Отечественные войны в историографии и истории России (I)

Автор: Александр Бесов

Часть I| Часть II | Часть III | Часть IV

В нынешнем году отмечаются 1150-летие зарождения российской государственности, 400-летие окончания Смуты, 200-летие Отечественной войны 1812 года, 67-летие Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов.

Теплится надежда, что придёт время и в России появятся обобщающие работы историков по влиянию вынесенных в течение столетий войн и военных конфликтов на уровень и качество жизни, деятельность, духовность народов Руси, России, СССР, Российской Федерации и ныне суверенных стран постсоветского пространства.

А «сквозные» исследования просто необходимы. И не только для того, к примеру, чтобы развеять мифы об «имперскости» России и «неоимперскости» Российской Федерации, а связать воедино, скажем, такой ряд исторических фактов.

За период 1228-1462 годов Северо-Восточная Русь вынесла 90 внутренних и 160 внешних войн и конфликтов. В XVI веке Россия находилась в состоянии войны 43 года, в XVII веке – 48 лет, в XVIII веке – 61 год, в XIX веке – 67 лет.  По числу жертв и пройденных испытаний XX век стал самым драматическим веком в нашей истории. Первая мировая война прервала поступательное и мощное движение России к индустриальному обществу. Решающая роль в разгроме войск агрессора во Второй мировой войне выпала на долю народов СССР.

После 1945  года холодная война породила десятки локальных войн и вооруженных конфликтов. Более чем в 30 из них – на территории 17 стран четырех континентов – в той или иной степени приняли участие советские воины [1].

В 90-е годы – россияне  на Балканах, в Приднестровье, Таджикистане, на Кавказе.

Почему же этот ряд был в нашей истории? Почему так жили наши предки, за что так ожесточенно боролись, во имя каких идеалов погибли миллионы?

Начало XXI века не сулит спокойствия, хотя, казалось бы, достаточно «осмыслены» итоги  военного прошлого [2].

Прошлое Исторической России и современность воочию показывают значимость того жизненного геополитического и социокультурного пространства, которое отстаивали наши предки и которое надо сохранить для будущих поколений. Если в течение веков это пространство не смогли «раздробить» путём войн, то ныне его дробят с помощью повсеместного признания равнозначности массового, образовательного и научного исторического знания, превращения Истории в «историописание» и вид «художественного творчества» для «ширмасс», лишь внешне прикрываясь новыми подходами в социальной истории и другими направлениями современной историографии [3].

В этом отношении особое значение имеют Отечественные войны. Из всего перечня войн и конфликтов в истории России к ним относятся две: Отечественная война 1812 года и Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 1914 году, в условиях начавшейся Первой мировой войны, применялся термин «Вторая Отечественная война», «Великая война», но революционные потрясения 1917 года в России, установленная Версальско-Вашингтонская система международных отношений нивелировали суть участия и роли России в войне. В канун 100-летия начала «Великой войны» сделаны первые шаги по переосмыслению этого важного исторического явления [4] в контексте геополитических причин мировых войн и участия в них России, СССР, по сути – Исторической России [5].

Историографии Отечественной войны 1812 года [6] и Великой Отечественной войны 1941–1945 годов [7] на сегодняшний день достаточно обширны и обладают рядом особенностей. В то же время в современной отечественной историографии два судьбоносных явления истории России теряют в своих характеристиках традиционные черты, главным образом под влиянием зарубежной историографии [8], точнее – под влиянием подчас слепого применения её понятийного аппарата и исследовательского инструментария. Свою роль сыграла и переводная литература, хлынувшая ещё с конца 80-х годов в наше информационное, образовательное и политическое пространство.  Волна была достаточно высокая, «литературу» в запруде набирали не одно десятилетие.

