А.В. Соловьев. Византийское имя России

Автор: А.В. Соловьев

 

Поход Олега на Царьград. Миниатюра из Радзивиловской летописи.Среди отдельных белорусов и украинцев, одурманенных националистическими мифами,  распространено мнение, что они и русские, живущие в Российской федерации изначально разные народы, поскольку мол предки украинцев и белорусов звались русинами, а если рускими то только с одним «с». Далее, они укрепляют в своих заблуждениях тем, что «Украина-Русь» и «Белая Русь»  пишутся  с буквой «у», а не с буквой «о» как Россия.  Во всем этом усматривается некая фундаментальная  разница. Ранее на сайте была   размещена работа А.В. Соловьева «Великая, Малая и Белая Русь», в которой  подробно рассматривается происхождение названий частей Русской земли, и говорится,  что Россия и русский народ - это единое понятие, а деление на Великую, Малую и Белую, в общем,  чисто книжные географические понятия, с многократно менявшимися границами. В статье «Византийское имя России» опубликованной в 1957 году в журнале Академии наук СССР «Византийский временник» А.В. Соловьева делает анализ различных написаний «рос-русский» и «Русь-Россия» и доказывает, что это опять же различные книжные варианты названия Русской Земли и одного русского народа.  

 


 

Византийский временник, том XII

«Византийское имя России»

 А. В. Соловьев 


Страницы журнала «Византийский временник» 
со статьей А.В. Соловьева в формате PDF


 

 

 

 1.    ЛИТЕРАТУРА ВОПРОСА

В русском языке X IX и X X вв. наблюдается несогласованность между именем страны «Россия» и именем народа «русский». Это несоответствие часто удивляет иностранцев, поскольку в их языках его не замечается: они пользуются и для нашей страны и для народа именами образованными от одного корня — по большей части с гласной у (от основы р у с - ) или, в венгерском и польском, от основы на о (рос-). Лишь в новогреческом языке мы наблюдаем такое же колебание между обеими формами, как и в русском языке 1.

В 1868 г. украинский ученый М. А. Максимович в одной из своих статей остановился на этом вопросе, но рассмотрел лишь часть его2.

 В 1925 г. французский славист Антуан Мартель посвятил этой аномалии русского языка интересную статью, к сожалению слишком краткую и не свободную от ошибок3. Он проследил это явление лишь с XVI в. и не коснулся его византийских основ.

 В 1940 г. византинист М. Я. Сюзюмов указал в очень краткой заметке на византийское происхождение формы «Рос»4. Однако его объяснение, что появление этой формы связано с упоминанием в пророчестве Иезекииля князя Рос, не кажется нам убедительной: автор не отметил различия ударений в словах ‘Ρώς и ‘Ρώς.

В 1953 г. проф. Μ. Η. Тихомиров сообщил ценные данные из рукописей о появлении имени «Россия» в конце XV в., но и эта статья на четырех страницах не могла исчерпать вопроса5.

 В одной из статей 1947 г. и мы уже касались византийских и славянских форм русского имени 6, но только попутно, сейчас же ставим себе задачей проследить их параллельное существование за все время нашей истории.

 

 2.   РАЗЛИЧНЫЕ ВИДЫ РУССКОГО ИМЕНИ В ВИЗАНТИЙСКИХ ИСТОЧНИКАХ

 Впервые имя «Рос» (в форме Hros или Hrus) появляется в сирийском источнике конца VI века, в хронике Захарий Ритора 7. Н. В. Пигулевская выяснила, что это известие о северных народах было почерпнуто из устного сообщения армян из Амиды, проживших в плену у гуннов; в армянском языке густое придыхание предшествует согласной —ρ— (‘Ρώμη передается как Нrоmа); поэтому имя «Рос» в этом источнике сохранено как Hros, что не отвечает правилам сирийского правописания 8.

 Конечно, могут еще быть сомнения, относится ли свидетельство Захарий Ритора к нашим предкам, но уже несомненно, что именно их имя — и в совершенно сходной форме Rhos — засвидетельствовало в Византии

в 838 г. Мы имеем в виду известное сообщение Вертинской хроники о прибытии из Византии людей, называвших свое племя Rhos, ко двору императора Людовика в Ингельсгейм.

 Итак, византийцы (и германский двор) слышали в имени Руси гласную о. Между тем все арабские источники с IX по XI в. (и позже) называют нашу страну Rusiya, а народ — Rüs, всегда с долгим у 9, а венгерцы, узнавшие Русь в конце IX в., называют ее и до сих пор Orosz, прибавив, по законам своего языка, гармоническую гласную к началу корня рос. Колебание между сродными долгими гласными o и y русского имени 10 характерно для письменных памятников древнейшего периода.

 Точная греческая транскрипция имени Руси появляется в проповедях патриарха Фотия в 860 г. и в его окружном послании 867 г. Следует обратить внимание, что оно всегда написано у него с омегой и блеченным, т. е. долгим ударением (циркумфлексом). Так будут писать его и позже в официальных актах.

 Первые византийские источники, упоминающие о Руси, называют ее просто ‘Ρώς: это имя собирательное обозначает племя, народ и остается несклоняемым, сочетаясь со множественным числом (так же как «Русь идоша, Русь реша»). Такие формы: οί ‘Ρώς, έθνη των ‘Ρώς мы встретим у патриарха Фотия, у патриарха Николая Мистика, у Симеона Логофета и у продолжателя Феофана.

 Однако, у Константина Багрянородного, писавшего в середине X в., уже больше различных форм русского имени. Он тоже пишет οί ‘Ρώς иногда даже без члена —Ρώς, но чаще с членом. Он знает вероятно и прилагательное ρωσικός, ибо образовал от него наречие ρωσιστί. Нам неизвестно, как он называл отдельного русина, но Ольгу он называет ‘Ρωσένη. Наконец, у него впервые появляется имя ‘Ρωσία11, на котором следует остановиться.

 Как известно, греческий и латинский языки имели активный суффикс -ία, для обозначения различных стран. Уже в древнегреческом языке встречаются ‘Ασία, Λυκία, Πελασγία, всегда с ударением на и. Тем же окончанием пользовались римляне, но с ударением на предыдущем слоге: Italia, Gallia, Graecia. В Византии количество таких названий увеличилось, благодаря внесению в язык администрации большого числа латинских имен: ‘Ιταλία, Δαλματία и др. Кроме того, легко создавались новые от имени данного народа. Так у Константина мы найдем имена стран Χαζαρία, Пατζιναхία и Βουλγαρία.

 На первых страницах Повести временных лет находится около 50 таких имен с окончанием -ия: Сирия, Мидия, Аравия и др. Этот список заимствован из «Хронографа по великому изложению», составленного по Георгию Амартолу и Иоанну Малале. Несмотря на наличие таких многочисленных образцов, в древних наших летописях ни разу не встречаются имена «Росия» или «Русия», которые было бы легко образовать. Дело в том, что славянские языки пользуются, для обозначения самостоятельной страны, словом «земля», с соответственным прилагательным: Блъгарская земля, Срьбьска земля, Polska (ziemia), Hrvatska. Летопись Нестора знает уже под 862 и 911 годом название «Роусьская земля» и в тексте до изложения событий 1110 г. оно использовано для обозначения всей великой страны от Ладоги до Киева. В договорах 911 и 944 гг. «Русская земля» противопоставлена «Греческой земле», что вероятно передавалось по гречески ‘Ρωσία и 'Ρωμανία12.

 Можно полагать, что слово ‘Ρωσία появилось уже в эпоху мирных переговоров 907 и 911 гг., но впервые оно засвидетельствовано у Константина Багрянородного. Последний знает и выражение εξω ‘Ρωσία, что по тогдашнему словоупотреблению обозначает «дальнюю», а не «внешнюю» Россию. Так как эта «дальняя Росия» обнимает все пространство от Новгорода до Киева, то надо полагать, что «ближней Россией» (ή εσω ‘Ρωσία) считались русские поселения в Тавриде, на Босфоре Киммерийском13.

 Константин называет Игоря άρχων ‘Ρωσίας, Ольгу — αρχόντίσσα ‘Ρωσίας, а в формуляре писем к иностранным государям приводит и образец письма εις τον άρχοντα ‘Ριοσία:. Он не хочет называть его великим князем (μέγας άρχων), хотя этот титул принят в тексте договоров 911, 944 и 971 гг. Наряду с княгиней всей России он знает и многочисленных άρχοντίσσαι ‘Ρωσιας, т. е. русских княгинь, и άρχοντες ‘Ρωσίας, русских князей 14.

 Знаменательно однако, что наряду с этими многочисленными формами на -о-, у Константина Багрянородного проскальзывают и форма с гласной -у-, более близкая к народному произношению. Именно, он пишет: των β' ‘Ρουσιχών καραβιών (De çerim., 673). Очевидно в языке X в. слышалась и форма «ol ‘Ρούσιοι», которая встречается и у Лиутпранда, в описании его посольства в 968 г. в Царьград: он упоминает «Rusios quos alio nomine Nortmannos appellamus» и объясняет, что греки называли этот народ «руссами» по физическим их свойствам (quos a qualitate corporis Graeci vocant Ρουσιος); он пишет и «Rusorum naves» 15.

 Ясно, что в народном византийском произношении наряду с формой «рос» слышалось и «рус» и что греки отожествляли это имя с прилагательным ρούσιος (красный, рыжий), столь известным как название цирковой демы: δήμος του ‘Ρουσιου, των ‘Ρουσίων.

 Несмотря на то, что этот народный вариант давал удобную склоняемую форму, он остался весьма редким. Мы найдем его затем лишь в афонских актах. Например, в описи имущества Русского монастыря в 1142 г.16 разные предметы: книги, шубы, шапки, полотенца, названы «русскими» (ρούσικα). В подтвердительных актах передачи этого монастыря снова русским монахам в 1169 г. он назван μονή των ‘Ρουσών, а в 1182 г.—των ‘Ρ ουσσών! следовательно, в простонародном языке употреблялась форма ‘Ρουσος и ‘Ρουσσος. Однако в следующих подтверждениях 1188 и 1194 гг. афонские проты вернулись к литературной форме των ‘Ρώς17. В просторечии монастырь и по сейчас называется ‘Ρουσικό.

 Следует особенно отметить, что написание с циркумфлексом последовательно проведено через хрисовулы императоров Константина X Дуки, Михаила VII Дуки, Никифора III Вотаниата и Алексея I Комнина, освобождавшие феодальные имения от постоя войск: Βαράγγων ‘Ρώς, ‘Ρωσοβαρά γγων или ‘Ρώς Βαράγγων18. Возможно, что на это написание повлияло сопоставление его со средне-греческим словом ρώσις (здоровье, сила) 19, образованным от того же глагола ερρωσα (аорист), от которого произведено классическое слово ρώμη (сила, крепость), связавшееся потом с именем Рима. Таким образом, византийские названия Рима и Руси могли в народной этимологии возводиться к одному корню, обозначающему «силу, крепость (душевнуюи телесную)»20.

