Великая Российская революция 1917-1922 гг. и её последствия: опыт сравнительно-исторического анализа

Автор: Вениамин Космач

 Революции и войны — извечные спутники в истории цивилизаций, народов и государств. Революции обычно отражают назревшие, требующие срочного разрешения потребности той или страны, того или иного общества в модернизации (политической, экономической, духовнокультурной). Войны порождают геополитическое соперничество государств, конфликтные ситуации в международных отношениях, грубые ошибки и просчёты в области внешней политики той или иной страны или блока государств, руководимых политиками.

Изначальной дате Российской революции 1917 г. в 2017 г. исполнится ровно 100 лет. Подходит время более скрупулезного, беспристрастного, профессионального изучения этого действительно великого исторического события в истории России, революции европейского масштаба и мирового звучания. Как отмечал в своё время известный советолог, один из видных западных историков и специалистов по истории России XX в. Ричард Пайпс, «во Франции тоже долгое время революции служили в основном пищей для политической полемики: научная кафедра по изучению её истории была учреждена в Сорбонне лишь в 80-х годах прошлого века (XIX в. — В. К.), т. е. по прошествии целого столетия, во время Третьей республики, когда на события 1789 года уже стало возможным взирать несколько отвлечённо. Но споры так и не утихли»1.

Заслуживают внимания также в связи с нашей темой слова классика политологии Карла Поппера о том, что «каждое поколение имеет право по-своему интерпретировать историю, но не только имеет право, а в каком-то смысле и обязано делать, чтобы удовлетворить свои насущные потребности»2.

Определений революций очень много. Но по своей сути они сводятся к одному: революция — это антигосударственный переворот, организованный контрэлитой, находящейся в оппозиции, при активном участии народных масс и части правящей элиты (фронды), направленный против правящего режима, оказавшегося в кризисе и конфликтной ситуации с обществом. Революции, если они успешны, коренным образом меняют государственный строй, весь уклад хозяйственно-экономической, социальной и духовно-культурной жизни той страны, в которой она произошла и победила.

По мнению видного российского историка, политика и общественного деятеля Вячеслава Никонова, революция — «это организованный активной частью контрэлиты с использованием мобилизации масс антиконституционный переворот, который кардинально меняет характер государственного строя»3. Революции, как правило, сопровождаются гражданской войной. Это извечный и кровавый спутник революции, который уносит сотни, тысячи и даже миллионы человеческих жизней.

Сегодня мы знаем, отчего происходят революции. На эту тему написано весьма много, и не только историками. Достаточно определённо высказался в своё время на сей счёт лидер российских большевиков В. И. Ленин. Современный американский политолог Джим Голдстоун предложил пять основных условий, соединение которых приводит к революции4:

1.    Кризис власти, при котором государство воспринимается элитой и массами как неэффективное и несправедливое.

2.    Кризис во взаимоотношениях между элитами, приводящий сначала к их отчуждению, потом разделению и, наконец, к резкой поляризации на отдельные фракции, каждая из которых имеет противоположное представление о путях дальнейших преобразований.

3.    Кризис народного благосостояния, при котором городские и/или сельские слои населения с трудом поддерживают свои стандарты жизненного существования с помощью привычных средств.

4.    Возникновение коалиции части элит и народных масс в их атаке на государственную власть.

5.    Существование той или иной оппозиционной идеологии, которая соединяет элиты и массы в их борьбе с властью, оправдывает эту борьбу и предлагает альтернативное введение будущего порядка.

Первая буржуазная революция произошла в Нидерландах в 1566-1579 гг. Она продолжалась 13 лет и делится на 4 этапа, а не на 4 революции. Идеологическим знаменем революции стал кальвинизм. Она протекала в форме освободительной войны против Испании, что отчасти затушёвывало остроту социальных конфликтов. Внешнеполитический фактор в ней сыграл весьма высокую роль. Нидерландская буржуазия (особенно крупное купечество) поддерживала союз не с крестьянством и городским плебсом, а с феодальным по своей природе дворянством, патрициатом. Такой союз был сопряжён с гораздо большими уступками феодальным и сословно-корпоративным элементам, чем в Англии XVII в. Республика Соединённых провинций задержалась на первой фазе мануфактурного развития, отстала и уступила со второй половины XVII в. первенство Англии, уверенно шедшей вперёд по пути прогрессивного развития. В Нидерландской буржуазной революции наблюдался явный недоразвитый сословноклассовый антагонизм нидерландской буржуазии к дворянству и абсолютизму.

Английская буржуазная революция XVII в. длилась 18 лет (1642-1660 гг.), и она также делится на этапы, или войны. Английская революция середины XVII в. представляла победу нового строя, победу буржуазной собственности над феодальной. Она была первой буржуазной революцией общеевропейского значения.

Великая Французская буржуазная революция 1789-1799 гг. прошла 4 этапа: конституционно-монархический; буржуазно-либеральный, или жирондистский; буржуазно-демократический, или якобинский; термидорианский, или буржуазный. Каждый из этих этапов мог бы претендовать при желаемой трактовке в угоду тем или иным политическим интересам на отдельную революцию. Уйдя в прошлое, революция оставила глубокий след в настоящем.

Для народов Европы она служит до сих пор точкой отсчёта в движении по пути общественных преобразований. Именно со времени Французской революции возникло понимание, того, что государство и общество могут быть изменены к лучшему не только «сверху», в результате мер, принимаемых по своему усмотрению правительствами, но и благодаря прямым энергичным действиям простых граждан «снизу». Во многом именно неудача реформ в духе «просвещённого абсолютизма» заставила французов прибегнуть к массовым насильственным действиям, чтобы сломить сопротивление двора и «аристократов» необходимым нововведениям.

Французская буржуазная революция конца XVIII в. имела крупнейшее прогрессивное значение. Оно заключалось, прежде всего, в том, что революция эта покончила с феодализмом и абсолютизмом так решительно, как никакая другая буржуазная революция. «Великую французскую революцию возглавил класс буржуазии. Но задачи, стоявшие перед этой революцией, смогли быть выполнены лишь благодаря тому, что её главной движущей силой были народные массы — крестьянство и городское плебейство. Французская революция являлась народной революцией, и в этом заключалась её сила. Активное, решающее участие народных масс придало революции ту широту и размах, которыми она отличалась от других буржуазных революций. Французская революция конца XVIII в. осталась классическим образцом наиболее завершённой буржуазно-демократической революции»5.

