Албанское национальное меньшинство Косово и Метохии в период Второй мировой войны.

Автор: Юрий Павловец

Проблема национальных меньшинств в качестве одного из основных элементов национальной политики югославского государства возникла сразу же после образования Королевства сербов, хорватов и словенцев (СХС) в 1918 г. На территории нового балканского государства оказалось значительное число различных этнических групп, не только проживавших там ранее, но и появившихся на югославянских землях в результате послевоенного изменения границ[1]. Из двенадцати миллионов жителей Королевтсва СХС почти по 500 тысяч составляли диаспоры немцев, венгров и албанцев, более 170 тысяч чехов и словаков, 130 тысяч румын, 130 тысяч турок. В конфессиональном отношении наиболее многочисленными, после православных и католиков, были мусульмане – свыше 1,5 миллионов человек[2]. Эти данные важны для понимания особенностей массового сознания косоваров и албанцев, их отношения к Косово.

 

Согласно переписи 1931 г., население Косово составляло 552,1 тысяч человек, из которых 347,2 тысяч (62,8 %) были албанцами. Югославское правительство всячески старалось вытеснить албанцев с этих земель, где они были расселены османской администрацией с конца ХVII в. В июле 1938 г. по соглашению между Югославией и Турцией приблизительно 200 тысяч этнических албанцев, турок и мусульман из Космета и Македонии должны были переселиться в Турцию, которая в то время остро нуждалась в заселении малонаселенных областей Анатолии. Накануне Второй мировой войны турецкий парламент решил не ратифицировать июльское соглашение 1938 г. с югославами по причине недостатка финансов, вследствие чего программа колонизации потерпела неудачу. В то же время миграционный процесс шел и в направлении Албании, где албанцы из Косово и других регионов Югославии устраивались, главным образом, в западной ее части, в современных районах Фиер, Кавадже, Берат, Эльбасан, Дурес и Крудже. По приблизительным подсчетам общее количество эмигрантов из Югославии составило от 200 до 300 тысяч человек. Однако и здесь программа колонизации не удалась в основном из-за нехватки финансовых ресурсов, некомпетентности чиновников и изменения политического курса после смены правительства в 1939 г.[3]

Накануне Второй мировой войны албанцы в Югославии ощущали себя гражданами второго сорта, несмотря на то, что им были гарантированы гражданские права. Патриархальный характер албанского населения Косово и Метохии, его недоверие к официальной политике Белграда вели к тому‚ что среди косовских албанцев получили дальнейшее развитие этноцентристские тенденции, ирредентистское движение, направленное на объединение с Албанией, а также идеи Великой Албании, призванной собрать вместе всех албанцев, живущих на Балканах. Все эти тенденции усилились после гитлеровской агрессии против Югославии в апреле 1941 г. и ее расчленения[4].

После гитлеровской оккупации, область Косово-Митровицa была подчинена непосредственно немецкому военному командованию, и с районами городов Лаб, Вуцитрн и Дезево была включена в созданный Косовский Департамент. Немецкими властями были основаны албанская жандармерия, состоявшая из 1 тысяч человек, и отряд так называемых «Vulnetara» – вооруженных добровольцев под командой местных офицеров. Бóльшая же часть Косово вместе с городами Дебар, Тетово и Струга, охватывающая приблизительно 11780 км2 и населением более 820 тысяч человек в мае 1941 г. была передана находящейся под властью Италии Албании[5].

В управляемой итальянцами части Косово повсюду был разрешен албанский флаг, албанский язык впервые был объявлен обязательным для местной администрации и школ. Такие меры привлекли на сторону итальянских оккупационных властей значительное количество националистически настроенных косоваров, предопределив слабое национально-освободительное движение в крае. В тоже время, положение сербского и черногорского меньшинства, воспринимавшихся и итальянцами, и немцами, и многими албанцами в качестве врагов, было диаметрально противоположным. Множество православных церквей были разрушены и ограблены. Часть сербов и черногорцев были высланы на работы в трудовые лагеря в Приштине и Митровице, часть отосланы в Албанию для работы на различных стройках[6]. Около 10 тысяч семей сербов и черногорцев были вынуждены эмигрировать из Косово, а число изгнанных сербов период всей оккупации составляло не менее 100 тысяч человек. Одновременно, более 72 тысяч албанцев переехали из Албании в Косово[7].