 Действительно, у большинства византийских историков и в официальных текстах мы видим написание Ρώς, с протяжным ударением (циркумфлексом). Именно таково правописание патриарха Фотия (860 и 867), в письмах патриарха Николая Мистика (около 910—925 г.) 21, у Константина Багрянородного, у Льва Диакона, у Симеона Магистра, у продолжателя Феофана, в «трактате о лагерях» конца X в.22

 Однако наряду с этой правильной формой, появляется и написание ‘Ρώς с острым или тупым ударением (в зависимости от места в предложении). Такое начертание явилось в связи с тем, что византийские книжники стали связывать северный народ с именем мифического «Гога, князя Роса и Магога» в 39 главе пророчества Иезекииля в греческом тексте Ветхого Завета. Следует напомнить, что в еврейском подлиннике такого имени нет; там сказано: «вот я на тебя, Гог, верховный глава (неси рош) Мешеха и Фувала» 23. Семьдесят александрийских толковников, переводчиков Библии на греческий язык, поняли «неси рош» как «князь Роша» и перевели «Γώγ, ήγεμών της ‘Ρώς, Μεσέχ xal Θουβάλ». Между тем латинская Вульгата правильно перевела: «principem capitis Mesech et Thubal».

 Этого, никогда не существовавшего князя Роса естественно было сопоставить с новым народом «Рос». Первым это сделал Лев Диакон, по поводу похода Святослава; он пишет: «говорят,... что сей народ отважен до безумия, храбр, силен, что нападает на все соседние народы, что многие свидетельствуют и даже божественный Иезекииль о сем упоминает в следующих словах: «се аз навожу на тя Гога и Магога, князя Рос (άρχοντα ‘Ρως)». Следует подчеркнуть, что псевдо-библейское имя Лев Диакон пишет с острым ударением, а имя нашего народа всюду с циркумфлексом, но предпочитает называть его тавроскифами.

 Именно под влиянием пророчества Иезекииля некоторые писатели начинают вносить острое ударение в русское имя. Это написание преобладает у Георгия Кедрина (II, 316, 372, 383 и ел.) и у Никиты Хониата (стр. 122, 168, 691). Однако у них можно найти и написание с долгим ударением (Кедрин, II, 363). Такие же перебои можно заметить в издании продолжателя Феофана—три раза ‘Ρώς, два раза ‘Ρως (стр. 196, 423, 481 и 342) и Зонары (Тек И, 173, 210, но и 'Ρώς —III, 435, 476, 484 и ел.). Так как изданы обычно не подлинные рукописи, а поздние списки, то трудно сказать, какие формы были первоначальными: мы полагаем однако, что правильной была форма с циркумфлексом, засвидетельствованная в большинстве текстов. Она встречается позднее у Михаила Атталиота (стр. 254), у Цецеса (Hist. 881) и у Никифора Григоры (III, 113, 511 и др.).

 Прилагательное обычно звучит ρωσικός: у Льва Диакона (7 раз), у Атталиота, Михаила Пселла, Кедрина и Никифора Григоры. Впрочем, у Льва Диакона встречается три раза и написание ρωσσιχός, с двумя с (стр. 103 и 106). Исключением является ρωσιακός у Георгия Амартола (стр. 914).

 Несклоняемое имя ‘Ρώσ постепенно заменяется склоняемой формой Ρώσοι или ‘Ρωσοί: мы видели ее в афонских актах XII в.: ее можно найти у Евстафия Солунского (около 1170 г.)24, у Михаила Глики (стр. 553 и 595) и у Иоанна Кантакузина (III, 92).

 Страна называется ‘Ρωσία: после Константина это имя встречается у Кедрина (II, 372, 478), у Зонары (II, 210, 214) и Григоры (I, 114, 516, 518) и в официальных актах. Русский митрополит всегда называется Ρωσιας: такова уже подпись митрополита Феопемпта на синодском акте 1039 г.25 В списках епархий мы найдем это имя на 60-м месте. Интересно, что появляются эпитеты Νέα ‘Ρωσία для Поднестровья (около 1060 г.) и Μεγάλη ‘Ρωσία для обозначения всей великой России, в XII в.26

 Наконец, у историка XIV в. Никифора Григоры (III, 199 и 511) и в XV е. у Сфрандзи (стр. 254 — 5) является написание Ρωσσία с двумя с, вероятно под латинским влиянием.

 

 3.  ИМЯ «РОССИЯ» В СРЕДНЕВЕКОВЫХ ЗАПАДНЫХ ИСТОЧНИКАХ

 Известно, что западноевропейские источники уже с XI в. называют нашу страну Russia, Ruscia, Ruzzia, реже Ruthenia. He отмечено, однако, что они иногда пользуются и византийской формой «Россия», на чем следует остановиться.

 Германский хронист середины XII в. Оттон Фрейзингенский приводит под 1142 г. письмо императора Иоанна Комнина германскому императору Конраду, в котором между прочим сказано, что Иоанн принял во внимание жалобу Конрада «de causa quae facta sunt (sic) in Rossia». Вот точно датированное появление имени «Россия» в лагинском тексте,  очевидно переведенном с греческого языка 27.

 Тогда же во французской «Истории Иерусалима» XII в. сообщается, что под Никеей среди крестоносцев были витязи «de Polaine, de Rossie, de Norwegre» т. е. из Польши, России и Норвегии. Французский эпос XII—XIII вв. часто пользуется формой Rosie наряду с другими: Rousie, Roisie28 .  В начале XIII в. император Фридрих II, венгерский король Бела IV и король чешский в своих письмах пишут Rossia29. Можно полагать, что эта огласовка стала известна на Западе в результате развития венецианско-византийских торговых и дипломатических связей. Это особенно заметно в сочинении венецианца Марко Поло. Как известно, он не был лично в России, но его отец и дядя долго проживали в Согдае (Суроже) в Крыму, и вероятно по их рассказам он посвятил России одну из последних глав своего сочинения. Знаменательно, что в рукописи на французском языке, считающейся оригиналом, восемь раз сказано Rosie, а в первый раз даже — Rosée. В лучшей итальянской рукописи во всех девяти местах стоит: Roşia 30. Очевидно, это были формы, привычные в Суроже или Царьграде. Рубруквис, рассказывая о своем путешествии 1253 г., пишет, что в Сурож прибывают купцы «de Rossia et terris aquilonaribus».

 Ценным источником для средневековой истории являются мореходные карты (портоланы), составленные итальянскими и каталонскими моряками, побывавшими в Византии и на Черном море. Древнейшая каталонская карта Анжелино Дулсерта 1339 г. рисует великую страну Rossia с городами Ростовом, Москвой и Рязанью; другая каталонская карта

1375 г. опять дает название Rossia, a на карте 1400 г. изображен над Москвой государь в палатке, с надписью: rex Rossiae.

 На венецианской карте Андрея Бианки 1436 г. указаны: Rosie, Rosie imperio и Rosie Magno31. Вспомним, что еще Е. Голубинский обратил внимание на то, что целый ряд географических названий Черноморского побережья, образованных от этого корня, приведен в изданных Тафелем итальянских периплах XIV—XV вв.: остров Rossa к югу от устья Днепра, Rossofar к северу от Евпатории, Rosso или fiume Rosso вблизи устья Дона и casale dei Rossi к югу от Азова32. Итальянцы хорошо знали русское имя в его греческом произношении.

 Отметим любопытный факт. В 1385 г. в один и тот же день великому князю Ягайлу было послано два письма одинакового содержания из Кенигсберга: в первом великий магистр ордена называет Ягайла dominus Rusye и говорит о его подданных Litwinis et Rutenis; между тем во втором маршал ордена, известный Конрад Валленрод пишет: domino Rosie и subditos Litwanos et Rotenos33. Трудно объяснить, почему Валленрод пользуется такими своеобразными формами.

 Произношение Рос проникает через Византию и Каталонию и в испанский язык. Путешественник Перо Тафур, побывавший в Константинополе в 1429 г., упоминает народ Roxos и страну Roxia34.

 На некоторых средневековых картах — например, на карте 1459 г. фра Мауро Камальдула — вместо одного общего названия нашей страны — указаны: на Днепре — Rossia Rossa, к северо-западу, под Литвой — Rossia Negra, на северо-востоке, у Москвы — Rossia Biancha, а над Новгородом — просто Rossia 35.

 

 4.   ИМЯ «РОССИЯ» НА РУСИ С XI ПО XIV в.

 За все время до татарского нашествия и после него византийская огласовка русского имени «Рос/Росия» неизвестна русскому языку. Все памятники (за редчайшими исключениями) пользуются лишь формами «Русин, Русь, Русская земля». Эта тем более удивительно, что греческая огласовка была известна в церковных и придворных кругах, поскольку они пользовались греческим языком, о чем свидетельствуют печати митрополитов и князей. Митрополиты, по большей части греки, имели печати с греческими надписями. Нам известны восемь печатей митрополитов XI—XIII вв.: Георгия (1060—1073), Ефрема (1055), Иоанна ( 1077—1089 или 1164—1166), две Никифора (1104—1121 или 1182—1198), Константина I или II (1156—1159 или 1167—1177), Кирилла (1225—1233) и безыменная золотая печать, которую Н. П. Лихачев склонен приписать Константину, а по нашему мнению она может принадлежать и митрополиту Алексею36. На всех стоит в разных сочетаниях слово ΡΩΣΙΑ, а на четырех из них: Никифора, Константина, Кирилла и безыменной, титул гласит: ΠΑΣΗΣ ΡΩΣΙΑΣ. Однако в русских источниках митрополиты называются «русскими, Русской земли, всея Руси» — греческая огласовка не имела еще влияния. Единственным примером ее в XII в. является Вопрошание Кириково архиепископу Нифонту (до 1152 г.), где сказано, что «чернец, а не игумен воздвизает крест в монастыре въ Росьстѣмь, а въ Гречьстѣмь — игоуменъ»37. Это противопоставление дает право предполагать, что говорится о монастырях на Афоне, и этим объясняется греческая огласовка прилагательного «росьскый».

