«Национальное» в воспитании «нового человека» сельскими учреждениями культуры в 1920-е гг. на территории Брянско-Гомельского пограничья.

Автор: Татьяна Мищенко

wHlPPlO8bF8Sjw

Изба -читальня

Советская культура в деревне на всём протяжении 70-летней истории государства проводилась через сельские учреждения культуры. Характерные для перестройки культуры в 1920-е годы преобразования формировали новые культурные образцы, ценности и нормы, которые бытовали наряду с традиционными устоями культуры, составлявшим её глубокий пласт.  Проблема «национального» в воспитании «нового человека» имеет множество аспектов; в данном случае исследовательская задача состоит в том, чтобы выяснить, из каких критериев складывалось понятие «культурного» жителя села и какое место в новом «культурном наборе» занимала национальная принадлежность жителя Брянско-Гомельского пограничья.

Основными источниками исторического исследования являются  брошюры и пособия, адресованные культурно-просветительским и землеустроительным учреждениям в деревне в 1920-е гг. Источниками также послужили материалы губернской статистики, периодической печати, фотоматериалы.

Современное пограничье двух государств  губернии в 1921-1927 гг.*   - Брянская и Гомельская губернии - являлись самостоятельными административно-территориальными единицами, обладали смежными границами, подвижными в отношении друг друга и объединялись рядом характерных экономических, климатических, географических и демографических показателей.

Годы НЭПа явились временем активного поиска культурно-просветительных форм работы на селе, сочетавших в себе просветительские, идеологические, культурно-досуговые  функции. К ним можно отнести широко распространенные избы-читальни, народные дома, красные уголки, дома крестьянина. С началом НЭПа и переводом учреждений культуры на финансирование местными бюджетами, а, в конечном счете, на обеспечение самим населением, пришлось перестраивать работу этих учреждений. Сеть читален стала уменьшаться, их число стабилизировалось в регионе к 1924 г. и составляло 195 изб-читален в Гомельской и 113 в Брянской губернии, при этом на волость приходилось по одной избе-читальне[1].

Постепенно избы-читальни «обрастали» новыми полезными функциями. Это были в первую очередь справочная и канцелярская работа: «…самой главной работой избы-читальни является работа справочного характера. Нужно, скажем, крестьянину знать, где можно достать сельскохозяйственную машину, на каких условиях? Изба-читальня должна дать точный ответ. Изба-читальня должна быть в курсе самых разнообразных вопросов, связанных с интересами крестьянина. В деревне большинство неграмотных, а у многих в Красной Армии сыновья, родственники. В избе нужно писать неграмотным крестьянам их частные письма родственникам, красноармейцам или уходящим на промыслы, а также писать всякие заявления крестьян, ходатайства, просьбы»[2].

Культурно-досуговые функции выполняло и другое культурно- просветительское учреждение – клуб. В Гомельской и Брянской губерниях губернии были рабочие клубы, существовавшие в городах, в сельской же местности клубов не было.

Деревенская молодежь сама стремилась организовать клуб, чтобы интересно проводить в нем время «Товарищу Калинину от члена Р.Л.К.С.М. Алексеевской ячейки Навлинской волости Бежицкого уезда Брянской губернии. Товарищ Калинин, прошу не отказать моей просьбы, т.к. в нас молодежь не имеет никакого  просвещения, нет ни клуба, ни избы-читальни. Негде вечерами собираться… Волисполком и губземуправление отказали нам в ходатайстве… и теперь мы решили обратиться к вам… и просим вас не отказать нашей просьбы и не оставить нашу молодежь без просвещения, дать нам два амбара под клуб»[3].

Основная цель культурных новаций в деревне в 1920-е гг. – воспитание «нового человека», преданного идеям социализма. Идеология интернационализма должна была продемонстрировать равенство всех этнических общностей, показать позитивные стороны советской культурной политики. Проводниками «новой культуры» должны были стать работники изб-читален, клубов, библиотек, сельских школ. Требовалась их массовая и ускоренная подготовка, поэтому необходимую информацию в сжатом виде на курсах предоставляли разного рода брошюры и справочные материалы. Л.В. Жарина отмечает: «Для осуществления поставленных широкомасштабных задач, безусловно, требовались квалифицированные, верные идеалам социализма, и, предпочтительно, местные кадры. …Советско-партийные школы готовили партийных и советских работников, владеющих родным языком, знающих историю, географию, культуру, особенности быта населения и довольно активно работающая на местах. Формирующаяся советская интеллигенция также должна была стать проводником идей партии»[4].  Таким образом, анализ различных пособий, брошюр и сборников, адресованным партийными советским работникам на местах, является актуальным. Мы исследовали несколько различных пособий и небольших справочных изданий, отложившихся в ГАБО, ГАГО, МБУК «Новозыбковский краеведческий музей». Прежде всего, обращает на себя внимание тот факт, что все издания напечатаны на русском языке.

