Поповки, проклятые или прóклятые? Круглые суда и оценка их современниками.

Автор: Василий Болтрукевич

 

Статья Василия Болтрукевича посвящена разработке и постройке круглых судов вице-адмирала А.А. Попова, т.н. «поповок», в 60-70-е годы XIX в. Рассматриваются и анализируются оценки этих самых необычных судов Российского флота современниками. Автор статьи показывает, что главной проблемой в истории этих узкоспециализированных судов стали попытки использовать их не по назначению.

 

Крымская война 1853–1856 гг. показала настоятельную необходимость полной модернизации флота, включая замену парусных кораблей винтовыми. Черноморский флот был фактически уничтожен, а по Парижскому трактату 1856 г. его запрещено было восстанавливать. Сохранившийся на Балтике флот состоял из морально и физически устарелых парусных кораблей. Восстановление флота сдерживалось помимо политического еще и экономическим фактором – в стране после войны в течение более десяти лет проводилась серия реформ: денег едва хватало на обновление и поддержание судового состава Балтийского флота[1]. Так например,  если в 1870 г., сумма расходов Морского министерства составляла 20, 135 тыс. руб., то уже в 1874 г. - 26, 229 тыс. руб.[2] Следует отметить, что в 1874 г. сумма расходов на военное ведомство составляла 172, 480 тыс. руб., что составляло 31, 75% от обычных государственных расходов[3].

Подобная ситуация с финансами сказалась и на морской политике государства. В первую очередь было решено сосредоточится на создании оборонительного флота. Это тем более было важно, что кризис 1863 г. показал почти полное отсутствие обороны Кронштадта и Санкт-Петербурга. Такая доктрина нашла свое выражение в следующих словах Великого князя Константина Николаевича: «Священный долг защиты отечества налагает на морское ведомство обязанность заботиться о безопасности наших берегов; поэтому необходимо обратить прежде всего все средства на созидание сил оборонительных, для охранения доступов к нашим прибрежьям, и потом уже начать сооружение судов, предназначенных для нападения и могущих переплывать моря и океаны»[4].

В конце 1860-х гг., после завершения программы создания оборонительного флота на Балтике, появилась возможность обратить внимание и на Черное море. По-прежнему рассматривалась возможность усиления только  обороны Днепровско-Бугского лимана и Керченского пролива. На этом этапе вице-адмирал А.А. Попов предложил решить данную проблему с помощью круглых судов. Его соображения в своей основе были следующими: неприятель сможет осмелиться атаковать наши берега только кораблями, несущими орудия самого большого калибра. Для их отражения нам было необходимо иметь такие же орудия и, вместе с тем, суда, которые могли бы их нести. Вице-адмирал считал, что круглое судно будет иметь «наиболее благоприятные условия как в отношении стоимости, так и водоизмещения»[5]. Морское ведомство заинтересовалось необычным проектом и дало добро на проведение опытов.

Ситуация была осложнена тем, что вопрос о флоте для народа был, по словам участника Русско-турецкой войны 1877 – 1878 гг. капитан-лейтенанта Н.М. Баранова, вопросом «стоящим особняком…» и «остающимся… темным для массы». Это было вызвано тем, что «длинный период войн больших и малых приучил Россию думать, что существовавшие как военные, так и морские организации не оставляют желать ничего лучшего», однако отдаленность «славных дел флота и печальная его роль в Крымской войне»  заставила ее изменить свое мнение об этом. Тем не менее, общество не обращало должного внимания на флот[6]. Кратковременное пробуждение интереса к нему было связано с появлением одних из самых необычных судов Российского флота: круглых судов генерал-адъютанта вице-адмирала А.А. Попова или «поповок», как они были названы Александром II[7]. До сих пор эти уникальные корабли были мало освещены в литературе. Прежде всего, необходимо отметить небольшую монографию В.Г. Андриенко[8]. Ею и несколькими статьями, опубликованными в журнале «Судостроение», ограничивается вся историография данной темы[9].