На первых порах «переводы» обеспечили определённый импульс для активизации работы отечественных историков, расширения тем исследования (не будем говорить об имевшем месте бесстыдном плагиате и политических заказах), установления профессиональных связей с зарубежными научными центрами. Потом из маленького ручейка образовался «селевой» поток своего рода культуртрегерских работ – для осуществления западной просветительской цивилизационной «миссии» в области исследования истории, для создания «новой» истории взамен якобы насквозь мифологизированной, идеологизированной и политизированной отечественной истории. «Советологи» тут оторвались, как говорится, по полной схеме. А когда были созданы, именно – созданы, национальные истории [9], то вплотную подобрались и к Отечественным войнам (в годы Великой Отечественной войны СССР воспринимался и как Россия, Советская Россия).

В первую очередь это относится к тому, как историки отвечают, например, на такие всё чаще и чаще появляющиеся в литературе и СМИ вопросы: были ли эти войны Отечественными; не является ли мифом народный характер борьбы с завоевателями в ходе Отечественных войн; военная мощь государства, его Вооружённых сил или природные условия России (Советской России) стали главными факторами провала наполеоновских и гитлеровских планов их завоевания; каковы последствия для мира и России (СССР) победы в Отечественных войнах?

Читателя подводят к определённым заключениям, основными из которых являются: Отечественная война 1812 года – это русско-французская война; Великая Отечественная война 1941–1945 годов – это советско-нацистская война, война двух тоталитарных режимов. Таким путём из характеристик двух судьбоносных для России войн постепенно убирается несущий в них признак: войны в защиту Отечества.

При этом «методология» для таких ответов одинакова, что для Отечественной войны 1812 года, что для Великой Отечественной войны 1941–1945 годов: подмена понятий, умолчание фактов и явлений, «демифологизация» героев и подвигов (под видом поиска исторической истины и уточнения исторических фактов). В основу историографических трудов кладутся не концепции, направления и школы историков с соответствующими исследовательскими результатами, а интерпретации и конструкты, тиражирование сомнительных по своей аргументации выводов (мнений) целого пула «культуртрегеров», «историософов», «интеллектуалов», журналистов, публицистов. При этом историков, соблюдающих нормы классической профессиональной этики и реально обеспечивающих приращение исторических знаний, практически не слышно [10], в то время как на многомиллионную аудиторию обрушивается поток информации, скажем, с «Клинча» «Эха Москвы»: «Великая Отечественная или Вторая мировая: возможен ли пересмотр итогов?» Ю. Латынина, достойная продолжательница дела Резуна и  Солонина, вещает: «Вообще у нас памятью о войне занимаются манкурты»; «Великая Отечественная – это некий пропагандистский фантом» [11].

Массовое тиражирование этих и других «интеллектуальных» рассуждений, прежде всего в Интернете, создают языковую среду управления политическими и социальными процессами, когда люди произносят слова, термины, не понимая их смысла, становятся в лучшем случае «не помнящими своего родства», легко управляемыми, в худшем – с размытым мировоззрением и мировосприятием. Тут уж нет дела не только до изучения и знания войн в защиту Отечества, но и до самого Отечества. Казалось бы, ну неужели так принципиально – перейти от термина «история» к термину «историописание»?..

На языке «новой» историографии (под влиянием терминологии) составляются и официальные документы органов власти, и программы научных конференций…

На уровне политической практики происходит закрепление раздела  реального исторического пространства и народов. Это в полной мере относится к истории и 200-летней, и 70-летней давности.  Вот, к примеру, названия научных конференций, запланированных к проведению в текущем году: «Вклад Башкирии в победу России в Отечественной войне 1812 года» (июнь) и «Украина в Отечественной войне 1812 года» (сентябрь); «После грозы. 1812 год в коллективной памяти России и Европы» (Германский исторический институт в Москве, май) и «Война 1812 г.: События. Судьбы. Память» (Витебский государственный университет имени П.М. Машерова, Республика Беларусь, май) [12].