Об актуальном поиске маркеров национальной идентичности рассуждает А.Д. Гронский в статье «Белорусский национализм и язык в начале XX в.». Автор обращается к идее использования статуса языка как аргумента национального обособления: «Язык в начале XXв. являлся, пожалуй, самым главным маркером этнокультурного отличия. Именно поэтому «возрождение» национального языка считалось одной из главных националистических задач»[5]. Повысить статус языка с наречия и говора представлялось возможным через его внедрение в систему образования. О таких возможностях для начальной школы, средней и высшей рассуждал в 1917 г. известный лингвист Е.Ф. Карский, предлагая белорусский язык в начальной школе как основной для преподавания, но по требованию местных жителей: «…допущение в начальной школе, где того пожелают местные жители, обращения к народному языку для разъяснения непонятных мест в учебниках. В западных окраинах (особенно с католическим населением), при желании населения, можно было бы допустить в начальной школе в первый год и все преподавание на народном языке. Не возбранял бы я и литературы на народном языке, особенно по предметам сельского хозяйства и поэтической. Введение же в школу, особенно в среднюю и высшую, в качестве языка преподавания белорусского наречия только затормозило бы развитие белорусской народности. Другое дело знакомство с этим языком – оно необходимо в средней школе и высшей для каждого белоруса»[6]. Таким образом, роль просветительских и культурных учреждений на местах в конструировании «национального» осмысливалась публицистами и учеными еще в начале XX века.

 Анализ пособий и материалов, представляющих информацию о Брянской и Гомельской губерниях содержит наибольшее количество сведений, о климате, почвах уездов, количестве и качестве пахотных земель, сведения о промыслах, присущих населению губерний несколько столетий, рассуждения о демографических характеристиках уездов: плотности, половозрастном составе, численности городского населения. Далеко не всегда демографические сведения подкрепляются данными национального состава населения, за исключением справочных материалов по переписи 1926 г[7]. Приветствовались «показательные сады», «показательные огороды» и даже «показательные кормления коров» на празднике «День урожая»[8]. Отдельной страницей воспитания «культурного человека» стало распространение гигиенических знаний в крестьянском быту, чему также отводилось место в пособиях для деревенских активистов: «…Причины высокой смертности в Новозыбковском уезде, как и во всей России, главным образом две: бедность населения и его некультурность. Наше сельское население живет в хатах, представляющих всего одну комнату. В ней помещается в одном угле варистая печь – это кухня, в другом – полати – спальня, в третьем – обеденный стол-  место столовой; за последним обыкновенно общается семья и посторонние лица, если случается, в той же хате высиживаются куры, в зимнюю пору находятся телята и другие мелкие домашние животные, средств для вентиляции в хате нет. Больных, особенно болеющих заразными болезнями, некуда изолировать»[9]. Вычислялось, сколько нужно питания крестьянской семье, содержались рекомендации, как преодолеть потери времени при сельхозработах и выйти из бедности. Один из сборников заключал: «Крестьяне, как трудовые элементы, непроизводительно растрачивающие собственные силы, должны приблизить к себе это светлое будущее и претворить его в жизнь. Наши противники: 1)низкий уровень культурного развития; 2) отсталость; 3) сила привычки; 4) острый кризис в средствах производства»[10].

Лишь одно из них пособий содержит более подробный экскурс в историю формирования этноса региона: «Основное население уезда составляет белорусская народность, в значительной степени утратившая свои признаки. Она сложилась из первоначальных насельников края, радимый, в XIII – XIVстолетии. Тогда обособились те отличительные признаки белорусского говора, в настоящее время сохранились в Новозыбковском уезде: акание: вАда, тАпор, бАрАда, зЯмля, рЯка, сЯло; Ýвместо В : лаýка, траýка, ýнук, ваýкоý; дзеканье: дзень, дзелать. К основному белорусскому населению местного происхождения присоединились переселенцы белорусской народности из-за Днепра. Затем с к. XVIIст. Стали появляться насельники с юга, из Украины, и с востока из Великороссии»[11]. Другие пособия ориентированы на социальные критерии выделения групп населения: типы хозяйств (бедняцкое, середняцкое, зажиточное)[12], климатические и географические условия по уездам, которые «обуславливают собою …здоровье и продолжительность жизни людей, а также характер народа, его историческую жизнь, общественный быт и материальное благосостояние»[13]. В одном из текстов анализируется «русское сельское хозяйство», а местные жители называются «русским крестьянством»[14]. Итак, «национальное» прежде всего конструируется языком печатного текста и в исследованных источниках отнесено на периферию анализа местного сообщества. 

