Музей памяти графа М.Н. Муравьева в Вильно (1901—1915 гг.)

Автор: Алексий Хотеев

Памятник графу Михаилу Муравьёву в Вильне у бывшего Генерал-губернаторского дворца, в котором также находился музей М.Н. Муравьева (сейчас Президентский дворец в Вильнюсе). Установлен на народные средства в 1898 году, демонтирован в 1915 году во время отступления русских войск. Памятник не успели эвакуировать, и польские власти впоследствии устроили над ним максимально возможное надругательство." title="Памятник графу Михаилу Муравьёву в Вильне у бывшего Генерал-губернаторского дворца, в котором также находился музей М.Н. Муравьева (сейчас Президентский дворец в Вильнюсе). Установлен на народные средства в 1898 году, демонтирован в 1915 году во время отступления русских войск. Памятник не успели эвакуировать, и польские власти впоследствии устроили над ним максимально возможное надругательство.В марте 1898 г. помощник попечителя Виленского учебного округа А.В. Белецкий подал виленскому ген.-губернатору В.Н. Троцкому записку с предложением создать в городе музей гр. М.Н. Муравьева для изучения деятельности усмирителя польского мятежа 1863 г. В этой записке, между прочим, говорилось, что в тогдашнем русском обществе уже основательно подзабыли заслуги гр. М.Н. Муравьева, одновременно осуждающие голоса всемерно старались представить его деятельность в превратном виде. Чтобы уяснить себе настоящее значение деятельности виленского генерал-губернатора и сложность того времени, нужно работать с документами, хранящимися в разных архивах. Поэтому учреждение музея, где были бы максимально собраны памятники эпохи, должно было бы содействовать восстановлению его доброй памяти [8, с. 133—135]. Суждения А.В. Белецкого остаются актуальными и для нашего времени. Отмеченные помощником попечителя тенденции забывать или поносить имя гр. М.Н. Муравьева, существуют и сейчас. Поэтому в рамках нынешних чтений хотелось бы обратиться к опыту прошлого, чтобы извлечь для себя урок, как нужно заботиться о сохранении исторической памяти.

В самом деле, статуя того или иного исторического деятеля есть вещественный памятник, подверженный стихиям времени: природным катаклизмам, социальным и политическим потрясениям, когда скульптуры сбрасываются со своих постаментов. Иное памятник духовный, т.е. мыслимый образ исторического деятеля. Он не так поддается превратностям времени, если основан на прочном фундаменте исторических документов. Такова была позиция создателей Муравьевского музея в Вильно.

Виленский ген.-губернатор В.Н. Троцкий был почитателем М.Н. Муравьева и его политики. В 1897 г. его стараниями был открыт памятник Муравьеву напротив губернаторского дома (в настоящее время Дворец президента Литовской Республики). Поэтому поданная в марте 1898 г. записка А.В. Белецкого произвела желаемое действие: проект создания музея был одобрен губернатором и министром внутренних дел, после чего 9 июля 1898 г. последовало разрешение императора. Первоначально музей был создан при Виленской публичной библиотеке как особая экспозиция документов и предметов в читальном зале «А» [11, с. 11]. Для ее подготовки была образована комиссия под председательством А.В. Белецкого. В состав комиссии вошли: управляющий канцелярией виленского генерал-губернатора В.Т. Судейкин, прот. И.А. Котович, председатель виленской археографической комиссии Ю.Ф. Крачковский, военный следователь полковник А.В. Жиркевич, сотрудники губернаторской канцелярии А.А. Виноградов и В.С. Бартошевич, делопроизводителем стал преподаватель виленского реального училища И.Р. Поликарпович [8, с. 136]. В формировании музейной экспозиции уже на начальном этапе принял участие также член комиссии по устройству Виленской публичной библиотеки, преподаватель Литовской духовной семинарии А.И. Миловидов [3, с. 13].