Между тем источники по теме многообразны. Хотя официальный орган Морского министерства – журнал «Морской сборник» – практически не касался темы круглых судов, это было восполнено деятельным участием неспециализированных изданий. В 1875 г. в Санкт-Петербурге вышел сборник статей «Поповка. Сборник статей о круглых судах»[10]. Он был целиком посвящен полемике вокруг круглых судов. «Санкт-Петербургские ведомости» характеризовали его довольно противоречиво: с одной стороны, это был «беспристрастный сборник всех статей писанных по этому поводу в газетах…», с другой – доказательство для внуков, что их деды пусть и допустившие такой «грустный факт» как «существование поповок и оборонительного флота», тем не менее, сделали все возможное для протеста «против такого непонятного факта» - существования этих судов. Более того, газета называла его «настольной справочной книгой и важным документом, как исторический протест, против неуважения в науке». И далее: «…протестом против неуважения к науке и родине, и он неминуемо займет место в каждой библиотеке, как памятник бдительности общественного мнения относительно истинных интересов страны»[11]. «Кронштадтский вестник» также положительно отзывается об этом труде: «Сборник «Поповка» представляет явление, заслуживающее внимание людей, интересующихся морским делом, и служит как бы естественным дополнением той полемики о круглых судах, которая до сих пор так интересует наших моряков»[12]. По замечанию одного из современников, именно благодаря активной полемике вокруг круглых судов вице-адмирала А.А Попова, вопрос о флоте стал на короткое время «настольным»[13]. Газета «Голос» констатировала, что «полемика по поводу круглых судов доведена, в настоящее время, до желанных результатов и готова принять размеры и направление, соответствующее важности возбужденного вопроса»[14].

Стоит также отметить хранящийся в ГАРФ проект протокола заседания Комитета по вопросу о типе броненосцев для русского флота с приложением мнения генерала-адъютанта Посьета и генерала-адъютанта Бутакова и замечания великого князя Александра Александровича[15]. Ценные сведения о «поповках» можно найти и в источниках личного происхождения. Из-за ограниченного объема статьи мы ограничимся только дневниками военного министра Д.А. Милютина, государственного секретаря Е.А. Перетца и перепиской обер-прокурора Св. Синода К.П. Победоносцева с наследником Великим Князем Александром Александровичем[16].

Российские круглые суда имели богатую предысторию. Первая мысль о постройке круглого судна была высказана в английском журнале «The Engeneer», где в 1860-е гг. была помещена статья, доказывающая выгоду круглых судов[17]. Английский ученый Эльдер представил в комитет для защиты берегов Великобритании проект круглого судна, который не был принят к реализации[18]. Параллельно, еще один английский ученый У. Фруд проводил подобные опыты. На Лондонской Всемирной выставке 1862 г. была выставлена модель подобного судна, которая, «сделав известным всей Европе проект английского изобретателя, не приобрела ему настолько сторонников, чтобы осуществить на практике эту оригинальную идею»[19]. «Биржевые ведомости» так прокомментировали реакцию современников на этот экспонат: «Проект, несмотря на всю замысловатость идеи, не принят был англичанами – людьми, готовыми воспользоваться всякой новой идеей, в случае ее серьезного значения»[20].

Прошло 8 лет, и об опытах Эльдера забыли. Однако в 1870 г. его идеи были воплощены вице-адмиралом А.А. Поповым.  Он построил модель круглого судна и испытал ее на Неве. В результате опытных испытаний были достигнуты скорость 5 узлов и «необыкновенная быстрота поворачиваться»[21]. «Биржевые ведомости» свидетельствовали о модели: «Все смотрели на нее как на диковинку; всех она поражала своей необычайной поворотливостью…»[22]. При рассмотрении проекта в Морском техническом комитете большинство выступило за «поповку». Несмотря на то, что опыты велись над пустым судном, было решено построить по его типу «настоящее морское судно» - броненосец «Новгород»[23].

В конце декабря 1869 г. была созвано Особое совещание, обсудившее возможность постройки броненосцев на Черном море. В начале 1870 г. император Александр II утвердил заключение совещания вместе с крайне жесткими требованиями к будущим броненосцам (осадка 3,3 метра, калибр артиллерийских орудий – не менее 280 мм, толщина брони – больше, чем на иностранных броненосцах). Этим требованиям могло удовлетворить только круглое судно. Современный историк флота В.Г. Андриенко комментирует это следующими словами: «Так требования армейских офицеров послужили оправданием для выбора в качестве черноморского броненосца нового типа судна». Интересной является оценка «поповок», данная в апреле 1870 г. управляющим морским министерством Н.К. Краббе: «Избрание этого типа для броненосцев на юге России не только избавит нас от значительных денежных затрат на сооружение судов прежних типов, которые по местным условиям не могут вполне удовлетворять требованиям современной обороны, но и лишит иностранные державы повода делать нам какие-либо возражения и протесты… Круглые суда без всякой натяжки могут быть причислены к разряду плавучих крепостей и не войдут в список судов флота [выделено мною – В.Б.]»[24].

