Книга Кирилла Фролова «Украина - выбор веры, выбор судьбы»

Автор: Кирилл Фролов

В издательстве «Алетейя» вышла новая книга  Кирилла Фролова «Украина - выбор веры, выбор судьбы».
В книге опровергаются исторические фальсификации тех, кто решил разделить русских, украинцев и белорусов, приводятся замалчиваемые факты о насильственной деруссификации и украинизации малороссов, о геноциде карпаторусских москвофилов в начале двадцатого века, о большевистском погроме Православной Церкви, об идейных предках тех, кто ныне строит «железный занавес» между Великой, Малой и Белой Русью.

В свое время Кирилл Фролов уделил много  времени изучению Западной Руси и написал несколько блестящих работ по западнорусизму.  Поэтому у него особое отношение к читателям сайта «Западная Русь». По нашей просьбе он прислал книгу в электронном виде, чтобы мы выбрали главу для публикации на нашем сайте. Это оказалось очень трудной задачей. При том, что книга поднимает очень серьезные вопросы и содержит большой справочный материал, она написана легко и читается на одном дыхании. Поскольку из этого цельного историко-публицистического произведения невозможно что-то вычленить, была выбрана первая глава с описанием предыстории религиозного и ментального раскола на Украине. В книге рассматриваются процессы, происходящие на Украине.  Но Украина вместе с Белоруссией входила в историко-географическую область Западную Русь. Поэтому не только в прошлом, но и сегодня в Белоруссии  происходят во многом схожие процессы: и активное наступление католицизма (вопрос конкордата), и рекрутирование православных в униатство, и все это происходит на фоне присутствующей угрозы автокефалии, и как следствие - раскола общества.

Автору хочется пожелать сил и Божьего вдохновения для продолжения работы по возрождению Русского мира. Нам сейчас необходимы такие глубокие и правдивые книги.

Книгу можно приобрести в Санкт- Петербурге, в магазине «Историческая книга» (ул. Чайковского, 55, м. «Чернышевская»), и в московских магазинах «Фаланстер», «Москва» и «Библио-глобус», «Историческая книга». Заказать книгу можно в издательстве «Алетейя» тел, факс (812)560-89-47,e-mail:Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Редакция ЗР

 

Глава первая

Религиозная политика Украинского государства. Униатский вопрос.

Как известно, «номенклатура» Компартии Украины, ставшая у руля созданного Украинского государства, взяла на вооружение идеологию галицийского шовинизма. Феномен Галичины невозможно понять, не разобравшись в феномене униатства. Под давлением Речи Посполитой в 1596 г. киевским православным митрополитом Михаилом Рагозой и еще 4 епископами было подписано соглашение о подчинении Западнорус­ской митрополии Ватикану. Оно предусматривало признание догматики католицизма, но сохраняло за западнорусскими подписантами право на сохранение православной обрядности. Православный народ Западной Руси отверг униатов как предателей. Но и традиционный католицизм не принял их, считая “недокатоликами”, требуя полной ассимиляции. Таким образом, униатизм стал буфером между православно–русским и польско–католическим культурно–цивилизованными типами.


