Украинские сечевики и Талергоф (к столетию битвы на горе Маковка).

Автор: Владислав Гулевич, Игорь Зеленковский

 В желании отвлечь внимание народа от празднования 70-летия Великой Победы президент Украины Петр Порошенко издал указ (№228/2015) о праздновании «100-летия победы украинских сечевых стрельцов в битве на горе Маковка в Львовской области над частями Российской империи».

Битва на горе Маковка продолжалась с 14 (27) апреля до 21 апреля (4 мая) 1915 г. Российские войска,  с третьей попытки выбили с горы австро-венгерские войска под командованием барона фон Гофмана, и приданные им отряды Украинских сечевых стрельцов (УСС) или «Украинский добровольческий легион».

Попытки врага вернуть гору успехом не увенчались. Через неделю российские войска покинули Маковку из стратегических соображений в виду изменившейся обстановки на других участках фронта. Только после этого австро-венгры и УСС смогли попасть на гору. Украинская историография признает только два штурма горы 9 неудачных для российской армии), и умалчивает о третьем (неудачном для австро-венгерской армии).

Следует отметить, что «Украинский добровольческий легион» только с очень большой натяжкой можно называть «добровольческим» так как из убежденных «украинцев» было только его ядро, а основной состав пополнялся принудительной мобилизацией русинов, ненавидевших украинских националистов и их австрийских хозяев. Возможно поэтому отличительной чертой сечевых стрельцов были нестойкость в бою и повальное дезертирство в результате чего их легион неоднократно почти полностью исчезал. Современным украинцам следует также напомнить, что в противовес малочисленном и прытким в беге украинским сечевым стрельцам, российская армия, включая высших офицеров, на четверть состояла из малороссов. И видимо по иронии судьбы самые большие неприятности у сечевиков случались при встрече с малороссами. Первое «боевое крещение», а вернее разгром, «сечевеки», претендовавшие на славу Запорожской сечи, получили в сентябре 1914 года в районе села Верецке-Вышне как раз от прямых потомков запорожцев - казаков 2-й Кубанской казачьей дивизии. А окончательно украинский легион был уничтожен в сентябре 1916 года 113-ой пехотной дивизией под командование генерал-лейтенанта малороссийского происхождения Александра Тимченко. После этого украинский легион практически перестал существовать, и после восстановления использовался австрийцами только в охранных и карательных целях. После поражения Австро-Венгрии судьбы многих сечевиков разделились – кто влился в украинские воинские формирования, а затем перекинулся к красным, и на службе у большевиков активно участвовали в насильственной украинизации Малороссии и превращении ее в Украину. Часть убежденных «украинцев» ушла в Польшу и затем участвовали в формировании ОУН-УПА.

 Многие бывшие сечевики после нападения Гитлера на Советский Союз влились в отряды ОУН-УПА и дивизии СС «Галичина». В истории Галичины УСС отметились соучастием в массовых казнях галицко-русского населения. Австрийское командование использовало сечевиков и сочувствующих им, как шпионов, доносчиков и карателей. Не без содействия УСС многие галичане попадали в Талергоф и Терезин.

Ниже мы приводим свидетельства того, как события Первой мировой войны и роль УСС отразились в народной памяти.  Пусть эти архивные документы помогут современной украинской молодежи понять, кем же были сечевые стрельцы на самом деле.

 


 

 

Ч. 518- 520. МѢСЯЦ: Жовтень, Листопадъ, 1 рудень.

 

ВѢНОЧЕКЪ

СТИХОТВОРЕНІЙ

 

ЛЬВОВЪ, 1932.

 

 

 

Ив. Процык

Памяти талергофцевъ.

Честь вамъ, честь вамъ русски дѣти,
Вамъ страдальцямъ пять вѣковъ,
Що не дали одолѣти 1)
Святой Руси тьмѣ враговъ.
Наши отцы, въ вѣчномъ мирѣ,
Спятъ въ могилахъ—вѣчны сны,
А при Руси ей оплотомъ 2)
Славныхъ предковъ: ихъ сыны. 
Поки крестъ святый сіяе 
Понадь гербомъ князя Льва,
Доти злоба враговъ міра
Намъ не люта, не страшна.
Мы умѣемъ умирати
За Русь святу, Ей честь,
Намъ не страшенъ ударъ грома,
Ани пекла-ада месть. 3)
Поки вѣра въ русской груди,
Зъ Владимірскихъ, генъ, временъ,
Русь не зметутъ чорты-бѣсы,
Ни всѣ разомъ, ни одинъ.
Мы умѣемъ за Русь, вѣру,
Ити въ ясыръ4) и полонъ.
Намъ не страшны вода, море,
Ни пекольныхъ мукъ огонь.
Поки чути русске слово,
Где Днѣстеръ, Бугъ, Сянъ и Прут,
Русь жіе и жити буде,
Руси жити вѣчно тутъ.
Мы умѣемъ и за слово,
Якъ настане часъ-пора,
Съ мечемъ въ рукахъ по давному
Нестись вихромъ на врага.
Честь вамъ, честь вамъ, русски дѣти,
Вамъ страдальцямъ пять вѣковъ,
Вѣра, слово—Руси сила,
А люта смерть для враговъ!

