с санкции ЦК КПСС. Здесь сразу же выявилась масса сложностей в решении этой задачи, поскольку при различающихся подходах и методиках реально можно было вывести  любую величину в диапазоне от 15 млн до 30 млн. Тут требовался предельно профессиональный и корректный подход. По итогам расчетов, проведенных в начале 1960-х гг., вытекало два вывода: 1) точное число людских потерь в 1941–1945 гг. установить невозможно; 2) реально они составляют более 20 млн и   включают в себя не только жертвы войны, но и повышенную смертность населения в связи с ухудшением в военное время условий жизни.   Причём в потери вносился не сам по себе скачок в естественной смертности населения, а отрицательное сальдо между расчётными показателями смертности и рождаемости  как на оккупированной территории, так и в советском тылу[6].

В конце 1961 г. по сталинским 7 млн был нанесён первый чувствительный удар. 5 ноября 1961 г. Н.С. Хрущев в письме шведскому премьер-министру Т. Эрландеру отметил, что прошедшая война «унесла два десятка миллионов жизней советских людей»[7] (вообще-то руководство ЦСУ СССР докладывало в ЦК КПСС, что потери составляют свыше 20 млн, но Хрущев убрал слово «свыше»). Тем не менее, несмотря на такое признание, в СССР вплоть до начала 1965 г. величина в 7 млн сохранялась в качестве официальной статистики.

 8 мая 1965 г., накануне 20-летия Победы, Л.И. Брежнев в своей речи сказал, что «война унесла более двадцати миллионов жизней советских людей»[8]. На другой день эта речь была опубликована в газетах, и именно с этого момента, т.е. с 9 мая 1965 г., сталинские 7 млн перестали быть официальной статистикой.  Таким образом, Хрущев назвал 20 млн, Брежнев – более 20 млн при одинаковой терминологии – «война унесла жизни».

Надо сказать, что статистика в виде более 20 млн родилась накануне 20-летия Победы уже в недрах ЦК КПСС, после того как ЦСУ СССР представило туда соответствующую информацию. Пока не совсем ясно, какая именно цифра была тогда названа, но, по всем признакам, в диапазоне от 26 млн до 28 млн. И уже там, в ЦК КПСС, её «переправили» на более 20 млн[9]. С течением времени в пропаганде и на бытовом уровне обозначения «более» и «свыше» постепенно вышли из употребления и остались просто 20 млн.

Представленную в начале 1965 г. в ЦК КПСС статистику всех людских потерь СССР (в диапазоне от 26 млн до 28 млн) следует, по нашему убеждению, квалифицировать как недостоверную, так как она получилась в результате сложения не только относительно достоверных статистических компонентов, но и чудовищно преувеличенных оценок. Если бы в этих расчётах использовалось реальное число жертв гражданского населения на оккупированной территории (порядка 3 млн),  а не сверх всякой меры преувеличенные оценки данного показателя (якобы более 13 млн)[10], то тогда общий итог всех людских потерь СССР получился бы не в рамках 26-28 млн, а менее 20 млн. Поэтому произведённое в аппарате ЦК КПСС, а, возможно, и лично Л.И.Брежневым «исправление» этих 26-28 млн на более 20 млн было не совсем правильным. Правильней было бы исправить на «около 20 млн» или «почти 20 млн».

Это ещё не всё. В указанные расчёты были заложены миллионы виртуальных «мёртвых душ», в реальности не существовавших. Чтобы было понятней, приведём такой пример: допустим, в каком-то районе за время войны умерло 300, а родилось 200 человек – разница между ними составляет 100 человек. И вот эту разницу, или отрицательное сальдо между смертностью и рождаемостью, а не реально существовавших людей в больших количествах включали в статистику людских потерь. Имеются сведения, что в указанные выше 26-28 млн были включены порядка 5,5 млн (из них свыше 3 млн – по оккупированной территории и 2,4 млн – по советскому тылу)[11] такого рода виртуальных «жертв», которые на самом деле погибнуть никак не могли, поскольку их вообще не существовало на свете. Из этого следует вывод, что даже величины «около 20 млн» или «почти 20 млн» являются существенно преувеличенными.