Именно греко–католический феномен лег в основу украинской идеи в ее галицийском варианте. Греко–католическая церковь (УГКЦ) стала основой и политического «мазепинства». В этом процессе огромную роль сыграл львовский греко–католический митрополит Андрей Шептицкий, ставший духовным вождем “неомазепинского” движения. Именно фи­нансовая и политическая мощь Австро–Венгерской империи и католи­ческих кругов позволила создать в XX веке из микроскопических групп интеллигентов–романтиков мощное идейное галицийское движение. И это мнение не только автора этих строк. Михаил Грушевский, которого невозможно заподозрить в симпатиях к “русскому миру”, констатировал, что “москвофильское движение охватило практически всю тогдашнюю интеллигенцию Галичины, Закарпатья и Буковины” В конце XIX–начале ХХ го века именно в галицийских селах стали в массовом порядке по­являться памятники Пушкину (сначала – в селе Заболотовцы). Что же произошло с Галицией? Галицкая Русь была насильственно отделена от русских земель в последней четверти XIV века, попав в подчинение польским королям. Феодальная раздробленность и внутренние противо­речия привели к гибели древнерусского государства: обескровленные внутренней борьбой части Руси потеряли свою независимость и были оккупированы татарами, поляками и литовцами. Древнерусская столица Киев была низведена в польско–литовском государстве до уровня уезд­ного города. Случившаяся трагедия постепенно привела к отрезвлению русского народа, вызвала потребность в национальной консолидации духовном возрождении. И Галицкая Русь не только не отступила тог­да от общерусского православного единства, но была в его авангарде. Именно коренной галичанин святитель Петр был идеологом объеди­нения Русских земель вокруг Москвы. Галицкая Русь – это родина зна­менитых православных братств, Православия и общерусской культуры в условиях латино–польской оккупации. Особую роль в национально– освободительной борьбе русского народа сыграли православные брат­ства Западной Руси. Православные братства – это корпоративные объе­динения православного духовенства и мирян. Потребность в теснейшем объединении для защиты Православия и его контрмиссии была вызвана попытками Речи Посполитой ликвидировать Православие и общерусское самосознание. Кстати, сама идея отдельной от Москвы Западно–Русской митрополии с целью постепенного его подчинения Ватикану была впер­вые выдвинута отступником от Православия бывшим Московским ми­трополитом Исидором, изгнанным из России и возведенным в Ватикане в кардинальское достоинство. Сами униаты признают, что проект создания “Киевского Патриархата” был изобретен миссионерскими католически кругами. Под этим названием имеется в виду именно католический Патриархат восточного обряда (Рим создал свои униатские “патриарха­ты” в противовес Православным патриаршим кафедрам: Антиохийской, Иерусалимской и др.) Так, в 1996 г. на симпозиуме “400 лет Брестской унии. Критическая переоценка”, сост. в г. Нейменген, Голландия, доктор Фрэнсис Томпсон (Антверпенский университет, Бельгия) утверждает, что униатский митрополит В. Рутский направил в 1624 г. в Рим план создания униатского Киевского Патриархата. Согласно этому плану “после избра­ния Патриарха, он и его епископы – коллеги принесут присягу Святому Престолу, а верующие постепенно приспособятся к новому положению. Эту схему, которую с известной долей справедливости прозвали “благо­честивым мошенничеством”, Рутский направил в Рим в 1624 г. (400 лет Брестской унии. Критическая переоценка. М. Издание ББИ. 1998). Все это как нельзя более актуально – всем должно окончательно стать ясно, откуда проекты “Украинской Поместной Церкви”, “украинской автоке­фалии”, “каноничной”, или “неканоничной”, “Киевского Патриархата” и т.д. Огромную роль сыграли братства в фактическом срыве Ватиканского плана Брестской унии в католичество перешла только часть иерархии, но без духовенства и народа. Очень интересна переписка между отступ­никами от Православия во главе с Киевским митрополитом Михаилом Ра­гозой и ревнителями Православия – Львовскими братствами, афонским иноком Иоанном Вишенским, Александрийским Патриархом Мелетием Пигасом. Отступники обвиняют православных в “непослушании еписко­пу” и т. д. Письма же Патриарха Мелетия, Иоанна Вишенского полны бо­лее чем резких выражений по отношению к вероотступникам, из которых “волки в овечьих шкурах”, “прелюбодеи” являются самыми мягкими. Православные братства, монастыри (наиболее знаменитые на Западной Руси Почаевская Лавра и Манявский скит) стояли и на страже Правосла­вия и общерусского единства. Знаменитая Успенская Ставропигийская Церковь во Львове построена на пожертвования русского царя Федора Иоанновича. Галичанин иеродиакон Захария Копыстенский написал в 1622 г. знаменитый труд “Палинодия”, являющийся как антиуниатским богословским трактатом, так и фактически первым учебником русской истории. В “Палинодии “прославляется “мужество народа Российского”, северная часть которого покорила Казань и Астрахань, а другая часть “яфето–росского поколения, в Малой России, выходече”, “татары и места турецкие на море Чорном воюют” (В. Б. Завитневич “Палинодия” Заха­рия Копыстенского и ее место в истории западно–русской полемики XVI и XVII вв. СПб – 1878). Невозможно также пройти мимо  Иоанна Вишен­ского (1550–1623), афонского инока, ревнителя веры православной. На Афоне Иоанн Вишенский велел заживо “похоронить” себя в пещере у Эгейского моря, откуда беспощадно порицал отступников: Михаила Ра­гозу и Ипатия Потея, епископа Брестского. Иоанн Вишенский написал множество ярких антиуниатских посланий. Другим важнейшим доку­ментом борьбы с латино–униатами является “Перестрога”, написанная неизвестным автором. В ней пламенный защитник православной церкви говорит об упадке галицко–русского княжества, об уничтожении рус­ских книг фанатиками–доминиканцами, об отсутствии просвещения на Галицкой Руси и о произволе разнузданной шляхты над русским наро­дом. Очень важным является тот факт, что общерусский литературный язык кодифицирован, в основном, во Львове и в Киеве, что именно он всегда был книжным, литературным языком Львова, Вильны, Киева, Мо­сквы, Ярославля, словом, всей Руси. Первая церковно–славянская грам­матика “Адельфотес, или наука доброглаголивого эллино–славенского языка совершенного искусства осьми частей слова ко наказанию много­именитому Российскому роду “выпущена Львовским братством в 1591 г. Выпускник Львовской православной братской школы, ученый монах, об­ладавший энциклопедическим образованием, Памва (Павел) Берында (ск. в 1632 г.) “Протосингел от Иерусалимского Патриаршего престола и архитипогрпф Российской Церкви” является автором первого русского словаря “Лексикон славяно–русский или слов объяснение” А граждан­ский шрифт, разработанный Львовским братством на рубеже XVI–XVII вв., был введен Петром как гражданский алфавит для всей России. О ве­ликом русском святом Иове, игумене Почаевском (1550–1651), написано довольно много. Стоит также отметить, что галичанами были Киевский митрополит Иов Борецкий, ревностный защитник Православия, чело­век, который в 1624 г. впервые четко поставил вопрос о воссоединении разделенного русского народа, и патриарший местоблюститель Русской Православной Церкви митрополит Стефан Яворский(1652–1722).