Открытие музея для осмотра состоялось 17.04.1901., и в том же году вышла статья А.И. Миловидова о его истории с описанием его собрания [8]. Музей включал восемь отделов, из которых первый содержал архивные документы волостных и губернских учреждений, относящихся ко времени гр. М.Н. Муравьева и польского восстания 1863 г., второй отдел — книги, брошюры и периодические издания за этот же период, а остальные шесть отделов — различные рисунки, чертежи, виды храмов и административных зданий времени гр. М.Н. Муравьева, а также его личные вещи. Комиссия по устройству музея заботилась не только о помещении и экспозиции, но более всего о пополнении его коллекции. Особенно активно потрудился в этом отношении полковник А.В. Жиркевич (1857—1927), военный юрист и общественный деятель. Он объехал целый ряд городов и местечек для приобретения документов, «не считаясь ни с какими препятствиями и трудностями, не щадя денег, времени и сил» [13, s. 27]. Много материалов, касающихся польского восстания 1863 г., были переданы в музей именно благодаря ему. Немало было также получено документов и от частных лиц. Если в 1901 г., по описанию А.И. Миловидова, архивных документов насчитывалось 191 дело, а книг, брошюр и периодических изданий 170 наименований в 607 томах [8, с. 140—141], то в 1904 г. в Каталоге В.Г. Никольского их насчитывалось соответственно 220 дел и 220 наименований книг в 873 томах [9, с. 7]. В 1904 г. музей был переведен из библиотеки в соседнее здание. Правда, новое помещение было опять-таки небольшим, и в 1912 г. уже было переполнено [13, s. 53—54]. По подсчетам Р. Миницкого, ко времени эвакуации Муравьевского музея в 1915 г. общее число архивных дел доходило до 32 тыс. [13, s. 51]. Такое резкое увеличение числа архивных документов объясняется передачей в музей фондов политического отделения Архива виленского генерал-губернатора. Муравьевский музей превратился в крупнейшее собрание архивных документов по истории восстания 1863 г. во всем Северо-Западном крае.

Обработка разросшегося фонда требовала системной работы специалиста. В 1912 г. на должность заведующего музеем была назначен А.И. Миловидов, хорошо зарекомендовавший себя как библиограф, знакомый с архивной работой. Его обязанностью стало продолжение сбора документов о деятельности гр. М.Н. Муравьева в Вильно и организация археографической и публицистической деятельности. Он обращался к читателям «Литовских епархиальных ведомостей» с просьбой присылать в редакцию документы, письма, открытки, имеющие отношение к деятельности Муравьева [6, с. 6]. Из переписки историка становится известно, что он в разные годы обращался с соответствующими запросами к родственникам Муравьева и его ближайших сотрудников. Его корреспондентами были, в частности, гр. С.Д. Шереметев (родственник по линии супруги Муравьева) и А.И. Корнилова (дочь известного попечителя Виленского учебного округа) [10, д. 73, л. 1; д. 78, л. 1—6; д. 99, л. 1—3]. Что же касается каталогизации, то разросшийся архив музея так и не был до конца упорядочен из-за начала Первой мировой войны и последующей эвакуации. Решение о вывозе музея и план эвакуации был утвержден губернатором П.В. Веревкиным. Музейное имущество было упаковано в 86 мешков общим весом до 500 пудов. По свидетельству Миловидова, вывезена была наиболее важная часть документов музейного архива – политическое отделение фондов Виленского генерал-губернатора и рукописный отдел музея [12, с. 463, 465]. Экспонаты и архивные дела передавались на имя гр. Уваровой в Румянцевский музей в Москве. А.И. Миловидов должен был сопровождать груз [10, д. 98, л. 1—4].

Более половины материалов Муравьевского музея остались в Вильно и пережили военное лихолетье 1915—1920 гг. Затем архивная часть была описана польскими специалистами [13, s. 55—83]. Часть фондов в количестве 142 томов (акты уездных начальников Плоцкой губернии) была вывезена в Варшаву [13, s. 56]. После Второй мировой войны архив Муравьевского музея был расформирован, вопреки протестам литовской стороны [5, с. 333—337].