При определении характера революции весьма важно учитывать:

1) её основные движущие социальные и политические силы (сословия, а также политические движения и

партии, выражающие настроения этих сословий, элит и народных масс);

2)    её конкретную направленность на изжившие себя порядки и устои, которые олицетворяет и защищает уходящая в прошлое и находящаяся у власти элита (она и часть консервативно и реакционно настроенного общества);

3)    ту реальность, которая сложится, сформируется и станет доминировать в её итоге;

4)    ту историческую миссию, которую она выполнит, что обычно находит своё выражение в новом государственном устройстве, новой организации всей хозяйственно-экономической, социальной и духовно культурной жизни, а также в том международном и геополитическом влиянии, которое она окажет на соседние и более отдалённые страны и народы;

5)    ту правящую новую политическую элиту и новые социальные группы и сословия, которые она породит, сформирует и вознесёт к власти, благам и преимуществам новых экономических, социальных и духовно — культурных реалий, которые эта же революция в своём конечном итоге и оформит.

Не вызывает сомнения первая Российская буржуазно-демократическая революция 1905-1907 гг. Она была подготовлена и вызвана самим ходом исторического развития России второй половины XIX в., в том числе — ограниченностью и неудачами реформ и контрреформ 1860-х    —    1880-х гг., модернизацией России «по

С. Ю. Витте», что породило буржуазно-либеральное, народническое и социал-демократическое движение протеста, где активно произрастала оппозиционная контрэлита и куда всё более активно уходила часть правящей элиты-фронды.

Третьиюньская монархия и реформы П. А. Столыпина не «замирили» Россию. Ситуацию ещё более обострила Первая мировая война. В итоге в самом правящем лагере сформировался оппозиционный династии Романовых и её правительству Прогрессивный блок, а контрэлита сформировала несколько сильных народнических и социал-демократических партий, которые ещё в годы войны начали атаку на правящий режим, в том числе за деньги противостоящих в Первой мировой войне Российской империи государств и даже союзных России стран. Прежде всего, это были Германия, Великобритания, США и Франция.

Между тем, за годы войны в императорскую русскую армию было призвано 17,6 млн. чел., из которых более 80 % составляли крестьяне Именно они вместе с рабочими российских фабрик и заводов, также мобилизованных на фронт и работающих в тылу, требовали земли, хлеба, работы, мира и свободы, т. е. того, что должна была дать России модернизация конца XIX — начала XX вв.

В феврале — марте 1917 г. именно крестьянская масса, одетая в солдатские шинели, а также рабочие Пу-тиловского и других заводов и предприятий Петрограда сыграли решающую роль в свержении династии Романовых и конституционной монархии в России и фактически положили начало Великой Российской буржуазнодемократической революции 1917-1922 гг. По мнению известного американского политолога Пола Джонсона, «русская революция 1917 г. как в своей «февральской», так и в «октябрьской» фазах была осуществлена крестьянами, численность которых возросла с 56 миллионов в 1867 г. до 103,2 миллионов в 1913 г. В довоенной России имелось менее 3,5 миллионов фабричных рабочих и шахтёров и даже согласно самой широкой дефиниции «пролетариат» насчитывал только 15 миллионов. Большая часть из 25 миллионов жителей крупных городов были членами многочисленных крестьянских семей, работавших в городе, но живших в деревне... Почти все солдаты были крестьянами, поэтому когда Петроградский гарнизон получил приказ усмирить фабричных рабочих, он взбунтовался. Треть его, около 66 000 человек, восстали против своих офицеров. И так как они были вооружены, режим пал. Таким образом, первый этап революции был делом крестьян»6.

События 23 февраля (8 марта) — 3 (16) марта 1917 г. в России аналогичны, на наш взгляд, по своему содержанию событиям 12-17 июля 1789 г. во Франции, включая знаменитый штурм Бастилии 14 июля 1789 г. Но от штурма Бастилии в истории Великой Французской революции 1789-1799 гг. мы не отделяем события «5 мая — 11 июля 1789 г.» (от открытия Генеральных штатов, выступивших против короля, и до их провозглашения вначале Национальным, а затем Учредительным национальным собранием). Более того, именно с открытия 5 мая 1789 г. Генеральных штатов в Париже практически все историки прошлого и настоящего начинают историю Великой Французской буржуазной революции последней четверти XVIII в. Был свой день 5 мая 1789 г., как во Франции, и в истории Российской буржуазно-демократической революции 1917-1922 гг., своя собственная прелюдия к великим революционным событиям 1917-1922 гг.

Эта была потрясшая всю Россию речь лидера кадетской партии и её фракции в Государственной Думе, профессора Павла Николаевича Милюкова 1 ноября 1916 г., в первый день работы открывшегося заседания нижней палаты российского парламента. П. Н. Милюков обвинил главу правительства Б. В. Штюрмера и царицу Александру Фёдоровну в том, что они стремятся заключить сепаратный мир с Германией. Свои обвинения лидер кадетов заканчивал словами: «Что это — глупость или измена?». По свидетельству самого П. Н. Милюкова, несмотря на то, что он скорее склонялся к первой альтернативе, слушатели-депутаты своим одобрением поддерживали вторую. Глава кадетской партии потребовал немедленной отставки правительства, приравняв отставку правительственного кабинета к победе в войне. На наш взгляд, события 1 ноября 1916 г. в России были аналогичны событиям 5 мая 1789 г. во Франции.

Запрещённое к публикации выступление известного профессора и политика расходилось в десятках тысяч копий по всей России и утверждало читателей в мысли, что наверху (т. е. вокруг царя) не только много глупости, но есть и измена. Речь П. Н. Милюкова содействовала во многом деморализации тыла и фронта, и самого правящего режима вместе с царствующим домом Романовых. Особенно потрясена была произошедшими событиями царица. Коронованная особа не стеснялась в выражениях: «Гучкову — место на высоком дереве», «Милюкова, Гучкова и Поливанова — тоже в Сибирь», «Как бы я хотела, чтобы Родзянко повесили». Письма Александры Федоровны к Николаю II по поводу действий лидеров думской оппозиции пестрели словами «скот», «гадина», «идиот», «мерзавец», а Государственную Думу она называла не иначе как «домом умалишённых»7.