К какому же народу, и какой стране жители Киева и Львова причисля­ли себя? Ответ находим у знаменитого южнорусского филолога и исто­рика Михаила Александровича Максимовича, предком которого являлся св. Иоанн Максимович, митрополит Тобольский, просветитель Сибири, а потомком – св. Иоанн Максимович, архиепископ Сан–Францисский, ве­ликий святитель и чудотворец XX века. В 1843 г. Михаил Максимович написал свою знаменитую работу “Об употреблении названий Россия и Малороссия в Западной Руси”, которую уместно процитировать:

“Не очень давно было толкование о том, будто Киевская и вся Запад­ная Русь не называлась Россией до ее присоединения к Руси восточной: будто и название Малой России или Малороссии придано Киевской Руси уже по соединении ее с Русью Великой или Московской. Чтобы уничто­жить навсегда этот несправедливый и нерусский толк, надо обратить его в исторический вопрос: когда в Киеве и в других западно–русских об­ластях своенародные имена Русь, начали заменять по греческому произ­ношению их, именами Россия, Российский? Ответ: с 90–х годов XVI века. Основанием такого ответа служат того временные акты письменные и книги, печатанные в разных областях Русских. Приведу свидетельства тех и других. Вот первая книга, напечатанная в Киеве, в типографии Пе­черской Лавры – Часослов, 1617 года. В предисловии к ней иеродиако­на Захарии Копыстенского сказано: “Се правоверный христиане и всяк благоверный читателю, от нарочитых мест в России Кийовских, сиречь Лавры Печерския”. Основательница Киевского Богоявленского братства Анна Гуревична Лозьина, в своей записи о том 1615 г. говорит, что она учреждает его “правоверным и благочестивым христианам народу Рос­сийского, в поветах воеводств Киевского, Волынского и Брацлавского  будучим”. Окружная грамота 1629 года, напечатанная в Киеве, начи­нается так: “Иов Борецкий  милостию Божией архиепископ Киевский и Галицкий в Всея России”.