Народно-освободительное движение в Косово было довольно слабым, что было обусловлено не только проводимой оккупационными властями политикой, но и недостаточной деятельностью в крае югославских партизан. Коммунистическая Партия Югославии (КПЮ), заявлявшая еще на своем IV Конгрессе в 1928 г. о помощи «общей борьбе угнетенного и разделенного албанского народа за независимую и единую Албанию», на V Национальной Конференции в 1940 г. изменила этот тезис на «формирование крестьянской республики Косово посредством революционного свержения империалистического и фашистского Велико-Сербского режима»[8]. Такая позиция югославских коммунистов вела к тому, что косовары начали избегать КПЮ как иностранную «панславянскую» организацию, которая игнорировала их национальные интересы и могла предложить лишь неопределенное место в федеральной Югославии, в которой все народы были бы свободны и равны. Таким образом, на первом этапе национально-освободительного движения в крае албанское население не приняло в нем сколько-нибудь серьезного участия, как, например, это сделали косовские сербы и черногорцы[9].

В конце 1940 – начале 1941 гг. начались первые контакты КПЮ с немногочисленными и разрозненными коммунистическими ячейками, работавшими в Албании. В задачу югославских эмиссаров М. Поповича и Д. Мугоша, помимо помощи в организации албанской компартии, входил контроль над политическим развитием коммунистической Албании. Идея национального объединения должна была отойти на второй план, а на ее место выдвигался тезис о преданности партии и классовой борьбе.

Осенью 1941 г. КПЮ опубликовало воззвание ко всем албанцам на Балканах. В нем было заявлено о необходимости совместной югославско-албанской освободительной борьбы, которая привела бы к свободе и национальному объединению Косово и Западной Македонии с Албанией. Однако, несмотря даже на такое заявление, коммунистические идеи югославов широкого распространения среди албанцев региона не получили. Это можно связать не только с изолированностью освободительного движения в Косово от борьбы в других частях Югославии, но и отсутствием прямых связей с Центральным комитетом КПЮ[10]. Помимо этого, деятельности югославских и албанских коммунистов мешала созданная в ноябре 1942 г. националистическая организация «Балы Комбетар» (Национальный фронт, НФ). Лидеры балистов М. Фрашери и А. Келсири видели своей основной целью создание Великой Албании в границах осени 1941 г. за счет соседних территорий, в том числе, и Косово[11]. Созданный для противодействия оккупации Албании НФ со временем подвергся шовинистическим тенденциям, и под его руководством с 1943 г. в Косово и Метохии начались погромы и гонения славянского населения.

Несмотря на многочисленных аресты и погромы, национально-освободительное движение в Косово постепенно укреплялось, и к лету 1942 г. почти во всех районах уже имелись подпольные партийные и военные организации. К августу структуры КПЮ в Косово включали сорок восемь ячеек с 463 членами, 12 процентов из которых были албанцами (остальные сербы и черногорцы). Первая бригада албанских партизан «Zejnel Ajdini», где сражались вместе албанцы‚ сербы и черногорцы из Призрены и Джаковицы, была сформирована в сентябре 1942[12]. В апреле 1943 г. в Косово для создания общего штаба сопротивления прибыл делегат ЦК КПЮ и Высшего Армейского Командования С. Вукманович-Темпо. Он был назначен Тито командующим Национальной Освободительной Армией и частей партизан в Косовской области. Ознакомившись с военной и политической ситуацией в Косово, Темпо принял ряд мер, нацеленных на стабилизацию и усиление национально-освободительного движения в регионе. Он настоял на укреплении частей партизан и предпринял меры для объединения их с частями в соседней Сербии, Черногории, Македонии и Албании. По его требованию, албанский Национально-освободительный комитет (НОК) должен был послать два военных подразделения из северной Албании в Косово для их дальнейшего сотрудничества с местными освободительными силами под руководством Ф. Ходжи[13]. Вукманович поддержал формирование специального албанского подразделения, носившего форму национальных цветов – красного и черного, чем рассчитывал привлечь на свою сторону албанское население региона.

