Имя в истории

Автор: Елена Бабенко

Текст доклада директора учреждения культуры «Кобринский военно-исторический музей им. А.В.Суворова» Елены Викторовны Бабенко на международной научно-практической конференции, посвящённая 285-летию со дня рождения А.В. Суворова, прошедшей 27 ноября 2015г. в Кобринском военно-историческом музее им. А.В. Суворова.

 


 

    Дом А.В.Суворова в Кобрине. Фото 1945 г. Поводом для конференции послужила юбилейная дата со дня рождения А.В.Суворова. Масштаб этой личности велик, поэтому интерес к исследованию военного и теоретического наследия полководца не ослабевает.

      Для понимания основной проблематики конференции было бы интересно проследить трансформацию трактовки роли и значения этого человека в общественном сознании в разные исторические периоды. Проследить, как с течением времени и изменением политических реалий менялось отношение к персоне самого Суворова и тем событиям, благодаря которым он вошел в мировую историю. Что же символизировало имя А.В.Суворов в последние 100 лет на территории современной Белоруссии?

      Революционные события 1917 г. надолго предали забвению имена признанных героев прошлого, к которым, безусловно, относился и Суворов. Новые нравственные ценности выдвинули на передний план новых героев. Для западных областей Белоруссии, которые с 1921 г. находились в составе польского государства, эти ценности с официальной точки зрения были одинаково чуждыми: как старые имперские, так и новые советские.  Для Кобрина это вылилось в череду переименований улиц, имевших исторические названия: улица Пинская – в улицу 3 Мая, улица Брестская – в улицу Легионов, улица Бобруйская – в улицу Пилсудского. И в первую очередь это касалось улицы Суворова, которая получила это имя еще в 1864 г. Улица вела из города в имение Губерния, которое в свое время было центром владений полководца на Кобринских землях. Нетрудно догадаться, что при польских властях ей было подобрано более подходящее название -  улица Траугутта.

        В конце 1930-х годов произошли существенные изменения в обеих частях Белоруссии. Западная Белоруссия вошла в состав БССР как раз в тот период, когда советское государство начало разворот своей идеологической машины в сторону реанимации некоторых забытых имен из русской истории. Достаточно вспомнить очевидное. Самое массовое искусство – кинематограф, накануне войны выдает сразу целую серию исторических фильмов, главные герои которых - полководцы прошлого.  «Александр Невский» (1938 г.), «Минин и Пожарский» (1939 г.), и, конечно же, фильм «Суворов» (1940 г.) Тогда же, в конце 1930-х, выходит поэма молодого писателя Константина Симонова «Суворов» (1938-39 гг.)

       В годы Великой Отечественной войны формируется ряд партизанских отрядов, которые носят имя Суворова. В Белоруссии насчитывалось 40 партизанских отрядов и соединений, носивших имя Суворова. Видимо, патриотичность имени Суворова в тяжелое военное время не вызывала сомнений. В непосредственной близости от Кобрина также действовал партизанский отряд им. Суворова. До сих пор в экспозиции музея центральное место в одном из залов занимает макет лесного лагеря этого отряда, выполненный в 1948 году его непосредственным участником, и боевое знамя отряда им. Суворова.

      Учреждение в 1942-43 годах серии полководческих орденов окончательно утвердит в советской истории имя Суворова, как символ беззаветного служения своей Родине, станет безусловным символом военного таланта и полководческого гения. В 1943 г. учреждается первое Суворовское училище. В названии этого и последующих училищ имя Суворова также приобретает символический смысл: воля, мужество, патриотизм, целеустремленность, полководческий талант и лучшие человеческие качества.

       Для страны, которая ценой невероятных усилий только что отвоевала свободу от фашизма для себя и всей Европы, имя Суворова становится тем элементом идеологии, вокруг которого происходит сплочение многонационального советского народа.

          Когда в 1946 году было решено создать в Кобрине  музей, ответ на вопрос «каким музею быть и чьим именем его назвать?» был очевиден. Объектом для нового музея стал суворовский дом, чудом уцелевший в военное время, и ничего не пришлось придумывать с именем для музея. 

С той поры и ведет свою историю Кобринский военно-исторический музей имени А.В.Суворова. Кстати, восстанавливать изрядно пострадавший в годы войны дом в 1945 году помогали вчерашние партизаны, и произошло это еще за год до того, как было принято решение о создании в нем музея. Память партизан подсказывала: этот символ нужно обязательно сохранить для потомков.

      А.М.Мартынов.Имя Суворова на стадии становления музея сыграло немаловажную роль.  Как неоднократно вспоминал создатель музея и его первый директор А.М.Мартынов, собирать экспонаты с именем Суворова было легко. В самых крупных хранилищах раритетов, каковыми в те годы являлись столичные музеи, руководство охотно откликалось на просьбы Мартынова передать какие-либо экспонаты для молодого Кобринского музея.  Причем зачастую комментировали свое участие тем, что музею с именем Суворова отказать не могут. Вопросы решались на уровне Министерства культуры СССР. В большинстве случаев именно благодаря имени Суворова удавалось получать на безвозмездной основе ценнейшие предметы, причем не только и не столько по суворовской тематике. К примеру, полный комплект боевых рыцарских доспехов XVI века, который много лет украшает экспозицию и во все времена был любимым экспонатом для сотрудников музея. Это поступление 1947 г. из артиллерийского исторического музея в Ленинграде (так этот музей назывался в те годы). Стоит отметить, что именно артиллерийский исторический музей стал для Кобринского музея источником самого большого количества ценнейших раритетов XVI-XIX веков, которыми так известен сегодня Кобринский музей. Эти поступления 1940-50-х гг. и сегодня составляют самую ценную и зрелищную основу наших экспозиций. Кроме артиллерийского музея, значительную лепту в формирование фондов внесли Государственный исторический музей, Государственный Эрмитаж, Музей Суворова с Ленинграде, дворцы-музеи пригородов Ленинграда и многие другие музеи. Имя Суворова было тем ключом, который открывал самые заветные двери для музея в небольшом белорусском городке. 