Но довольно о Киеве, обратимся к земле Галиц­кой. Там Львовское братство в своей типографии прежде всего издало Грамматику, 1591 года, в наставление “многоименитому Российскому роду”. Того же 1592 года Львовское братство обращалось в Москву к царю Федору Иоановичу с просительными посланиями, в которых именуют его “светлым царем Российским”, вспоминают  “Князя Владимира, кре­стившего весь Российский род” и т. п. В земле Волынской находим то же. В числе книг, напечатанных в Остроге, известна книга Василия Велико­го “О постничестве”, изданная в 1594 г. В ее предисловии встречается такое выражение: “вы же, преславный Российский народе!.. «Такое же употребление имени Россия, Российский было тогда и на Северо–Западе русском. В столичном городе Литовского княжества, Вильне, где была долго и резиденция митрополитов Киевских Михаил Рагоза первых из них стал писать в своем титуле “всея Руси” или “всея России”, как это видно из подлинных актов 1590–1599 годов. Так продолжал писать и его преемник, униатский митрополит Ипатий Потей, в 1600–1608 годах. А прежние митрополиты Киевские, бывшие до Михаила Рагозы, писали: “и всея Руси” или “всея Росии”. Так писали в своем титуле и Московские митрополиты, бывшие до учреждения патриаршества в Москве. Первый патриарх Московский Иов писал уже: “и всея России” (в 1586–1589 го­дах). Но возвратимся к Киеву. По возобновлении здесь православной митрополии в 1620 году, митрополиты Иов Борецкий, Исайя Копин­ский, Петр Могила продолжали писать в титуле “и всея России”. (Ки­евские епархиальные ведомости –1868. 1., а также http://www.edrus. org/content/view/54/56/, http://www.ukrstor.com/ukrstor/maximowic. html.)

Какое же было подлинное отношении киевлян, вольнян и львовян той эпохи с северной, Московской Руси? Следует отметить, что идеология национально–политического единства Южной и Северной России была выработана в большей степени именно в Киеве. Венцом ее стал знаме­нитый Киевский “Синопсис”, написанный, предположительно, Киево– Печерским архимандритом Иннокентием Гизелем (ок. 1600–1683). Эта книга переиздавалась 30 раз и стала первым учебным пособием по рус­ской истории. Согласно “Синопсису”, “русский”, “российский”, “славяно­российский” народ един. Он происходит от Иафетова сына Мосоха (имя последнего сохраняется в имени Москвы), и “он племени его весь “цели­ком”. Преславный верьховный и всего народа российского главный град Киев возник “по благословению и пророчеству изрядного заступника Российского, святого Андрея Первозванного”. О Владимире Святом ска­зано так: “Этот великий самодержец Российский и киевский и всея Рос­сийския земли народ святым крещеньем просветил”. Именно “Синопсис” утверждает главенство Суздальско–Владимирских князей после разоре­ния Киева татарами. Куликовской битве отдано более четверти обще­го числа страниц “Синопсиса”. Для автора борьба Дмитрия Донского с Мамаем общерусское дело, а не местное (Северо–Восточной Руси), после которой Москва законно становится Российским центром. А что касается Киева, то “богоспасаемый и первоначальный всея России царственный град Киев аки на первое бытие возвращается, от древнего достояния цар­ского паки в достояние царское приде великого государя нашего, царя и великого князя Алексея Михайловича, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержца искони вечную скиптроносных его прородителей его отчину, царственный той град Киев, яко природное царское его при­своение возврати». Таким образом, по “Синопсису”, Россия едина. Ее на­чальный центр царственный град Киев. Москва его законная и прямая наследница в значении общего “православно–российского” государ­ственного центра. Весь русский народ един, и временное отделение его части от России в другие государства (Польшу и Литву) “милостью Бо­жией” завершается воссоединением в единое “государство Российское” (И. И. Лаппо. Идея единства России в Юго–Западной Руси. Прага, 1929). В результате воссоединения 1654 г. уроженцы Киева и Львова, начиная с XVIII, сделались хозяевами положения на научном, литературном и цер­ковном поприще России. Подавляющее большинство епископов Русской Православной Церкви, предавших анафеме в 1709 г. гетмана Мазепу, малороссы, украинцы. В том числе: коренной запорожский казак ар­хиепископ Димитрий (Туптало), архиеп. Фефан Прокопович, автор “По­хвального слова по случаю Полтавской победы”, где сравнивает Мазепу с Иудой; патриарший местоблюститель галичанин Стефан Яворский; из­вестный богослов, полемист с протестантизмом, тверской архиепископ Феофилакт Лопатинский. Также из запорожцев легендарный просвети­тель Сибири архиепископ Иоанн (Максимович) прадед историка Макси­мовича. До специального указа Российской императрицы от 17 апреля 1754 г. о постановлении епископов из великороссиян, только малорос­сияне занимали епископские кафедры в Русской Православной Церкви. Когда же в соответствии с “Духовным регламентом” Петра Первого (1721 г.) при каждом архиерейском доме стали создаваться духовные школы, учителями там были исключительно украинцы, вводившие в них педа­гогическую систему Киево–Могилянской академии, что предопределило такое явление, как “латино–немецкое “пленение русского богословия.