Несмотря на отмену в 1870 г. нейтрализации Черного моря, морское ведомство продолжало считать, что задача «действительного восстановления Черноморского флота» является немыслимой из-за нехватки средств для создания соответствующей технической базы на юге страны на Черном море. В связи с этим было решено поступить здесь так же, как и на Балтике: в первую очередь строить оборонительный флот[25]. В морской программе, составленной Великим князем Константином Николаевичем и одобренной Императором, указывалось: «Броненосный флот на Черном море должен иметь до времени характер исключительно оборонительный…»[26]. Основу нового Черноморского флота должны были составить «поповки», которых из-за недостатка финансов было заложено всего две единицы.

В 1873 г. на спуске броненосца «Новгорода» присутствовало население всего Николаева, многие приехали даже из Одессы. Подобное любопытство объяснялось тем, что, по мнению публики, «поповка» сразу же после спуска должна была пойти на дно. Несмотря на то, что этот слух был лишен основания, «глубокое убеждение массы до известной степени характеризует недоверие, с которым относились к «поповкам» вообще с самого начала». Другой, уже вполне серьезной причиной такого внимания было то, что «поповкой» «Новгород» был «положен почин нашему Черноморскому флоту»[27].

За рубежом к «поповкам» относились неоднозначно. По словам Н. М. Баранова, в английской прессе проходили нападки на «черепах Эладер-Попова»[28]. Так, «Таймс» называла броненосец «Новгород» одним «из странных новых круглых судов, которые строятся неизвестно для чего»[29]. С другой стороны, один из кораблестроителей Британского флота Дж. Рид публиковал свои статьи в защиту «поповок»[30]. Полемика доходила до того, что противники поповок считали действительным автором идеи круглого судна именно англичанина Эльдера, у которого Попов украл идею и ухудшил ее[31]. Однако это был все же перебор. Так «Голос», который в целом старался быть объективным в данном вопросе, замечал, что «поповка» - новое судно, которое «если не по идее, то по осуществлению, принадлежит исключительно России и которое уж по одному этому заслуживает самого полного внимания»[32]. Великий князь Алексей Александрович писал в 1895 г., о «поповках» следующее: эти суда «составляли несомненное произведение «независимой русской мысли»…»[33].

Следует отметить, что первоначально полемика вокруг «поповок» велась сугубо внутри Морского ведомства, однако в 1874 г. информация о новом типе кораблей просочилась в печать[34]. Первую статью о «поповках» поместила газета «Голос»[35]. Директор Канцелярии Морского министерства К.А. Манн отмечал, что «содержание морских статей в «Голосе» всегда было ниже всякой критики». Более того, эти статьи «писались обыкновенно не серьезным каким-нибудь сотрудником, но каким-нибудь мичманом, считавшим себя обиженным по службе…»[36].

В России защитниками «поповок» являлись в первую очередь те, кто на них служил. И это вполне естественно, поскольку эти лица, по мнению современников, «столь близкие новому судну, не могут смотреть на него иначе, как с надеждой…». Сам факт появления статей в защиту «поповок» «представляет чрезвычайно утешительное явление, так как свидетельствует, что среди русских моряков не угас и теперь тот огонь безгранично-слепой привязанности к своему делу, которым так гордился прежний Черноморский флот и который «составлял наиболее надежный залог  успеха во всяком деле». Более того, если бы сомнения в целесообразности круглых судов не встретили  возражений со стороны их командиров, то можно было сказать: «все кончено; Россия не может более полагаться на флот, и лучше перекатать судовую броню на рельсы, чем тратить миллионы на флот, команды которого идут в бой, не веря в свои средства, т.е. в самих себя!»[37]. Командир броненосца «Новгород» капитан 2 ранга К.Р. Бистром писал, что его корабль представляет собой «сильнейший из броненосцев» и «один из вполне действительных броненосцев» русского флота[38]. С точки зрения сторонников постройки круглых судов, «поповка» представляла собой «великий шаг вперед в деле кораблестроения»[39]. Действительно, если сравнивать броненосцы «Новгород» и «Вице-адмирал Попов» с современными кораблями аналогичных классов, то по броне и артиллерии им практически не было равных. Защитники называли «поповки» «великим изобретением, которое, следовательно, призвано нарушить весь исторический ход идей военного судостроения»[40].