 Известны и редкие княжеские печати с греческими легендами: жены Олега Тмутараканского Феофано Музалониссы ΑΡΧΟΝΤΙΣΗΣ ΡΩΣΙΑΣ38, и недавно найденные в Белгородке печати великого князя Мстислава II (1167—1169) с титулом ΜΕΓΑΣ APXQN ΡΩΣΙΑΣ39. Но и тут это пользование греческим именем в кругу князей не повлияло на их официальный титул, в составе которого вплоть до XIV в. оставалось «всей Русской земли» или «всея Руси». Совершенно то же мы видим в Болгарии и Сербии: хотя государям и иерархам этих стран были хорошо известны греческие формы Βουλγαρία и Σερβία, они никогда не пользуются в славянских текстах этим именем: титул их всегда «всѣм Блъгаромъ, «Блъгарской земли» или «всѣм Срьблемъ», «всей Срьбьскои земли» 40.

 Однако в XIII в. появляется на Балканах новая форма русскаго имени, сочетавшая греко-латинское окончание со славянским корнем «рус». Это имя «Русия», впервые засвидетельствованное в письме деспота болгарского Якова Святослава русскому митрополиту Кириллу II в 1270 г., при посылке ему списка сербской Кормчей. В цветистом южнославянском стиле Кирилл назван здесь «протофроном», «архиепископом всея Руския земля», но и «учителем всей Русии» 41. Это удобное новообразование вошло постепенно в сербский и болгарский языки и осталось в них и по сейчас.

В Москве оно стало входить в XIV в. в титул великих князей и митрополитов (позже патриархов) и осталось в нем до 1654 г.

 От XIV в. сохранилась довольно богатая переписка византийских патриархов и царей с русскими великими князьями, главным образом по вопросу о разделении и воссоединении митрополии всея Руси. В этой переписке постоянно упоминаются 'Ρωσία, Μεγάλη ‘Ρωσία, Μικρά ‘Ρωσία, «христианский русский народ» (τών ‘Ρώσων χριστιανικον γένος)42. Самым интересным является то, что Иоанн Калита, Симеон Гордый, Иоанн II, Димитрий Донской и Василий последовательно называются в этих грамотах „Μέγας ρής πάσης ‘Ρωσίας" (великий король всей России). Так пишут не только патриархи, но даже царь Иоанн Кантакузин в 1347 г. Надо полагать, что это титулование не было односторонним, а что так писали сами великие князья в своих грамотах на греческом языке, адресованных в Византию и к сожалению не сохранившихся. Мы знаем, что не только грек Феогност, но и митрополит Алексей Плещеев подписывался по-гречески на своих русских грамотах и пользовался печатью с греческой легендой ΠΑΣΗΣ ΡΩΣΙΑΣ. Одиноким отзвуком этого влияния является золоченая печать Симеона Гордого на его завещании с русской надписью: «печать князя великого Симеона всея Росіи»43. Однако в тексте грамот этим титулом пользуются очень редко, и он гласит по-старому «всея Руси».

 В патриарших грамотах с 1397 г. появляются и любопытные сложные названия Αιτβορωσία для обозначения Литовской Руси44, и ‘Ρωσοβλαχία для обозначения Бессарабии и Молдавии; говорится даже о народе «Росовлахов» 45. Опять таки, эти новые названия не отразились в русском языке.

 

 5.   РОКСОЛАНЫ И РОСАНЫ В ЭПОХУ ВОЗРОЖДЕНИЯ

 Увлечение классицизмом характерно для литературы Ренессанса, особенно с середины XV в. Историки и географы цитируют Плиния, Птолемея и Страбона. Как раньше в византийской литературе, так сейчас на Западе стараются называть народы именами их классических предшественников: Франция становится Галлией, Польша — Сарматией, Россия — Скифией или Роксоланией. Это последнее имя, найденное в истории Страбона и поставленное в связь с византийским именем «Росия», породило целый ряд вариантов.

 Около 1450 г. ученый Эней Сильвий Пикколомини в своем «Описании Европы» говорит о «Рутенах, которых Страбон, по-видимому, называл Росанами» 46, и описывает Великий Новгород как главный город этих Рутенов. Любопытно, что у Страбона нет имени Росаны: он знает лишь Роксаланов на берегах Мэотиды и упоминает Роксану, жену Александра Македонского. Вероятно Эней Сильвий воспользовался этим последним именем, а филологическая и генеалогическая свобода гуманистов позволила поставить имя Роксаны в связь с народом Роксаланов, и сочиненное таким образом название «Росаны» установило недостающее звено между именем Роксаланов и византийским именем «Россы».

 В 1501 г. один римский кардинал приветствует усилия короля польского Александра обратить в католичество своих русских подданных и пророчит ему власть над всей Россией в следующих словах: «власть над всей страной Росоланией и над Сарматией даже по ту сторону Танаиса (Дона)»47.

 В 1506 г. Рафаил Вольтерра пишет, что «Роксоланы у Плиния и Птолемея, Роксаны у Страбона ныне называются Рутенами: они делятся на Белых, со столицей Москвой» и Великим Новгородом, и на Червоных (Rubri), подвластных Польше48.

 Дубровчанин Цриевич (Церва Туберо) в своих Комментариях (1520-е годы) называет русский народ не только Rhoxolani, но еще новыми именами Roxani, Rhaxani, Rhaxini, чтобы поставить их имя в связь с именем реки Rha (Волги) 49.

 В 1526 г. ученый Иоганн Фабер из Тюбингена пишет о московитах: «Я нахожу, что тот народ, который мы называем Московитами, по свидетельству Плиния назывался Роксаланами; их с изменением одной буквы Птолемей называет Росоланами на восьмой карте Европы, а отчасти и Страбон. Они же давно уже зовутся Рутенами» 50.

 Почти каждый польский писатель XVI в. упоминает Роксоланов, и это имя приобретает у них два значения. Известно, что имя Russia употреблялось поляками с XIV в. в двух смыслах: с одной стороны — это вся страна населенная русским народом, а в узком смысле сЛова это лишь Галицкая Русь, этот palatinatus Russiae (Ruskie woyewództwo). Так и Роксолания может обозначать всю Россию, а часто только Галицию, хотя она весьма далека от Азовского моря. Например историк Дециуш (родом итальянец) пишет Russia и Rutheni, но когда он говорит Roxolani et Podolitae, то ясно, что это галичане и подоляне51. Ваповский в 1535 г. называет Львов Leopolis Roxiae metropolis, но говорит и о всей Руси; Roxani ritus graecanici homines, Roxanici generis. Писатель Станислав Оржеховский, мать которого была русинка из Перемышля, пишет в 1562 г.: «Est mihi genitrix Polonia, procreatrix Ecclesia, altria (кормилица) Roxolania, patria Peremislia», он называет русинов «gens Graecorum Ruthenorum in Roxolania».

 Поэт Ян Красинский пишет в 1574 г. что «Роксолания достигает до Карпатских гор недалеко от города Кракова»: это опять Галиция52. Однако другие писатели придают этому имени более широкий смысл. Например, Мартин Вельский, подобно Длугошу, связывает его со всем русским народом, хотя и считает наиболее вероятным происхождением имени народа от «России—Рассей», от рассеяния по большей части Европы и Азии. Поэт Ян Кохановский пользуется, наряду с именем Роксолан, и новой, полугреческой формой «Россаны» с двумя с 53.

 И византийское имя «Россия» встречается у некоторых писателей этой эпохи.

 Так, итальянец П. Биззаро пишет, что в 1573 г. скифы (то есть турки) опустошили Россию и Подолию, подвластные сарматскому королю54. И здесь «Россия» обозначает именно Галицию.

 Наконец Матвей Стрыйковский в 1582 г. повторяет, что «русаки» это древние Сарматы-Роксоланы-Роксаны, названные вероятно от библейского Роса: византийцы называли их «Россия», но москвичи производят это имя от понятия «рассеяние», и действительно «руские или россейские народы рассеялись по всей Европе и Азии». Мы видим, что Стрыйковский собрал вместе все предыдущие гипотезы. Популярность сочинений Вельского и Стрыйковского содействовала распространению этих гипотез и у русских книжников XVII в.

 

6. НОВЫЕ ФОРМЫ РУССКОГО ИМЕНИ В РУССКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ XV И XVI ВЕКОВ

 Византийские формы русского имени появляются в славянской огласовке прежде всего на Балканском полуострове, а оттуда и в Литовской Руси. Так в 1387г., когда митрополит Киприан Цамблак собирался ехать из Царьграда на Русь, для него была написана в Студийской обители книга «митрополиту Киевскому и всея Росія»55; влияние византийского титула πάσης ‘Ρωσίας здесь несомненно. В 1419 г. в Сербии была отмечена кончина Григория Цамблака «митрополита Росискаго»56. Оба Цамблака, дядя и племянник, принадлежали к знатному болгарскому роду из Тырнова и были известны своей приверженностью византийской культуре. Греческий и болгарский языки были им одинаково близки и влияли на стиль сочинений Григория Цамблака, представителя школы Евфимия Тырновского.

 Вероятно в Киеве, в 1410 или 1415г., Григорий произносит «Слово надгробное Купріану архіепископу Роеіискому» и называет своего дядю «светило Росшскои земли», а себя «митрополит Кыеву и всеа дръжавы Литовскыа» 57, но он претендует и на титул «всеа Росии». Из многочисленных «Слов», написанных им до 1419 г., четыре названы «Григоріа архіепископа Росшскаго», а два «Григоріа епископа Росіискаго»58; наконец, «Стих на целование» празднику Успения имеет надпись: «творение кир-Григоріа Россшскаго, Цамблака»59. Итак, Григорий Цамблак в Литовской Руси (в Вильне и Киеве) последовательно пользуется прилагательным «росийский». После этого мы встречаем на литовской почве титул митрополита Исидора «всея Росеи» в тексте его грамоты 1441г. и на его печати 60. Греческая форма «Росия» уже стала произноситься «Росея» по известному правилу великорусской речи  общеславянское и перед йотой переходит в е 61. Мы уже отметили единичный случай формы «Rosée» y Марко Поло в 1298 г.: она вероятно отражала живое произношение.

 В Академическом списке 1440-х годов стоит заголовок «Правда Роськая», тогда как во всех остальных списках, начиная с Синодального 1282 г., сказано «Правда Роуськая», да и в самом Академическом дальше стоит «Правда оуставлена Роуськой земли». Поэтому можно предполагать описку — пропуск надстрочного у над о62. Если же это не описка, то это первый случай новой стилизации русского имени в Московской Руси.

 Вообще же в XV в. Московская Русь крепко держится народных форм «Русь, Русин, Русская земля», но принимает и южнославянскую форму «Русия» (особенно в титуле «господарь всея Русии»).

 Но вот в 1464 г. митрополит Феодосии пишет послание «по совету самодержца великого князя Ивана Васильевича всея Русии» и датирует его «в преименитом и богохранимом граде Москве, великаго Росийскаго самодержства скипетра и места духовнаго»63. Здесь, несомненно, под южнославянским влиянием, слово «Росийский» появляется в сочетании с величавыми понятиями «скипетра и самодержства». Царьград и славянские царства пали, и эти понятия стали связываться с Москвой.