В августе 1943 г. в местечке Мукье в центральной Албании состоялась встреча лидеров Албанского НОК и «Балы Комбетар». Между ними было достигнуто соглашение, предусматривавшее создание объединенного Комитета по Спасению Албании. И националисты, и коммунисты обязывались бороться за освобождение «этнической» Албании, которая должна была включать в себя и Косово. В договоренности отмечалось право албанцев на самоопределение и создание объединенного Албанского государства. Однако в ЦК КПЮ усмотрели опасность для своего положения в крае, вследствие чего Вукманович формально аннулировал соглашение в Мукье и потребовал, чтобы албанские коммунисты порвали все связи с националистическим движением[14]. Таким образом‚ попытка объединения албанских коммунистов и националистов провалилась, а политический патронат КПЮ над албанской компартии только усилился.

С ростом национально-освободительного движения в Югославии и соседней с ней Албанией в компартиях двух стран утвердилось мнение, что проблема албанцев в Югославии будет решена по-дружески, как только будет окончена война. Однако, в отличие от албанцев, считавших, что будущее Косово должно быть решено с помощью послевоенного плебисцита, югославы заявляли о намерении сохранить албанское меньшинство в пределах новой Югославии, которая должна была стать «землей свободных наций». Об этом было объявлено на второй сессии АВНОЮ в г. Яйце 29 ноября 1943 г.[15]

Первые трения между руководителями Национально-освободительного движения Югославии и Албании начались в конце 1943 – начале 1944 гг., когда албанские партизаны принимали участие в военных операциях Народно-освободительной армии Югославии (НОАЮ) по очищению от немецких оккупантов и вооруженных отрядов албанских коллаборационистов ряда районов Черногории, Сербии и Западной Македонии, населенных албанцами. После освобождения ими в сентябре 1943 г. города Дебар (алб. Дибра), там был поднят албанский флаг и введена албанская администрация. С. Вукманович-Темпо направил в связи с этим письмо Э.Ходже, протестуя против «доходящего до крайности великоалбанского шовинизма»[16]. Возникли трения между партизанскими штабами. Вновь встал вопрос о неправомерности расчленения албанских земель, осуществленного великими державами еще в 1913 г., когда согласно подписанного во Флоренции протокола за пределами Албании (в том числе и современной) осталась большая часть территории с преобладающим албанским населением (прибрежные районы Чамерии на юге). Последовал весьма резкий обмен письмами между Э. Ходжой и И.Б. Тито, после чего вновь была достигнута договоренность не поднимать вопрос до окончания войны, а затем решить его путем плебисцита[17].

После краха фашистской Италии Косово перешло под управление немецкой администрации, которая сумела на первых порах предотвратить создание объединенного антифашистского фронта под руководством коммунистов. 16 сентября 1943 г. один из наиболее активных членов НФ Д. Дева, стоявший на позициях непримиримой борьбы с коммунистами, создал так называемую Вторую Призренскую Лигу[18]. В сотрудничестве с немецкими оккупационными властями она координировала действия многочисленных албанских националистических движений на оккупированной территории[19]. Новая Лига утверждала, что представляет всех албанцев живущих в Албании и Югославии, объявляя своей главной задачей создание Великой Албании, в которой Косово должно было иметь автономный статус. К октябрю 1944 г. в отрядах Второй Призренской Лиги было около 30 тыс. бойцов, считавших своим долгом вести бескомпромиссную борьбу с сербами за Косово[20].

Действия Второй Призренской Лиги серьезно расстроили планы лидеров НОД в Косово и Албании. Понимая необходимость снижения влияния Лиги, лидерами коммунистического движения в октябре 1943 г. было объявлено о созыве национально-освободительного комитета для того, чтобы гарантировать полную свободу и независимость Косово и Метохии. Помимо этого, было решено провести конференцию по вопросу дальнейшей судьбы областей. Такая конференция состоялась в местечке Буян с 31 декабря 1943 г. по 2 января 1944 г. при участии сорока девяти представителей коммунистического движения из Албании и Косово, из которых сорок три были албанцами, трое сербами и трое черногорцами. По окончании работы была принята Буянская резолюция, в которой заявлялось о создании Краевого национально-освободительного совета, ставившего в качестве одной из своих целей, наряду с освобождением от оккупантов, создание условий для самоопределения албанского населения[21].