Но вопли царицы уже не могли испугать оппозицию. К концу 1916 г. оппозиционные настроения охватили и «верхи», и «низы». Россия ещё не знала такого единения антиправительственных сил, а правящая династия Романовых в лице Николая II — такой изоляции. Против царя и императрицы были настроены даже великие князья из дома Романовых. В ночь с 16 на 17 декабря 1916 г. во дворце князя Юсупова был убит Г. Распутин. Председатель Государственной Думы М. В. Родзянко позже назвал убийство Г. Распутина «началом Второй революции» в России.

В январе 1917 г. думская, чиновничья и военная оппозиция была готова к антигосударственному перевороту. Через 20 лет в своих воспоминаниях А. И. Гучков рассказал, что он, боясь перехода власти в России к революционерам, планировал вместе с группой военных захватить царский поезд по дороге из Ставки в Царское Село и принудить императора к отречению. В этот заговор были посвящены будущие члены Временного правительства Н. В. Некрасов, М. И. Терещенко, А. И. Коновалов, А. Ф. Керенский, князь Г. Е. Львов, начальник штаба Ставки генерал П. А. Алексеев и главнокомандующий армиями Северного фронта генерал Н. В. Рузский.

Попытки императора и его окружения спасти ситуацию (отставка 10 ноября 1916 г. Б. В. Штюрмера, назначение главой правительства А. Ф. Трепова, а затем Н. Д. Голицына) успеха не имели. В ноябре — декабре 1916    г. и январе — феврале 1917 г. Россия стремительно шла к своей великой и разрушительной, как покажет дальнейшая история, революции, которая к тому времени была предопределена как минимум десятью ключевыми факторами, которые работали против правящего режима и которые привели его к окончательному краху в феврале — марте 1917 г. (социально-экономический, рабочий, крестьянский, национально-религиозный, чиновничье-бюро-кратический, военный, еврейский, германский, масонский, династический).

В период с 23 февраля (8 марта) по 3 (16) марта 1917    г. в России рухнула монархия, были образованы буржуазное Временное правительство и Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов во главе с князем Г. Е. Львовым и меньшевиком Н. С. Чхеидзе соответственно. Это было начало Великой Российской буржуазнодемократической революции 1917-1922 гг. Ей предшествовали и во многом вызвали её события ноября 1916 — февраля 1917 гг., хотя причины самой революции были, как мы уже оговорились только что, более масштабными и глубинными. Общая логика наших рассуждений представлена в следующей схеме (рис. 1).

1917-1922 гг. — это движение Великой Российской буржуазно-демократической революции по нарастающей, как и Великой Французской буржуазной революции в 1789-1794 гг. Во Франции за 1789-1794 гг. революция прошла три этапа:    конституционно-монархический (май/июль 1789 — август 1792 гг.), буржуазно (либераль-но)-конституционный (август 1792 — июнь 1793 гг.) и буржуазно-демократический или якобинский (июнь 1793 — июль 1794 гг.). После термидорианского переворота (9 термидора (или 27 июля) 1794 г.) Французская революция XVIII в. пошла по нисходящей линии и завершилась переворотом 18 брюмера (9 ноября) 1799 г., в результате которого установился авторитарный режим личной власти Наполеона Бонапарта, переросший в дальнейшем в новую разновидность монархии буржуазного типа. Развитие революции во Франции по нарастающей и нисходящей линиях изобразим так же в виде схемы (рис. 2)

В своей истории Великая Российская буржуазнодемократическая революция в 1917-1922 гг. прошла (и крайне неудачно!) буржуазно (либерально-)-консти-туционный этап (февраль/март — октябрь 1917 г.) и закрепилась на буржуазно-демократическом, или большевистско-якобинском, этапе развития революции по нарастающей в октябре 1917 — декабре 1922 гг. Осень — зима 1922 г., с нашей точки зрения, — это финал развития Be-ликой Российской буржуазно-демократической революции по нарастающей. Именно к этому времени завершилась гражданская война, военный коммунизм был заменён на НЭП, а также восстановлена и укреплена через подавление контрреволюции и сепаратизма единая российская государственность под названием — Союз Советских Социалистических Республик (СССР).

После этого мы можем говорить о завершении Великой Российской буржуазно-демократической революции 1917-1922 гг., как и Великой Французской революции 1789-1794 гг. Но в более широком понимании Российской революции и всего того, что происходило с СССР и советским обществом в 1920-е — 1930-е гг., мы можем говорить о продолжении Великой Российской революции 1917-1922 гг. по нисходящей линии, как и Великой Французской революции в 1794-1799 гг. Тогда в советской истории межвоенного периода следует выделять режим «красного Директората» (1922-1929 гг.) и режим «первого красного консула» Н. В. Сталина (1929-1937/1938 гг.), переросшего после «большого террора» 1937-1938 гг. и с принятием новой Конституции СССР в 1936 г. в режим первой «красной империи» 1938-1953 годов. На наш взгляд, «большой террор» второй половины 1930-х гг. и принятие новой Конституции 1936 г. де-факто и де-юре завершили окончательно Великую Российскую буржуазно-демократическую революцию 1917-1938 гг. в широком понимании её хронологических рамок и окончательных результатов.

Как отмечают современные российские историки, «важнейшим последствием большого террора стала новая система власти, в которой исчезли остатки коллективного руководства»8. По оценкам академического издания по истории России под редакцией А. Н. Сахарова, «большой террор» достиг целей, которые в основном интуитивно возлагались на него сталинским руководством. На руководящие посты выдвинулось более 500 тыс. новых работников, произошло перераспределение власти из рук старой гвардии в руки сталинских выдвиженцев, безгранично преданных своему вождю. Репрессии сверху дополнялись доносительством снизу. Донос, особенно на вышестоящих начальников, соседей по квартирам, сослуживцев стал средством продвижения по службе, получения квартиры. 80 % репрессированных в 1930-е гг. погибли по доносам соседей и коллег по службе9.