Тем не менее, круглое судно не отвечало многим современным для того времени требованиям прибрежных броненосцев. «Голос» опубликовал список характеристик, которыми должно было обладать судно береговой обороны, и сравнивал с ними качества «поповок». С точки зрения газеты, главным требованием к судам подобного типа являлась их дешевизна. Вторым требованием было обладание подводным тараном. Третье – наличие сильной брони. Четвертое – непотопляемость. И, наконец, последнее – скорость хода. Посмотрим, удовлетворяют ли круглые суда адмирала Попова этим требованиям или нет. «Голос» делает такой вывод о боевых качествах броненосца «Новгород»: «по стоимости поповка «Новгород» более чем вдвое дороже прибрежных броненосцев Англии и гораздо дороже всех наших собственных броненосных судов; по силе наступательного оружия, она вовсе лишена того, что признается всей Европой за главное, именно тарана; ход – едва достигающий шести узлов; в отношении непробиваемости – весьма малое прикрытие подводной части, обнажающее незащищенные броней места для тарана»[41].

Газета «Голос» приводит следующие данные стоимости броненосцев. Так английские броненосцы береговой обороны «Геката» и «Магдала» стоят около 260 рублей за тонну их водоизмещения. Русские броненосцы стоят более дорого: броненосный фрегат «Севастополь» - 323 руб., его «систер-шип» «Петропавловск – 293 руб; башенные фрегаты стоят от 317 («Адмирал Грейг) до 369 руб. («Адмирал Лазарев»); броненосная батарея «Первенец» - 327 руб. В свою очередь «поповка» Новгород стоит 541 рубль за тонну[42].

Со своей стороны, «Биржевые ведомости» критиковали «Голос» за подобное сравнение, поскольку «задачи броненосного судостроения совершенно изменились», а цена «поповки» превышает стоимость первых мониторов так же как, «цены строящихся теперь в Европе броненосных судов превышают цены их первоначальных типов»[43]. Одновременно в газете «Русский мир» была помещена статья автора, подписавшегося псевдонимом «Жвакогласов», указавшего собственные критерии для судов береговой обороны. Они должны были удовлетворять «крепости, вместительности, непотопляемости, спокойной качке, боевой силе и неуязвимости», которые должны находиться в определенном отношении[44].

Характерно, что среди действительно серьезных недостатков поповок (напр., небольшой скорости) есть и такой, который сейчас представляется несколько необычным. Речь идет о таране. Для того чтобы современный читатель получил приблизительное представление об этом предмете, необходимо дать краткое разъяснение. В 1860-х годах таранный форштевень стал одним из главных элементов конструкции не только броненосцев и крейсеров, но даже некоторых небольших кораблей. Это было связано с выяснившемся в ходе Гражданской войны в Америке в 1861 – 1865 гг. и Лисского сражения 1866 г. почти полного бессилия корабельной артиллерии против брони. Только Русско-японская война 1904 – 1905 гг. смогла положить конец таранной эпопее. Но вернемся к дискуссии вокруг «поповок».

В записке без подписи «О задачах Морского ведомства и о типе судов для русского флота» содержится краткое перечисление положительных и отрицательных черт нового типа судов. Главным положительным свойством круглого судна является то, что «при меньшем углублении против обыкновенного судна оно может поднять большую тяжесть». Тем самым новый тип судна может нести более толстую броню и более тяжелую артиллерию. Однако такое, во многом немаловажное, преимущество полностью парализуется главным недостатком круглых судов – малым ходом, «элементом, составляющим ныне, как всегда, одно из главных условий всякого военного судна». Газета «Голос» писала, что скорость – это защита неброненосных судов от броненосцев. Одной из возможных причин уменьшения скорости хода «поповки» может быть неравномерность хода винтов[45].

Отмечались и другие недостатки круглых судов. Сложность в управлении из-за большого числа машин и винтов, что увеличивало «степень повреждаемости этих судов»[46]. Газета «Голос» отмечала, что все винты «Новгорода» ничем не защищены и открыты неприятельским выстрелам[47]. С другой стороны, именно большое количество паровых машин делало «Новгород» более живучим. «Биржевые ведомости» считали недостатком открытую сверху башню, так как это делало прислугу орудий открытой для навесного огня[48]. К недостаткам «поповки» можно было отнести и недостаточную вентиляцию – только через открытую башню и топки[49]. Кроме того, железная палуба на южном солнце должна была раскаляться и ухудшать условия обитания команды[50].

Отдельным пунктом критики являлось то, что круглые суда Попова еще надлежащим образом не были испытаны: нескольких переходов по Черному морю двух «поповок» и отзывов нескольких англичан недостаточно было для полной уверенности в успешности данного типа кораблей. Это мнение было широко распространено среди морских офицеров. Так адмирал Г.И. Бутаков считал, что о «поповках» известно, что они «ходят и носят свою артиллерию и броню», но они еще не испытаны в настоящий шторм. «Обходить море можно и на шлюпке, - писал он, - выбирая время, а что будет с судами круглой формы в действительный шторм в море, нам отнюдь не известно». Даже командир первой «поповки» капитан-лейтенант К.Р. Бистром признавал, что его корабль не был испытан в должной мере, поскольку во время его перехода по Черному морю не было действительного шторма[51]. Газета «Голос» считала, что именно отсутствие испытаний привело к постройке поповок, «проект которых, по своей непрактичности, не мог, будто бы, быть одобрен и не вызвал бы дорогих опытов»[52].