1) поконати, 2) охороною, 3) помста, 4) неволю

Ив. Тернопольскій.

Въ нынѣшни дни

Мовъ той дубъ осѣнній сумуе Русь...
Часъ — рубачъ гильемъ, судьбою хитае,
Якъ голубь сивый — Талергофецъ дѣдусь
Надъ „Исторьею Руси" слезы отирае.

О родна Русе, старецъ прошептавъ,
Зложивъ святу книгу и поцѣловавъ;
Отеръ свѣжи слезы, и въ руки старечи
Иншу книгу, „Альманахъ" вонъ взявъ.

И снова слезы облили старовину,
Неначе открылось жерело въ очахъ,
И лились слезы, лились безъ упину
Въ море русскихъ слезъ, въ книгу „Альманахъ".

„О Русе! — старецъ прошептавъ 
И поднесши очи въ гору, до небесъ:
Боже, у Тебе правда — и вказавъ
Ту въ тихъ двохъ книгахъ рускихъ мукъ и слезъ.

 

Ив. Тернопольскій.

„Подъ соснами"*).

Якъ заграли, заревѣли
Всесвѣтни арматы.
Занялась та загорѣлась
Наша родна хата.

Выгнавъ ворогъ Русь мужицку
Изъ власной землицѣ,
Въ сырыхъ тюрьмахъ давъ притулокъ
Несчастной Вдовицѣ.

Австро-мадярьски Нероны
На всяки способы 
Били, вѣшали, палили,
Гнали Русь до гробу.

Отъ Бродщины по Карпаты
На вербахъ зависли 
Трупы русского народа,
Що й за сердце тисне...

Заколысавъ буйный вѣтеръ
Русскими сынами.
Заплакала Русь небога.
Лягла подъ соснами!

*)Стихотворение «Под соснами» - трагический намек на метод казни галицких русинов австрийцами и их прихлебателями. Оккупанты хватали крестьян, священников и интеллигенцию, и вешали на первом дереве или расстреливали возле него. Часто это была сосна – распространенное растение в Карпатских горах (примечание Владислава Гулевича).

 

* * *

Мовъ сирота, перепита
Рослуки напиткомъ,
Вертала Русь зъ Талергофовъ
Скатована, збита...

Вѣтеръ Нею колебае
Якъ въ осѣнь бодячьемъ,
Где пристане подъ вербами,
На могилахъ плаче.

Припленталась на згарище
До родной хаты:
Гонять Ей чужи й свой
Каины прокляти.

И змучена и зранена,
Ледво шкандибае 
Та селянску свою нивку 
Оре — засѣвае.

Оре, сѣе та вмиваесь
Рясними слезами,
Надъ своими выродками,
Блудными сынами...

 

И еще одно свидетельство из газеты русинских эмигрантов в Америке «Свободное слово Карпатской Руси». И снова упоминаются сосны.

Газета «Свободное слово Карпатской Руси». (07.12.1963)

Лемковщина между двумя мировыми войнами

До первой мировой войны Лемковщина, занимающая западную часть Карпат от г. Сянока к Грибову, Старому и Новому Санчу, до Мушины и Крыницы, —была твердыней русского сознания. Подавляющее большинство священников были тоже русскими. Русскими же были многие народные учителя, адвокаты и пр. образованные люди. Все усилия новообразовавшейся, — при поддержке австро-польских властей, —партии народовцев - „украинцев” основать на Лемках ячейки мазепинской идеологии, разбивались о стойкость и преданность русских людей.

Грянула первая мировая война. По доносам „украинцев” почти вся русская интеллигенция и десятки тысяч крестьян были арестованы и вывезены в концлагеря. Только немногие вернулись после войны на свои пепелища. Остальные нашли свой вечный покой „под соснами” Талергофа.

***

„... Талергоф, 2) пекло мук и страданий, лобное место, голгофа русского народа и густой лес крестов „под соснами”, а в их тени они — наши отцы и наши матери, наши братья и наши сестры, которые сложили там головы. Неповинно! Но во истину ли неповинно? Нет, они виноваты, тяжко виноваты. Ибо своему народу служили верно, добра, счастья и лучшей доли ему желали, заветов отцов не ломали, великую идею единства русского народа исповедывали. И не преступление ли это? Однако наиболее странным, наиболее волнующим, наиболее трагическим в этом мученичестве русского народа было то, что брат брата выдавал на пытки, брат против брата лжесвидетельствовал, брат брата за иудин грош продавал, брат брату Каином был. Может ли быть трагизм больше и ужаснее этого? Пересмотрите историю всех народов мира, и такого явления не найдете. Когда лучшие представители народа „изнывали по тюрьмам сырым, в любви беззаветной к народу”, в то время, вторая его часть создавала „січові” отделения стрелков и плечо о плечо с палачем-гнобителем своего народа добровольно и охотно защищала целость и неприкосновенность границ Австрийской Империи. Где же честь, где народная совесть? Вот до чего довела слепая ненависть к Руси, привитая на продолжении долгих лет, словно отрава народной душе. Предатель забыл свою историю, отбросил традиции, вырекся своего исторического имени, потоптал заветы отцов... ” (там же, стр. 84-85).