       Какое количество белорусских музеев обогатили свои фонды за счет экспедиций Мартынова по фондам других музеев Советского Союза с именем Суворова – это тема для отдельного исследования. Фондовые книги Кобринского музея 1940-60-х годов пестрят записями о передаче большого количества предметов в другие белорусские музеи: Национальный исторический, Минский, Полоцкий, Пинский, Барановичский, Могилевский, Бобруйский краеведческие музеи, некоторые областные музеи. Сам А.М.Мартынов говорил, что являлся поставщиком ценнейших экспонатов для многих музеев республики. И это тоже нельзя забывать при оценке роли Кобринского суворовского музея в музейной жизни страны. Кстати, многие белорусские музеи и сегодня это помнят.

     Новый музей в Кобрине, созданный буквально «с нуля», быстро завоевал популярность и стал объектом туристического паломничества. В период максимального «туристического бума» 1970-х годов посещаемость музея  составляла более 100 тысяч человек в год. Для города с населением около 30 тысяч человек это небывалая цифра. Туристические группы со всех уголков Советского Союза ехали в Кобрин специально для того, чтобы посетить суворовский музей.  

       В 1991 г. произошел распад общего государства, Советского Союза, и новые государства активно взялись за написание своей национальной истории. Это характерно для всех постсоветских республик. Этот процесс имел как положительные, так и отрицательные стороны. К отрицательным сторонам можно отнести резкое повышение градуса националистических настроений в обществе. В Беларуси многие помнят волну антирусских, а для сотрудников музея антисуворовских настроений, которая выплеснулась на страницы печатных изданий. Апофеозом стал 1994 год – год празднования 200-летнего юбилея восстания под предводительством Т.Костюшко. Историки и журналисты изрядно постарались  над созданием образа врага в лице России вообще и Суворова в частности. Трудно забыть те эпитеты и ярлыки, которые через агрессивную прессу активно внедрялись в массовое сознание людей. Суворова называли «кровавым палачом», «вешателем», «истребителем белорусского народа» и т.д.  Зачастую обвинения переходили из критической плоскости в абсурдную. К примеру, чего стоит утверждение, что крепостное право на территорию современной Беларуси пришло из России вместе с суворовскими солдатами. Особой статьей стояли обвинения в жестокости по отношению к местному  населению. Это был любимый конек журналистов. И хотя при ближайшем рассмотрении эти обвинения не выдерживали никакой критики, однако дело было сделано: негативная «картинка» нарисована, и образ врага создан. Именно с той поры в определенных кругах белорусского общества стало признаком хорошего тона резко отрицательное отношение к имени Суворова. И хотя с тех пор в общественном сознании многое изменилось, однако рецидивы «суворофобии» случаются и теперь.

       Возможно, это не стоило бы такого внимания, если бы не одно обстоятельство. На многочисленные пропагандистские «страшилки» с завидным постоянством клюют  молодые люди, мало знакомые с историей, но у которых уже со школьной скамьи активно формируется образ врага в лице Суворова. К сожалению, старый принцип «чем страшнее ложь, тем быстрее в нее поверят» действует почти безотказно.

      Вот с такими проявлениями приходится постоянно сталкиваться работникам Кобринского музея в повседневной работе. Свою точку зрения на сей предмет сотрудники музея ежедневно излагают в экскурсиях, и в этой связи стоит сказать им огромное спасибо (и теперешним, и бывшим) за методичное просвещение,  за объективное объяснение реальных исторических фактов, а не буйных  фантазий.  Следует помнить, что байки  про «Суворова-вешателя» – это элемент информационной войны, которая  с реальной историей не имеет ничего общего.  

      Таким образом, сейчас продолжаются попытки ускорить процесс трансформации имени Суворова в символ, который должен уже не объединять недавних сограждан, а разъединять людей, причем разъединять по национальному признаку. Опасная тенденция. До чего дошел аналогичный процесс в Украине мы уже видим. Нельзя допустить повторения этого пути в Беларуси, хотя при определенных условиях это вполне реально.

       Есть и другой пример – непризнанная Приднестровская Молдавская республика. Личность Суворова, несомненно, знаковая для приднестровской земли. Там Суворов является символом не только основанной им столицы -города Тирасполя, но и всего Приднестровья. Образ полководца изображен на государственных наградах  республики, банкнотах и монетах, почтовых марках, на продукции предприятий Приднестровья.      

     К счастью, есть у Кобринского музея союзники, как в Беларуси, так и за ее пределами. В этом смысле крайне важно донести до сознания людей объективную историческую информацию, и в этих условиях любая поддержка со стороны единомышленников – это великая сила.

 

Бабенко Елена Викторовна,
директор учреждения культуры
«Кобринский военно-исторический музей им. А.В.Суворова»
(Кобрин, Беларусь)

 

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.