 До падения Византии Русь не пользовалась византийской формой своего имени. Но приезд Софии Палеолог в 1472 г. с греками-дипломатами в своей свите, появление в Москве богатого собрания греческих рукописей, деятельность Максима Грека — все это расширяло знакомство с греческим языком и содействовало распространению греческой огласовки русского имени.

 Уже в 1485 г. «Еллинский летописец» называет прежних государей «великий князь всея Росии», а указанная М. Н. Тихомировым Уваровская рукопись (около 1500 г.) называет «Росией» даже древнюю Русь и говорит о Рюрике, что он «прият Росийскую область (т. е. власть)»64. Известны монеты Ивана III с легендой «господарь всея России»65. В то же время, в 1509 г. на церковном соборе в Вильне митрополит Иосиф Солтан, продолжая традицию Исидора, называет себя «Киевским и всея Росии»66. Бывший киевский митрополит Спиридон-Савва пишет при Василии III сказание о Мономаховом венце и утверждает, что Владимир Мономах принял этот венец из Византии как «царь Великия Росия», а что его потомок в 12-м колене Василий III есть «вольный самодержец, царь Великия Росия». Псковской старец Филофей говорит о «великой Русии», но в послании к Мисюрю Мунехину, около 1517 г. написал: «то есть Росейское царство» 67.

 Что произношение «Росия» и «Росея» стало достаточно известным московским книжникам времен Василия III (сына Софии Палеолог), доказывает свидетельство Герберштейна, побывавшего в Москве в 1519 и 1529 гг. Приводя разные слышанные им мнения о происхождении русского имени: от Лехова брата Русса, от города Старой Руссы и от красного цвета (a fusco colore, очевидно, от греческого ρουσιος), он продолжает: «Многие полагают, что Руссия прозвана от Роксалании. Но Москвичи отвергают эти предполагаемые мнения, как несогласные с истиной, подтверждая тем, что их народ издревле назван Россея, то есть народом рассеянным или разбросанным, потому что Россея, на языке Руссов, значит рассеяние» 68.

 Начиная с венчания на царство Ивана IV, греческая форма русского имени встречается чаще. В самом чине венчания 1547 г. говорится о царстве «всея Роусіи» и даже «всеа Русіи», но один раз сказано «скипетр великаго царства Росийскаго» 69. Вероятно под влиянием митрополита Макария прилагательное «российский» появляется и в Стоглаве 1550 г.70, в Степенной книге 1552 г. (заголовок «Сказание о святом благочестии Росийских началодержец», венчание Владимира Мономаха «Росийскаго царя», «в Российском царствии») 71, появляется в Сказании о Муромской епископии Ермолая Прегрешного 1550-х годов72. Все это образцы «высокого стиля», насыщенного славянизмами. Сам Иван Грозный любит пользоваться торжественным прилагательным «росийский». Так, в стихирах, сочиненных им в 1560-х годах, он называет себя: «царь Иоанн деспот Российский» 73, в своем первом послании князю Курбскому 1564 г. говорит о «Российской земле», о «России» и гордо помечает его «во вселенней Российстей царствующаго православнаго града Москвы»74. Любопытно, что князь Курбский говорит по-простонародному, по былинному о «Русской земле», о «Святорусской земле»75, но царь Иван в своем величии датирует каждое послание «царств наших Российскаго 26, Казанскаго 20,

Астороханского 18 лета», посылает послание шведскому королю от «скифтродержателя Российскаго царства», а в послании князю А. Полубенскому говорит о том, что «в Российской земле воздвиже ее царствие сие еже Августа кесаря» и что сын Рюрика Игорь в Киеве «царские скифтры Росии положи» 76. Рядом с этим, царь Иван упоминает и «Рускую землю» и народ Русь, но когда он говорит о царстве и скипетре, эти понятия сочетаются с византийским именем: «Росия, росийский»; он находит в нем больше величия.

 В предисловии и послесловии к первопечатному московскому Апостолу 1564 г. Иван Федоров упоминает, наряду с титулом «всеа Русии», и «Великую Росию»77. Позже, напечатав в 1581 г. на Волыни Острожскую Библию, он подчеркивает, что он «з Москвы — εκ της Μεγάλης 'Ρωσίας». Тогда же, князь А. М. Курбский предпринял на Волыни перевод творений святых отцов, имея в виду «единоплеменную Россию, весь славянский язык»78. Впервые здесь имя «Россия» отрывается от царства и должно обозначать все страны, населенные православным народом в Литовской и Московской Руси. Но для данного периода это еще не характерно.

 По смерти Ивана Грозного, слово «Росия» появляется в чине венчания царя Федора в 1584 г. Рядом с титулом митрополита «всея Русии» царь назван «всея Росия». Указано, что Иван Васильевич был «государь и самодержец

всея Великия Росия» и что прежние великие князья передавали своим сыновьям «царство и великое княжьство Великия Росия». Термин «Российское царство» употреблен в широком смысле: он обнимает великие княжения Владимирское, Московское, Новгородское, царства Казанское и Астраханское, все «государства»79. Так его будут понимать и в Смутное время.

 

 6.  ВИЗАНТИЙСКИЕ ТЕРМИНЫ В МОСКОВСКОЙ РУСИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII ВЕКА

 В первой половине XVII в. в Московской Руси нет еще школ, где преподавался бы греческий язык, но частое общение с представителями греческого и украинского духовенства содействует проникновению указанных византийских форм нашего имени, особенно в полуофициальных и книжных текстах.

 Так надпись на колокольне Ивана Великого 1600 г. называет Бориса Годунова «царем всея России», а его сына «царевичем всея России», но в официальных грамотах и указах остается старый титул «всея Русии» 80.

 Первый Лжедмитрий, вероятно благодаря своему западному воспитанию и окружению, любит пышные титулы. В письме к шведскому королю он называет себя: «Мы пресветлейший и непобедимейший монарх Димитрий Иванович, божиею милостью цесарь и великий князь всея России и всех Татарских царств» и т. д.81 Другая его грамота гласит: «Се яз царь и вел. князь Димитрий Иванович всея Русии... самодержец и вседержитель Российскаго государства... единый подсолнечный христианский царь» . На пушке, вылитой в его краткое царствование, сказано: «Повелением великаго государя царя и вел. князя Дмитрия Ивановича всея великія Росія самодержца» 83, а на мортире: «всея Великiя Россiя самодержец» 84.

 И царь Василий Шуйский начинает пользоваться той же традицией, идущей еще от Ивана Грозного. В первой своей окружной грамоте 6 июня 1606 г. он объясняет, что «милосердый бог, призря своею милостью на Росийское государство... избрал на Российское государство нас... всея Руси самодержца»85, а патриарх Гермоген в грамоте того же года пишет, что «над Московским государством и на всей Великой Росийской землиучинилась неудобьсказуема напасть»86. Впервые старый термин «Русская земля» заменен более торжественным «Росийская земля». Появляется и новое словообразование «всероссийский»: именно, в 1608 г. боярин Ф. Шереметев пишет царю Шуйскому: «дал бог на Всероссийское государство тебя... государя» 87.

 Разные повести о Смутном времени охотно пользуются новым величавым термином. Так, сказание о перенесении мощей царевича Димитрия, составленное после 1606 г., говорит о Борисе, что он «держал скипетр Российского царствия»88. Написанная в декабре 1610 или январе 1611 г. «Новая повесть о преславном Росийском царстве и великом государстве Московском» охотно повторяет: «вся великая Росия, Росийское великое государство, великое Росийское царство» 89. Уже в самом заглавии можно заметить, что «Росийское царство» шире чем «Московское государство», что было отмечено еще С. Ф. Платоновым90. Это различие заметно на земской печати великого ополчения 1612 г., где легенда гласит: «Великие Россіскіе державы Московского] г[осу]д[арства] печать»91.

 Грамота об избрании Михаила на царство 19 февраля 1613 г. говорит то о «всенародном множестве всего Московского государства», то о «скифетре великого Росийского царствия». Более широкий (имперский) смысл последнего выражения особенно ясен в словах: «обрали на Владимирское и на Московское и на Ноугоротцкое государства, и на царства Казанское и Астроханское и Сибирское, и на все великие и преславные государства Росийскаго царствия» 92.

 Еще при Федоре Иоанновиче новые формы появляются в единичных текстах. Так, надписи на кремлевских пушках93, вылитых мастером Андреем Чоховым, сперва говорят о государе «всея Руси» (1577, 1581), но в 1586 г. сказано «всея Великия Росия», а в 1590 г. мы найдем на четырех пушках четыре разных начертания: «всея Росии, всея Росия, всея России, всея Руссии», — настолько еще не установлено правописание нового термина. Записи книжников отличаются той же непоследовательностью. Например, послесловие к Синодальному списку Мерила Праведного восхваляет «правящаго скипетр великаго Росейскаго царьства... Федора Ивановича всея Русии самодержца. . . и митр. Дионисия всея Росиа» 94, а запись в Годуновской Кормчей величает царя «правящаго всея Росийския державы скифетр», боярина Б. Ф. Годунова как «предстателя Росийскаго солнцу круга», но патриарху дает старый титул «всея Русии» 95.

 

   7. БРАТСКИЕ ШКОЛЫ И «ЭЛЛИНО-СЛАВЯНСКОЕ» ПРОСВЕЩЕНИЕ

 В конце XVI в., в борьбе против полонизации и подчинения римскому папе, во Львове, Вильне, Луцке и других городах Речи Посполитой создаются с просветительными целями демократические церковные братства 96. Открытие школ и издание книг было их главной заботой.

 Первым был утвержден устав Львовской братской школы (1 января 1586 г.). Его греческий текст был составлен архиепископом Элассонским Арсением, первым ректором этой школы. В переводе устава сказано, что училище открыто старанием «всего братства Львовскаго... и всего посполитаго народа Российскаго» 97. Под греческим влиянием, впервые в Галиции, этом «Руском воеводстве» (palatinatus Russiae) прозвучало слово «Российский». Но в отличие от Москвы, где слово «росийский» связано со скипетром и царством, во Львове и в других братствах оно приобретает демократическую окраску: оно обозначает простой («посполитый») народ, борющийся за свою культуру против ополячения. Этот оттенок чувствуется и в заглавии новой грамматики «Аделфотис. Грамматика доброглаголиваго еллинословенскаго языка. . . ко наказанию (т. е. поучению) многоименитому Росийскому роду», составленной в 1591 г. при участии того же ректора

Арсения98. В 1592 г. львовское братство обращается (при посредстве грека митрополита Дионисия) за помощью к царю Федору, ссылаясь на родство с «многоплеменитым родом Российским» 99, а митрополит Михаил Рагоза в окружном послании того же 1592 г. говорит о недостатке учения «словенскаго российскаго языка» 100. Итак, наряду с «российским народом» появилось новое понятие — «российский язык».