В первом случае исторической России одинаково не существует и для субъекта Российской Федерации, и ныне суверенного государства Украина, территории и народы которых были в составе России в 1812 году, во втором – одинаково, но со стороны смотрят на «Войну 1812 года» в Белоруссии и Германии. Отсутствует Отечественная война как таковая. Если для Германии это объяснимо исторически, то для Белоруссии продиктовано подвижками в области исторической памяти (политики).

Представляется все же, что названия Отечественных войн в отечественной историографии при всех имеющихся аспектах, направлениях, подходах, сохранятся. Нельзя отменить реального исторического явления.

Сегодня, без преувеличения, идут настоящие бои за «Великую Отечественную войну 1941–1945 годов».

Истинных же защитников Истории в лице ветеранов Великой Отечественной остаётся всё меньше и меньше, к весне 2012 года их было чуть более 3 млн. человек. «Участников войны» среди них – ещё меньше: в России – менее 400 тысяч человек, в Украине – около 200 тысяч, в Белоруссии – 25,3 тысячи, в Армении – менее 2,5 тысячи, в Грузии – около 1300 человек, Казахстане – около 9,5 тысячи, в Киргизии – 1,5 тысячи, Таджикистане – 1,7 тысячи, Узбекистане – 8,6 тысячи, Эстонии – около 1200 человек.

К тому же сложилась ситуация, когда ныне в странах СНГ проживает более 3,5 миллиона «ветеранов войн – участников локальных конфликтов», имевших место после окончания Великой Отечественной войны 1941–1945 годов.   В расчленённом пространстве СССР в 1990-е годы число инвалидов – участников локальных военных конфликтов увеличилось, как ни в какие послевоенные десятилетия – в 2,74 раза [13].

В ходе развала Советского Союза и попыток построения этнократических государств на долю «послевоенных» ветеранов, членов их семей выпала не менее сложная «демифологизация» защиты Отечества и их ратного труда, чем на ветеранов Великой Отечественной войны. По существу, был нанесён «исторический» удар по нескольким поколениям. Его последствия ещё проявятся…

Спекуляции на принижении роли и значения Исторической России, героических и трагических страницах истории Советского Союза и его республик рано или поздно закончатся. Закончатся тогда, когда придёт осознание того, что без достойного отношения к Отечеству, к своему историческому прошлому не будет достойного будущего.

Невзирая ни на что, на постсоветском пространстве жива историческая память о прошлом, об Отечестве, которое защищали. 58% жителей девяти стран СНГ считают День Победы своим личным или очень важным праздником. От 43% респондентов в Молдавии до 79% в России относят  его к главным объединяющим факторам на постсоветском пространстве.

А вот с защитой Отечества дела обстоят по-иному. Среди мужского населения 17-30-летнего возраста о готовности по примеру своих дедов и прадедов «пойти на подвиги/умереть ради своего Отечества» в Белоруссии высказалось 18%, Армении – 17, Узбекистане – 16, России и Казахстане – 15,  Украине – 12, Азербайджане – 11, Киргизии – 8 и в Молдавии – 8% [14].

Связь историографии, современного «историописания» и исторического сознания более чем очевидна.

 

________________________

1. Россия (СССР) в войнах второй половины XX века. URL: gumer.info/bibliotek_Buks/History/rus_war/intro.php

2. Война и общество в ХХ веке. В 3-х кн. / Ред. О.А. Ржешевский. М., 2008 (Кн. 1. Война и общество накануне и в период Первой мировой войны. Кн. 2. Война и общество накануне и в период Второй мировой войны. Кн. 3. Война и общество в период локальных войн и конфликтов 2 половины XX века).

3. См.: Репина Л. П. «Новая историческая наука» и социальная история. М., 2009; Сенявская Е.С. История войн России ХХ века в человеческом измерении: проблемы военно-исторической антропологии и психологии. М., 2012.