С той же силой свидетельствует нам о славных деяниях самостийников в Галичине Фома Дьяков, крестьянин села Вербежа, из под Львова. Он был приговорен к смертной казни в 1915 году, но император Франц Иосиф подарил ему, и некоторым другим, жизнь.

„Нехай не гине николи память о наших невинных тысячах русских людей, лучших и дорогих наших батьков и матерей, братов и сестер, котри в страшних муках погибли от куль, багнетов и на австро-мадьярских шибеницах (виселицах), що неначе густий лес покрыли всю нашу землю. Той зверский терор в световой истории записано кровавыми буквами и я верю, що та память о мучениках буде вечная. Наши дети, внуки, правнуки и тысячелетнии потомки будут их вспоминати и благословити за тое, що в страшных смертельных муках и страданиях не выреклися своего великого славянского русского имени и за идею русского народа принесли себе кроваво в жертву. Ганьба (стыд) буде на вечный спомин за писемни и устни ложни доноси выродних наших родних братов, котры выреклися тысячелетнего русского имени, стались лютыми янычарами, проклятыми каинами, юдами, зрадниками и запроданцами русского славянского народа и русской славянской земли за австрийские и германские охлапы! ” (там же, ст. 75).

2) Талергоф — один из самых страшных концентрационных лагерей для русских галичан в Австрии в первую мировую войну.

 

Из газеты «Свободное слово Карпатской Руси» (03.04.1962)

Вы сами помните, что когда в село пришел офицер, то говорил вежливо, но увидев красную черточку на карте, моментально превращался в палача. И кричал немец или мадьяр:

—    Ты рус?

А наш несчастный крестьянин отвечал:

—    Да, русин, прошу пана.

И уже готовая веревка повисла на его шее! Так множились жертвы австро-мадьярского произвола. Но вскоре не хватило виселец, снурков, ибо слишком много было русского народа. Для оставшихся в живая австрийская власть приготовила пекло, ему имя — Талергоф! Если бы кто-нибудь не поверил в мои слова, что Талергоф приготовили вышеупомянутые мною украинцы, пусть посмотрит в стенографические записки делегаций”.

 


 

 Следует отметить, что здесь приведены стихи из львовских изданий 30-годов. Несмотря на «русинскую голгофу», устроенную в годы Первой мировой войны австрийцами и их подручными из украинских националистов, русская интеллигенция все еще продолжала свою борьбу и на Западной Украине у населения в значительной мере оставалось русского самосознания. Все прекратилось в 1939 году с приходом Красной армии во время Польского похода. Многие, как в годы Первой мировой войны, ждали русскую армию-освободительницу, а пришли комиссары и НКВД, для которых русская интеллигенция оказалась большим врагом нежели украинские националисты. Все русские культурные центры и издания в 1939 году были закрыты, а русские деятели репрессированы в первую очередь. Жесткая украинизация продолжилась после Великой отечественной войны, в том числе и на территории присоединённых в 1945 году Буковины и Подкарпатской Руси (нынешняя Черновицкая и Закарпатская область).   Изначально строительством Украины и насильственной украинизацией занимались именно коммунисты совместно с бывшими сечевиками. На совести большевиков уничтожение дореволюционных памятников с церквями, переименование городов и улиц.  Все строители националистической Украины от Кравчука с Кучмой до Турчинова с Фарион не просто родом из СССР, а бывшие функционеры КПСС (Турчинов, Александр Валентинович 1987—1990 — секретарь райкома комсомола, затем заведующий отдела агитации и пропаганды Днепропетровского обкома комсомола; Ирина Дмитриевна Фарион была членом партбюро факультета - единственная студентка на факультете, которая была членом КПСС).

Так что когда теперешние коммунисты обвиняют  бандеровцов в варварстве за то, что те сносят сносят большевистских истуканов, то надо не обелять историю своей партии, а посмотреть правде в глаза.

 

Казненные русины в Талергофе. Среди палачей сечевые стрельцы.Фейковый памятник псевдогероям - мемориал-некрополь сражавшихся и погибших сечевых стрельцов на горе Маковка, открытый в августе 1999 года во время первого президентского срока Леонида Кучмы (бывший функционер КПСС и лауреат Ленинской премии).

 

Владислав Гулевич,
Игорь Зеленковский

 

 

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.