Практику включения арифметических величин, составляющих отрицательное сальдо между смертностью и рождаемостью, в общую статистику жертв войны мы считаем совершенно неприемлемой. Поскольку в военное время резко снизилась рождаемость (в основном потому, что десятки миллионов женщин и мужчин по понятным причинам были разъединены), то указанное отрицательное сальдо неизбежно образовывалось даже в тех районах, в которых уровень смертности либо оставался примерно таким же, как до войны, либо же увеличился незначительно. Вот тут-то отчётливо высвечивается порочность этого метода подсчёта – даже при отсутствии значительного количества реальных жертв можно было (и так на практике делалось) насчитать многие миллионы «дополнительных потерь», которые включались в общую статистику жертв войны, делая её всё более преувеличенной.

Выражение «война унесла жизни», употреблённое Н.С.Хрущевым и Л.И.Брежневым, не совсем адекватно отражало наполнение называемых ими величин. Поскольку, помимо гибели и смертности конкретных людей (именно к ним применимо это выражение), в приводимую ими статистику входили также миллионы виртуальных, в реальности не существовавших людей (жизни которых война никак не могла унести), внесённых в «жертвы войны» в результате арифметических манипуляций с расчётными показателями превышения смертности над рождаемостью, то, с учётом последнего обстоятельства, здесь, по-видимому, более адекватным было бы выражение «общие демографические потери». В известных нам документах ЦСУ СССР, представлявшихся в ЦК КПСС, выражения «война унесла жизни» нет. Значит, по всей видимости, оно было выработано (примерно в 1960-1961 гг.) в аппарате ЦК КПСС (вовсе не исключено, что его придумал лично Н.С.Хрущев).

Величину 20 млн можно признать достоверной только с оговоркой, что она учитывает не только прямые жертвы войны, но и повышенный уровень естественной смертности населения, превышающий соответствующие показатели мирного времени. Данное обстоятельство сделало эти 20 млн несопоставимыми с соответствующей статистикой других стран (там включают в людские потери только прямые жертвы войны). Иначе говоря, исходя из методик подсчёта, принятых в других странах, расчёт людских потерь СССР, определяемый величиной в 20 млн, является преувеличенным. И преувеличен он в таком случае, по нашим оценкам, приблизительно на 4 млн человек, поскольку методом суммирования конкретных жертв войны (военнослужащих и гражданских лиц) получается около 16 млн человек.

На деле 20 млн – это суммарная численность прямых (16 млн) и части косвенных (4 млн) потерь. Сам этот факт говорит о недостатках и издержках балансового метода исчисления, способного только установить общую численность прямых и косвенных потерь и не способного их вычленить и отделить друг от друга. И здесь невольно получается методологически неверное суммирование прямых и косвенных потерь, приводящее к определенной девальвации понятия «жертвы войны» и преувеличению их масштаба. Напомним, в соответствующих статистиках других стран косвенные потери отсутствуют. Вообще-то проблема косвенных потерь – это отдельная тема, и здесь должна, по идее, существовать отдельная статистика, и если и включать их в общее число людских потерь в войне, то надо сопровождать это рядом серьёзных оговорок. Поскольку разъяснений такого рода никогда не делалось, то в общественном сознании величина в 20 млн искажённо воспринималась как общее число именно прямых жертв войны.

В течение четверти века (1965-1989 гг.) эти 20 млн являлись официальными данными потерь СССР в Великой Отечественной войне. Но в конце 1980-х гг., в разгар горбачевской перестройки, когда критиковались и ниспровергались многие прежние взгляды,  представления и идеологические установки, это же коснулось и указанных официальных данных потерь. В публицистике они тогда клеймились как «фальшивые», и утверждалось, что на самом деле количество жертв войны было намного больше (свыше 40 млн). Причем эти заведомо ложные утверждения активно внедрялись в массовое сознание. Звучали призывы «установить правду о потерях». На волне этого «правдоискательства» с 1989 г. началась довольно бурная деятельность по «пересчёту» людских потерь СССР в 1941–1945 гг.