Нужно сказать также несколько слов об издательской деятельности заведующего музеем А.И. Миловидова. Им был подготовлен сборник документов под названием «Архивные материалы, относящиеся к польскому восстанию 1863-1864 годов в пределах Северо-Западного края» (Ч.1-2. Вильна: Губернская типография, 1913-1915), который был приурочен к пятидесятилетию восстания [1, 2]. По виду документов это тематическая археографическая публикация. Издание сопровождается предисловием, в котором автор-составитель рассказывает об обстоятельствах, вызвавших публикацию, дает характеристику самого восстания, отмечает опыты предшественников и обозначает принципы печатания документов. Кроме того, имеются указатели личных имен и географических названий. Издание задумывалась как продолжение опубликованного в 1906 г. А. Белецким «Сборника документов музея гр. М.Н. Муравьева» (Т. 1.) [4]. Сборник А. Белецкого также снабжен обширным предисловием, в котором характеризуется политика правительства со времени назначения виленским ген.-губерн. В.И. Назимова в 1855 г. до его отозвания с должности в 1862 г. Документы, изданные А. Белецким, охватывают период с февраля 1859 по февраль 1862 гг. Данная публикация имеет несколько недостатков в археографическом отношении: тексты приведены только на русском языке (иноязычные даны сразу в русском переводе без указания, что это перевод — № 26, 173, 235), не указывается место хранения печатаемых документов. Подавляющее большинство материалов «Сборника» А. Белецкого — официального характера (донесения, рапорты, отношения и под.), всего 235 номеров. Сборник материалов, подготовленный Миловидовым, избежал этих недостатков. В двух частях опубликованы 668 документов. Извлечения из архива политического отдела Виленского генерал-губернатора, рассекреченного и переданного полностью в Муравьевский музей, были напечатаны составителем впервые (это почти 2/3 всех изданных материалов). Хронологически документы охватывают период с января 1862 по декабрь 1864 г. Часть текстов повстанцев, сохранившаяся в оригинале на польском, французском и других языках, снабжена русским переводом, другая часть печатается только по русским копиям. Изданные материалы — официального происхождения. Это рапорты гражданских и военных начальников, циркуляры, ведомственная переписка, секретные донесения, инструкции и под. Наряду с этим А.И. Миловидов опубликовал также документы со стороны повстанцев, всего 41 номер (Ч.1 — № 30, 34, 42, 43, 48, 81, 82, 91, 115, 130, 197, 198, 244, 318, 320, 336-338, 346, 347; Ч. 2 — № 1, 17, 21—23, 54, 73, 144, 146-148, 179, 183, 197, 211, 239, 240, 242—244, 267, 281). В частности, целый ряд повстанческих листовок-прокламаций (Ч. 1. — 30, 34, 48, 51, 82, 91, 115)[1]. Это расширило круг источников по истории восстания.

Чтобы оценить объем выборки архивных документов Муравьевского музея в издании «Архивных материалов» Миловидова, можно обратиться к каталогу первого заведующего музеем В.Г. Никольского, изданному в 1904 г. Согласно его описанию, два отдела архивного собрания включали 220 дел (от одного до нескольких десятков документов в каждом), имеющих отношение к гр. М.Н. Муравьеву и его времени [9, с. 11—32]. Из них в первую книгу Миловидова вошли 16 документов, большая часть которых из дела № 21 (Россиенское полицейское управление). Остальные документы были извлечены для публикации из архива Виленского генерал-губернатора, особенно много из политического отдела этого архива, переданного в Муравьевский музей. Во второй части опубликованы 220 документов из ранних поступлений архива музея. Значительные извлечения сделаны из комплекса дел Штаба Виленского военного округа № 87 (военные действия в Гродненской губернии), № 89 (военные действия в Ковенской губернии), № 94 (военные действия в Виленской губернии), № 95 (военно-административные меры для усмирения мятежа в январе—марте 1864 г.). 61 документ напечатан из политического отдела архива Виленского генерал-губернатора и архива Виленского временного аудиториата[2]. Таким образом, за короткий срок после своего назначения заведующим Муравьевским музеем (в 1912 г.) А.И. Миловидов сумел уже в 1913 г. подготовить издание 387 документов для первой части, а в 1915 г. 281 документа для второй части «Архивных материалов». Подготовка текстов к печати шла параллельно с разбором поступившего в музей архива Виленского генерал-губернатора [1, с. LXIV, примеч.]. Для публикации историку необходимо было просмотреть 220 дел уже упорядоченной части архивного собрания музея и ок. 8000 дел недавно переданного в музей архива политического отделения. Спешкой в подготовке юбилейного издания объясняются отдельные недочеты публикации, в частности, печатание материалов «в дополнение» к каждой части, пропуски в указаниях на местонахождение документов, излишняя официальность их заголовков[3].