За эти годы буржуазно-демократический, или якобинско-большевистский, этап Великой Российской революции и сформированный на этом этапе политический режим трансформировались в типичную разновидность западноевропейской ненаследственной монархии, но авторитарного, а затем тоталитарного типа. Её сущность и динамику определяли уже «совбуры» (советская буржуазия) в лице новой советской гражданской и военной номенклатуры, новых сословий (рабочий класс, колхозное крестьянство и прослойка — советская интеллигенция). Но в советской истории под лозунгами социализма «бюрократический абсолютизм» (термин Л. Д. Троцкого) силовыми и далеко не цивилизованными методами выполнил те исторические задачи модернизации, которые встали перед Россией ещё в конце XIX — начале XX вв., и победил фашизм в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., однако ценой огромных жертв (более 27 млн. человек).

И. В. Сталин и сталинизм отразили в советской истории 1920-х — 1950-х гг. идеологию и настроения новой, советской номенклатуры, вышедшей во многом из мелкобуржуазной крестьянской среды и других трудовых сословий, включая разночинную интеллигенцию, земское и иное низшее и среднее чиновничество императорской России. Придя и укрепившись во власти после смерти В. И. Ленина, новая советская номенклатура модернизировала бывшую царскую Россию, сломав окончательно старый сословный строй и создав новую экономику с помощью индустриализации и коллективизации, осуществив культурную революцию. И. В. Сталин превратился не только в «красного диктатора», но и в настоящего «народного вождя». Что касается бюрократического аппарата и чиновничества в царской России, то психологический феномен превращения бюрократа в революционера отлично показал в своё время Иван Солоневич: «Традиция русской дворянской литературы, собственный бюрократический быт и философия пролетарского марксизма, — отмечал он, — всё это привело к тому, что старорежимная бюрократия оказалась носительницей идей революционного социализма ... Мелкий провинциальный чиновник Маркса не читал. Но Толстого и прочих он, конечно, читал. Он считал, что он, культурный и идейный человек (взятки никогда в мире никакой идее не мешали, как никакая идея не мешала взяткам), «служит государству». А его сосед по улице, лавочник Иванов, служит только собственному карману, других общественных функций у этого лавочника нет. Он груб. Он ходит в косоворотке, а его жена сама стирает белье ... Социализм — это только расширение профессиональных функций бюрократии на всю остальную жизнь страны. Это подчинение лавочника Иванова контрольному воздействию философических образований, «культурной» массе профессионального чиновничества... Русскую революцию сделал вовсе не пролетариат. Её сделали коллежские регистраторы и те сыновья коллежских регистраторов, которые потом получили новый чин: народных комиссаров»10.

Отметим, что в историографии существует два взгляда на революционные события 1917 г. Согласно первому, в России тогда произошли две революции — в феврале (буржуазно-демократическая) и в октябре (социалистическая). По второй версии февральский и октябрьский перевороты являются двумя последовательными ступенями или этапами одной революции. Версия одной революции высказана давно, самими её «творцами». Её разделяли многие представители кадетов и социалистических партий. Например, редактор кадетской газеты «Речь» И. В. Гессен утверждал: Февраль чреват Октябрём, «ради которого стихия Февраля разразилась настоящим праздником». Её придерживались большинство большевистских теоретиков до 1924 г. ибо концепция перманентной революции, разработанная Л. Д. Троцким, и теория перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую (два звена в одной цепи), предложенная В. И. Лениным, при известных отличиях между ними, оценивали февральские и октябрьские события как единый процесс. Концепция двух революций восходит к дискуссии 1924 г. по поводу «Уроков Октября» Л. Д. Троцкого, но окончательно сформировалась в первой половине 1930-х гг. и стала официальной при Советской власти в СССР11.

Обозначение октябрьского переворота 1917 г. как Великой Октябрьской социалистической революции имело пропагандистский контекст и политическое звучание — подчеркнуть величие и гениальность её «творцов», уникальность и всемирно-историческое значение этого события. В настоящее время всё больше российских и зарубежных исследователей склоняются в мысли о том, что февральские и октябрьские события 1917 г. являются двумя этапами одной революции, начало которой, по словам доктора исторических наук, профессора Санкт-Петербургского государственного университета Б. Н. Миронова, целесообразно передвинуть к 1914 г., моменту вступления России в Первую мировую войну, а завершение — к 1917 г., окончанию Гражданской войны. «И это представляется вполне резонным, — полагает Б. Н. Миронов. — Февральские события не успели завершиться легитимацией нового режима или его полным фактическим утверждением. Не случайно и правительство являлось временным, и парламент — предпарламентом. Определить правовой статус и превратить новый режим в легитимный должно было Учредительное собрание, но оно собралось слишком поздно и было безрезультатным — большевикам удалось его разогнать. Возвращение к концепции единой революции вполне оправдано и в сравнительно-исторической перспективе. Революционные события в Нидерландах в 1566-1579 гг., продолжавшиеся 13 лет, разделяются на четыре этапа, а не на четыре революции. Английская революция XVII в. (известная также как Английская гражданская война), длившаяся 18 лет, с 1642 по 1660 гг.) также делится историками на этапы или войны, а не на революции. На конец, в истории Великой французской революции 1789-1799 гг. историки выделяют четыре этапа, а не четыре революции, хотя взятие Бастилии, установление якобинской диктатуры, термидорианский переворот и переворот 18 брюмера могли бы претендовать на статус отдельной революции»12.

Несомненно, что Великая Российская революция 1917-1922 гг. была буржуазно-демократической по своему характеру и содержанию, поскольку:

1.    Она была направлена на свержение монархии, отстранение династии Романовых от власти и создание в России республики. Именно в таком направлении при всех других различиях, в том числе и в отношении дальнейшей судьбы императорской фамилии, развивалась Великая Российская революция 1917-1922 гг. на буржуазно-либерально-конституционном этапе (период Временного правительства), и на буржуазно-демократическом или большевистско-якобинском (советский период 1917-1922 гг.). Подобную задачу выполняли в истории буржуазные или буржуазно-демократические революции.

2.    Основную движущую силу революции составили элита-фронда, контрэлита, а также рабочие, крестьянство и «разночинцы» (мелкая буржуазия города и деревни, земское и другое чиновничество, интеллигенция). Рабочее сословие, включая пролетариев, также во многом ещё было «крестьянским», поскольку рабочие в городах в основной своей массе являлись недавними крестьянами, выходцами из деревни, как и низшие и среднее чиновничество во всей огромной Российской империи.