         Фактически всё это являлось составной частью инспирированной горбачевским Политбюро широкой пропагандистской кампании по «разоблачению сталинизма». Вся тогдашняя пропаганда была построена с таким расчётом, чтобы Сталин выглядел единственным виновником (Гитлера редко упоминали) огромных людских потерь в Великой Отечественной войне, и существовала предрасположенность (с целью усиления степени негативности образа Сталина и «сталинизма» в общественном сознании) «отменить» 20 млн и «насчитать» намного больше.

         В результате в 1990 г. официальную статистику жертв войны в виде 20 млн действительно «отменили» и «назначили» новую – почти 27 млн (эту цифру назвал президент СССР М.С.Горбачев 8 мая 1990 г. в докладе, посвященном 45-летию Победы)[12]. Таким образом, если в 1965-1989 гг. данная статистика была преувеличена примерно на 4 млн, то теперь стала преувеличенной аж на 11 млн человек. Правда, прямой фальсификации здесь не было – такое преувеличение произошло преимущественно за счёт включения в общее число жертв войны одного из трёх видов косвенных потерь, а именно:  всего превышения уровня естественной смертностинаселения в военное время по сравнению с соответствующими показателями мирного 1940 года. Два других вида косвенных потерь (не родившиеся дети в период войны и послевоенная повышенная смертность населения в связи с тем, что люди подорвали своё здоровье в военное время) в данных расчетах не учитывались и в официальную статистику людских потерь СССР в Великой Отечественной войне никогда не входили.

         Необходимо отметить, что в массовом сознании величина в 27 млн искажённо воспринимается как общее число именно прямых жертв войны, и люди даже не подозревают, что в неё, эту величину, «вмонтирован» один вид косвенных потерь. На деле эти 27 млн состоят из примерно 16 млн всех прямых военных и гражданских жертв войны и около 11 млн косвенных потерь указанного выше вида.

Описанная выше практика оказывала весьма негативное воздействие на научное изучение проблемы людских потерь СССР в 1941-1945 гг., так как вынуждала историков воспринимать спускаемую «сверху» (в порядке директивной установки) статистику фактически без всякого критического анализа, что совершенно недопустимо в процессе научного исследования.  Неоднократно менявшуюся официальную статистику жертв войны (которая, как выясняется, никогда не была достоверной и  варьировалась в разное время в очень широком диапазоне от 7 млн до 27 млн) внедряли в сознание даже профессиональных историков фактически методом зомбирования. Причём эта порочная антинаучная практика существовала не только в СССР, но  во многом сохранялась и в современной России.

Несмотря на господствовавшее восприятие этих новых официальных данных (27 млн) людских потерь СССР в войне как якобы истины в последней инстанции, всё-таки в исторической науке полного единодушия не было, и имели место оценки, ставившие под серьёзное сомнение их достоверность. Так, известный историк доктор исторических наук А.К. Соколов в 1995 г. отмечал: «…Хотелось бы напомнить отдельным авторам, склонным к преувеличениям, что Россия по мировым стандартам и с учётом её территории – страна в общем-то малонаселённая… Странное представление о неисчерпаемости её людских ресурсов – миф, на который работает большинство авторов, “разбрасывающихся” направо и налево десятками миллионов жертв… Численность погибших в годы войны всё-таки меньше, чем 27 млн человек»[13].

Но такие вполне здравые оценки новой официальной статистики были относительной редкостью. Гораздо чаще звучали призывы скорректировать её в сторону значительного увеличения масштаба потерь. В июне 1991 г. было опубликовано интервью А.И.Солженицына испанскому телевидению в 1976 г., в котором утверждалось, что СССР потерял во Второй мировой войне 44 млн человек[14]. В свете этого в первой половине 1990-х гг. в научной, публицистической и журналистской среде нередко задавался вопрос: что же теперь считать официальными данными людских потерь в войне – горбачевские 27 млн или солженицынские 44 млн?  Этот вовсе не риторический вопрос был снят с повестки дня в мае 1995 г., когда на торжествах по случаю 50-летия Победы президент РФ Б.Н.Ельцин озвучил ту же самую цифру[15], которую пятью годами раньше назвал М.С.Горбачев. После этого стало окончательно понятно, что почти 27 млн – это официальная статистика. Это также означало, что названная А.И.Солженицыным цифра (44 млн) на высшем государственном уровне была признана неправильной (хотя об этом прямо не говорилось).