Цель издания Миловидова достаточно определенно обозначена в Предисловии к первой части сборника: поскольку в России и за границей появились многие книги на польском языке, тенденциозно освещающие события, своевременным стало «противопоставить произвольным самоизмышлениям авторов таких сочинений объективный документ, как основу исторической правды» [1, с. XXX]. С другой стороны, автор старался развеять распространенное у русской читающей публики мнение, что восстание «и без принятых впоследствии гр. М.Н. Муравьевым чрезвычайных мер, само собою должно было погаснуть, как лампада, в которой догорит все масло» [7, с. 341—342]. Таким образом, издание имело полемические задачи.

Чтобы объективно оценить археографическую значимость «Архивных материалов», подготовленных А.И. Миловидовым, нужно учесть, что через пятьдесят лет после восстания 1863 г. усилиями правительства и Комиссии по устройству Муравьевского музея в Вильно был собран огромный комплекс источников об этом событии. Восстание было подавлено не столько оружием, сколько решительными административными действиями гр. М.Н. Муравьева. После борьба за обладание краем была перенесена в сферу культуры, образования и науки. Западнорусская историческая школа отдавала предпочтение документальным источникам для решения спорных вопросов, поэтому внимание Миловидова как археографа ориентировано, в первую очередь, именно на них. Донесение, рапорт, инструкция не подвержены лирическим рассуждениям, их информация лаконична и точна. С этой точки зрения, приверженность автора-составителя официальным документам понятна. Однако, выясняя общее направление польского восстания, историк не раскрывает противоречия внутри самого повстанческого лагеря, например, самостоятельность действий его революционного крыла. Участие крестьян в подавлении восстания он также мог документально показать более основательно. Нужно учесть, конечно, что это был первый опыт археографического издания материалов по такой острой теме. Возможно, запланированные Миловидовым издания документов наряду с историей самого восстания восполнили бы отдельные пробелы его архивных публикаций. Остается только сожалеть, что работа, для которой автор пересмотрел практически все виленские архивы, так и не была доведена до конца.

В историографическом отношении представляют интерес следующие публикации в «Архивных материалах»: Коллективное заявление мировых посредников Гродненской губернии об отказе от занимаемой должности в 1863 г. (в копии) [1, с. 328—330], Правила для образования в Западном крае сельских караулов [1, с. 405—408], повстанческие Инструкции для воинских начальников и партизанских отрядов [2, с. 33—39], Положение о штабе народных войск [2, с. 39—41], текст повстанческой Присяги «польскому Отечеству против грабительского московского правительства» [1, с. 348—349]. В этих документах хорошо отражаются цели восстания и тактика обоих сторон. Нужно также отметить сделанные историком на основании данных о числе повстанческих отрядов и сведений об их составе расчеты количества участников восстания 1863-1864 гг. Имелась информация о деятельности 220 отрядов, общая численность которых была установлена (67957 чел.), и 62 отрядов с неустановленной численностью. Миловидов предположил, что состав каждого из последних составлял ок. 150 человек, следовательно, максимальное общее количество повстанцев было ок. 77 тыс. [2, с. LIII—LIV].

Таким образом, в Вильно в начале XX в. было основано крупнейшее собрание документов о деятельности гр. М.Н. Муравьева. Эта акция имела как политическое, так и культурное значение. Собранные материалы должны были объяснять поворот русской политики в Северо-западном крае при Муравьеве. При музее велась планомерная издательская археографическая деятельность. Опубликованные тогда материалы не теряют своей актуальности до сих пор. События Первой мировой войны и последующие политические перемены привели к переоценке роли гр. М.Н. Муравьева в истории края. Его имя стало одиозным как для поляков, восстанавливавших свою государственность, так и для революционеров-большевиков. Такие оценки доминируют и в современных политических реалиях, поэтому только остается сожалеть, что нет больше такого крупного собрания документов об эпохе Муравьева, которое наилучшим образом послужило бы изображению исторической правды о его деятельности.

