Арнольд Дулишкович как свидетель обвинения на Втором Марамарош-Сиготском процессе: реальность и мифы

Автор: Олег Казак

Участники Мараморош-Сиготского процеса, 1924г. После суда, спустя 10 лет." title="Участники Мараморош-Сиготского процеса, 1924г. После суда, спустя 10 лет.

Имя полицейского-провокатора, уроженца комитата Берег, сына греко-католического священника Арнольда Дулишковича (1884–1933 гг.) стало известно мировой общественности в связи со Вторым Марамарош-Сиготским процессом (1913–1914 гг.), инициированным венгерскими властями против православных русинских крестьян. Один из крупнейших историков-русинистов современности И. Поп в «Энциклопедии Подкарпатской Руси» отмечает: «Судебный процесс в Марамарош-Сиготе был одновременно вершиной карьеры Дулишковича-провокатора и началом его падения. Раскрытый провокатор уже не представлял ценности для полиции. В период войны пытался еще выслужиться слежкой за словацкими и культурными деятелями, однако успеха не имел. После войны бесследно исчез»[1]. Анализ разнообразных источников, однако, позволяет установить новые факты биографии А. Дулишковича, а также проследить, как его образ использовался официальной венгерской пропагандой в период оккупации Подкарпатской Руси (1939–1944 гг.).

В 1912 г. сотрудник пограничной полиции А. Дулишкович по личному поручению премьер-министра Венгерского королевства Л. Лукача был внедрен в православное русинское движение, которое у венгерских политических элит прочно ассоциировалось с панславистской угрозой[2]. А. Дулишковичбыстро вошел в доверие к словацкому политику, депутату венгерского парламента М. Годже, которому обрисовал фантастический план развития русинского движения с помощью России, а также к русофильскому общественному деятелю А. Геровскому, издававшему в Черновцах газету «Русская правда». Благодаря протекции данных лиц, имевших контакты с российским консульством и с приверженцами панславизма в России, А. Дулишковичосуществил визит в Санкт-Петербург[3]. Агент венгерской полиции встретился с лидером неославянского движения, идейным вдохновителем «Галицко-русского благотворительного общества» графом В. Бобринским, от которого получил солидную денежную сумму (1000 крон) для реализации русинских общественных и культурных инициатив[4]. А. Дулишкович триумфально вернулся в Будапешт с деньгами и инструкциями по созданию русинских центров в Ужгороде и Прешове[5]. Информация, собранная провокатором, легла в основу материалов обвинения на Марамарош-Сиготском процессе.

Обвинение, предъявленное архимандриту А. Кабалюку (известный деятель возрождения православной церкви в Подкарпатской Руси) и ряду других лиц (в основном из числа крестьян и духовенства) на Марамарош-Сиготском процессе, гласило: «Означенные лица находятся в сношениях с графом Бобринским, жительствующим в Петербурге, русским подданным, председателем “Русского национального союза”, […] с Евлогием Холмским, Антонием Житомиро-Волынским, православными русскими епископами, с афонским, холмским, московскими, киевскими, почаевскими и яблочинскимиправославными монахами и получают от них денежную поддержку. […] Они вошли в соглашение с целью обратить униатских жителей государства в православную русскую веру. […] Все это делалось с целью присоединения означенных территорий к русскому государству и подчинения их скипетру русского царя»[6]. Перед судом предстали 94 обвиняемых. Обвинения строилось преимущественно на показаниях А. Дулишковича. Адвокат обвиняемых А. Клейн требовал предоставить суду будто бы переданные агентом полицейскому управлению в Будапеште вещественные доказательства, однако судья стал на сторону прокурора, протестовавшего против подобных действий[7].

Особенности работы полицейской и судебной систем Венгрии вызвали шквал критики общественных деятелей различных взглядов. Так, русофильский политик А. Бескид (в будущем – губернатор Подкарпатской Руси) с парламентской трибуны обратился к премьер-министру Венгрии И. Тисе с просьбой разобраться с деятельностью А. Дулишковича, принять меры к наказанию чиновников пограничной полиции и жандармерии за доказанные в ходе процесса факты насилия над русинским населением. Премьер-министр ответил в ироничном тоне, вызвавшем бурные протесты оппозиции. По его словам, А. Дулишкович не заслуживал презрения, так как доставил весьма ценные сведения о нитях панславистской агитации[8]. Надуманный характер обвинений, сомнительность показаний А. Дулишковича подчеркивали чехи В. Клофач и Т. Масарик, словак М. Годжа, венгерский публицист В. Аради, по чьему ходатайству из Будапешта приехали защищать обвиняемых лучшие адвокаты, и мн. др. Даже активист украинского национального движения К. Левицкий писал об обвиняемых как о «невинных жертвах, поскольку давление венгров, доведших их до полного упадка национально-культурной жизни и экономического краха, сделало их легкими жертвами русофильской пропаганды»[9]. Марамарош-Сиготский процесс закончился в марте 1914 г. А. Кабалюк был осужден на 4,5 года тюремного заключения, остальные обвиняемые были приговорены к недлительным срокам заключения или денежным штрафам.

