Отражение протекания 300-летнего юбилея Дома Романовых на страницах газеты «Наша нiва» в 1913 г.

Автор: Александр Гронский

 

Доклад, зачитанный кандидатом исторических наук Александром Дмитриевичем Гронским  на международной научной конференция «Средства массовой информации и формирование идентичностей в Центральной и восточной Европе в XIX – XX веках», состоявшейся 21 октября 2012 г. в Центре евразийских исследований (ЦЕАИ) Филиала РГСУ в г. Минске.

 

 

Я остановлюсь на проблеме того, как отражался 300-летний юбилей Дома Романовых в белорусской националистической прессе, в частности, в газете «Наша ніва». Вопрос этот интересен в первую очередь тем, что тексты, посвящённые 300-летию правления династии Романовых, могут быть своеобразным индикатором того, насколько лояльно газета относилась к высшей власти. 300-летний юбилей династии – это не рядовой праздник для страны. Государство к нему готовилось, мероприятия проходили не только в столицах, но и в других городах, в том числе и в Вильно – городе, в котором выпускалась «Наша ніва». Таким образом, сказать, что белорусская газета не обладала информацией с места событий, нельзя. Как минимум мероприятия, проходящие в Вильне, можно было осветить. Да и торжества в других городах можно было пересказать, получив информацию из других газет, ведь «Наша ніва» часто так и поступала, перепечатывая со ссылкой на другие газеты интересующую редакцию информацию. Отсюда можно сделать вывод, что «Нашу ніву» общегосударственные мероприятия не интересовали. Или, если быть более точным, не интересовали мероприятия, посвящённые общегосударственному единству.

В «Нашай ніве» в юбилейный год оказалось не так много материалов, посвящённых юбилею императорской фамилии. Самым длинным газетным сообщением, в котором прямо упоминался юбилей, была небольшая заметка под названием «Слухи об амнистии». Вся заметка состояла из одного предложения: «21 февраля по причине праздника 300-летней годовщины Царствования Дома Романовых должен быть объявлен манифест полной амнистии по делам печати и частичная амнистия по делам административных наказаний» [«Наша ніва» №8. 20.02.1913. С.4]. Вообще, тексты, посвящённые серьёзной государственной дате, в «Нашай ніве» получили очень слабое отражение. Их все можно процитировать в небольшой статье, что не займёт большого объёма. По отношению к слухам об амнистии корреспонденты «Нашай нівы» проявляли особый интерес. И это естественно. Белорусский национализм исповедовал социалистические принципы. В период первой русской революции белорусские националисты поддерживали антигосударственные лозунги и выступали за то, что противники режима не должны быть наказаны, так как они якобы боролись за свободу народа. Кроме того, амнистия по административным нарушениям, особенно связанным с издательской деятельностью, не могла не волновать редакцию оппозиционной газеты. В том же номере газеты была размещена заметка «Помилование уголовных»: «Начальство петербургских тюрем уже получило приказ провести подготовительные работы для освобождения нескольких тысяч арестантов 21 февраля. Приказ касается главным образом мелких уголовных преступников» [«Наша ніва» №8. 20.02.1913. С.3]. Положительным итогом амнистии, объявленной в связи с 300-летним юбилеем династии, было то, что она позволила сэкономить на содержании заключённых. Теперь их стало меньше и, соответственно, уменьшились и расходы. Это было отражено в заметке «Амнистия и расходы на тюрьмы»: «Министерство судов представило интересные цифры о том, сколько сейчас имеется всего во всей России арестованных и о числе лиц, которых освободили теперь по амнистии. По известиям, собранным министерством, всего во всём государстве имеется теперь арестованных 170 000 душ, выпустили по амнистии 35 000 душ. По той причине, что убыло людей по тюрьмам, уменьшаются и расходы на содержание тюрем, на полмиллиона рублей» [«Наша ніва» №10. 8.03.1913. С.3]. Кроме собственно заключённых, Манифест обещал прощение различных мелких проступков и правонарушений, а также объявлял об иных поблажках и облегчениях. Краткий перечень всех благ был перечислен в заметке «Льготы населению»: «Согласно Манифеста 21 февраля населению даны всякие льготы. Так прощаются все недоимки неисправимых плательщиков налогов, которые должны были выплачиваться в казну. Дворянам прощены те деньги, которые были им одолжены в помощь после крестьянских беспорядков. Учреждается комитет для опеки над сиротами – без разницы положения и веры, которые принадлежат к крестьянскому населению. Постановлено ассигновать деньги для улучшения быта крестьян. Чиновникам сделаны облегчения при выслуге пенсии и наград, да приказано выдавать больше денег на науку их детей и т.д. Вместе с тем уменьшено на 1/3 наказание всем, кто осуждён в крепость, арестантские роты, острог с ограничением прав. Также сокращена каторга на 1/3, а кто осуждён пожизненно, тому назначено 20 лет. Вместо наказания смертью назначается 20 лет каторги. Даются облегчения и ссыльным, которые находились в ссылке не менее 9 лет. Совсем снимается наказание с тех, кто осуждён по статьям уголовн[ого] улож[ения] 93, 94, 103, 104, 106 и 107, да ещё по 1575 улож[ения] о нак[азаниях]. Также снимается наказание с тех, которые осуждены по  ст[атьях] 128, 129 и 132 за проступки в печати (книгах, газетах и т.п.). Уменьшены наказания за проступки на службе и т.п. Сняты административные наказания. Позволено вернуться из-за границы тем, кто бежал от наказания и теперь попал под манифест, не наказывая за выезд без паспорта». [«Наша ніва» №9. 1.03.1913. С.2].

