«То, что сковали века»

Автор: Александр Каревин

 

В.М. Васнецов - Богатыри.Тему статьи мне подсказала дискуссия, порожденная заявлениями некоторых российских официальных лиц о том, что русские и украинцы — один народ.
С данным утверждением не согласились многие. Проявилось это несогласие и в газете «2000». Главный редактор издания Сергей Кичигин во время интервью с председателем Комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками Государственной думы РФ Алексеем Островским поинтересовался мнением собеседника по указанному вопросу. И получил ответ: «Русские — это русские, а украинцы — это украинцы. Это два разных народа».

Нужно признать: точка зрения, высказанная г-ном Островским, сегодня доминирует в обществе. Такого же взгляда придерживаются большинство людей как в Украине, так и в России. Именно поэтому хотелось бы напомнить читателям о некоторых исторических фактах, ныне замалчиваемых, забытых или просто малоизвестных.

Со времен существования Киевской Руси восточные славяне составляли этнически единую общность. Само наименование «Русь», первоначально обозначавшее сравнительно небольшую область Среднего Приднепровья, постепенно распространилось на все восточнославянские территории. Киев и Новгород, Галич и Суздаль, Чернигов и Полоцк, Переяслав и Смоленск, Владимир-Волынский и Владимир-на-Клязьме — все это Русская земля, населенная единым русским народом.

Это народное единство отчетливо сознавалось в разных концах Руси. Сознавалось даже тогда, когда Древнерусское государство раздробилось на отдельные княжества и юго-западная часть бывшей Киевской державы подверглась польско-литовскому завоеванию, а на северо-востоке началось объединение русских земель вокруг Москвы.

В документах и литературных памятниках того времени упоминаются земля Русская государства Литовского и земля Русская государства Московского. Но и та, и другая — Русская земля с русским народом.

Иннокентий ГизельДля наших летописцев в Великом княжестве Литовском — Москва, Тверь, Новгород, а для летописцев в Великом княжестве Московском — Киев, Чернигов, Полоцк оставались Русью наряду с городами и областями своих стран.

В 1561 г. из Юго-Западной (Литовской) в Северо-Восточную (Московскую) Русь отправился монах Исайя Камянчанин (уроженец Каменца-Подольского). Он ехал просить в царской библиотеке рукописный экземпляр Библии, чтобы (как сам потом писал) издать ее «тиснением печатным» на пользу «нашему народу христианскому рускому литовскому да и рускому московскому да и повсюду всем православным христианом».

В 1591 г. Львовское православное братство издало «Грамматику» в наставление «многоименитому российскому роду», под которым во Львове подразумевали народ и Юго-Западной, и Северо-Восточной Руси. В «Протестации», антиуниатском произведении, составленном в 1621 г. Киевским митрополитом Иовом Борецким при участии других православных иерархов, отмечалось: «Естественнее было и патриаху, и нам, и казакам действовать на стороне Москвы, с которой у нас одна вера и служба Божия, один род, один язык и общие обычаи». Спустя три года тот же митрополит выступил с инициативой воссоединения Юго-Западной и Северо-Восточной Руси, разработал совместно с запорожскими казаками план такого воссоединения, направил посольство в Москву и только слабость Русского государства (еще не оправившегося от потрясений Смутного времени) не позволила намерению митрополита воплотиться в жизнь.

Синопсис КиевскийЛюбопытен и взгляд на русское единство автора Густынской летописи (составлена в 1-й пол. XVII в. в Густынском монастыре близ Прилук). Он сообщает, что «народ славенский или руский, от своего начала даже доселе неединого нарицаешеся». Далее перечисляются разные названия народа — древние (поляне, древляне, северяне, кривичи и др.) и современные летописцу (Москва, Белая Русь, Волынь, Подолье, Украйна, Подгорье и др.). «Но, — замечает автор летописи, — обаче еще и различие есть во именовании волостям, но вестно всем, яки сим все единокровны и единорастлны, се бо суть и ныне все общеединым именем Русь нарицаются».

В свою очередь, в знаменитом «Синопсисе», первом учебнике по истории Руси, изданном в Киеве в 1674 г. (его автором предположительно был архимандрит Киево-Печерской лавры Иннокентий Гизель), подчеркивалось, что русские расселились по многим краям. «Иные над морем Черным Понтским Евксином; иные над Танаис или Доном и Волгою реками; иные над Дунайскими, Днестровыми, Днепрвыми, Десновыми берегами». Но все это, указывает «Синопсис», «един и тойжде народ».