 Получив щедрую помощь из Москвы, Львовское братство оставило в куполе ставропигиального храма надпись: «Пресветлый царь и великий князь Москвороссии Федор Иванович бысть благодетель церкви» 101. На византийский лад создано удачное сложное слово «Москвороссия», оставшееся однако исключением.

 В XVII в., в связи с развитием «еллинословенского» просвещения, ученое имя «Росия» в разных его вариантах приобретает все большее распространение, вытесняя имя «Русь» в пределах Речи Посполитой и имена «Русская земля» и «Русия» в Московской Руси.

 В Вильне униатский митрополит Ипатий Потей в 1600—1608 гг. носит титул «митрополита всея России». Он же напечатал в 1605 г. в Вильне подложное послание «Российских Словян, великороднаго и многаго Словенскаго языка», адресованное будто бы еще в 1476 г. римскому папе 102.

 В предисловии к учительному Евангелию, напечатанному в 1616 г. в Евье (к югу от Вильны) на средства кн. Богдана Огинского, сказано, что оно «на все широкий славнаго и старожитнаго народу российскаго краины разослано» 103. Понятие «российский народ», таким образом относится здесь прежде всего к белоруссам, но обнимает и украинцев и великоруссов. И на Волыни, принадлежавшей в это время польской короне, так же говорят о «российском народе». Так, в 1614 г. жители города Ратна пишут митрополиту Иосифу Рутскому: «отче архиепископе всего Российскаго языка», а в 1619 г. Кирилл Ставровецкий напечатал в местечке Рохманове учительное евангелие «ради спасения братии моей рода моего Российскаго».

 Но больше всего говорят и пишут о России в Киеве, ставшем опять культурным центром. Основательница Богоявленского братства, Анна Гулевич, учреждает в 1615 г. братство «прававѣрным и благочестивым христианом народу Российскаго, в повѣтѣх воеводств Киевского, Волынскаго и Брацлавскаго», а в реестре братском в том же году сказано: «начинаем сие братство... в Киеве... на утѣшение. . . нашему Российскому роду». Первая книга, напечатанная в Киеве, часослов Захарий Копыстенского (1617)обращается к читателю «от нарочитых мест в России Кийовских» 104. В 1619г. Памва Берында в предисловии к Анфологиону говорит о Печерской лавре: «матерь твоя в России Малой», а в 1627 г. издает свой «Лексикон славеноросский». Итак, наряду с формой «российский» появляется еще более греческая форма «росский», которую Памва печатает с омегой, как ‘Ρώσσος105. Появляется и чисто-греческое слово «Росс» и византийские понятия «Великой и Малой России» (уже у Ивана Вишенского около 1600 г.). Это новое имя «Росс» быстро входит в обиход. Его

знает Захария Копыстенский, говоря «мы Россове». В виршах на смерть гетмана Сагайдачного в 1622 г. Кассиан Сакович прославляет предков казаков, храбрых Россов, которые

 За Олега, Росскаго монарха, плавали

В чолнах по морю и на Царьград штурмовали,

Их то предки з Росским ся монархом крестили

Володимером и в вѣрѣ той статечне жили.

 В той же эпитафии Кассиан Сакович говорит, что Рим славит Курция и Помпея, а «теды теж и Россиа Петра Сагайдачного» 106. В имени России, вероятно под латинским влиянием, появляется уже двойное с.

 Сам гетман Сагайдачный оставил по своему завещанию значительную сумму Львовскому братству «на науку, на выхованье майстра в греческом языку бѣглаго, церкви божией и дѣткам христианскому народу российскому потребнаго» 107.

 Все чаще начинают возвращаться к византийским терминам «Великая и Малая Росия». В 1622 г. епископ перемышльский Исайя Ковинский, как «ексарх Малой Росии» пишет послание Филарету «патриарху Великой и Малой Росии и до послѣдних великого океяну» 108. Памва Берында в предисловии к своему «Лексикону словеноросскому» пишет о трудностях славянского языка для тех, кто «ся тым языком в Великой и Малой России, в Сербии, Болгарии и по иным местам» пользуется. В 1627 г. издана в Киеве Триодь постная для всех «великороссов, болгар и сербов и прочих подобных нам в православии» 109. Слово «великоросс» предполагает и появление слова «малоросс» и соответствующих прилагательных. И вот, в 1647 г. гетман Богдан Хмельницкий пишет полковнику Барабашу о необходимости сделать что-нибудь «для погибающей Украины», но тут же говорит и о привилегиях, нужных «всему народу Малороссийскому» 110.

 Как порождение эллино-латинской учености является и имя Роксоланы и Роксолания. Это имя связывают с Россами не только в стенах Киевской академии, но и Богдан Хмельницкий требует от поляков «jus totius Ukrainae antique vel Roxolaniae» U1. Имя Роксолания по-прежнему популярно в Галиции: в 1654 г. поэт Зиморович издает сборник идиллий «Роксоланки», называя в них Львов «роксаланской столицей» и говоря о молодцах из «рошанских волостей». Вариант «рошанский» возник вероятно под влиянием мифического князя Роса-Роша из славянской библии112.

 Влияние киевской учености на Москву усиливается после воссоединения Украины с Россией: начиная с марта 1654 г. во всех указах старый титул «государь всея Русии» заменяется новым: «всея Великия и Малыя Росии», а с сентября 1654 г. еще более полным «всея Великия и Малыя и Белыя Росии» 113 .

 В связи с созданием школ с изучением греческого и латинского языков, во второй половине XVII в. всюду звучат византийские формы «Росия (Великая и Малая), россиянин/российский, росс/росский» и производные «великоросс/великороссийский» и «малоросс/малороссийский» 114. Ими пользуются и Симеон Полоцкий в своих виршах, и Симеон Яворский и Феофан Прокопович в своих проповедях и сочинениях; они звучат одинаково в Москве и Киеве, позже в Петербурге.

 Знаменитый «Синопсис» Иннокентия Гизеля, киевопечерского архимандрита, выдержавший с 1674 г. двадцать изданий и бывший в течение всего XVIII в. единственным учебником русской истории, особенно популяризировал это направление. Он знает лишь единый «народ Российский», потомков Иафетова сына Мосоха (якобы давшего свое имя Москве), считает Владимира I «самодержцем всероссийским» так же как Ярослава Мудрого и Владимира Мономаха. Новгородцев времен Гостомысла он называет «россами», а Киев — главным градом «всего народа российского».

 Гетман Мазепа называет себя в 1700 г. «гетман российский» 115, а его друг Орлик печатает в честь его польские стихи под заглавием «Alcydes Rosyjski» (Алкид Росийский).

 Появляются все новые варианты царского титула. Так, на знамени 1690 г. Иоанн и Петр Алексеевичи названы не только «Словенороссийские самодержцы», но и «всея Великия и Малыя и Белыя России» (с двумя с) 116. На полтине, выпущенной в 1699 г., Петр I назван «самодержец всероссийский» 117, но на первых золотых червонцах 1701 г. «самодержец всея Pуссiи», а на серебряных рублях 1704 г. «всея Россiи повелитель».

 

 8. КЛАССИЦИЗМ И ВЫСОКИЙ СТИЛЬ XVIII ВЕКА

 При Петре I, особенно в его новой столице, и после него, в течение всего XVIII в., вырабатывается высокий стиль; классическая образованность охотно пользуется величавыми формами «Россия», «российский», «россиянин» и сродными, унаследованными от греко-латинской киевской учености.

 В 1721 г. Сенат подносит Петру классический титул «Отца отечества и императора всероссийского». Новое краткое выражение «всероссийский» заменило слишком сложное «всея Великия и Малыя и Белыя России».

 Следует отметить влияние ученого украинского духовенства, занимавшего в первой половине этого столетия почти все епископские кафедры. Так, когда в 1725 г. Феофан Прокопович оплакивал смерть великого преобразователя, он восклицал:

 «Россияне, что делаем, что видим

Петра Великого погребаем!»

 Ложноклассические формы не сразу вытесняют народнорусские. Возьмем, например, В. Н. Татищева: тесно связанный с московским прошлым, он писал свою Историю в 1730-х годах и внес в нее лишь старые выражения «Русь, Русская земля, Русские»; он любит старинное имя «Русия»; он только раз мимоходом отмечает, что «имя Россия весьма древне у Греков», и отвергает производство этого имени от библейского князя Роса, ибо знает, что этот князь появился в результате ошибки переводчиков (он ссылается на Вульгату и перевод Лютера). Он назвал свой труд «Русская История», но ее издали лишь после кончины автора, и издатель, академик Ф. Миллер, озаглавил ее «История Российская».

 Ложноклассицизм сильно отразился на Ломоносове. В своих одах он говорит лишь «Россы», «Российская земля». Он пишет «Краткий Российский Летописец», где, говоря о варягах, называет их «Россами» и связывает их с классическими Роксаланами. Даже в грамматике родного языка он пишет лишь «российская азбука», «российская грамматика» и восхваляет в предисловии «язык Российский, повелителя многих народов». Тот же словарь у поэтов этой эпохи. Михаил Херасков, потомок молдавских бояр, становится певцом имперского классицизма. В одной из первых своих од, в 1763 г., он восклицает:

 «Взносись, Российская держава!

Тебя гремящая ждет слава!»

 и в течение сорока лет пишет в этом стиле. В оде на Чесменскую победу у него лишь «Россия, Российская держава, Россияне, Россы, росский флот»118, в других одах он восхваляет «Минерву Росскую». В 1785 г. он издает эпопею с вполне греческим названием «Россиада». Описывая в ней взятие Казани, он говорит лишь «Россияне» и «Россы» 119.  Следует отметить два параллельных сочетания форм: одно, более приспособленное к нашему языку «Россиянин/российский» и другое, более византийское — «Россы/росский». Наряду с ними появляются еще более прихотливые, например «российцы» (как «австрийцы») 120 и «российщики», вероятно под влиянием польского языка у киевлянина Григоровича-Барского 121.

 В Петербурге князь М. М. Щербатов пишет «Историю Российскую»: в отличие от Татищева он, полвека спустя, совершенно игнорирует народные формы. Для него Рюрик покорил «славеноросские страны», Киев был «столицею Россиян» и т. п. Даже в особом экскурсе об «имени России», приведя варианты «Рутения, Острогард, Холмогард», он не упоминает ни Русь, ни Русскую землю, как будто эти имена никогда не существовали 122.