3.    Происходившие в Советской России, а затем в СССР события только в годы нэпа приблизительно соотносилось с учением К. Маркса — Ф. Энгельса (марксизма) о социализме, т. к. политика «военного коммунизма» и административно-командная система 1930-х гг. (сталинизм) резко расходились как теория и практика с теорией марксизма.

«Вы приходите в ужас от того, — обращались К. Маркс и Ф. Энгельс в своем знаменитом «Манифесте Коммунистической партии» к собственным оппонентам, — что мы хотим уничтожить частную собственность. Но в вашем нынешнем обществе (а это, напомним, середина

XIX в. — В. К.) частная собственность уничтожена для девяти десятых его членов, она существует именно благодаря тому, что не существует для девяти десятых. Вы упрекаете нас, следовательно, в том, что мы хотим уничтожить собственность, предполагающую в качестве необходимого условия отсутствие собственности у огромного большинства общества. Одним словом, вы упрекаете нас в том, что мы хотим уничтожить вашу собственность. Да, мы действительно хотим это сделать»13. В том же «Манифесте Коммунистической партии» К. Маркс и Ф. Энгельс отмечали, что «отличительной чертой коммунизма является не отмена собственности вообще, а отмена буржуазной собственности»14.

Отсюда можно сделать, по крайней мере, три вывода:

1.    К. Маркс и Ф. Энгельс изначально считали именно частную собственность необходимым условием и детерминантой, движителем прогресса; естественным и необходимым состоянием справедливого общества.

Капитализм середины XIX в. (заштрихована имущая, т. е. владеющая собственностью и обладающая властью часть европейского и североамериканского общества)2.    Уже ранний марксизм принципиально подчеркнул, что он выступает не против частной собственности как таковой, а против буржуазной (капиталистической) частной собственности.

3.    Ранний марксизм также определил, что капитализм середины XIX в. — это несправедливое общество, поскольку в нём имущее меньшинство (10 %) владеет собственностью, а, следовательно, и властью, и на этой основе эксплуатирует неимущее большинство (90 %), что можно условно изобразить в виде небольшой схемы по принципу «двух кругов»:

 Такому, действительно несправедливому обществу — капитализму середины XIX в. — марксизм заявил свою решительную оппозицию. Что предлагалось взамен, какая альтернатива? Движение к коммунизму через социализм путём расширения числа частных собственников, а значит и числа граждан, участвующих в управлении государством и обществом, как в центре, так и на местах. Изобразим логику рассуждений классиков марксизма об эволюции капитализма в коммунизм через социализм схематично (заштрихована имущая и обладающая властью часть общества) (рис. 3).

Другое дело, что марксизм не исключал двух вариантов движения общества к коммунизму через социализм: путём реформ, т. е. отрицая революцию (социал-демократический вариант), и лево-социалистический (леворадикальный) вариант — путём революции и диктатуры пролетариата.

Понятиям «капитализм», «социализм» и «коммунизм», по нашему мнению, следует придать «второе дыхание», возродить их реальный, настоящий, объективный смысл и содержание. С нашей точки зрения: «капитализм» — это такой общественный строй (общество), где собственность и власть принадлежат имущему меньшинству, владеющему капиталом; «коммунизм» — это общество свободных собственников-производителей, в котором собственность, власть и капитал доступны каждому; «социализм» — это общественный строй (общество) переходного типа, где собственность, власть и капитал принадлежат имущему большинству. Исторический смысл социализма поэтому состоит в превращении максимально большего числа наёмных работников в собственников, реально обладающих властью и участвующих в управлении государством, в особенности на низовом уровне, в органах местного самоуправления.

По такому пути Великая Российская революция 1917-1922 гг. не пошла, хотя лозунги мира, хлеба, земли и новой власти она зафиксировала и продекларировала правильно. Однако национализация и конфискация собственности в сочетании с политикой «военного коммунизма», а затем сталинизм привели к тому, что собственность оказалась в руках не народа, а новой (советской, коммунистической) государственной номенклатуры. Огромная масса крестьянства, рабочих и интеллигенции были отчуждены от собственности, за исключением предметов личного обихода и небольших участков приусадебной земли вместе с домашним хозяйством или дачей. Великая революция 1917-1922 гг. только экспроприировала собственность, но не пошла по пути её социализации. Это типичный вариант не социалистической, а буржуазно-демократической революции, которая приводит к власти антимонархическую оппозиционную элиту «разночинцев» и «людей из низов», формируя из них новую правящую элиту — государственно-бюрократическую республиканского типа, которая реально, и только она, владеет, пользуется и распоряжается всей властью и собственностью. Именно «четвёртый класс» (сословие номенклатуры) владел всей собственностью и властью в СССР. Пафосные положения и лозунги, в том числе в советских конституциях 1936 и 1977 гг. о том, что власть и собственность принадлежат советскому народу, были лишь декорациями, призванными скрывать истинную картину исторических реалий 1917-1991 гг. Идеологические, политические и геополитические интересы советской номенклатуры охранял и защищал марксизм-ленинизм, или «исправленный марксизм».

Вот почему советское общество, в очередной раз, в 1980-е гг. оказалось в тупике и подошло к очередной революции. Ею стала «перестройка», во многом повторившая те события, которые происходили во Франции в 1830-1831 гг. и далее, начиная с известной «июльской революции». Не исключено, что Россия и бывшие республики СССР могут повторить (конечно, не в стопроцентном виде) французский вариант развития событий 1848-1852 гг. Важно поэтому не допускать радикализации ситуации в ходе модернизации и трансформации экономики и политической системы и в России, и в государствах СНГ, и на постсоветском пространстве в целом. На постсоветскую и российскую номенклатуру XXI в. возложил величайшую ответственность — вывести Россию и страны СНГ на более высокую ступень развития, обеспечить народам качественный уровень жизни и тем самым не допустить радикализации дальнейшего хода истории и развития событий в направлении очередного лево- или право-радикального «эксперимента», как это неоднократно было в истории Франции, других государствах Европы и США на протяжении XVIII, XIX и XX столетий.