Коснёмся немного проблемы сопоставимости наших потерь с потерями других стран. Общие людские потери Японии (2,5 млн)[16] сопоставимы с рассчитанными нами 16 млн, но несопоставимы с хрущевскими  20 млн. Почему так? А потому, что в японских потерях не учтена возможная повышенная смертность гражданского населения в военные годы по сравнению с мирным временем. Это не учтено ни в немецких, ни в английских, ни во французских, ни в иных общих людских потерях в войне. В других странах подсчитывали именно прямые людские потери, а названная в 1961 г. Н.С. Хрущевым величина в 20 млн подразумевала демографические потери в широком плане, включающая в себя не только прямые жертвы войны, но и скачок (частично) в естественной смертности населения в военное время. Кстати, минимальные расчёты германских людских потерь (6,5 млн) сопоставимы именно с нашими 16 млн, но несопоставимы с 20 млн, так как немцы, не применяя балансового метода и не определяя скачка в естественной смертности населения, старались скрупулёзно подсчитать и суммировать все составляющие прямых военных и гражданских потерь, включая ставших жертвами Холокоста немецких евреев[17].

При подсчётах балансовым методом (особенно путём сопоставления данных всесоюзных переписей населения 1939 и 1959 гг.) всегда существует опасность включения в статистику жертв войны многих миллионов людей, которые на самом деле таковыми не являлись и ушли из жизни естественным образом (от старости и т.п.).  По расчётам Госкомстата, в 1940 г. в СССР умерло 4,2 млн человек. Эта цифра была опубликована в 1990 г. в журнале «Вестник статистики»[18]. Она же фигурирует в вышедшем в 2000 г. 1-м томе фундаментального научного труда «Население России в ХХ веке»[19]. Это означает, что за 4,5 года (с середины 1941 до конца 1945), если исчислять в соотношении 1:1 к уровню смертности населения СССР в 1940 г., умерло бы 18,9 млн (4,2 млн х 4,5 года = 18,9 млн). Это такое количество людей, которые всё равно бы умерли в указанный период (1941–1945), даже если бы не было войны, и их надо вычитать из любых расчётов по определению людских потерь вследствие войны.

Но можно и балансовым методом доказать, что прямые людские потери (жертвы войны) СССР составляли около 16 млн. Для этого надо установить корректное соотношение уровня естественной смертности между относительно благополучным в демографическом плане 1940 г. и экстремальными 1941–1945 гг. В данной ситуации соотношение 1:1 нельзя признать корректным. Ведь понятно, что в 1941–1945 гг. в связи с ухудшением условий жизни, отсутствием дефицитных лекарств и т.п. уровень естественной смертности населения неизбежно возрастёт. И здесь необходима поправка в сторону увеличения при исчислении этого уровня применительно к экстремальным 1941–1945 гг. и установить его в рамках не 18,9 млн, а довести хотя бы до 22 млн.  Эта величина (22 млн) является, по нашему мнению, минимально допустимым уровнем естественной смертности населения в 1941–1945 гг. По нашим подсчётам и оценкам, к концу 1945 г. не было в живых порядка 38 млн человек, живших до войны, а также родившихся во время войны и тогда же умерших,  и если из этого количества вычесть указанные 22 млн, то остается 16 млн жертв войны (38 млн – 22 млн = 16 млн).

Тот факт, что установленный масштаб естественной смертности населения в военные годы нельзя включать в общую статистику прямых жертв войны, совершенно очевиден и большинством исследователей не оспаривается. Однако иногда в литературе высказывается и иная точка зрения. Так, И.И.Ивлев в статье, изданной в 2012 г., утверждает, что при подсчёте людских потерь СССР надо «вести речь об общей утрате граждан СССР, погибших, умерших на фронте, в плену, в оккупации и в тылу от всех факторов, имевших место в военные годы, а не вычитать тех, кто якобы был “обязан умереть” согласно уровня смертности мирного 1940 года»[20]. Из этого следует, что И.И.Ивлев является сторонником включения всей естественной смертности населения в общее число жертв войны. Понятно, что такой подход делает неизбежным при соответствующих подсчётах гипертрофированное преувеличение численности последних. Надо понимать, что естественная смертность населения – это одно, а жертвы войны – совсем иное.