На государственном уровне вопросу о всесторонней оценке качеств круглых судов вице-адмирала Попова было специально посвящена деятельность Комитета по вопросу о типе броненосцев для русского флота. На его заседании 22 февраля 1877 г. присутствовали, среди прочих, Великий князь Александр Александрович, управляющий морским министерством С.С. Лесовский, вице-адмиралы, Г.И. Бутаков, Н.А. Аркас, К.Н. Посьет, А.А. Попов, капитан 1 ранга И.К. Вогак, капитан-лейтенант К.Р. Бистром. С точки зрения вице-адмирала Н.А. Аркаса, «поповки» «представляют очень сильные суда для специальной идеи, с которой они построены, но для броненосцев, предназначенных для действия в открытом море, требуется значительно большая скорость хода». К.Н. Посьет в своем особом мнении указывал, что небольшие переходы «поповок» и отзывы о них «некоторых английских ученых людей» дают право и позволяют «надеяться, что следующее круглое судно будет лучше первых двух, но этих опытов и этих отзывов далеко не  достаточно, чтобы на основании их быть уверенным, что это  третье круглое судно удовлетворит всем требованиям, особенно в отношении скорости хода»[53]. В противоположность ему автор записки «О задачах Морского ведомства…» не видел предпосылок, позволяющих «надеяться, что следующее круглое судно было бы лучше первых двух» и удовлетворит «нормам скорости и прочности». В качестве примера он ссылался на «осторожную и богатую» Англию, которая идет в своем кораблестроении «шаг за шагом, улучшая каждый новый тип против предыдущего и не делая скачков» и где, несмотря на «сомнительного достоинства льстивые отзывы инженера английского флота Г. Рида», не начинается «этой новизны»[54].

В свою очередь Г.И. Бутаков также подал свое особое мнение, в котором он высказывал полное недоверие к типу круглых судов[55]. Он строил свою аргументацию на сравнении проектных и реальных данных броненосца «Новгород». Г.И. Бутаков считал, что А.А. Попов ошибся в расчетах и что поповки не смогут развить проектную скорость. Более того, по словам Г.И. Бутакова то же предсказывал Генерал-Адмирал Великий князь Константин Николаевич. Как пример Г.И. Бутаков приводил «Грейт Истерн» И.К. Брюнеля[56]. Из этого примера Г.И. Бутаков делал вывод, что «не следует увлекаться постройкой судов новых неизвестных типов, не подвергшихся еще свободной критике науки, и довольствоваться применением существующих образцов и нашим потребностям и обстоятельствам». Любопытно, что и в записке «О задачах Морского ведомства…» содержатся подобные данные.[57] На стороне С.С. Лесовского и Г.И. Бутакова был и Наследник, заявивший: «…делать опыты в постройках броненосцев мы не можем»[58]. В своей переписке с К.П. Победоносцевым Наследник был менее сдержанным. Вот что он написал через три года после совещания: «Да, жаль, что морское министерство не желает обращать внимание на хорошие суда, а исключительно занялось погаными поповками и сорит на них русские миллионы десятками»[59].

Бросается в глаза осторожность Великого князя Константина Николаевича в оценках нового типа судов, тем не менее, именно «поповки» стали одним из пунктов критики в его адрес. В качестве примера можно привести мнение государственного секретаря Е.А. Перетца.В своем дневнике он писал: «Все газеты полны упреков морскому ведомству (между строк нужно читать: великому князю Константину Николаевичу) за неудачи, испытываемые поповкой «Ливадией»[60]. Непостижимо, как такой умный человек, как великий князь, может стоять столь упорно за проклятые поповки. Нет сомнения, что из этого нового типа судов может, со временем, выйти что-нибудь толковое; но много еще утечет воды, пока поповки усовершенствуются. Опыты над ними, стоящие таких громадных денег, надо бы предоставить Англии и другим государствам, более богатым, чем мы».[61] Наследник Великий князь Александр Александрович тесно связывал будущую судьбу «поповок» с результатом испытания яхты «Ливадии». Победоносцеву в августе 1880 г. он писал так: «Теперь отправляется в плавание на новой «Ливадии» генерал-адмирал, и, если это плавание будет удачно, то, конечно, вопрос о поповках будет решен окончательно и бесповоротно. Дай Бог, чтобы плавание было не благополучно. Я думаю, многие также желают и ждут с нетерпением»[62]. В свою очередь военный министр Д.А. Милютин сформулировал общее скептическое отношение к самой идее круглых судов: «В техническом отношении превосходно; но в морском никто не верует в "поповки"; общее мнение громко порицает, что заказанная в Англии новая императорская яхта строится с применением типа "поповок". Постройка эта будет стоить громадных денег; а к воссозданию флота нашего в Черном море не думают приступать»[63].