Решения конференции подверглись резкой критике со стороны ЦК КПЮ и в течение всех послевоенных лет рассматривались югославским руководством в качестве одного из первых проявлений «албанского сепаратизма». В своем письме лидерам движения сопротивления в Косово и Метохии от 28 марта 1944 г. югославские коммунисты поддержали ориентацию НОК Косово и Метохии на продолжение антифашистской борьбы, однако раскритиковали ту часть решения, где упоминалось стремление косовских албанцев присоединиться к Албании. Отношение югославов к косовской проблеме на завершающем этапе Второй мировой войны прекрасно раскрывает августовское письмо 1943 г. Вукманович-Темпо к региональному комитету КПЮ по Косово и Метохии, где говорилось о том, что вопрос будущих границ между Югославией и Албанией будет решен в соответствии с братским соглашением и сотрудничеством между руководством национально-освободительного движения Югославии и Советом Национального Освобождения Албании на основе права самоопределения наций. Расширение границ должно было зависеть от развития политической ситуации в Югославии и Албании после окончания народно-освободительного движения, а до тех пор вопрос считался нецелесообразным. Вследствие нажима, лидеры косовского сопротивления изъяли из Буянской резолюции положение об объединении Косово и Метохии с Албанией[22]. Э. Ходжа согласился на то, что вопрос будущего Косово и других албанских областей в Югославии не должен подниматься в течение войны, а косовские албанцы должны бороться с фашизмом в пределах структуры Югославии. Помимо этого, лидер албанских коммунистов заявил, что проблема Косово будет решена после войны двумя братскими партиями и самими албанцами[23].

Субъекты СФРЮ: 1. Босния и Герцеговина; 2. Хорватия; 3. Македония; 4. Черногория; 5. Сербия, 5а — Автономная провинция Косово; 5b — Автономная провинция Воеводина; 6. СловенияВойна шла к концу и, не смотря на то, что партийная организация в Косово была значительно ослаблена из-за эмиграции славян, к январю 1944 г. в рядах партии в Косово состояло около 400 человек, из которых 45 были албанцами[24]. К лету 1944 г. подразделения НОАЮ начали продвигаться от Санджака к Косово и южной Сербии. Для координирования действий во всей этой области, Тито послал директиву Генеральному штабу Косово и Метохии, который менял его название на «Оперативный Штаб Косово и Метохии». Со 2 сентября 1944 г. он переходил под командование Генерального штаба Сербии. В соответствии с соглашением между высшим командованием НОАЮ и Общим Штабом НОА Албании, две албанские дивизии (V и VI) должны были объединиться в Косово с югославской армией. Необходимо отметить, что в тот период еще не шла речь о прямом включении каких-либо албанских частей в НОАЮ‚ но именно сербский штаб должен был отвечать за военные действия в районе Албании[25]. Заключительные сражения за освобождение края происходили в октябре и ноябре 1944 г., а вся территория Косово и Метохии была освобождена югославскими партизанами в конце ноября.

И.Б. Тито понимал, что только сохранение Косово в пределах границ Сербии даст надежду на окончательное укрепление в крае югославов. Косовары, из-за своего сотрудничества с оккупантами, воспринимались как политически ненадежный элемент и являлись возможной угрозой стабильности и территориальной целостности Югославии. Поэтому, руководство югославского НОД провело крупномасштабную военную кампанию в области, в ходе которой была проведена принудительная общая мобилизация тысяч албанцев, сербов и черногорцев и дальнейшая их отправка на фронт для борьбы с отступающими немцами в Банате, Среме, Боснии и Герцеговине, Хорватии и Словении. Косовары отреагировали всеобщим восстанием против югославских партизан, которое было поддержано остатками НФ и четниками. Непосредственным поводом для начала восстания стал массовый расстрел зимой 1944 г. гражданских жителей в местечке Дреница, обвиненных в сотрудничестве с оккупантами. Югославский штаб не предпринял сколько-нибудь существенных мер для поиска виновных, что вызвало волну возмущения среди простого населения. В течение следующих двух месяцев, область Дреницы превратилась в арену ожесточенной борьбы югославских партизан и националистически настроенных косоваров.

Лидер восставших И. Бериша заявил о союзе Косово и Западной Македонии с Албанией. Официальные же власти говорили о последней попытке поднять контрреволюционный мятеж с помощью остатков НФ и других профашистских сил, а так же албанцев, покинувших бригады НОАЮ и поставивших себя вне закона. Край был объявлен «зоной военных действий» и подчинен непосредственно Верховному Штабу НОАЮ[26]. Началось принудительное формирование косовских бригад, включавшихся в югославские военные подразделения или в ряды недавно созданных «трудовых бригад», которые отправлялись на север Югославии. В феврале 1945 г. югославское правительство объявило в Косово военное положение, после чего административное управление края перешло к военным. За шесть месяцев военных действий против повстанцев было убито около 48 тыс. албанцев, а сербские и черногорские военные подразделения были объявлены освободителями края.