Авторы сборника аналитических материалов «Малые диаспоры Гомельщины в 20-30 годы XX в.» указывают на препятствие в работе с белорусским и украинским населением края: «У местного партийного и советского руководства господствовал рецидив «западноруссизма», отрицавшего национальную самобытность белорусского и украинского этносов и соответственно проведение необходимых мероприятий по сохранению и развитию их этнокультуры»[15]. Начавшаяся несколькими годами политика белорусизации (развитие национальной школы, сети культучреждений) представляется авторам закономерным развитием национальной культпросветработы. После вхождения Гомельщины в БССР русские превратились в национальное меньшинство, и по логике поддержки малых этносов, должны были получить поддержку в сельских органах власти, образовательных и культурных учреждениях. Однако историк М.И. Старовойтов отмечает: «Обещания (во время присоединения к БССР) сохранить русскоязычные школы и учреждения не всегда выполнялись. Документы свидетельствуют, что это приводило к конфликтным ситуациям в Ветковском и Тереховском районах, в Добруше, Гомеле, Речице и выражалось в отрицательном отношении к белорусскому языку, изучение которого насаждалось административными методами. Русские и русскоязычное население было достаточно хорошо грамотно на русском языке, а партийные органы, проводя форсированную белорусизацию, добивались лишь показателей о изучению белорусского языка и подписки белорусской периодики»[16]. Итак, если в начале 1920-х годов «национальное» в культуре не акцентировалось и местных культработников обучали иным критериям «новой культуры» в селе: агрономическим знаниям, гигиене и началам медицинских знаний, юридической грамотности и верности идеологии большевиков, то после 1926г. взвешенное разрешение обострившихся противоречий, связанных с административными преобразованиями и политикой белорусизации оказалось не под силу местным партийным и культработникам.

Мищенко Татьяна Александровна,

кандидат исторических наук, доцент, ФГБОУ ВО «Брянский государственный

университет имени академика И.Г. Петровского»

Текст  доклада на Международной научной конференции
"Нациостроительство на руинах империи. Первая мировая война 1914-1918 и образование новых государств в Европе".
Состоявшейся 27 октября 2018 г. в Центрв евразийских исследований Филиала РГСУ в г. Минске.
Опубликовано в журнале социальных и гуманитарных наук "Аспект". №3(7) 2018г.

 --------------

* Гомельская губерния – до 1 декабря 1926 г.

[1] См.: Мищенко Т. А. Образ жизни крестьянства юго-западных губерний Центра России в 1921-1927 гг.: традиции и новации : диссертация ... кандидата исторических наук : 07.00.02. - Брянск, 2004.

[2] Наша деревня,  1925, №1(16).

[3] ГАБО, ф.558,оп.1, д.358, ч.1. л. 96.

[4] Жарина Л.В. Национальные отношения в БССР в 1920-30-е гг.// Труды БГТУ. Серия 6: История, философия. 2009. С.7.

[5] Гронский А.Д. Белорусский национализм и язык в начале XXв./ В сб.: Российско-белорусско-украинское пограничье: аспекты взаимодействия в контексте единого социокультурного пространства – история и перспективы: Материалы международной научно-практической конференции. Г.Новозыбков, Брянская обл., 21-22 октября 2010г.- Брянск: РИО БГУ, 2010. С.194.

[6] Цит. По: Гронский А.Д. Белорусский национализм и язык в начале XXв./ В сб.: Российско-белорусско-украинское пограничье: аспекты взаимодействия в контексте единого социокультурного пространства – история и перспективы: Материалы международной научно-практической конференции. Г.Новозыбков, Брянская обл., 21-22 октября 2010г.- Брянск: РИО БГУ, 2010. С.195.

[7] Население Брянской губернии по данным переписи 1926г. – Брянск., 1927.