Как видим, заметка имеет достаточно большой объём, если сравнивать с другими материалами, касающимися вопроса юбилея династии. Интерес к амнистии и льготам, дарованным Манифестом, возможно, вытекает из того, что сама редакция «Нашай нівы» была настроена антиправительственно и упоминание об амнистии не только согревали душу корреспондентов осознанием того, что выходят на свободу в том числе и их союзники по борьбе с режимом, но и намёками на то, что власть начинает прощать, что может быть воспринято как скрытая слабость государства, которое не может больше удерживать всех в подчинении. Во всяком случае, уступки властей всегда воспринимались как признак их слабости.

Существует ещё одна категория материалов, в которых косвенно затрагивается тема 300-летия Дома Романовых. Это традиционные для «Нашай нівы» статьи, в которых критикуется деятельность официальных властей и сил, борющихся с сепаратизмом. Тексты подобного плана встречаются в газете регулярно, их содержание зачастую сомнительно по причине того, что вряд ли никому не известная региональная газета могла получать объективную информацию о том, что делается в стане противников, при условии, что далеко не всё, что происходило в организациях русских патриотов и националистов, выносилось для всеобщего обозрения. Тем не менее, «Наша ніва» описывала такие события без всяких сомнений и оговорок.

Так, критически относясь к любому усилению государственной безопасности, «Наша ніва», естественно, не могла пройти мимо того, что в Минске собрались строить новое здание для полиции. Это было дано в сравнении с деятельностью Православной Церкви, которую белорусские националисты также не очень жаловали за то, что она не желает поддерживать белорусский национализм. В заметке «В память 300-летия» говорилось: «Съезд духовенства всей минской епархии, который целую неделю совещался в Минске об экономическо-духовных делах, между прочим, постановил построить за 30,000 руб. народный дом в память 300-летней годовщины.

Таким образом духовенство опередило “прогрессивную” городскую думу, которая постановила в первую очередь построить полицейский дом за 40,000 рублей» [«Наша ніва» №8. 20.02.1913. С.3]. Вполне разумная забота об условиях работы полиции для корреспондентов «Нашай нівы» представлялась лишь как прогресс в кавычках.

Также корреспонденты находили недоразумения в работе администрации, которые и прописывались на страницах газеты. В частности, в статье «Юбилейное недоразумение» был описан случай, произошедший в Гродненской губернии: «На собрании уполномоченных Нововольской волости было отвергнуто предложение земского начальника подписать протокол о том, чтобы в память юбилейных торжеств купить икону. Земский начальник посадил всех старост на семь дней под арест, а выбранных оштрафовал на 3 рубля каждого». [«Наша ніва» №11. 15.03.1913. С.3]. Такие сюжеты были очень выгодны для белорусских националистов, старающихся всеми силами показать, что белорусские крестьяне не являются сторонниками монархии. Хотя в реальности это было как раз наоборот. У крестьянства не было представлений о сакральности каких-то административно разработанных церемониалов. Предложение о покупке иконы последовало от чиновника, который не олицетворял собой ни императора, ни его династию. Поэтому крестьяне вполне разумно с их точки зрения отнеслись к предложению чиновника о покупки иконы, ведь верность иллюстрируется не количеством средств, затраченных на покупку чего-либо памятного, а поддержкой единства государства путём игнорирования, например, пропаганды сепаратистов. Да и массовая поддержка империи белорусскими крестьянами в период польского восстания 1863 – 1864 гг. говорит сама за себя. Белорусские крестьяне были настроены проимперски и сакрализировали фигуру российского монарха.