Весной 1914 г. А. Дулишкович по поручению министерства внутренних дел Венгерского королевства отправился в США, чтобы попытаться воспрепятствовать распространению в кругах североамериканской русинской диаспоры панславистской и антивенгерской пропаганды. Очередная миссия агента завершилась в мае 1917 г. финансовым скандалом. А. Дулишкович утверждал, что перед своим отъездом в США заключил конфиденциальное соглашение с советником министра внутренних дел Венгрии Д. Варшанельи. Согласно данному соглашению, А. Дулишкович должен был кроме официального жалования ежедневно получать 10 долларов США. Вся накопленная сумма должна была быть выплачена в кронах после возвращения агента в Венгрию. Однако к моменту завершения командировки А. Дулишковича Д. Варшанельи умер, а документы, подтверждавшие факт соглашения, не сохранились. А. Дулишкович грозил предать дело публичной огласке и подать иск в суд на чиновников министерства внутренних дел. На заседании правительства Венгерского королевства 22 мая 1918 г. министр внутренних дел Ш. Векерле ходатайствовал о выплате А. Дулишковичу всей заявленной денежной суммы, дабы не будоражить общественное мнение[10]. 31 августа 1918 г. А. Дулишкович был повышен в звании и переведен на восьмой класс оплаты[11].

В «Календаре г. Мариапоч для греко-католических венгерских верующих на 1934 г.» сообщалось о том, что 24 июля 1933 г. в одной из больниц Будапешта в возрасте 49 лет скончался «землевладелец, бывший сотрудник пограничной полиции» А. Дулишкович. Автор некролога С. Билак считал, что накануне Первой мировой войны «Россия безжалостно насаждала рутенам схизму». С. Билак безосновательно утверждал, что после Марамарош-Сиготского процесса «панславистское (или русофильское) движение завершилось». В некрологе также сообщалось, что А. Дулишкович регулярно посещал США, Великобританию, Францию, где знакомил общественность с идеей «воссоединения» «обожаемой им Рутенской земли» с Венгрией[12]. Очевидно, А. Дулишкович был активным участником ревизионистской кампании венгерских властей. Возвращаясь с очередного американского «турне», бывший полицейский агент заразился вирусной инфекцией, которая и явилась причиной его смерти.

В период венгерской оккупации Подкарпатской Руси (1939–1944 гг.) А. Дулишкович стал позиционироваться официальной пропагандой как «русинский национальный герой», символ «русинско-венгерского братства». Образ венгерского патриота с русинскими корнями, стремившегося подорвать влияние русофильского движения в Подкарпатской Руси, соответствовал насаждаемому в регионе идеологическому курсу «угро-русинизма». Активисты данного курса стремились не допустить участия населения Подкарпатской Руси в русском и украинском национальных движениях и с этой цели пропагандировали локальную форму русинской идентичности. В июне 1940 г. в Севлюше был открыт памятник А. Дулишковичу. Регентский комиссар Ж. Перени на открытии памятника отметил роль полицейского агента в развенчании «схизматического движения»: «Он понял, что это движение для подготовки войны, панславистское движение, подготовленное царской Россией». Ж. Перени озвучил свою явно тенденциозную трактовку православного движения начала ХХ в. в Подкарпатской Руси: «Приходили агитаторы и говорили: “Вы маленький народ, вас чуть более одного миллиона. Речь ваша бедна, некультурна, этим языком нельзя писать в школах, вас не знают в мире, присоединяйтесь к великорусскому 140-миллионному народу, принимайте его язык, культуру и веру и будете лучшим народом мира”». А. Дулишковича, «бросившего вызов» православному движению, регентский комиссар назвал «апостолом и мучеником венгеро-руського братства». Любопытно, что на открытии памятника присутствовали лояльные венгерским властям общественные и политические деятели русофильских взглядов (А. Бродий, С. Фенцик, И. Каминский, М. Демко)[13].

А. Дулишкович вошел в историю как полицейский-провокатор с сомнительными приемами работы, орудие венгерских властей, безуспешно пытавшихся подавить православное движение в Подкарпатской Руси. Попытки венгерских пропагандистов периода оккупации включить одиозного деятеля в «пантеон русинских национальных героев» вызывали непонимание населения Подкарпатской Руси, являлись индикатором непоследовательности национальной политики венгерских властей в регионе.

Казак О.Г.кандидат исторических наук,
преподаватель Минского городского педагогического колледжа (Минск)

Текст доклада на конференции «Церковь и славянские идентичности:
проблемы формирования и развития»
,
 состоявшейся  14.010.2017.