Наблюдения, оценки, выводы

1.    В феврале — марте 1917 г. в России началась и стала разворачиваться по нарастающей Великая Российская революция 1917-1922 гг. Ей предшествовали и во многом ускорили её начало события осени 1916 — начала 1917 гг. в Государственной Думе и политической жизни страны. Завершилась Великая Российская революция, на наш взгляд, событиями осени-зимы 1922 г., важнейшими из которых стали окончание гражданской войны и образование СССР. Гражданская война 1917-1922 гг. в России — составная часть и ключевая содержательная составляющая Великой Российской революции тех лет, прямое следствие этой великой революции, унёсшей вместе с Первой мировой и гражданской войнами от 13 до 15 млн. человеческих жизней. Однако Российская государственность была спасена и восстановлена.

2.    По своему характеру движущим силам, целям и задачам это была буржуазно-демократическая революция, которая по своей восходящей линии прошла два этапа: буржуазно-либерально-конституционный (февраль/март — октябрь/ноябрь 1917 г.) и буржуазно-демократический (октябрь/ноябрь — декабрь 1922 г.), завершившийся, в отличие от Великой Французской буржуазной революции 1789-1799 гг., победой «российских якобинцев» (большевиков), что на десятилетия предопределило дальнейшее развитие страны, а также геополитику и международные отношения в XX в. Завершение Великой Российской революции по нарастающей линии к концу 1922 г. не привнесло замирения в стране и внутри правящей советской партийно-государственной элиты. Наоборот, «классовая», внутриполитическая и внутрипартийная борьба в СССР и внутри РКП (б) — ВКП(б) обострились и привели к многочисленным жертвам. Кульминацией всех этих событий стали индустриализация, коллективизация (И. В. Сталин называл её «второй гражданской войной»), культурная революция и политические процессы 1930-х гг. В данном случае речь может идти о «советском термидоре» и продолжении Великой Российской революции 1917-1922 гг. по нисходящей линии, вплоть до конца 1930-х гг. На этой стадии своего развития и своей истории её важнейшей составной частью стало «советская модернизация» под лозунгами социализма и социалистического строительства.

3.    Особенность Великой Российской буржуазнодемократической революции состояла ещё и в том, что она произошла в огромной крестьянской стране, созревшей не просто для модернизации, а для «ускоренной модернизации». Поэтому лозунги и идеи социализма, власти Советов нашли благодатную почву, стали весьма популярны — вначале среди студенчества и интеллигенции, а затем среди «разных чинов» (сословий). Именно под лозунгами социализма была консолидирована бывшая Российская империя, осуществлена «ускоренная модернизация» по советскому образцу, позволившая вывести СССР в число великих держав и одержать победу над фашизмом. Жертвы «социалистического строительства» были не напрасными. В. И. Ленин и И. В. Сталин не только сплотили новую элиту, но и стали настоящими «народными вождями», отражающими реальные интересы огромной массы населения и правящей советской номенклатуры всех уровней и типов. Поэтому термины «строительство социализма», «советский народ», «Советская власть» и другие им подобные вполне применимы к историческим реалиям Советской России и СССР, как и термин «советская история», вплоть до распада Советского Союза в 1991 г.

4.    Вместе с тем, И. В. Сталин и его окружение 1930-е гг., осуществив индустриализацию, коллективизацию и культурную революцию, в ходе «большого террора» и политических процессов второй половины 1930-х гг., совершили «термидорианский переворот», контрреволюцию, уничтожив «старую ленинскую гвардию» и политическую оппозицию. Сталинский «термидорианский переворот» и контрреволюция второй половины 1930-х гг. при всех своих часто неоправданных жертвах были «меньшим злом» по сравнению с возможным вариантом претворения в жизни теории «мировой пролетарской революции» Л. Д. Троцкого и В. И. Ленина. Сталинизм опять же сплотил элиту и народ, что было важно в сложившейся ситуации тех лет, особенно накануне Великой Отечественной войны. Сталинизм и административно-командная система социализма утвердилась в СССР окончательно в предвоенные годы и в период войны. По своему содержанию они противоречили марксизму и соответствовали «исправленному марксизму» (марксизму-ленинизму). Неоднократные попытки реформ не меняли самой сути: административно-командная система и неосталинизм продолжали удерживать и контролировать власть и собственность в огромной стране вплоть до конца 1991 г., тогда как огромная масса населения были от них отчуждены. Номенклатура «приватизировала» само государство и экономику, которая по своей сути по этой причине могла быть только государственно-монополистической.

5. Мир и Европа жили другими реалиями. Запад учёл уроки Великой Российской буржуазно-демократической революции 1917-1922 гг. и реализовал у себя ряд глубинных экономических и социальных реформ, многие из которых были воплощены в жизнь в духе неомарксизма. Они шли весь XX в. по пути социализации собственности и расширения числа собственников, привлекая трудовые сословия к управлению производством и наделяя их собственностью. При этом основы частной собственности и естественных прав человека были закреплены как незыблемые и непреходящие ценности. Данная тенденция сохраняется и сегодня. России и государствам СНГ следует вернуться на этот путь исторического и цивилизованного развития.

6. Решающую роль здесь снова сыграет номенклатура. При всех ошибках и неудачах, жертвах советская номенклатура сыграла в истории огромную позитивную роль. Она была рождена самой Великой Российской буржуазно-демократической революцией и несколько раз успешно модернизировала страну (СССР), выйдя победителем вместе с советским народом из Второй мировой и Великой Отечественной войн. Но в ходе очередных реформ и модернизации 1980-х - 1990-х гг. она не смогла сохранить единство. Советская государственно-партийная, военная и гражданская хозяйственная номенклатура, а вместе с ней и интеллигенция, раскололись на «консерваторов» и «демократов», что обрекло очередную модернизацию («перестройку» М. С. Горбачёва) на провал и погубило великую державу — СССР. Часть элиты-фронды из «консерваторов» объединилась с «демократами» на почве общего непринятия «перестройки» и самого М. С. Горбачёва как лидера. Они пошли на союз с олигархическим кланами «теневой экономики», что было в принципе оправдано, разумно и позитивно в сложившейся ситуации тех лет, но провально в геополитическом плане — за внутренней борьбой рождавшаяся «новая элита» и уходящая в прошлое «старая элита» не смогли сохранить великую государственность. Советский Союз распался. Противостояние с Западом, в том числе «холодная война» и соперничество с западными службами, финансировавшими развал Советского Союза, были проиграны. Это актуальнейший и важнейший урок из недавнего советского прошлого для всей нынешней российской и постсоветской номенклатуры.