 Народные формы вытеснены из высокого стиля, но конечно продолжали бытовать в разговоре и в «низком штиле», например, в записках Болотова или «Душеньке» Богдановича.

 В этом отношении интересна манера Державина. В торжественных одах у него лишь высокий стиль: например в оде на взятие Измаила (1790 г.) он 16 раз повторяет имя «Росс» и рифмует его с «колосс». Для Потемкинского праздника он пишет известный полонез, служивший некоторое время национальным гимном:

 «Гром победы раздавайся,

Веселися, храбрый Росс!»123

 Но он любил и «средний штиль», которым написана например «Фелица». И в своем «Памятнике» он ставит себе в заслугу, что прославил добродетели ее «в забавном русском слоге».

 

9. ВИЗАНТИЙСКИЕ ФОРМЫ РУССКОГО ИМЕНИ В ЯЗЫКЕ XIX и XX вв.

 В последние годы XVIII в. начинается переход к сентиментализму и романтизму, означающий приближение к народным темам и к более простому языку. В своих «Письмах русского путешественника» Н. М. Карамзин пользуется лишь формой «Руской» 124, а не «Российский». В его повестях преобладают народные формы, но все еще проскальзывают «Российский», «Россия».

 Любопытно колебание между народными и классическими формами в первом издании «Слова о полку Игореве» в 1800 г.: в предисловии сказано еще «Россияне» и «Российские полки», но в переводе текста сохранены древние выражения «Русская земля, Русокия жены»; однако слово «Русичи» передано три раза как «Россияне», а четвертый раз — как «Руссы».

 Сам Державин захвачен новыми веяниями и в 1804 г., в год появления «Древних российских стихотворений» Кирши Данилова, увлекаясь былинным эпосом, он пишет трагедию «Добрыня». В ней мы наблюдаем полное смешение стилей. Вестник кличет: «Услышьте, Россы и Славяне», Владимир говорит: «Россия» и «Россияне» и назван «владыка Всероссийский»: однако встречается уже «Русский» (как прилагательное и как существительное) и слово «Русь» как название страны. Но в том же году, в классическом «Лебеде», навеянном Горацием, Державин говорит:

 «Народы, света с полукруга

Составившие Россов род:

Славяне, Гунны, Скифы, Чудь. . .»

 Здесь слово «Россы» приобретает как бы сверхнациональный, имперский оттенок.

 Смешение стилей наблюдается и в эпоху войн с Наполеоном, начиная с 1805 г. С одной стороны, торжественные манифесты (писанные в 1812 г. консерватором Шишковым), напыщенные трагедии Озерова и Державина

поддерживали традицию классицизма. С другой стороны, дает себя знать народная стихия. Так, в трагедии «Грозный», написанной в год взятия Парижа, у Державина татары говорят по-простонародному «русский царь, русские», но сам Грозный декламирует в высоком стиле: «Россы, Россияне» и заканчивает возгласом:

 «Да чтит вселенна

Молнье-российскаго орла ! »

 Отзвуки классицизма чувствуются еще у Жуковского в произведениях, созданных в годы борьбы с Наполеоном. Так, в 1812г. он пишет «Певца во стане русских воинов», но в тексте пользуется классическими именами «Россы, Галлы, Сарматы» вместо того, чтобы просто сказать «русские, французы, поляки».

 Юный Пушкин находится в эти же годы под влиянием Державина. Он пишет в 1814 г.: «слава Россов», «Росс, питомец славы»; Батюшков для него «Парни российский». «Воспоминания в Царском Селе» полны классических отзвуков. Екатерина там названа «Минерва росская» (как у Хераскова), наши войска — «Россы, Россияне, росски исполины», и им противопоставлены Галлы и Галлия. Все же в этой элегии можно найти «русские поля» и даже один раз «Русской» как существительное. Любопытно, что в оде на возвращение Александра I из Парижа (1815) Пушкин, упоминая по-прежнему «Россов» и «Россию», говорит уже по-народному «руской царь» и даже «земля Русская»: последняя форма навеяна наверное чтением Слова о полку Игореве.

 В годы после окончания наполеоновских войн ставший консерватором Карамзин издает «Историю Государства Российскаго» (1816—1826) и, возвращаясь к традиции XVIIIв., чаще говорит в ней о «Россиянах», чем о «Русских». Но молодой Н. Полевой отвечает ему «Историей русского народа». Эта антитеза: «Российское государство» и «русский народ» станет характерной для всего XIXв. 

Уже в «Руслане и Людмиле» и «Кавказском пленнике» Пушкин говорит лишь «русские». Посвящая своего «Бориса Годунова» памяти Карамзина, Пушкин пишет еще в его духе — «драгоценной для Россиян», но а тексте трагедии этого слова больше нет. В 5-й главе «Евгения Онегина» Пушкин говорит еще, с некоторой иронией: «лихая мода, наш тиран, недуг новейших россиян»; но Татьяна для него «русская душой», и весь роман овеян дыханием деревенской, «подлинной» Руси, что нашло выражение в прекрасном эпиграфе «О rus! О Русь!»125. Наконец, в оде «Клеветникам

России» в 1831г. Пушкин возвращается к стилю Державина и восклицает: «кичливый Лях иль верный Росс?» И в написанной немного позже «Бородинской годовщине» Пушкин пользуется державинской рифмой, говоря: 

«Что взяли вы?. . . Еще ли Росс

Больной, расслабленный колосс?» 

Вот, насколько нам известно, последний пример употребления этой чисто византийской формы, появившейся в Византии тысячу лет назад. С именем «росс»исчезло и прилагательное «росский». Имя «россиянин» встречается еще, например, у Некрасова, но с оттенком иронии. 

Однако имя «Россия», созданное в эпоху Константина Багрянородного, продолжает жить и не могло быть вытеснено более логичной формой «Руссия», поскольку это южнославянское новообразование XIIIв. было всегда менее распространено. Остались и прилагательные «российский» и «всероссийский», имеющие более широкий смысл, чем чието национальное обозначение «русский». И сейчас имя «российский» сохраняется в официальном названии РСФСР, включающей, наряду с основным ядром русского народа, и целый ряд автономных социалистических республик национальных меньшинств. 

Мы уже указали, что византийская форма неизвестна большей части европейских языков, пользующихся лишь формами на у (типа Russia). 

Однако венгерцы и сейчас называют нас Orosz (читай «орос»), а в польском языке с XVIII в. стали проводить различие между именами Rosya (rosyanin), rosyjski, обозначающими великороссов, RUŚ (rusin), ruski, для обозначения подвластных Речи Поополитой украинцев и белорусов (впоследствии — только украинцев). Впрочем, это различение привилось не сразу: например, поэт Трембецкий пишет в начале X IX в., что «Киев был столицей российского государства», а поэт Мицкевич еще после 1830 г. говорит «русский царь», и называет Пушкина (или Рылеева) «wieszczem ruskiego narodu». То же выражение найдем у Словацкого в думе о Ржевуском 126. 

Итак, вызванная долгим византийским влиянием двойственность форм «Русь/русский» и «Россия/российский» и до сих пор не исчезла из нашего языка, как и из новогреческого и польского.

 


 

 

1  В новогреческом языке существуют разнообразные варианты нашего имени. Литературными являются унаследованные от Византии формы 'Ρωσία, ό 'Ρώσος, ή 'Ρωσίς, — ίδης, ρωσιχός, μεγαλορρωσιχός, μιχρορρωσιχός, λευχορρωσιτ,ός. Но наряду с ними в демотическом, народном языке употребительны и формы на «ι/», например ή 'Ρουσία, ό 'Ρούσος, ή 'Ρούσα, ρούσικος ρούσσικος) особенно в выражениях как «ρούσικο βούτυρο, ρούσικο στάρι, ομιλεί poúatxa» (см. «Большую Греческую Энциклопедию», т. XXI, Афины, 1933 и Энциклопедический Словарь Элевтеродакиса, т. XI. Афины, 1931). Можно полагать, что и эти формы унаследованы от средневековья, где ААЯ X в. мы отметили их у Лиутпранда и Константина Багрянородного, а в XIÍ в. в афонских актах. Но и развитие торговых связей с черноморскими портами в XIX в. могло усилить влияние живого русского языка на новогреческий.

2 М. А. М а к с и м о в и ч . Об употреблении названия Россия и Малороссия в Западной Руси. Собрание сочинений, т. II. Киев, 1877, стр. 307—311.

3  A n t o i n e M a r t e l . Un point d'histoire du vocabulaire russe: Россия, русский. Mélanges Paul Boyer. Paris, 1925, p. 270—279. Например, странно для слависта утверждение, что в XVI в. появилось будто бы прилагательное «росийстый»: известно, что -ск изменяется в -ст перед гласными и и L, а формы «рустии» в «рустей» (которые можно найти в начальной летописи) восходят к именительному падежу «рускый» так же как «росийстий» к чросийскый». Еще более странно утверждение, что небывалая форма «росийстый» образована под влиянием греческого ρα>σιστί, которое является наречием, так же как ελληνιστί, а прилагательных ρωσιστός и έλληνιστός никогда не было.

4  М. С ю з ю м о в . К вопросу о происхождении слов 'Ρώς, 'Ρωσία, Россия, ВДИ, кн. 2(11), 1940, стр. 121—123.

5  М. Н. Т и х о м и р о в . О происхождении названия «Россия). ВИ, 1953, № 11, стр. 93—96.

6 J A . В. С о л о в ь е в . Великая, Малая и Белая Русь. ВИ, 1947, 7, стр. 24—38.

7 См. последнюю статью по этому вопросу Н. В. Пигулевской, Имя «Русь» в сирийском источнике VI века н. э. (в сб. «Академику Б. Д. Грекову ко дню семидесятилетия». М., 1952).

8 В армянском языке византийцы — Hromk, замок Рум-Кале на Евфрате назывался: Hrom-Gla. Recueil des histoires des Croisades. Documents Armeniens, I. P. 1869, p. 282. Уже Marquart. Osteuropäische und ostasiatusche Streifzüge. Leipzig, 1903, S. 382 ff. поставил Hros Захарий Ритора в связь с греческой формой ol Τώς.

9 V. M i η о г s к у, in: «Encyclopedy of Islam», t. III. Leiden, 1936, p. 1181.

10 Эта долгая гласная о или у в византийских и арабских источниках IX и X вв. доказывает, что имя речки Рось, которое со времен Густынской летописи и Ломоносова постоянно связывают с именем Руси, не имеет с ним ничего общего. Оно постоянно склоняется в Ипатьевской летописи: «Ръси, на Реи, по Реи» (Ипат., стр. 51, 105, 344, 356 и т. д.), как и в «Слове о полку Игореве»; жители ее берегсв называются «Поршане» (Ипат., стр. 230, 265 и 267). Ясно, что в X в. здесь еще была краткая глухая гласная «Ръсь», прояснившаяся под ударением лишь в XII в.; ср. Ръша=Орша (Ипат. стр. 117 и 203).