Опубликовано: Журнал "Аспект" №4(4) 2017г.

---------------------------------------

[1] Поп И.И. Энциклопедия Подкарпатской Руси. Ужгород, 2001. С. 166.

[2] Tatják L. Marmarošskosihotský schizmatický proces roku 1914 v svetle slovensko-rusínskych vzťahov v slovenskej a maďaskej historiografii // Kapitoly z dejín Podkarpatskej Rusi 1919–1945 / ed. L. Harbuľová. Prešov, 2015. S. 53.

[3] Поп И.И. Указ. соч. С. 166.

[4] Gönczi A. Ruszin skizmatikus mozgalom a XX. század elején. Ungvár – Beregszász, 2007. O. 89.

[5] Поп И.И. Указ. соч. С. 166.

[6] Клопова М.Э. Русины, русские, украинцы. Национальные движения восточнославянского населения Галиции в XIX – начале ХХ века. М., 2016. С. 250.

[7] Данилец Ю.В. Иркутская газета «Сибирь» как источник по истории Второго Мараморош-Сиготского процесса1913–1914 гг. // Вестник Томского государственного университета. 2017. № 415. С. 67.

[8] Там же. С. 68.

[9] Клопова М.Э. Указ. соч. С. 252.

[10] Bejelentés Duliskovich Arnold m. kir. határrendőrségi detektív-felügyelőnek a királyi kincstár ellen megnyert pere költségeinek előirányzat nélküli kiadásként történt elszámolásáról // Magyar Nemzeti Levéltár Országos Levéltára (MNL OL). F. К 27 (1918.05.22). О. 22–24.

[11] Hozzájárulás Duliskovich Arnold m. kir. határrendőrségi detektívfelügyelő VIII. fizetési osztályba történő detektív-főfelügyelői kinevezéséhez, illetve javaslat Császár Károly detektívfelügyelő, Krause Gusztáv, Patera Ferenc ésZakariás István oktatófelügyelők részére határrendőrségi detektív-főfelügyelői cím és jelleg adományozására // MNL OL. F. К 27 (1918.08.31). О. 54–56.

[12] Máriapócsi magosz naptár görög-katolikus magyar hívők részére az 1934 közönséges évre. Budapest, 1933. O. 84–85.

[13] Святостефанска думка не познае народностных групп // Карпатска неделя. 1940. 30 юнія. № 26. С. 1–3.

Список литературы

  1. Данилец Ю.В. Иркутская газета «Сибирь» как источник по истории Второго Мараморош-Сиготского процесса1913–1914 гг. // Вестник Томского государственного университета. 2017. № 415. С. 59–70.
  2. Клопова М.Э. Русины, русские, украинцы. Национальные движения восточнославянского населения Галиции в XIX – начале ХХ века. М.: Индрик, 2016. 280 с.
  3. Поп И.И. Энциклопедия Подкарпатской Руси. Ужгород: Издательство В. Падяка, 2001. 431 с.
  4. Святостефанска думка не познае народностных групп // Карпатска неделя. 1940. 30 юнія. № 26. С. 1–3.
  5. Bejelentés Duliskovich Arnold m. kir. határrendőrségi detektív-felügyelőnek a királyi kincstár ellen megnyert pere költségeinek előirányzat nélkülikiadásként történt elszámolásáról // Magyar Nemzeti Levéltár Országos Levéltára (MNL OL). F. К 27 (1918.05.22). О. 22–24.
  6. Gönczi A. Ruszin skizmatikus mozgalom a XX. század elején. Ungvár – Beregszász: PoliPrint – II. Rákóczi Ferenc Kárpátaljai Magyar Főiskola, 2007. 140 о.
  7. Hozzájárulás Duliskovich Arnold m. kir. határrendőrségi detektívfelügyelő VIII. fizetési osztályba történő detektív-főfelügyelői kinevezéséhez, illetve javaslat Császár Károly detektívfelügyelő, Krause Gusztáv, Patera Ferenc és Zakariás István oktatófelügyelők részére határrendőrségi detektív-főfelügyelői cím és jelleg adományozására // MNL OL. F. К 27 (1918.08.31). О. 54–56.
  8. Máriapócsi magosz naptár görög-katolikus magyar hívők részére az 1934 közönséges évre. Budapest: Kiadja a Magyar görög-katolikus országoz szövetsége, 1933. 100 о.
  9. Tatják L. Marmarošskosihotský schizmatický proces roku 1914 v svetle slovensko-rusínskych vzťahov v slovenskej a maďaskej historiografii // Kapitoly z dejín Podkarpatskej Rusi 1919–1945 / ed. L. Harbuľová. Prešov: Vydavatelstvo Prešovskej univerzity, 2015. S. 50–59.

 

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.