Круглые суда вице-адмирала А.А. Попова, предназначенные исключительно для обороны Днепровско-Бугского лимана и Керченского пролива, выполнили свою задачу, будучи для Стамбула своеобразным «fleet in being»: за время Русско-турецкой войны 1877 – 1878 гг. турки старались не подходить к тем портам, где базировались «поповки», что позволило немецкому адмиралу Альфреду Штенцелю назвать деятельность турецкого флота крайне слабой[64].

Одним из факторов, решивших судьбу круглых броненосцев, было то, что они были плодом компромисса между двумя ведомствами – морским и военным. Другим – то, что сразу после своего появления такие узкоспециальные суда, которыми являлись «поповки», которые предполагалось использовать исключительно для береговой обороны Днепро-Бугского лимана, стали плодом различных спекуляций по вопросу об их применении. Их собирались использовать для крейсерских операций в Черном море, в качестве броненосцев для генерального сражения и т.п. Не следует забывать, что изначально управляющий Морским министерством Н.К. Краббе не предполагал зачислять «поповки» в судовой состав флота.

Оценивая полемику вокруг круглых судов вице-адмирала А.А. Попова нельзя не согласиться с мнением русского военно-морского публициста А.Е. Конкевича («Беломора»), писавшего в конце XIX в., что  полемика вокруг «поповок» происходила «от непонимания или незнания требований, предъявленных новому флоту в первые моменты после Франко-прусской войны»[65]. Не менее интересно и мнение К.А. Манна: «Министерство не хотело само выступать в бой и прикрывалось именами командиров поповок и одного из строителей. Возражения выходили слабые, потому что рассказывать всех своих планов и расчетов на случай войны нельзя было. Напротив того, из лагеря противников, не стесняясь, рассуждали вкривь и вкось и решали самые трудные вопросы с плеча. Публика с недоумением смотрела на эту борьбу, вовсе для нее непривычную, и, само собой разумеется, принимала сторону противников морского ведомства, во-первых, по духу оппозиции к предержащим власть, как это обыкновенно бывает, а, во-вторых, потому что статьи противников были для нее доступнее, заключая в себе в себе не научные сухие вычисления, а плоды фантазии, решавшей все вопросы понятным для нее образом. Дошло до того, что вопрос о поповках сделался вопросом дня. О них толковали повсюду»[66].

После отставки Великого Князя Константина Николаевича, дальнейшие опыты над круглыми судами были свернуты. Броненосцы береговой обороны «Новгород» и «Вице-адмирал Попов» продолжали свою службу вплоть до вступления в строй первых броненосцев Черноморского флота. Сама концепция, однако, не была забыта. Уже после Русско-японской войны появлялись похожие предложения: пожертвовать скоростью, мореходностью и осадкой, чтобы выиграть в артиллерии и бронировании, поскольку броненосец береговой обороны обычного типа глубоко сидели и нес слабое вооружение. В 1908 г. морской министр И.М. Диков, разбирая один из подобных проектов, писал: «Флот, назначенный для обороны берегов, должен быть настолько же силен, сколь и флот неприятеля, т.е. иметь возможность стрелять по нему на том же расстоянии, такими же, если не лучшими пушками и в том же числе выстрелов; броня должна быть столь же крепка, что и у неприятеля [подчеркнуто в тексте – В.Б.]». Однако, с точки зрения Дикова, «…мелкосидящего броненосца, хотя бы и круглого, равного по силе современному линейному кораблю, нельзя выдумать, следовательно, надо иметь несколько оборонительных судов против одного неприятельского». Сделав такой вывод, адмирал восклицает: «Сколько же [тогда] потребовалось бы таких судов для обороны Балтийского моря!»[67].