Того же мнения придерживались западноевропейские ученые, писатели, путешественники, дипломаты. Они также отмечали этническое единство Руси. Иногда, впрочем, зарубежные авторы употребляли для обозначения русского населения иные наименования — росы, рутены, московиты. Но эти названия являлись лишь синонимами к слову «русские».

Так, Антонио Поссевино, находившийся на службе у Римского папы иезуит, возглавивший в 1581—1582 гг. дипломатическую миссию в Москву, сообщал затем в своем сочинении «Московия», что Русь приняла христианскую веру «500 лет назад при московитском князе Владимире». А журнал «Голландский Меркурий» опубликовал в номере за март 1656 г. статью о Львове, где указывалось, что живут в этом городе поляки, евреи, армяне и московиты. И уж, конечно, прекрасно известно было о единстве русского народа в Польше и (позднее) в Австрии — странах, во владении которых оказывались земли Юго-Западной Руси.

К примеру, после начала восстания Богдана Хмельницкого воевода Брацлавский Адам Кисиль (русин по происхождению, но действовавший на стороне поляков против собственного народа) 31 мая 1648 г. в письме к архиепископу Гнезненскому выражал опасение, что на помощь к «изменнику» (так он называл Хмельницкого) могут придти московиты. «Кто может поручиться за них? — вопрошал Кисиль. — Одна кровь, одна религия. Боже сохрани, чтоб они не замыслили чего-нибудь противного нашему отечеству».

О событиях того времени сохранились интересные мемуары еврея Натана Ганновера. Он свидетельствует, что сначала против польской власти восстали «русские, жившие в Малороссии», а затем к ним на подмогу явились «русские, жившие в Московском царстве». Как известно, воссоединить с Русским государством тогда удалось лишь Левобережье, Киев и Смоленщину. Польша временно удержала за собой Белоруссию и Правобережную Украину. Однако население этих областей явно тяготело к России. И польские магнаты, боясь потерять свои владения в еще остававшейся под их контролем части Руси, разработали специальный проект уничтожения тут русских. Он предусматривал множество различных мер — от недопущения представителей коренного населения к занятию государственных должностей до неприкрыто кровожадного: «переловить русских, истребить их, а оставшийся после них край можно будет заселить народом польским и мазовецким». Проект был обнародован в Варшаве в 1717 г., встретив бурное одобрение шляхты и католического духовенства.

Нелишним будет напомнить, что к тому времени Польша не включала в себя территорий, населенных великорусами. Но украинцев (малорусов) и белорусов поляки тоже считали русскими. Уместно привести и следующий пример, территориально далекий от Украины. В XVIII в. в составе Австрии находились обширные области, населенные сербами. Императрица Мария-Терезия, фанатичная католичка, мечтала обратить их в свою веру. Сербы же стойко держались православия, видя моральную опору в России. Чтобы сломить их упорство, в Вене решили переселить к сербам несколько тысяч семей униатов из Закарпатья (Угорской Руси).

«Униаты русские — этот факт, по расчетам правительства Марии-Терезии, на православных сербов должен был произвести магическое впечатление», — замечал описывавший те события историк. И хотя намеченной цели католические правители не достигли, для нас в данном историческом эпизоде важно другое: австрийские власти считали жителей Закарпатья, как, кстати, и Галиции (Червонной, или Галицкой Руси), и Буковины (Зеленой Руси), одним народом с великорусами.

Между прочим, сами галичане, буковинцы, закарпатцы считали так же. «Как славянин не могу в Москве не видеть русских людей, — говорил видный галицкий писатель, депутат австрийского парламента и галицкого сейма, священник Иоанн Наумович. — И хотя я малорусин, а там живут великорусы; хотя у меня выговор малорусский, а у них великорусский, но и я русский, и они русские».

В 1863 г., после разгрома в России польского мятежа, поляки Тернополя облачились в траур по погибшим повстанцам. В ответ малорусское население города устроило «Русский бал» в честь победы своих (русских) войск. «Трехмиллионный народ наш русский, под скипетром австрийским живущий, есть одною только частью одного и того же народа русского, мало-, бело- и великорусского», — констатировалось в принятой в марте 1871 г. программе «Русской Рады», общественной организации, признаваемой тогда всеми слоями коренного населения Галиции в качестве защитницы их интересов.

