Память о Первой мировой войне в русинском микротопониме Калїкув

Автор: Михаил Капраль

 Доклад доктора филологических наук Михаила Капраля (Будапешт, Венгрия) на международной научной онлайн-конференции «Карпатские и галицкие русины. Вопросы национальной самоидентификации». Конференция начала свою работу 11 декабря 2014 года публикацией анонса с программой, и продлится до 17 декабря 2014 года. 17 декабря в онлайн-режиме с 15.00 до 17.00 состоится заключительное заседание, во время которого ее участники обсудят предварительно выложенные доклады и ответят на вопросы, поступившие от посетителей сайта.

 


 

Перефразируя известное изречение о способности настоящего художника в капле воды увидеть девятый вал океанского шторма, зададимся вопросом, можно ли на примере одного слова осознать, увидеть, показать сущность значительного явления в нашем прошлом? В данном случае события столетней давности ‒ печальной памяти времена Первой мировой войны.

Меткою на карте  обозначено село Великие Лазы под УжгородомВ северных окрестностях села Великие Лазы под Ужгородом есть местность, которую обыватели села до сих пор называют Калїǀкув⃰. Всякий, даже начинающий славист достаточно легко определит в составе этого микротопонима весьма неблагозвучный корень калик-, ср. рус. калека; укр. каліка; белорус. калека;словацк. kalika; пол. kaleka. Хорошо известен этот корень и в современных кодифицированных русинских литературных микроязыках, ср. серб.-рус. калїка, словац.-рус. калїка, пол.-рус. каліка. В наиболее совершенном современном словаре украинских русин Игоря Керчи представлено сразу несколько слов с этим корнем. Помимо собственно наименования лица калїка, в нем находятся также производные от него суффиксальные калїкость ʻуродливостьʼ, калїкый ʻуродливыйʼ, калїцтво ʻувечьеʼ, калїча ʻребенок-калекаʼ, калїченя ʻнанесение увечьяʼ, калїчити ʻкалечить, уродоватьʼ (под ударением всегда второй слог), и префиксальные дериваты покалїченый, покалїченя, покалїчити, (и)скалїченость, (и)скалїченый, (и)скалїченя, (и)скалїчити.

Село Великие ЛазыУпреждая догадки нелингвистов о том, что в слове Калїǀкув наличествует суффикс поссесивности –ув, а микротопоним этот свидетельствует о том, что им называемая территория как-то связана с калеками (ср. достаточно типичные в славянском мире топонимы, образованые подобным образом ‒ Львов, Киев, Николаев и т. д.), следует заметить, что такие догадки верны только в части определении значения настоящего микротопонима. Что касается формального словообразовательного форманта, суффикса, с помощью которого образовано слово, то это вовсе не известный в славянском мире суффикс со значением принадлежности (в русском языке, например, представленном в формах –ов⁄–ев) а венгерский языковой элемент ‒ó (‒ő), с помощью которого весьма регулярно образуются прежде всего причастия в этом языке, которые при этом, как правило, субстантивируются, называя имена деятеля, отвлеченные или конкретные предметы, имеющие отношение к значению мотивирующего глагола, ср. словообразовательные пары dolgozik ʻработатьʼ ‒ dolgozó ʻработающий; работникʼ, fut ʻбежатьʼ ‒ futó ʻбегущий; бегунʼ; töröl ʻстирать, вытиратьʼ ‒ törlő ʻвытирающий; то, чем вытирают (тряпка)ʼ и т. п. В местном говоре слова, образованные с помощью венгерского суффикса (иногда «приращенные» асемантическими прокладками), не редкость, ср. аршоǀваті ʻвскапывать землю с помощью лопатыʼ ‒ арǀшув ʻштыковая лопатаʼ; ǀкапчаті ʻсоединятьʼ ‒ капчаǀлув ʻвыключательʼ; коǀситі ʻкоситьʼ ‒ косаǀлув ʻместо сенокосаʼ; валягоǀватіʻбездельничать’ ‒ валяǀгув ʻбездельник’;ǀгурка ʻливерная колбасаʼ ‒ гуркаǀлув ʻприспособление, напоминающее мясорубку, с помощью которого изготавливают домашнюю колбасуʼ, и как показывает последний пример, дериваты образуются не только в парадигмах глаголов, но и имен. Представленные словообразовательные пары призваны лишь подчеркнуть правомерность вычленения нами суффикса –ув в словах местного говора. В данном случае мы не рассматриваем соотношение «мотивирующее <> мотивированное» в этих парах слов. Зачастую в словах, составляющих эти словообразовательные пары, легко найти венгерские языковые «следы», первые три пары слов и вовсе можно представить венгерскими лексическими единицами с теми же значениями, ср. ás → ásó; kapcsol → kapcsoló; kaszál → kaszáló. В последней паре мы пока обнаруживаем «венгерскость» лишь одного слова ǀгурка, ср. венг. hurka с тем же значением. И лишь в паре валяǀгуввалягоǀваті мы пока не обнаружили следов венгерских языковых влияний. Последнее, впрочем, может свидетельствовать как о самостоятельном характере венгерского по происходжению суффикса в речи жителей села Великие Лазы (что вполне логично для языкового развития, заметим), так и недостаточностью наших знаний венгерского языка, в частности, подкарпатских его диалектов.