Как бы то ни было, полемика о поповках стала первым в российской истории общественным обсуждением военно-морской политики державы. Никогда до этого общество России так близко не интересовалось флотом. Следует отметить, что интерес его могли удовлетворить только неспециализированные издания, такие как «Голос», «Биржевые ведомости», «Русский мир». В свою очередь специализированные морские издания, как например, «Морской сборник», практически обошли эту тему молчанием или ограничились скупыми комментариями. Необходимо отметить, что газета «Голос», несмотря на всю свою критику круглых судов, старалась придерживаться объективного взгляда и отмечала, что все сторонники и противники «поповок» «отдают полную справедливость деятельной энергии и добрым намерениям  создателя поповок, генерал-адъютанта А.А. Попова. По общему признанию обеих сторон, он сделал все, что только возможно было сделать, и отрицательные результаты, полученные при практическом испытании  нового типа судов, заключается в самой мысли изобретения, а не в его исполнении»[68].

Кораблестроение, как любая другая наука, имеет ряд незыблемых законов. В их число входит и закон соотношения длины и ширины судна. После постройки Ноем ковчега «по указанию Божию», в котором длина в шесть раз превышала ширину, это соотношение свято соблюдалось. Даже выдающиеся ученые-кораблестроители, включая самого Эльдера, в своих трудах, хотя и теоретически обосновывали возможность постройки круглых судок, никогда не оспаривали устоявшиеся истины кораблестроения[69].

 

 

 


[1] Исторический обзор развития и деятельности Морского министерства за сто лет его существования (1802 – 1902). Сост. С.Ф. Огородниковым. СПб., 1902. С. 157 – 158. Более подробно о состоянии Российского флота после Крымской войны смотри монографию  Шевырев А.П. Русский флот после Крымской войны: либеральная бюрократия и морские реформы. М., 1990. С. 14 – 48.

[2] Блиох И.С. Финансы России XIX столетия. История – статистика. Том 4. СПб., 1882. С. 163.

[3] Блиох И.С. Ук. соч. Том. 2. СПб., 1882. С. 228.

[4] Обзор деятельности морского управления в России в первое двадцатипятилетие благополучного царствования государя императора Александра Николаевича, 1855-1880. Ч. 1. СПб., 1880. С. 498 – 499.

[5] Цит. по: Андриенко В.Г. Круглые суда адмирала Попова. СПб., 1994. С. 2.  См. также: Азарьев Н. О поповках. (Из брошюры «On Circular Ironclads» by E.E. Goulaeff. Lieut of Naval Architects, Imperial  Russian Navy). // Морской Сборник. 1876. № 12. С. 1 – 3.

[6] ГА РФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 425. Л. 2об.

[7] Манн К.А. Воспоминания К.А. Манна. // Исторический источник. 1917. № 4. С. 24.

[8] Андриенко В. Г. Круглые суда адмирала Попова СПб., 1994.

[9] Андриенко В.Г. Броненосцы береговой обороны конструкции А.А. Попова. // Судостроение. 1985. № 11;Его же «Ливадия» - яхта конструкции адмирала А.А. Попова. // Судостроение. 1989. № 3; Мельников Р.М. Подготовка к броненосному судостроению на Черном море. // Судостроение. 1978. № 1.

[10] Поповка. Сборник статей о круглых судах. СПб., 1875.

[11] Библиография «Поповка». Сборник статей о круглых судах. 1875 года. //  Санкт-Петербургские ведомости, 23 апреля 1875 г. Цит. по: Дополнение к сборнику Поповка. Еще статьи о круглых судах. СПб., 1875. С. 92-94.

[12] Сборник «Поповка». // Кронштадтский вестник. 11 апреля 1875 г. Цит. по: Дополнение к сборнику Поповка… С. 87.

[13] ГА РФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 425. Л. 1, 3.

[14] Специализация вопроса о поповках. // Голос, 17 января 1875 г. Цит. по: Поповка. Сборник статей о круглых судах. СПб., 1875. С. 159.

[15] ГА РФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 365. Л. 1 – 21.

[16] Милютин Д.А. Дневник. 1879 – 1881. М., 2010; Перетц Е.А. Дневник Е.А. Перетца, государственного секретаря (1880-1883). М.-Л., 1927; Победоносцев К.П. и его корреспонденты. Письма и записки. Т. 1. М.-Л., 1923.

[17] Оборонительное значение поповок. // Голос, 16 октября 1874 г. Цит. по:  Поповка... С. 12.

[18] ГА РФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 425. Л. 3об.

[19] ГА РФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 431. Л. 3об.

[20] Поповка «Новгород». // Биржевые Ведомости, 8 ноября 1874 г. Цит. по: Поповка... С. 76 – 77.

[21] Оборонительное значение поповок… С. 12.

[22] Поповка «Новгород»… С. 77.