А в 1914 г., когда началась Первая мировая война, главнокомандующий австро-венгерской армией эрцгерцог Фридрих доносил императору Францу-Иосифу, что среди населения Галиции, Буковины и Закарпатья существует «уверенность в том, что оно по расе, языку и религии принадлежит России». Таковы факты. На мой взгляд, они доказывают: украинцы имеют не меньше оснований считаться русскими, чем великорусы.

Это один народ.

Ветвями «нашей общей нации» называл «две русские народности» — великорусскую и малорусскую — известный украинский историк Николай Костомаров (белорусов он считал разновидностью великорусской ветви). Единым национальным организмом были Великороссия и Малороссия по мнению другого видного украинского ученого — Михаила Максимовича. Аналогичной точки зрения придерживался Пантелеймон Кулиш, написавший замечательную (и до сих пор замалчиваемую в Украине) книгу «История воссоединения Руси».

Вряд ли этих выдающихся деятелей можно упрекнуть в отсутствии украинского патриотизма. Но ведь любовь к той части Руси, которая называется теперь Украиной, совсем не исключает любви и ко всей Руси. «Опомнитесь, голубчики! Любите Украину, любите наш говор, наши песни, нашу историю, но полюбите целую Русь и не четвертуйте ее так немилосердно», — писал, обращаясь к украинским сепаратистам-русофобам, крупный общественный деятель, депутат галицкого сейма Николай Антоневич. С ним трудно не согласиться. Вплоть до начала ХХ в. отечественные и зарубежные этнографы, историки, филологи, специалисты по этнической психологии практически единодушно отмечали: малорусы и великорусы — единая нация, различий между ними гораздо меньше, чем, например, между немцами Верхней и Нижней Германии или итальянцами Северной и Южной Италии.

Иное утверждали лишь ярые враги Руси, стремившиеся к ослаблению русской нации путем ее расчленения. Из этих деятелей наиболее четко и откровенно высказался польский публицист Влодзимеж Бончковский. Он призывал всеми силами внушать коренному населению Украины, что оно не русское. «Для чего и почему? — риторически восклицал Бончковский и пояснял: — Потому, чтобы на востоке не иметь дела с 90 млн. великороссов плюс 40 млн. малороссов, неразделенных между собой, единых национально».

Но это была не наука. Это была политика. Причем политика, продиктованная ненавистью к Украине. И еще одно. Признание национального единства великорусов и малорусов (русских и украинцев) вовсе не обязательно должно ставить под сомнение логику существования независимой Украины (этого сегодня остерегаются многие). Сосуществуют же Германия и Австрия, две независимые страны, населенные одной немецкой нацией. Сосуществуют Греция и Кипр. Подобные примеры можно найти и за пределами Европы. Целесообразность существования самостоятельных государств — вопрос политический. Но не политикой единой жив человек.

В заключение приведу цитату из монографии выдающегося чешского славяноведа Любора Нидерле. Монография вышла в 1924 г. Ее автор наблюдал гибель Российской империи, распад великого государства и все усиливающиеся попытки разъединить великорусов и малорусов, натравить их друг на друга. Как видим, аналогия с современностью напрашивается сама собой. И нет ничего удивительного, что слова ученого с мировым именем кажутся написанными совсем недавно: «И Белоруссия, и Украина, и Великороссия — даже если каждая из них получит свою политическую самостоятельность, все же останутся частями единого народа... Слишком много общего еще и до сих пор связывает части русского народа между собой. И тот грешит против себя и славянства, кто насильно разбивает то, что сковали века».

Над этим стоит задуматься.

Александр Каревин

 

То, что среди многих чиновников Российской Федерации, Украины и Белоруссии есть как бы единогласие о том, что русское население России,  украинцы и белорусы - разные народы, не секрет. Это их мнение, которое противоречит и здравому смыслу и объективным данным истории, филологии и генетики,  никак по другому не объяснить как политической конъюнктурой.  Сначала большевики, чтобы ослабить единый русский народ, искусственно разделили три его ветви на отдельные «социалистические нации». А после искусственного развала СССР последователи большевиков, назвавшиеся "либерал-демократами", продолжили работу по ментальному разъединению Русского Мира. Видимо это как-то выгодно отдельным политикам в России, на Украины и в Белоруссии. Но выгодно ли это народу? Да, в сознание большинства уже создана установка, что русские, белорусы и украинцы - разные народы. Но это все наносное и пропагандистское, а не на уровне мировосприятия, и все это легко смывается из головы если людям донести правду.

(Комментарий редакции «ЗР»)

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.