7.    России, всем бывшим республикам СССР, в том числе государствам СНГ, сегодня необходима спокойная и умеренная «консервативная модернизация», без крайностей и человеческих жертв. Её цель очевидна — возродить Великую Россию, объединиться вокруг неё, консолидировать саму элиту, номенклатуру и массы на основе патриотизма, христианских и других ценностей и, самое главное, на основе создания «новой экономики», способной обеспечить прежде всего высокий качественный уровень жизни населения и динамичное развитие страны в каждом из постсоветских государств и стран СНГ. Тогда умы и капиталы потекут не на Запад, а в обратном направлении. «Консервативная модернизация» может оказаться не менее Великой революцией, чем Великая Российская революция 1917-1938 гг. Её социальную базу могут составить правящая номенклатура, бизнес-сословие, «средний класс» и патриотически настроенная интеллигенция. Остальные сословные группы неизбежно будут следовать за ними.

8.    Такова важнейшая векторная составляющая, с нашей точки зрения, нынешнего и дальнейшего развития России и бывших республик СССР в ближайшей и долгосрочной перспективе. 100-летие Великой Российской революции не должно повторить её предысторию и весь её трагический, в принципе, сценарий. Новое лучше созидать в ходе «консервативной модернизации» и «консервативных реформ». Критика государственных устоев власти, как и собственного исторического прошлого, заискивание перед Западом и США контрпродуктивны и не могут служить интересам Великой России и других государств СНГ. Прошлое следует изучать как урок для настоящего и будущего.

И самое важное и главное: зачем нужна подобная переоценка событий 1917-1922 гг. в российской и советской истории? Что она даст? Чем уязвимы оценки и термины «Великий

Октябрь», «Великая Октябрьская социалистическая революция» или «Октябрьский переворот 1917 г.»?

1.    Да, уязвимы, потому что они неадекватны, нетождественны событиям тех и последующих лет. И самое тяжёлое и неприятное (если мы остаёмся патриотами своей страны и болеем за своё прошлое искренне и честно) это то, что если признавать и далее, что в Советской России и СССР социализм и социалистическое строительство победили и были реальностью (а не под их лозунгами), то тогда следует согласиться с тем, что социализм на практике — это миллионы человеческих жертв, а в теории — оправдание необходимости таких, именно массовых, жертв. Тогда придётся признавать «красную», «чёрную» и другие «книги коммунизма», опубликованные и давно известные от советологов и «наших» историков. А вот буржуазные и буржуазно-демократические революции (все!) были далеко не бескровными, и мы (Россия и СССР) в этом случае также не исключение. Гильотина «работала» и во Франции в XVIII в., и у большевиков в XX в. Российская история и революция повторили в 1917-1922 гг. и далее то, что в своё время прошли Европа и США, только в более кровавом и «варварском » варианте, и не в силу каких-то «своих» особенностей, а потому, что постарались «спонсоры» из Германии, Великобритании, США, Франции и Японии, финансировавшие и элиту, и контрэлиту Российской империи, столкнув их в ходе этой великой и кровавой, действительно, революции.

2.    Признание событий октября — ноября 1917 г. отдельной революцией, а тем более «великой», во-первых, не соответствует реалиям тех дней, о чём мы попытались сказать в данной статье, и, во-вторых, что важнее всего - «Великий Октябрь» и «Великая Октябрьская социалистическая революция» — это радикальный разрыв со своим собственным прошлым, это, вообще-то, прерывание легитимности самой власти государства, это добровольный отказ от всей многовековой истории России без права на возрождение великого прошлого России, это то, что было надо Западу вчера и что нужно сегодня. Вариант «Великой Российской буржуазно-демократической революции», где «октябрьский переворот» 1917 г. — всего лишь эпизод, но великий и важный действительно, не разрывает цепь исторических событий прошлого и настоящего. Так и было. В. И. Ленин и Л. Д. Троцкий, как известно, не случайно сверяли происходящие события в России, творцами которых были, по книге П. Кропоткина «Великая Французская революция», а «комиссары», «коммуна» и другие революционные названия они взяли именно из той, Великой Французской буржуазной революции XVIII в. Под лозунгами Советов и социализма в России в 1917-1922 гг. произошла и победила буржуазно-демократическая революция. Она действительно была Великой и, конечно же, нашей — Российской.

3. Именно признание того факта, что в 1917-1922 гг. далее в России развернулась по нарастающей, а затем и затухала по нисходящей вплоть до конца 1930-х гг. Великая Российская буржуазно-демократическая революция, позволит более объективно, с нашей точки зрения, трактовать советскую и постсоветскую историю, и не только России, но и бывших республик СССР, причём всех без исключения. То, что происходило с Советским Союзом с 1985-1991 гг. соответствовало, по нашему мнению, июльской революции 1830-1831 гг. во Франции, которая затем драматично пережила 1848, 1851-1852 и 1870-1871 гг. Аналогичные события развернулись в советской истории на её финальной стадии и в современной постсоветской истории в России, государств СНГ, на всём постсоветском пространстве. Возможны, с нашей точки зрения, четыре варианта дальнейшего развития событий: «революция низов» по образцу 1848-1849 гг. во Франции и Европе, «правый поворот» и бонапартизм, рывок к власти неофашизма (пример Украины сегодня) и «консервативная модернизация», которая, на наш взгляд, есть самый позитивный вариант развития событий и самый логичный, бескровный из тех, что развернулись в огромной и сильной Российской империи сто лет назад и которые её едва не погубили, потому что династия Романовых перестала чувствовать ритм истории и настроения своих подданных.