Некоторые факты газетой не оценивались, а просто фиксировались. Например, в конце января вышел номер, в котором (в разделе «Литва и Белоруссия») было сообщение о том, что «Директор народных школ Самойлович циркуляром приказал народным министерским школам купить для раздачи ученикам брошюры Союза Михаила Архангела “Воцарение Дома Романовых”» [«Наша ніва» №4. 25.01.1913. С. 4]. Критиковать такой факт не было смысла, ведь Романовы – правящая династия, но и положительно относится к нему газета не могла. Именно поэтому способ простой фиксации факта был удобен. Редакция, видимо, надеялась, что читатели сами «правильно» оценят информацию.

Интересно будет отметить, что самым большим текстом, в котором косвенно упоминается 300-летие династии, является статья «Дубровинцы», представляющая собой критику членов Союза русского народа – союзников. 300-летие упоминается в тексте к слову, потому что именно по причине юбилея союзники съехались в столицу: «На юбилейные торжества, как известно, приехало в Петербург около 3000 союзников. Из этого числа только 400 душ было “истинно-русских” дубровинцев, все же остальные – наиобычнейшие почаевские крестьяне, которые тянулись в столицу в своих армяках с кушаками за Почаевской Матерью Божьей.

Почаевцев приняло под своё крыло высшее духовенство, а дубровинцев – врач Дубровин да известная союзница Полубояринова, которые кормили их всё время и давали жильё. После такого приёма дубровинцы начали добиваться того, чтобы никогда им нельзя было позволить. Они обещали, например, сорганизовать из дубровинцев сотню охранников, под руководством самого Дубровина для охраны Высочайших Особ во время переезда их в театр. Но этого деликатно им отказали. Им сказали, что для поддержания порядка есть армия и полиция.

Тут им хотелось как-нибудь обратить на себя внимание и они постановили пригласить на свой съезд антиохийского патриарха, который также приехал в Петербург на юбилей и задержался в обер-прокуроском доме, где происходило и заседание союза.

Тогда обер-прокурор Синода Саблер решил пойти сам попросить патриарха. Патриарх не сразу, но согласился и придя на заседание сказал союзникам несколько холодных слов.

При этом он попросил объяснить ему, что это такое “истинно-русские люди” и чем они отличаются от всех обычных русских людей. Узнав, что это съезд политической партии, патриарх высказал большое сожаление по причине того, что его втянули в дела внутренней российской политики. Он сказал, что он в своей стране не принадлежит ни к какой партии, потому что дела духовные занимают всё его время, а тем более ему неприятно это в чужой стране, где он первый раз гостит» [«Наша ніва» №10.8.03.1913. С.3]. Данный текст просто привязан к юбилею династии, поскольку именно этот повод собрал союзников в столицу империи. Юбилей здесь упоминается как фон, на котором происходили интересующие белорусских корреспондентов события.

Местные органы самоуправления в Северо-Западном крае пытались использовать юбилей в своих целях и на благо общества. Это отразилось в небольшой заметке «Об открытии университета»: «Городская дума обратилась с просьбой к министру внутренних дел, чтобы Государь принял депутацию от Вильни, которая хочет просить позволения открыть в Вильне университет в память 300-летнего царствования Дома Романовых» [«Наша ніва» №5. 1.02.1913. С.2].

Но самыми распространёнными текстами «Нашай нівы», в которых упоминается юбилей, были заметки, посвящённые введению новых почтовых марок. Они были небольшими, но их количество составляло половину из всех статей, в которых в юбилейный год упоминался династический юбилей Романовых. Появились такие заметки в январе, т.е. ещё до начала проведения официальных торжеств. Приведу здесь все тексты, связанные с упоминанием юбилейных марок.