[23] Оборонительное значение поповок…С. 12.

[24] Андриенко В.Г. Круглые суда… С. 4.

[25] Там же.С. 5, 6.

[26] Цит. по: Андриенко В.Г. Круглые суда… С. 7.

[27] Поповка «Новгород»… С. 77.

[28] ГА РФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 425. Л. 4, 4об.

[29] Оборонительное значение поповок… С. 13.

[30] См., напр.: Апраксин А. По поводу отзыва г. Рида. // Голос, 7 февраля 1875 г. Цит. по: Поповка... С. 193 – 196; Выходка г. Рида против «Голоса». // Голос, 23 апреля 1875 г. Цит. по: Дополнение к сборнику «Поповка». Еще статьи о круглых судах. СПб., 1875. С. 88 – 92 и др.

[31] ГА РФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 425. Л. 4.

[32] Оборонительное значение поповок… С. 13.

[33] Записка Великого Князя Алексея Александровича по поводу брошюры Кази «Русский Военный Флот, его современное состояние и ближайшие задачи». // ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 440. Л. 6.

[34] Манн К.А. Воспоминания... С. 24.

[35] Оборонительное значение поповок… С. 10 – 18.

[36] Манн К.А. Воспоминания… С. 25.

[37] Оборонительное значение поповок… С. 13.

[38] Боевое значение поповок. // Голос, Декабрь 1874 г. Цит. по: Поповка... С. 114.

[39] Специализация вопроса о «поповках»… С. 163.

[40] Боевое значение поповок… С. 117.

[41] Там же.  С. 114.

[42] Боевое значение поповок… С. 108.

[43] Значение броненосных судов. // Биржевые ведомости, 20 октября 1874 г. Цит. по: Поповка… С. 20.

[44] Жвакогласов. Еще о «поповках». // Русский Мир. 1875. №№ 6, 9, 12. Цит. по: Поповка... С. 157.

[45] Жвакогласов. Еще о «поповках»… С. 147.

[46] ГА РФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 431. Л. 3, 3об.

[47] Боевое значение поповок. // Голос, Декабрь 1874 г. Цит. по: Поповка... С. 116.

[48] Поповка «Новгород».  // Биржевые Ведомости, 8 ноября 1874 г. Цит. по: Поповка... С. 80, 84.

[49] Жвакогласов. Еще о «поповках»… С. 153, 154.

[50] Поповка «Новгород»… С. 85.

[51] ГА РФ. Ф. 667. Оп.1. Д. 365. Л. 8-8об., 20об.

[52] Специализация вопроса о «поповках»… С. 160, 161.

[53] ГА РФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 365. Л. 5об-6., 18.

[54] ГА РФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 431. Л. 3 - 5.

[55] ГА РФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 365. Л. 20.

[56] Пароход «Грейт Истерн» построен талантливым английским инженером И.К. Брюннелем, в 1855 г. До конца XIX – начала XX вв. был самым крупным кораблем в мире. На нем впервые было устроено двойное дно. Имел 6 матч, 5 труб, 2 колеса и гребной винт. Здесь имеется в виду неудача при первой попытке спуска.

[57] ГА РФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 431. Л. 3об.

[58] ГА РФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 365. Л. 20, 20об, 21.

[59] Победоносцев К.П. и его корреспонденты… С. 1041.

[60] «Ливадия» – императорская яхта, построенная в Англии по проекту  вице-адмирала А.А. Попова. Была последней попыткой создать удачный вариант круглого судна. В.Б.

[61] Перетц Е.А. Дневник… С. 7.

[62] Победоносцев К.П. и его корреспонденты…С. 1041.

[63] Милютин Д.А. Воспоминания… С. 101.

[64] История войны на море в ее важнейших проявлениях с точки зрения морской тактики Альфреда Штенцеля. М., 2002. Т. 2. С. 667.

[65] Беломор А.Е. Письма о флоте. СПб., 1896. С. 126.

[66] Манн К.А. Воспоминания... С. 25, 26.

[67] ГА РФ. 543. Оп. 1. Д. 101. Л 8-8об. Записка адмирала Дикова «О преобразовании управления флотом и морским ведомством».

[68] Специализация вопроса о «поповках». // Голос, 17 января 1875 г. Цит. по: Поповка… С. 160.

[69] Там же.  С. 162, 163.

 

Болтрукевич Василий Анатольевич;
аспирант исторического факультета ПСТГУ

Опубликовано в журнале «Родина».  2011. № 12. С. 92 – 94.
Электронная версия для публикации на сайте "ЗР" предоставлена автором.

 

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.