Множество малороссиян пребывало на дипломатической и высшей го­сударственной службе, как в самой России, так и в ее зарубежных пред­ставительствах.

Касаясь истории того, как Галиция стала униатской и антирусской, не­возможно пройти мимо истории русско–польских отношений 17-го века. В середине 17 века цивилизационные и геополитические оппоненты Рос­сии наносят мощнейший удар по Русской Православной Церкви и России благодаря высокопрофессиональной интриге митрополита Газского Паи­сия Лигарида, сумевшего войти в доверие московских властей: с патри­аршего престола свергается Патриарх Никон, бывший одним из главных идеологов воссоединения Западной и Восточной России. Именно благо­даря энергии Патриарха Никона Земский собор 1651–1653 гг. принимает решение пойти навстречу постоянным просьбам Малой России о воссое­динении с Великой (такие просьбы были регулярными со времен киев­ского митрополита Иова (Борецкого). Собственно, одной из целей нико­новских богослужебных преобразований были не «реформы ради рефор­мы» и не «нелюбовь к старому обряду», как это пытаются представить его клеветники, а унификация богослужения в Великороссии и Малороссии, как элемент воссоединения исторической Руси. Никон стремится сделать Москву миссионерским, интеллектуальным центром русского и мирового Православия. Он, собственно, является насадителем образования в Мо­скве: при поддержке боярина Федора Ртищева Патриарх Никон открыва­ет в Андреевском монастыре первое богословское, и, шире, гуманитарное училище и привозит в Москву малороссийских интеллектуалов во главе с иноком Епифанием Славинецким. Кстати, Епифаний, когда Никон был оклеветан, отстаивал точку зрения, что архиереи Русской Церкви не полномочны судить своего Патриарха, что, видимо, повлияло на решение отложить суд над Никоном в 1660 году. Епифаний также составил «Лек­сикон греко–славяно–латинский» и «Лексикон филологический» — объ­яснения терминов Священного Писания, извлеченные из Отцов Церкви. По указанию Патриарха Никона, Епифаний возобновил прекратившийся в Великорусской Церкви обычай проповеднического слова в храме (со­хранилось более пятидесяти его Слов).