«Новые марки»: «В Двинской-почтово-телеграфной конторе некоторые чиновники отказались прикладывать штемпель на 7 копеечные марки» [«Наша ніва» №4. 25.01.1913. С. 4]

«О новых марках»: «Как пишет “Нов[ое] вр[емя]” продажу новых марок с портретами правящих особ до времени задержали. Этими днями решат, будут ли дальше продавать эти марки, или совсем прекратят» [«Наша ніва» №7. 15.02.1913. С. 3]

«Уничтожение марок»: Подписан приказ о полном уничтожении выпущенных с портретами правящих особ марок. Машины, которые делали марки с предыдущим рисунком, разобраны. Разборка машин и цена, положенная на печать и бумагу уничтоженных марок, как подсчитали газеты, принесёт убытков около 2 миллионов рублей [«Наша ніва» №8. 20.02.1913. С.3]

«Новые марки»: «Взамен юбилейных марок с портретами Царей, будут выпущены новые, на которых Россия будет нарисована в образе женщины» [«Наша ніва» №18.3.05.1913. С.4]

«Новые марки»: «1-го июля хотят выпустить новые марки вместо “юбилейных”, которые будут продаваться, пока все не разойдутся» [«Наша ніва» №20. 16.05.1913. С.4]

«Судьба новых марок»: «С 1 января 1914 г. перестанут продавать юбилейные марки с портретами Царей Дома Романовых. Для продажи останутся марки только в 1, 2 и 3 рубля» [«Наша ніва» №42. 17.10.1913. С.4]

«Новые марки»: «Главное управление почт и телеграфов вводит с 1 января 1914 года новые марки. Юбилейные марки только короткое время после Нового Года будут принимать» [«Наша ніва» №50. 12.12.1913. С.3-4]

«Юбилейные марки»: «Главное управление почт и телеграфов оповещает, что по приказу Министра внутренних дел юбилейными марками можно будет пользоваться и после 1 января 1914 г. и что о сроке, с которого эти марки будут считаться непригодными, будет оповещено отдельно» [«Наша ніва» №51-52. 21.12.1913. С.3]

Таким образом, если подсчитать все упоминания в «Нашай ніве» о юбилее правящей династии в юбилейный год, то получиться следующая картина. За весь год о юбилее было упомянуто 17 раз (отнесём сюда и одну заметку, в которой упоминается о новых марках, но не указано, почему они были выпущены). Из них по 1 разу упоминание юбилея династии Романовых связано с информацией о русских националистах, попытке открытия университета в Вильне и выпуске брошюр о воцарении династии, 2 раза упоминания были в связи с критикой действий местных властей, 4 раза 300-летие Дома Романовых упоминалось в связи с информацией о Манифесте 21 февраля 1913 г. и последовавшей за этим амнистией и 8 раз упоминания о самом главном в 1913 г. событии для империи были связаны с информацией о юбилейных почтовых марках. Причём нужно помнить, что все эти упоминания были только косвенными, ни одна статья не была посвящена собственно протеканию юбилейных торжеств, хотя они проходили в том числе и в городе, в котором издавалась «Наша ніва». В частности, в Вильне была освящена церковь, посвящённая Константину Константиновичу Острожскому и Михаилу Фёдоровичу Романову, на торжества приехала сестра императрицы Елизавета Фёдоровна. Данное событие было проигнорировано белорусскими националистами, хотя оно должно было обратить на себя внимание. И уж точно оно должно было больше заинтересовать белорусских крестьян, для которых собиралась работать «Наша ніва», чем информация о выпуске юбилейных марок. В итоге становится ясно, что «Наша ніва» не обращала внимания на проведение праздничных мероприятий, посвящённых важной для империи дате. Игнорирование общегосударственных юбилеев не могло характеризовать «Нашу ніву» как лояльную или даже нейтральную газету, ведь нейтральная пресса должна описывать проводимые мероприятия, тем более, что эти мероприятия были очень заметны. Белорусская газета старалась не давать информации об общеимперских мероприятиях, а если и давала, то информация была косвенной, представляя собой лишь фон, на котором развивались описываемые белорусскими журналистами события. Таким образом, исходя из отсутствия внимания «Нашай нівы» к общегосударственным торжествам, а точнее игнорирования их протекания даже в том городе, где газета выходила, показывает, что её сотрудники не могли рассматриваться как лояльные государству люди. Именно поэтому не стоит критиковать российские власти, которые подозрительно относились к белорусским националистам. «Наша ніва» сама давала повод подозревать себя в неблагонадёжности, и власти относились к газете соответственно.

Александр Гронский

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.