Таким образом, возникшая задолго до Второй мировой войны проблема албанского меньшинства Косово и Метохии, в указанный период неоднократно становилась причиной непонимания между коммунистическими руководителями Югославии и Албании. Тот факт, что из-за условий оккупации решение вопроса о территориальной принадлежности края было отложено на неопределенное будущее, оказал достаточно серьезное влияние на эскалацию межнациональной напряженности в крае в конце ХХ века.

 

 

Использованные источники и литература

 

1.         Албанский фактор в развитии кризиса на территории бывшей Югославии. Документы: в 3 т. М.: Индрик, 2006. Т. 1 (1878 – 1997 гг.). 312 с.

2.           Архив внешней политики Российской Федерации (АВП РФ). Фонд 144. Оп. 4-е. П. 19а. Д. 2. (Информационные материалы по Югославии. 1941–1945 гг.).

3.           Белая книга о враждебной политике правительства Народной Республики Албания по отношению к Федеративной Народной Республике Югославия / Институт совр. Истории. М.: Иностранная литература. 1961. 128 с.

4.           Бенчева К. Албанская проблема в Македонии и Сербии // Гуманитарно-экономический вестник. 1998. № 3. С. 22-28.

5.           Восточная Европа в документах российских архивов: 1944 – 1953 гг. / М.-Новосиб.: Сиб. хронограф, 1997. Т. I. 1944. 985 с.

6.           Зборник документата и податка о Народноослободилачком рату Jугословенских народа / Срп. акад. наука и уметности. Београд: Просвета, 1968. Т. 9. Кн. 8. 684 с.

7.           Косовско-метохиjски зборник / Српска акад. наука и уметности. Београд: Белетра. 1990. 248 с.

8.           Народноослабодилачка Борба у Црноj Гори. 1944 – 1945. Хронологиjа догаħаjа / Историjски институт СР Црне Горе. Титоград: Историjски институт СР Црне Горе. 1963. 764 с.

9.           Национальная политика в странах формирующегося советского блока. 1944 – 1948. М.: Наука, 2004. 551 с.

10.         Новiкаỳ Я. Iосiп Броз Цiта, альбо праỳдзiвая гiсторыя росквiту i падзення панславiзму ỳ Югаславii // Arche. 2000. №1. С. 28-39.

11.         Пелевиħ Б. Кроз историjу Косова и Метохиjе: од VI до XXI века. Београд: Евро. 2005. 612 с.

12.         Смирнова Н. Д. История Албании в ХХ веке. М.: Наука.2003. 431 с.

13.         Bebler A. Kakos am hitao. Beograd: Cetvri jul. 1982. 424 c.

14.         Сohen Ph. The World War II and Contemporary. Chethniks. Zagreb: Jugoart. 1997. 44 с.

15.         Dizdarević N. Albanski dnevnik. Zagreb: Globus. 1988. 217 с.

16.         Halliday J. The Artful Albanian Memories of Enver Hoxha. London: Verso. 1986. 186 с.

17.         Omari L. Тhe people’s revolution in Albania and the question of state power in Albania. Tirana: «8 nent.» Publ. house. 1986. 230 с.

18.         Petranovič B. Istorija Jugoslavije 1918 – 1978. Beograd: Nolit. 1981. 650 c.

19.         Srbija i albanci: 3 t. / Sloven. Akad. Znanosti I umetnosti. Ljublyana: Gospodarski vestnik. 1989. T. III. Pregled politike srbije prema albancima ad 1944 do 1989 godina. 614 с.

20.         Vickers M., Pettijer J. Albania: from anarchy to a Balkan identity. London: HURST & COMPANY. 1997. 182 с.

21.         Vickers М. Between Serb and Albanian. A History of Kosovo. London: HURST & COMPANY. 1998. 346 с.

22.         Zbornik dokumenta I podataka o narodnooslobodilaćkom ratu naroda Jugoslavije / Savezni sekretarijat za inostrane poslove. Beograd: Vojnoizdavaćka organizacija «Zrinji». 1986. T. XV. Kn. 1. О učešču u napadu i okupaciji jugoslavije 1941 – 1945. 1986. 707 с.