Конечно, в военное время резко снизилась рождаемость. В дилетантской среде прослеживается тенденция включать «не родившихся детей» в общее число людских потерь в войне. Причем «авторы» обычно не имеют понятия, сколько же, собственно, детей «недородилось», и делают крайне сомнительные «расчёты», руководствуясь при этом исключительно собственной «интуицией» и доводя за счёт этого общие людские потери СССР иногда даже до 50 млн. Разумеется, подобную «статистику» нельзя воспринимать всерьёз. В научной демографии всего мира включение не родившихся детей в общее число людских потерь в войне принято считать некорректным. Иначе говоря, в мировой науке это запрещённый прием.

Существует довольно большой пласт всякого рода литературы, в которой, даже без учёта «не родившихся детей», посредством некорректных статистических манипуляций и ухищрений и «интуитивных оценок» выводятся самые невероятные и, естественно, заведомо ложные цифры прямых потерь – от 40 млн и выше[21]. Вести цивилизованную научную дискуссию с этими «авторами» невозможно, поскольку, как нам неоднократно приходилось убеждаться, их цель состоит не в поисках исторической правды, а лежит совсем в иной плоскости: ошельмовать и дискредитировать советских руководителей и военачальников и в целом советскую систему; принизить значение и величие подвига Красной Армии и народа в Великой Отечественной войне; возвеличить успехи нацистов и их пособников.

Конечно, 16 млн прямых людских потерь – это огромные жертвы. Но они, по нашему глубокому убеждению, отнюдь не принижают, а, наоборот, возвеличивают подвиг народов многонациональной страны (СССР) в Великой Отечественной войне.

Мы отнюдь не рассматриваем результаты нашего исследования как истину в последней инстанции, ибо в ходе дальнейшего изучения возможны различные корректировки и уточнения. По нашему убеждению, следует оживить и активизировать постепенно угасающую практику научных дискуссий по проблеме людских потерь СССР в 1941-1945 гг.

Виктор Николаевич Земсков,
главный научный сотрудник ФГБУН Института российской истории РАН,
доктор исторических наук.

 



[1] Большевик. 1946. № 5. С. 3.

[2] Правда. 1946. 14 марта.

[3] Волкогонов Д.А. Триумф и трагедия: Политический портрет И.В.Сталина. М., 1989. Кн. 2. Ч. 2. С. 26.

[4] См.: Там же.

[5] Документ размещён в Интернете Д.Д.Богоявленским (со ссылкой на: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 33. Д. 2990. Л. 75).

[6] Демографическая модернизация России. 1900-2000 /Под ред. А.Г.Вишневского. М., 2006. С. 439.

[7] Международная жизнь. 1961. № 12. С. 8.

[8] Правда. 1965. 9 мая.

[9] Демографическая модернизация России. С. 439.

[10] См.: Там же.

[11] Там же.

[12] Правда. 1990. 9 мая.

[13] Соколов А.К. Методологические основы исчисления потерь населения СССР в годы Великой Отечественной войны // Людские потери СССР в период Второй мировой войны. СПб., 1995. С. 22.

[14] Размышления по поводу двух гражданских войн: Интервью А.И.Солженицына испанскому телевидению в 1976 г. //Комсомольская правда. 1991. 4 июня.

[15]См.: Российская газета. 1995. 9 мая.

[16] Хаттори Т. Япония в войне. 1941-1945 /Пер. с яп. М., 1973. С. 606.

[17] Методику немецких подсчётов см.: Якобсен Г.-А. 1939–1945. Вторая мировая война: Хроника и документы / Пер. с нем. // Вторая мировая война: Два взгляда. М., 1995. С. 237–239.

[18] Вестник статистики. 1990. № 7. С. 34–46.

[19] Население России в ХХ веке: Исторические очерки. Т. 1 / Отв. редакторы: Ю.А. Поляков, В.Б. Жиромская. М., 2000. С. 340.

[20] Ивлев И.И. Генеральская ложь //Военно-исторический архив. 2012. № 9. С. 43.

[21] См., напр.: Соколов Б.В. Кто воевал числом, а кто – умением: Чудовищная правда о потерях СССР во Второй Мировой. М., 2011.

 

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.