Космач Вениамин Аркадьевич,
Доктор исторических наук, профессор, декан исторического факультета
Витебского государственного университета им. П.М. Машерова


Журнал "Метаморфозы истории" №5 2014

 

-----

1   Пайпс Р. Русская революция. В 3-х кн. Кн. 1. Агония старого режима. 1905-1917. М., 2005. С. 13.
2   Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 2. М., 1992. С. 10.
3   Никонов В. Крушение России. 1917. М., 2011. С. 13.
4   Там же. С. 12; Голдстоун Дж. К теории революции четвёртого поколения // Логос. 2006. № 5 (56). С. 61.
5   Цит. по: Всемирная история. Т. 6. М., 1959. С. 54.
6   Цит. по: Джонсон П. Мир с двадцатых по девяностые годы. М., 1995. Т. 1. С. 74-76.
7   См.: Спирин Л. М. Россия. 1917 год: Из истории борьбы политических партий. М., 1987. С. 7.
8   См.: Короленков А. В. Политическая система при Сталине: взгляд российского и немецкого историков / / РИ. 2013. № 3. С. 62.
9   См.: История России. С древнейших времён до начала XXI в. / Под ред. А. Н. Сахарова. М., 2011. С. 1077,1089.
10   Цит. по: Солоневич И. Л. Великая фальшивка Февраля. М., 2007. С. 176-178,182.
11   См.: Миртов Б. Н. Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII — начало XX века. М., 2012. С. 566.
12   Миртов Б. Н. Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII — начало XX века. С. 566.
13   Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии / / Маркс К, Энгельс Ф. Сочинения. Т. 4. С. 440.
14   Там же. С. 438.

 

Литература

Адо А. В. Место Французской революции в процессе перехода страны от феодализма к капитализму // ННИ. 1989. № 3. С. 17-25.

Английская буржуазия революция XVII века / Под ред.

Е. А. Косминского, Я. А. Левицкого. Т. 1-2. М., 1954.

Арон Р. Мир и война между народами. М., 2000.

Барг М. А.,Черняк Е. Б. Революции европейского масштаба в процессе перехода от феодализма к капитализму (XVI-XIX вв.) / / ННИ. 1988. № 3. С. 56-77.

Великая Октябрьская социалистическая революция. Энциклопедия. М., 1977.

Война и общество в XX веке: в 3 кн. Кн. 1. Война и общество накануне и в период Первой мировой войны. М., 2008. Всемирная история. Т. 4-6. М., 1958-1959.

Голдстоун Дж. К теории революции четвёртого поколения // Логос. 2006. № 5 (56). С. 58-103.

200 лет Великой Французской революции: Французский ежегодник. 1987 / Ел. ред. В. В. Загладин. М., 1989.

Джонсон П. Мир с двадцатых по девяностые годы. Т. 1. М., 1995.

Заболотный Е. Б. Революция 1917 года на Урале (Историография). Тюмень, 1995.

История Европы. Т. 3-5. М., 1993-2000.

История России. С древнейших времен до начала XXI в. / Под ред. А. Н. Сахарова. М., 2011.

История России. XX век: 1894-1939. М., 2009.

Кондратьева Т. Большевики — якобинцы и призрак террора. М„ 1993.

Короленков А. В. Политическая система при Сталине: взгляд российского и немецкого историков // РИ. 2013. № 3. С. 50-65.

Коротаев В. И. Революция 1917 г.: авантюра или закономерность? / / Россия, 1917: взгляд сквозь годы. Архангельск, 1998.

Коссок М. 1789 г. и новые альтернативы в социальной трансформации / / НИИ. 1989. № 4. С. 56-73.

Коваль Б. И. Революционный опыт XX века. М., 1987.

Космач В. А. Что такое революция и что случилось с Россией в 1917 году (субъективный взгляд на советскую историю 1920-1950-х гг.) // Материалы XVI научной сессии преподавателей и студентов: сборник докладов. Витебск, 2013. С. 232-236.

Космач В. А. Что такое революция и что случилось с Россией в 1917 году. Германский фактор в русской и советской истории первой половины XX века / / Белорусско-германско-российская международная научная конференция «Актуальные проблемы германской, российской и белорусской истории и культуры в контексте развития цивилизаций и мировой геополитики в XX веке и «круглый стол» «Беларусь и Германия в истории европейской дипломатии и мировой политики XX века: опыт и уроки для современности», 6-7 июня 2013 г. Витебск, 2013. С. 3-13.

Кропоткин П. А. Великая Французская революция. 1789-1793. М„ 1979.

Лавринович Д. С. Либерально-консервативная оппозиция в России: формирование и борьба за власть (1912-1917 гг.). Могилёв, 2006.

Лященко Л. Династия Романовых между рифами революций // Наука и жизнь. 2013. № 9. С. 46-59.

Логинов В. Т. Революции в России: спорное прошлое и неопределённые перспективы (Круглый стол к 80-летию Великой Октябрьской социалистической революции / / Альтернативы. 1997. № 3. С. 3-41.

Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии / / Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 4. С. 419-459.

Манфред А. 3. Великая Французская революция. М., 1983.

Мерников А. Г. Всемирная история войн. Мп., 2010.

Мировые войны XX века. Кн. 1-4. М., 2002.

Миронов Б. Н. Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII — начало XX века. М., 2012.

Нарочницкий А. Л. Юбилей Французской революции: поиски и проблемы // ННИ. 1989. № 3. С. 3-16.

Никонов В. Крушение России. 1917. М., 2011.

Олар А. Политическая история Французской революции. Происхождение и развитие демократии и республики. 1789-1804. М„ 1938.

Пайпс Р. Русская революция. Кн. 1-3. М., 2005.

Пиренн А. Нидерландская революция. М., 1937.

Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 2. М., 1992.

Революция 1905-1907 годов в России. М., 1975.

Ревуненков В. Г. Очерк по истории Великой Французской революции. Падение монархии. 1789-1792. Л., 1982.

Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил. Статистическое исследование. М., 2001.

Солоневич И. Л. Великая фальшивка Февраля. М., 2007.

Спирин Л. М. Россия 1917 год: Из истории борьбы политических партий. М., 1987.

Сенявский А. С. Великая русская революция 1917 года в контексте истории XX века / / Проблемы отечественной истории: Источники, историография, исследования. СПб., 2008.

Соколов А. К. К революционному взрыву привело высокое социальное напряжение. Февральская революция 1917 года в российской истории. «Круглый стол» // ОИ. 2007. № 5. С. 8-9.

Чистозвонов А. Н. Нидерландская буржуазная революция XVI века. М„ 1958.

Чудинов А. В. Назревшая проблема изучения истории Великой французской революции (по материалам обсуждения в Институте всеобщей истории АН СССР / / ННИ. 1989. № 2. С. 65-74.

 

 

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.