Священник Алексий Хотеев,
преподаватель кафедры церковной истории МинДС

Опубликовано в журнале социальных и гуманитарных наук "Аспект". №3. 2017г. 

  Текст доклада на Международной научной конференция памяти графа Михаила Николаевича Муравьева-Виленского
 «Готов собою жертвовать..», прошедшей 27 ноября 2016 года в рамках Свято-Михайловских чтений.

-------------------

[1] В Представлении Гродненского губернатора («Архивные материалы» Ч. 1, № 116) шла речь о распространении «Мужыцкай праўды». Однако историк не опубликовал листовку, хотя ее экземпляры в Муравьевском музее имелись [9, с. 21].

[2] Судебное учреждение военного ведомства.

[3] Например, «Высочайше утвержденные, в 24 день апреля 1863 года, правила…» вместо «Правила…» [Архивные ч. 1, с. 405].

------------------------

Литература

    Архивные материалы Муравьевского музея, относящиеся к польскому восстанию 1863-1864 годов в пределах Северо-Западного края. / Сост. А.И. Миловидов. // Виленский временник. Кн. VI. — Вильна: Губернская типография, 1913. — Ч.1. Переписка по политическим делам — 464 с.
    Архивные материалы Муравьевского музея, относящиеся к польскому восстанию 1863-1864 годов в пределах Северо-Западного края. / Сост. А.И. Миловидов. // Виленский временник. Кн. VI.— Вильна: Губернская типография, 1915. — Ч.2. Переписка о военных действиях. — 466 с.
    Белецкий, А.В. Открытие музея графа М.Н. Муравьева. / А.В. Белецкий. Вильна: Русский почин, 1901. — 31 с.
    Белецкий, А.В. Сборник документов музея гр. М.Н. Муравьева. / А.В. Белецкий. Вильна: Русский почин, 1906. Т. 1. — 332 с.
    Из истории архивов Беларуси (1860-е гг. – 1960 г.): документы и материалы. / Сост. С.В. Жумарь, М.Ф. Шумейко. — Мн.: БелНИИДАД, 2015. — 438 с.
    Миловидов, А.И. Знаменательный для Западно-русской Церкви юбилейный год. / А.И. Миловидов // Вестник Виленского Свято-Духовского братства. Вильна, 1913. № 1. С. 4—6.
    Миловидов, А.И. Из истории польского восстания. / А.И. Миловидов // Русская старина. СПб.: Общественная польза, 1903. Т. 115. № 8. С. 341—348.
    Миловидов, А.И. Муравьевский музей в Вильно. / А.И. Миловидов // Виленский календарь на 1902 г. Вильна: Тип. А.Г. Сыркина, 1901. — С. 131—157.
    Никольский, В.Г. Иллюстрированный каталог Музея гр. М.Н. Муравьева в Вильне. / сост. В.Г. Никольский. СПб.: Товарищество Р. Голике и А. Вильборг, 1904. — 124 с.
    Отдел рукописей библиотеки Вильнюсского университета — Ф. 36.— Оп. 1. — А.И. Миловидов.
    Путеводитель по Виленской Публичной библиотеке. Вильна: Тип. А.Г. Сыркина, 1904. — 28 с.
    Шумейко, М.Ф. «Вильну до ее оккупации в 1915 г. можно было назвать городом архивов, библиотек и музеев» (Записки старшего архивиста I отделения II секции ЕГАФ РСФСР А.И. Миловидова в Наркомпрос РСФСР) // Археографический ежегодник: 2009–2010 годы. / [отв. ред. С.О. Шмидт] ; Археограф. комис. РАН; Фед. архив. агентство. М.: Наука. — 2012. — С. 458—459.
    Mienicki, R. Archivum Murawjewskie w Wilnie. / R. Mienicki. Warszawa, 1937. — 86 s.

 

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.