После основания Ртищевского училища Никон переводит команду Епифания в знаменитый Чудов монастырь в Московском Кремле, где ра­нее был заточен св. Патриарх Ермоген, который из заточения руководил национально– освободительной борьбой русского народа. Патриарх Ни­кон ставит перед иноком Епифанием ряд задач, в первую очередь – пре­вращение Чудова монастырь в центр интеллектуального монашества, апологетии, образования, миссионерства. И если бы врагам Церкви и России не удалось оклеветать и низложить Патриарха Никона, то Чудов монастырь таковым и стал бы православным интеллектуальным и миссионерским центром мирового уровня. Чудов монастырь был взорван большевиками. Но, по некоторым сведениям, знаменитый русский ар­хитектор Петр Барановский успел сделать обмеры монастыря, что дает возможность говорить о ее восстановлении. Стоит также отметить, что вместе с проектом превращения Чудова монастыря в центр православ­ной мысли и миссии, Патриарх Никон строит знаменитый Новоиеруса­лимский монастырь , где также создает православный центр мирового уровня. К Строительству Нового Иерусалима Никон привлекает зна­менитый белорусских мастеров изразца – братьев Полубес. Великий Патриарх «Великия, Малыя и Белыя России» очень много сделал и для воссоединения Белоруссии с Великороссией. Кстати, Патриарх Никон для укрепления социального партнерства, симфонии с государством, строит резиденцию в Кремле, которая сохранилось . Убежден, что там должна быть главная резиденция Патриархом Московских и всея Руси. Кремль и сейчас должен быть символом партнёрства и доверия между Церковью Русской и государством Российским, резиденции Патриарха и Главы Рос­сии должны быть в Кремле. Чтобы оценить и личность Патриарха Никона, и смысл воссоедине­ния Руси в XVII веке, митрополита Антония (Храповицкого), «Патриарх Никон и Россия» (из книги митрополита Антония (Храповицкого) "Мо­литва русской души", изданной в серии "Духовное наследие русского за­рубежья", Сретенским монастырем в 2006 г.):

В дни Рождества Христова православные христиане, прославляя Ви­новника этого великого события, стараются доставлять друг другу духовные радости, напоминающие людям о Божественных благодеяниях, которые ниспосланы им из Вифлеемской пещеры. В этот день церковные пастыри не только совершали службы в храмах, но и с крестом в руках и со славословием Христу Спасителю на устах объез­жали дома прихожан за несколько дней до праздника, заранее вводя всех в радость Рождества Христова.

Желал бы и я оторваться от своей убогой жизни и хотя бы мыслен­но посетить мою возлюбленную паству, моих многочисленных дру­зей и вместе с ними прославлять грядущего в мир Спасителя. Жаждет также мое сердце обнять наше священное Отечество вместе со всеми скорбно в нем страдающими моими дорогими соотечественниками и поклониться нашим великим, ныне поверженным святыням. Особен­но рвется мое сердце к гениальным созданиям величайшего человека русской истории патриарха Никона — Воскресенскому монастырю (Новому Иерусалиму), как бы сходящему с неба, Крестному монасты­рю на Белом море и валдайскому Иверскому монастырю в Новгород­ской губернии.

Иверский монастырь белеет среди озера с синими куполами и величественным иконостасом, который едва ли не превосходит все иконостасы на Руси.

Великолепная прозелень иконостасного тела и фонов придает особенную духовность многоярусному сочетанию священных изо­бражений: не только сами святые кажутся поднимающимися к небу, но будто поднимают за собой и богомольца. В этом иконостасе за­мечателен образ Спасителя: лик его кроткий, благостный, выражаю­щий чувства умиления и мягкости, которые так свойственны русской душе. К кроткому Спасителю припадают и лобызают Его пречистые ноги с одной стороны, справа, в сиянии, святитель Московский Фи­липп, а с другой стороны, слева, патриарх Никон, над головой кото­рого написаны приведенные мною слова кондака Великой Среды. По моему глубокому убеждению, этот вдохновенный образ следовало бы нам воспроизводить с некоторой переделкой — в том смысле, что изображение патриарха Никона окружить таким же сиянием, каким окружен святитель Филипп, а надписанные им слова отнести ко всем нам — сынам России, ибо в личностях святителя Филиппа и патриар­ха Никона и заключается разгадка всех постигших нас несчастий.

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.