11  De Çerim., II, cap. 15 (Bonnae, 1829, p. 594 sq); De admin, imperio, cap. 9 (Bonnae, 1840, p. 74 sq.).

12 В греческом языке выражение «Русская земля» встречается только в виде исключения. Так, например, феодор Продром называет своего дядю Христопродрома, русского митрополита до 1089 г., — «γης 'Ρωσιχής πρόεδρος», PG, t. 133, col. 1412,

13 См. A. S о l o v i e v . Ή ΈΞΩ ΤΩΣΙΑ. Byz. XIII, 1938, ρ. 227—232. Полагаем, что и наименование болгарских бояр "εσω βοιλάδες надо переводить «ближние бояре», а не «внутренние».

14 De admin, imperio, cap. 9, (p. 74); De çerim., II, 15, 48, (p. 594—597, 690).

15 MGH, Scriptores, t. Ill, p. 227 и 331.

16 О дате описи см. мою статью: Histoire du monastere Russe au Mont Athos. Byz., VIII, 1933, p. 218—219.

17 Акты Русского на св. Афоне монастыря. Киев, 1873, стр. 56, 70, 80; см. A. S о Ι ο ν i e ѵ. Histoire du monastere Russe au Mont Athos, p. 213—238.

18 Четыре хрисовула: 1073, 1075, 1079 и 1088 гг. были изданы Миклошичем и Мюллером в Acta et diplomata Graeca medii aevi, VI, 2; V, 137, 143 и VI, 47; четыре других: 1060, 1079, 1081 и 1086 гг. (из архива Лавры)—К. Э. Цахариэ-Лингенталем в Mémoires de TAcad. Imp. des Sciences de Saint-Pétersbourg, Vil-e série, t. XLI, N 4, 1893, p. 74 sq.; переиздание см. G. R o u i 11 a r d et P. С о 11 о m p. Actes de Lavra (897—1178). Paris, 1937, 28, 31, 37 и 41. В хрисовуле 1088 г. склоняемая форма: 'Ρώσων, Βαράγγων, Κουλπίγγων.

19 Это слово мы встречаем в словаре Зонары (XII в.). Zon a r a e Lexicon, ed. Η. Tittmann, v. I. Lipsiae, 1808, p. 1625.

20 Такая связь заметна в тексте Симеона Магистра, говорящем о происхождении народа Руси от «некоего сильного Роса» ('από Τώς τίνος σφοδρού)— T h e o p h a n e s C o n t i n u a t u s , Bonnae, 1838, p. 707.

21 N i c o l a i M y s t i c i epistola 22 ad Simeonem Bulgariae. PG, t. CXI, col. 151.

22 Tractatus de cástrametetione, ed. R. Vari. Incerti scriptoris byzantini saeculi X Liber de re militari. Lipsiae, 1901; см. рец. Ю. Кулаковского в BZ, Bd. XI, 1902, S. 555.

23 E. K ц n i g . Zur Vorgeschichte des Namens «Russen». Zeitschrift der Deutschen Morgenländischen Gesellschaft. Bd. 70. Leipzig, 1916, S. 92—96.

24 В. Л а т ы ш е в . Известия древних греческих и латинских писателей о Скифии и Кавказе, т. 1, вып. 1, СПб., 1893, стр. 194.

25 Е. H o n i g m a n n . Studies in Slavic Church History. Byzantion, t. XVII, 1947, p. 161.

26 У Нила Доксопатра в 1143 г. и в списке епархий около 1170 г. PG, t. 132, col. 1105; H. G e 1 z e г. Abhandlungen der Bayerischen Akademie der Wissenschaften, t . XXI, S. 585.

2 7 O t t o n i s F r i s i g e n s i s Chronicon, I. VII (MGH. SS, t. XX, p. 364); перед тем Конрад жаловался Иоанну на Rutenos, задержавших его купцов. Вероятно, Rossia и Ruteni обозначают здесь не Киев, а Галицию, князь которой Владимирко в это время был вассалом (ύπόσπονδος) Византии. C i n n a m u s , Bonnae, 1836, p. 115;

F. С h a l a n d o n. Jean II Comnane (1118—1143) et Manuel I Comnene (1143—1180). Paris, 1912, p. 145; G. V e r n a d s k y . Relations russo-byzantines au XII s. Byzantion, t . IV, p. 275.

28 G. L о z i n s k y . La Russie dans la poésie française du Moyen Age. Rev. Et. Slaves, vol. IX, 1929, p. 254 sq.; ср. А. И. Д р о б и н с к и й . Русь и Восточная Европа во французском средневековом эпосе. Исторические записки, № 26, 1948, стр. 95 ел.

29 Император жалуется на австрийского герцога, задержавшего подарки от русского князя (xenia quoque, per ducem Rossiae nobis transmissa). С. E r b e n . Regesta Bohemiae et Moraviae. P. I. Pragae, 1855, p. 360; Бела IV пишет в 1241 г. герцогу брауншвейгекому, что татары опустошили Cumania, Rossia пес поп Polonia. С. E r b e n . Op. cit., р. ρ, 493; то же пишет чешский король: A. B o c z e k . Codex diplomaticus et epistolaris Moraviae, Olomucii, 1841, III, p. 5.

30 Le livre de Marco Polo redige en français en 1298, édité par M. G. Pauthen, t . II, Paris, 1865, p. 752—754, M a r c o P o l o . II Milione secondo il testo della „Crusca" a cura di Dante Olivieri. Bari, 1912, p. 266—267.

31 N. A. E. N o r d e n s k j ö l d . , Periplus, Stockholm, 1897, tabi. IX et XII; J. L e l e w e l . Geographie du Moyen Age, t. II, Bruxelles, 1852, p. 27 et 68. Тот же государь в мономаховой шапке изображен с надписью: Rossia на карте Фредуччи 1460-х годов; см. Arm. C o r t e z a о. The Nautical Chart of 1424. Coimbra, 1954, tabi. VIII.

32 E. Г о л у б и н с к и й . История русской церкви, т. 1, М., 1901, стр. 42; ср. C o n s t a n t i n i P o r p h y r o g e n e t i De province's regni byzantini, ed. L. Tafel, Tubingae, 1847, p. 39, 40.

33 A. P r o c h a s k a . Codex epistolaris Vitoldi. Cracoviae, 1882, p. 6, 7.

34 Еще в 1622 г. испанец Отавио Сапиенца пишет: «los Roxos vassalos de Polonia»; см. В. А н т о н о в и ч и М. Д р а г о м а н о в . Исторические песни Малорусского народа, т. 1, Киев, 1874, стр. 203.

3 5 J. L e l e w e l . Geographie... Atlas. Bruxelles, 1850, ρ]. 33.

36 Н. П. Л и х а ч е в . Материалы для истории русской и византийской сфрагистики, вып. 2. Л., 1928, стр. 1—12. (Труды Музея Палеографии, II).

37 Текст в Синодальной Кормчей 1282 г. Русская Историческая Библиотека, ч. VI. СПб., 1880, стр. 29.

38 Хр. Л о п а р e в. Византийская печать с именем русской княгини. ВВ, т. 1, 1894, стр. 159—166.

39 Статьи Д. И. Блифельда и Б. А. Рыбакова в журнале «Археологія», т. III, Киів, 1950, стр. 102—118.

40 Например, царь Душан подписывается на грамотах по-гречески: βασιλεύς Σερβίας χαΐ Ρωμανίας, но по-сербски: «царь Срьблемь и Грькомь». Вообще, слово «Сербия» неизвестно сербским средневековым текстам, за исключением одного церковного памятника (XIV в.), о котором сообщил проф. Станое Станоевич в 1929 г. в газете «Политика».

41 И. И. С р е з н е в с к и й . Сведения и заметки о малоизвестных и неизвестных памятниках. СПб., 1879, стр. 12.

42 ММ, I et II,· Русская историческая библиотека, т. VI, прилож., стр. 14, 28, 30 и др.

43 Собрание Государственных грамот и договоров, ч. 1, М., 1813, стр. 38; следовало бы проверить по оригиналу, точно ли передана надпись, ибо С. М. Соловьев (История России, т. 1, стр. 1156) утверждает, что написано «всея Руси».

44 ММ, И, р. 280.

45 Ibid., II, р. 241—244 (1393), р. 494 (1401).

46 «Rutheni quos appellare Rósanos Strabo videtur, Lituanis contermini sunt». A e n e a e S y l v i i P i c c o l o m í n e i Descriptio Europae, cap. XXVJI. (Opera quae extant omnia. . . Basileae, 1551). Имя Rutheni становится тоже популярным, благодаря авторитету Цезаря, у которого оно встречается («De bello Gallico», I, 45).

47 «Universae Rosolanae provinciae dominatus et Sarmatiae etiam trans Tanaim imperium... vobis eventurum est». A. L e w i c k i . Codex epistolaris saeculi XV, t. HI. Cracovia, 1901, p. 494 (=Monumenta Medii Aevi histórica res gestas Poloniae, t. XIV).

48 Commentariorum Urbanorum Raphaelis Volaterrani 38 libri. Basileae, 1530 (л. 83 об.).

49 L u d o v i c i T u b e r o n i s Commentarli, ed. Schwandtner (Scriptores rerum hungaricarum, t. II. Vindobonae, 1746, p. 119, 120).

50 J o h a n n e s F a b e r . Moscovitarum religio. Basileae, 1526, p. 5.

51 J. L. D e с i i De Sigismundi Regis temporibus liber a. 1521, ed. Ψ. Czermak. Kracow, 1901, p. 13, 115, 119, 125.

52 «Roxolania quae Carpathios montes non longe ab urbe attingit Cracovia» — Б. Б а р в і н с ь к и й . Польска персоніфікація «Украши» з 1644 р., Записки Наукового Товариства імени Шевченка, № 121, Львів, стр. 121.

53 «То Rossani zkąd Ruski narуd mianowano» (см. И. П е р в о л ь ф . Славяне и их взаимные отношения и связи, т. II, Варшава, 1888, стр. 162).

54 «per Rossiam et Podoliam», «postremo palatinatum Rossiae in quodam oppido obsederunt». —Ρ e t r u s B i z a r u s . De bello Pannonico, ed. J. G. Schwandtner. Scriptores rerum Hungaricarum, t. I. Vindobonae, 1746, p. 715—716.

55 E. Г о л у б и н с к и й . История русской церкви, т. II. M., 1900, стр. 320.

56 Л. С τ о j a н о в и ћ. Записи и натписи, т. III. Београд, 1906, стр. 47.