4. См.: Бутаков Я. Войны России: правда о Второй Отечественной. URL: stoletie.ru/territoriya_istorii/vojny_rossii_pravda_o_vtoroj_otechestvennoj_2009-11-12.htm

5.  См.: Нарочницкая Н. Первая мировая война – ключ к истории XX века.  URL: http://zapadrus.su/rusmir/pubru/164-2010-10-31-08-58-37.html; Фалин В. Запад и Россия в ХХ веке: связь времен. URL: regnum.ru/news/1439594.html

6. См.: Шеин И.А. Война 1812 года в отечественной историографии. М., 2002; Он же: Отечественная война 1812 года: Историографическое исследование: Дисс… д-ра. ист. наук. М., 2002; Безотосный В.M. О путях развития современной историографии Отечественной войны 1812 г.// Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография// Тр. ГИМ. Вып. 147. М., 2005; Агронов Л.В. Постсоветская российская историография Отечественной войны 1812 года: Дисс. … канд. ист. наук. М., 2007. URL: dissercat.com/content/postsovetskaya-rossiiskaya-istoriografiya-otechestvennoi-voiny-1812-goda

7. См.: Победа над фашизмом в 1945 году: ее значение для народов СНГ и мира. Материалы международной конференции. Москва, 8-9 апреля 2010 г. Ред. совет А.О. Чубарьян, А.В. Шубин, В.В. Ищенко, М.А. Липкин, С.Н. Зверева, М.С. Яковлев (сост.). М., 2011.

URL: igh.ru/images/titles/conferenzii/conf_pdf_1301323638.pdf;

Никифоров Ю.А. Великая Отечественная война и «новая» историография// «Вставай, страна огромная…». Материалы Международной научной конференции, посвящённой 70-летию начала Великой Отечественной войны 1941-1945 годов (г. Севастополь, 15 -17 июня 2011 года). К., 2011. С. 206 – 225; Он же:  Великая Отечественная война в зеркале «новой» историографии. URL: fondsk.ru/news/2011/06/22/vojna-v-zerkale-novoj-istoriografii-iii.html

8. См.: Чеканцева З.А. Время историка //Образы времени и исторические представления. Россия–Восток–Запад. Кругъ. М., 2010. С. 66 – 78; Ищенко В.В. Не надо национализировать историю. URL: yarcenter.ru/content/view/24423/1/; Шистеров М.В. Отечественная война 1812 года в зарубежной историографии: Дисс. … канд. ист. наук. Екатеринбург, 2007. URL: dissercat.com/content/otechestvennaya-voina-1812-goda-v-zarubezhnoi-istoriografii

9. По результатам, напр., проекта с названием «Создание национальных историй в советском и постсоветском государствах» были изданы: Национальные истории в советском и постсоветских государствах/ Под ред. К. Аймермахера, Г. Бордюгова. М., 1999. URL: hist.ru/hazhist.html; Национальные истории в советском и постсоветских государствах/ Под ред. К. Аймермахера и Г. Бордюгова. М., 2003. URL:   russia.fnst.org/14/1461c16573i1p1346/index.html; Национальные истории на постсоветском пространстве – II/ Под редакцией Ф. Бомсдорфа, Г. Бордюгова. М., 2009.

10. См.: Великая Отечественная война 1941-1945 годов. В 12 томах. Том 1. Основные события войны. М., 2011; 1941 год. Страна в огне: Историко-документальное издание / Институт всеобщей истории РАН; Институт истории НАН Беларуси; Институт истории Украины НАН Украины. В 2-х кн. М., 2011.

11. URL: echo.msk.ru/programs/code/885165-echo/#element-text; echo.msk.ru/programs/klinch/887586-echo/

12. URL: sovet1812.ru/anons.html

13. URL: komitet92.com/10-1604-5-5.doc

14. URL: integration.su/theme/1123-fond-integraciya-provel-issledovanie-vospriyatie-9-maya-v-stranax-sng.html

 

Часть I| Часть II | Часть III | Часть IV

Александр Бесов

 

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.