 

 

 


[1] Сohen Ph. The World War II and Contemporary. Chethniks. Zagreb: Jugoart. 1997. P. 14.

[2] Бенчева К. Албанская проблема в Македонии и Сербии // Гуманитарно-экономический вестник. – 1998. – № 3. – С. 24.

[3] Vickers М. Between Serb and Albanian. A History of Kosovo. London: HURST & COMPANY. 1998. P. 117-118.

[4] Новiкаỳ Я. Iосiп Броз Цiта, альбо праỳдзiвая гiсторыя росквiту i падзення панславiзму ỳ Югаславii // Arche. – 2000. – №1. – С. 30.

[5] Dizdarević N. Albanski dnevnik. Zagreb: Globus. 1988. S. 47-48.

[6] Национальная политика в странах формирующегося советского блока. 1944 – 1948. М.: Наука, 2004. С. 456.

[7] Bebler A. Kakos am hitao. Beograd: Cetvri jul. 1982. S. 101.

[8] Vickers M., Pettijer J. Albania: from anarchy to a Balkan identity. London: HURST & COMPANY. 1997. P. 73.

[9] Zbornik dokumenta I podataka o narodnooslobodilaćkom ratu naroda Jugoslavije / Savezni sekretarijat za inostrane poslove. Beograd: Vojnoizdavaćka organizacija «Zrinji». 1986. T. XV. Kn. 1. О učešču u napadu i okupaciji jugoslavije 1941 – 1945. 1986. S. 217.

[10] Dizdarević N. Albanski dnevnik. S. 106.

[11] Смирнова Н. Д. История Албании в ХХ веке. М.: Наука. 2003. С. 208-209.

[12] Petranovič B. Istorija Jugoslavije 1918 – 1978. Beograd: Nolit. 1981. P. 373.

[13] Народноослабодилачка Борба у Црноj Гори. 1944 – 1945. Хронологиjа догаħаjа / Историjски институт СР Црне Горе. Титоград: Историjски институт СР Црне Горе. 1963. С. 689.

[14] Halliday J. The Artful Albanian Memories of Enver Hoxha. London: Verso. 1986. P. 50-51.

[15] Зборник документата и податка о Народноослободилачком рату Jугословенских народа / Срп. акад. наука и уметности. Београд: Просвета, 1968. Т. 9. Кн. 8. С. 384.

[16] Srbija i albanci: 3 t. / Sloven. Akad. Znanosti I umetnosti. Ljublyana: Gospodarski vestnik. 1989. T. III. Pregled politike srbije prema albancima ad 1944 do 1989 godina. S. 32.

[17] Восточная Европа в документах российских архивов: 1944 – 1953 гг. / М.-Новосиб.: Сиб. хронограф, 1997. Т. I. 1944. С. 478.

[18] 10 июня 1878 в Призрене была создана первая Призренская Лига, требовавшая отмены решений Берлинского конгресса 1878 г. о передаче Черногории и Греции пограничных с ними районов европейской Турции, заселённых албанцами. В апреле 1881 турецкие войска разбили плохо вооруженные войска лиги и жестоко расправились с её участниками.

[19] Пелевиħ Б. Кроз историjу Косова и Метохиjе: од VI до XXI века. Београд: Евро. 2005. С. 313.

[20] Vickers М. Between Serb and Albanian. A History of Kosovo. P. 134.

[21] Omari L. Тhe people’s revolution in Albania and the question of state power in Albania. Tirana: «8 nent.» Publ. house. 1986. Р. 75.

[22] Письмо Светозара Вукмановича-Темпо, члена Верховного штаба НОАЮ ЦК КПЮ от 8.08.1943 г. // Белая книга о враждебной политике правительства Народной Республики Албания по отношению к Федеративной Народной Республике Югославия / Институт совр. Истории. М.: Иностранная литература. 1961. С. 135

[23] АВП РФ. Фонд 144. Оп. 4-е. П. 19а. Д. 2. (Информационные материалы по Югославии. 1941–1945 гг.). Л. 107.

[24] Vickers М. Between Serb and Albanian. 138.

[25] АВП РФ. Фонд 144. Оп. 4-е. П. 19а. Д. 2. Л. 137.

[26] Косовско-метохиjски зборник / Српска акад. наука и уметности. Београд: Белетра. 1990. С. 80-83.

Юрий Павловец

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.