57 А. В. Г о р с к и й и К. И. Н е в о с т р у е в . Описание славянских рукописей Моск. Синод. Библиотеки, отд. 2, (Прибавление). М., 1862, стр. 139; А. Яцимирский. Григорий Цамблак. СПб., 1904, стр. 164—167. Мы не разделяем гипотезы А. И. Яцимирского, что Григорий будто бы жил после 1419 г.

58 А. В. Г о р с к и й и К . И. Н е в о с т р у е в . Ук. соч., стр. 136, 137 (рукопись 235, л. 163, 179, 197, 205 и 107, 173).

59 А. Я ц и м и р с к и й . Ук. соч., стр. 210.

60 Чтения в ОИДР, кн. 1, стр. 13.

61 Например, бий/бей, лий/лей, змий/змей, славий/соловей. Поэтому Индия/Индея дает индеец, индейский, армия/армея— армеец, армейский, а Росия/Росея — росейский.

62 О датировке Академического списка см. „Правда Русская", изд. АН СССР, т. 1, М., 1940, стр. 67.

63 Русская историческая библиотека, т. VI, стр. 927.

64 M. H. Т и х о м и р о в . О происхождении названия „Россия", стр. 94.

65 А. В. О р е ш н и к о в . Русские монеты до 1547 года, № 90; см. M. H. Т и х о м и р о в . Ук. соч., стр. 95.

66 Акты Исторические, относящиеся к России, собр. А. И. Тургеневым, т. 1-СПб., 1841, № 289.

67 В. M a ли нин. Старец Филофей. Одесса, 1901, прилож., стр. 45 и 62.

68 С. Г е р б е р ш т е й н . Записки о Московии, пер. И. Анонимова, СПб., 1866, стр. 7. «Plerique a Roxolanis Russos cognominatos esse putant. Mosci reputant, asserentes Rosseiam antiquitus appellare: Rosseia etenim, Rutenorum lingua, disseminatio veldispersio interpretatur», S. H e r b e r s t e i n . Rerum Moscovitarum commentarli, Basileae, 1549, p. I.

69 Издал E. Барсов в Чтениях ОИДР. M., 1883, кн. 1, стр. 39—41 и 47. Любопытное, ложноцерковнославянское написание «всеа Русіи» находим в подлинной подписи митрополита Макария уже в 1545 г.: фотоснимок см. А. Н е ч в о л о д о в. Сказания о Русской земле, ч. IV. СПб., 1913, стр. 43.

70 «Всеа Русии самодержец», но «Российскаго царствия» (три раза). Наказные списки соборного уложения 1551 г. или Стоглава, изд. И.Беляева. М., 1863, стр. 19, 20, 30.

71 ПСРЛ, т. XXI, стр. 5 и ел.

72 Издал И. А. Шляпкин в Сборнике статей в честь С. Ф. Платонова. СПб., 1911, стр. 563.

73 Архим. Л е о н и д . Стихиры положенные на крюковыя ноты. Творение царя Иоанна IV. Изд. О-ва любит. Др. Письм. СПб., 1886, стр. 3.

74 Послания Ивана Грозного. М., 1951, стр. 144.

75 Сказания князя Курбского, ч. 1. СПб., 1833, стр. 14, 57.

76 Послания Ивана Грозного. М., 1951, стр. 144, 147, 161, 201, 205, 208—211,

77 Отметим перебои. В предисловии Иван Федоров пишет: «повелением. . . всея Великия Росия самодержца и благословением преосв. Макария митрополита всея Русии», а в послесловии, наоборот, «царя всея Русии . . . при арх. Афанасии митрополите всея Росия». Ф. Б у с л а е в , Историческая хрестоматия церковно-славянского и древнерусского языков. М., 1861, стр. 232—234.

78Чтения ОИДР. М., 1888, кн. 1, стр. 72.

79 Собр. государственных грамот и договоров, ч. II. М., 1819, стр. 75; см. М. Н. Т и х о м и р о в . О происхождении названия «Россия», стр. 95.

80 См. в издании «Временник Ивана Тимофеева». М., 1952, стр. 485

81 Собр. государственных грамот и договоров, ч. II, стр. 227.

82 Акты Исторические. . . , т. И, № 111.

83 Н. М у р з а к е в и ч . О пушечном литейном искусстве в России. ЖМНП. ч. 19, 1838, стр. 540.

84 Рисунки одежды и вооружения российских войск. М., 1849, стр. 146.

85 Акты Археогр. эксп. И. СПб., 1837, № 48.

86 Акты Археогр. эксп. II, 58.

87 Чтения ОИДР. М., 1915, кн. 2, стр. 202: отмечено М. Н. Тихомировым, (Ук. соч., стр. 95).

88 А. И. Я к о в л е в . Безумное молчание. Сборник статей поев. В. О. Ключевскому. М., 1909, стр. 886.

89 Н. К. Г у д з и й . Хрестоматия по древне-русской литературе, изд. 6. М., 1955, стр. 306—314.

90 «В XVI и XVII вв. наши предки «государствами» называли те области, которые были когда-то самостоятельными политическими единицами и затем вошли в состав Московского государства. С этой точки зрения тогда существовало «Новгородское государство», «Казанское государство», а «Московское государство» часто обозначало собственно Москву с ее уездом. Если же хотели выразить понятие всего государства в нашем смысле, то говорили: «все великие государства Российского царствия» или просто «Российское царство». Любопытно, что Василий Шуйский совсем не употреблял этих последних выражений, говоря об избрании своем; выбирали его «всякие люди Московского государства», а не «все люди всех государств» «Российского великого царствия», как бы следовало сказать и как писали и говорили при избрании Михаила Федоровича в 1613 г. В этом, пожалуй, можно видеть осторожность со стороны Шуйского». С. Ф. П л а т о н о в . Лекции по русской истории, изд. 7. СПб., 1910, стр. 245.

91 Чтения ОИДР. М., 1913, кн. 4, смесь, стр 34.

92 Собр. государственных грамот и договоров, ч. 1, стр. 599 и 614; отмечено М. Н. Тихомировым (О происхождении названия „Россия", стр. 96).

93 Описаны Н. Мурзакевичем («О пушечном литейном искусстве в России»,

стр. 535—540).

94 Правда Русская, изд. АН СССР, т. 1, М.—Л., 1940. стр. 101.

95 Там же, стр. 146.

96 См. прекрасную работу проф. Е. Н. Медынского «Братские школы Украины и Белоруссии в XVI—XVII вв. и их роль в воссоединении Украины с Россией». М., 1954.

97 Е. Н. М е д ы н с к и й . Указ. соч., стр. 126. Греческий текст устава напечатан в сборнике: Diplomata statutaria a Patriarchis Orientalibus Confraternitatu Stauropigianae Leopoliensi annis 1586—1592 data. Leopoli, 1895.

98 M. А. М а к с и м о в и ч . Об употреблении названий Россия и Малороссия в Западной Руси. Собрание сочинений, т. II. Киев, 1877, стр. 308.

99 «К православному царю Феодору Иоанновичу самодержавному господарю Северския страны великоименитаго рода Российска, от него же обретается в Львове род Российский и Греческий». Акты Зап. России, IV, стр. 47.

100 Акты Западной России, IV, 42.

101 Юбилейный сборник 350-летия Львовской Ставропигии, ч. И. Львов, 1937» стр. 51.

102 М. А. М а к с и м о в и ч . Об употреблении названия Россия. . ., стр. 309.

1 03 И. П е р в о л ь ф . Словенский язык и его судьбы у народов славянских (в Мефодиевском Юбилейном сборнике. Варшава, 1885, стр. 109).

104 M. А. М а к с и м о в и ч . Об употреблении названия Россия. . ., стр. 307.

105 О. О г о н о в с к и й. Хрестоматия, стр. 402.

106 Siavia, VII, 855.

107 И. П е р в о л ь ф . Славяне. . ., т. III, вып. 2, Варшава, 1894, стр. 215.

108 Документы о воссоединении Украины с Россией, т. 1. М., 1954, стр, 27.

109 И. П е р в о л ь ф . Ук. соч., стр. 232.

110 С. М. С о л о в ь е в . История России, т. 10, стр. 1562.

111 В. Л и п и н с ь к і й . Исторични студии, III, прим. 185.

112 И. П е р в о л ь ф . Славяне. . ., т. III, в. 2, стр. 145.

113 Полное Собрание Законов Российской империи, т. 1. СПб., 1830, стр. 322, 358.

114 Прилагательные эти произносились на великорусский лад: «великоросейский и малоросейский». Известно, что московская улица Маросейка получила свое название от того, что на ней помещался Малоросейский приказ».

115 На серебряном антиминсе, находящемся в церкви Гроба господня в Иерусалиме; снимок см. М. С. Г р у ш е в с ь к и й . Ілюстрована історія Украши. Киів—Львів, 1911, стр. 411.

116 Рисунки одежды и вооружения российских войск. М., 1 49, стр. 127.

117 Сборник статей в честь П. С. Уваровой. М., 1916, стр. 37.

118 Только один раз в этой оде промелькнуло выражение «русский флот».

119 Под конец своей жизни, под влиянием находки «Слова о полку Игореве» и былин, Херасков пишет в 1796 г. «Гориславу» и «Владимира» и вводит, Добрыню Никитича и вещего Бояна. И все же Владимир для него «Росский царь », он повторяет «Россы и Россияне», не воспользовавшись ни разу народными формами.

120 Так пишет переводчик Академии Наук в 1742 г. см. П. П е к а р с к и й . История Имп. Академии наук, т. 1. СПб., 1873, стр. 38.

121 В. Б а р с к и й . Три древних сказания о святой горе Афонской. М., 1895, стр. 37. «Российщики» образовано от прилагательного «российский», подобно тому как в польском языке слова: chińczyk, duńczyk от прилагательных chiński, duński; встречается и Rosyjczyk, например, у Т. Чацкого (О litewskich i polskich prawach. Warszawa, 1800, стр. 39 и 194).

122 M. Щ е р б а т о в . История Российская от древнейших времен, т. 1. СПб., 1771, стр. 3 ел.

123 У Державина мы найдем часто и второй вариант «Россияне», всегда с ударением на и (как Финикияне, Ассирияне).

121 Карамзин пишет «Руской» с большой буквы и с одним с; он представляется философу Канту, как «Руской дворянин» (Письма русского путешественника, ч. 1, Кенигсберг, Июня 19, 1789).

125 Это хорошо отмечено А. Мартелем (A. M a r t e l . Un point d'histoire du vocabulaire russe. . ., p. 278).

126 Ciezrył się car ruski, iż emir Rzewuski. W stepowym śpi cicho Kurhanie.

 

 

 

 

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.