Встречается суффикс -ув и в связанном виде, то есть в составе заимствованных из венгерского языка лексических единиц, ср. канǀчув ʻкувшинʼ, ср. венгерское слова c тем же значением kancsó; копорǀшув(и его фонетический вариант покорǀшув)ʻгробʼ, (венг. koporsó); корǀшув ʻобычно обплетенный лозой стекляный бутыль преимущественно для хранения вина или иных алкогольных напитковʼ (венг. korsó);ваґýвʻручное приспособление в виде металлического стержня, плоского и раздвоенного на конце, для вытаскивания гвоздейʼ (венг. vágó) и т. п.

Представленный в настоящем сообщении микротопоним из Великих Лаз ‒ своеобразное свидетельство весьма интенсивных русинско-венгерских языковых контактов, ведь речь идет о заимствовании в русинских говорах не лексической, как это бывает чаще всего при языковых контактах, а гораздо более абстрактной языковой единицы, суффикса, что стало возможным, по-видимому, в результате фактического русинско-венгерского билингвизма местных обывателей в течение нескольких веков на непосредственной границе проживания двух столь различных в языковом отношении этносов (земли ближайшего венгерского поселения Korláthelmec (русин. ǀХомци, укр. Холмець) граничат с южными окраинами села В. Лазы).

И еще об одном важном языковом аспекте, касающемся настоящего микротопонима. Обычно о времени происхождения слова мы знаем немного. Слово Калїǀкув, тот редкий случай, когда мы можем определить возраст с достаточной точностью. Это слово ‒ порождение ужасов Первой мировой войны, когда здесь, на территории сельского пастбища (на местном диалекте это слово ‒ пашǀкув, местн. пад. ‒ на пашǀкові, форма которого, заметим, самое могла способствовать появлению нового слова в лексиконе селян по аналогии) и, очевидно, в помещении водяной мельницы Митровского (надо полагать, хозяина этого прежде сугубо мирного сооружения) австро-венгерские власти устроили весьма специфическое заведение. По воспоминаниям старожилов села, здесь располагалось учреждение изувеченных войной солдат. Спустя без малого столетия, мы можем только догадываться о трагических судьбах бывших солдат, преимущественно крестьян, предпочитающих оставаться на попечении государства вдали от родного дома в подобном заведении и в том своем состоянии, не позволяющем вернуться к мирному труду...

Речка севернее Великих Лаз в районе переката где ранее стояла мельницаСразу после Второй мировой войны на месте водяной мельницы еще функционировала пилорама на водяной тяге, которую разобрали к середине 50-ых годов прошлого века. Интересно, что в конце шестидесятых и в начале семидесятых годов эта местность также носила весьма «милитаристский» характер. На сельском пастбище, к ужасу местных содержателей крупного рогатого скота, располагались войска и техника сначала Чехословацкой, а позже Советской армии. Непосредственно на Калїǀкові был расположен импровизированный армейский кинотеатр. Местность располагала. Вечерами естественный амфитеатр под кронами огромных деревьев на берегу местной речушки рядом с советскими солдатами был заполнен местной детворой (это уже воспоминания автора настоящей лингвистически-исторической заметки). Ассоциации с наименованием Калїǀкув у людей, ныне живущих в селе, таким образом носят скорее позитивный, нежели нейтральный, тем более негативный характер (у мальчишек тех лет в памяти вечерние киносеансы, у многих приятные воспоминания о пикниках, купаниях, устраиваемых в живописном месте). О том, что это наименование ‒ страшное, как видно из содержания анализируемого слова ‒ наследие кровавой войны столетней давности, местные жители в своем большинстве уже и не догадываются.

Можно провести тщательный лингвистический анализ слова Калїǀкув, установить его этимологию, проиллюстрировать факты тесного языкового «сожительства» столь разных по своему происхождению и устройству венгерской и славянской языковой систем, но как заставить наших современников вздрагивать, услышав подобные слова, вспоминать о бесчисленных и бессмысленных жертвах той давней войны, включать мыслительный аппарат, или хотя бы прислушиваться к глубинным позывам инстинкта самосохранения... Увы, похоже, последнее замечание остается сугубо риторическим, и, к глубокому прискорбию, не только для современного столь разобщенного и разнородного русинского сообщества, что и не удивительно. Ведь проживая по-прежнему на своих исконных территориях, они находятся в составе столь разных сегодня пяти европейских государств.

Михаил Капраль,
Доктор филологических наук,
профессор, заведующий Русинским научно-исследовательским институтом в Сегедской Богословской Академии имени Ференца Гала,

главный редактор журнала «Русинськый Світ» (Будапешт, Венгрия).

 


 

В настоящем материале мы специальным знаком ǀ указываем следующий ударный слог, а знаком «ї» обозначаем смягчение предыдущего согласного звука. (Вернуться к тексту)

 

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.