[8] ГАБО. Ф.810. оп.1. ед.х. 253. л.11; ГАБО. Ф.810. оп.1. ед.х.12. л.1-5.

[9] Еременко П. Новозыбковский уезд. Пособие по краеведению для школ, изб-читален, кружков самообразования и др. Новозыбков.1925. С.75.

[10] Пути к восстановлению сельского и лесного хозяйства Гомельской губернии. Сборник Гомельского губземуправления. 1923 С.44.

[11] Еременко П. Новозыбковский уезд. Пособие по краеведению для школ, изб-читален, кружков самообразования и др. Новозыбков.1925. С.18.

[12] Сборник материалов гомельских губернских курсов по переподготовке сельских школьных работников в г.Новозыбкове/ Под ред. К.Е. Бендрикова, Д.Е. Раскина. Изд. Новозыбковский уездный отдел народного образования и Новозыбковский уездный отдел Союза работников Просвещения. 1924

[13] Пути к восстановлению сельского и лесного хозяйства Гомельской губернии. Сборник Гомельского губземуправления. 1923. С.18.

[14] Пути к восстановлению сельского и лесного хозяйства Гомельской губернии. Сборник Гомельского губземуправления. 1923. С.43.

[15] Малые диаспоры Гомельщины в 20-30 годы XXвека: аналитические материалы и док. Гос. Арх. Гомельской области/ сост.: В.П. Пинчуков, М.А. Алейникова и др./ Под ред. В.П. Пинчукова.- Гомель: ГГТУ им. П.О. Сухого. 2008.  С.48.

[16] Старовойтов М.И. Отношение русской этничной общности Гомельщины к политике белорусизации (1927г.-середина 30-х годов)/ В сб. Менталитет славян и интеграционные процессы: история, современность, перспективы: Материалы IIIмеждународной научной конференции/ Под ред. В.В. Кириенко. – Гомель: Учреждение образования «Гомельский государственный технический университет имени П.О. Сухого», 2003. С.194.

Литература:

  1. ГАБО, ф.558,оп.1, д.358, ч.1.
  2. ГАБО. Ф.810. оп.1. ед.х. 253.
  3. ГАБО. Ф.810. оп.1. ед.х.12.
  4. Гронский А.Д. Белорусский национализм и язык в начале XX в./ В сб.: Российско-белорусско-украинское пограничье: аспекты взаимодействия в контексте единого социокультурного пространства – история и перспективы: Материалы международной научно-практической конференции. Г. Новозыбков, Брянская обл., 21-22 октября 2010 г.- Брянск: РИО БГУ, 2010.
  5. Еременко П. Новозыбковский уезд. Пособие по краеведению для школ, изб-читален, кружков самообразования и др. Новозыбков.1925.
  6. Жарина Л.В. Национальные отношения в БССР в 1920-30-е гг.// Труды БГТУ. Серия 6: История, философия. 2009.
  7. Малые диаспоры Гомельщины в 20-30 годы XXвека: аналитические материалы и док. Гос. Арх. Гомельской области/ сост.: В.П. Пинчуков, М.А. Алейникова и др./ Под ред. В.П. Пинчукова.- Гомель: ГГТУ им. П.О. Сухого. 2008.
  8. Мищенко Т. А. Образ жизни крестьянства юго-западных губерний Центра России в 1921-1927 гг.: традиции и новации : диссертация ... кандидата исторических наук : 07.00.02. - Брянск, 2004.
  9. Население Брянской губернии по данным переписи 1926г.  Брянск., 1927.
  10. Наша деревня. 1925. №1(16).
  11. Пути к восстановлению сельского и лесного хозяйства Гомельской губернии. Сборник Гомельскогогубземуправления. 1923.
  12. Сборник материалов гомельских губернских курсов по переподготовке сельских школьных работников вг.Новозыбкове/ Под ред. К.Е. Бендрикова, Д.Е. Раскина. Изд. Новозыбковский уездный отдел народного образования и Новозыбковский уездный отдел Союза работников Просвещения. 1924.
  13. Старовойтов М.И. Отношение русской этничной общности Гомельщины к политике белорусизации (1927г.-середина 30-х годов)/ В сб. Менталитет славян и интеграционные процессы: история, современность, перспективы: Материалы III международной научной конференции/ Под ред. В.В. Кириенко. – Гомель: Учреждение образования «Гомельский государственный технический университет имени П.О. Сухого», 2003