ЗАПАДНАЯ РУСЬ

Рубеж Святой Руси в прошлом, настоящем и будущем

Национально-патриотические настроения в глубоком тылу и деятельность городских общественных институтов в начальный период Первой мировой войны (на примере восточных регионов России)

Елена Юрьевна Казакова-Апкаримова
Доклад доктора исторических наук, (Институт истории и археологии УрО РАН г.Екатеринбург) Елены Юрьевны Казаковой-Апкаримовой, зачитанный ей во время публичных чтений «Перекличка веков: Первая мировая война и мир сегодня», организованных Общественной организацией «Белорусский зелёный крест» и проходивших 14-15 октября 2014 года в помещении Минской областной библиотеки им. А.С. Пушкина при информационной поддержке  портала "Западная Русь".

 


 

Крестный ход в Тамбове. 1914 годВлияние Первой мировой войны на общественную жизнь российского провинциального города, находившегося в тылу, вызывает значительный научный интерес. Антропологическое измерение исторической действительности с использованием аксиологического подхода заставляет исследователей обратиться к таким категориям как патриотизм, гражданственность, национализм. Важно найти ответы на вопросы о влиянии войны на психологию общества, эволюции ценностных ориентаций населения в условиях войны, особенностях гражданской самодеятельности горожан в глубоком тылу, что предполагается сделать на примере восточных регионов России (Урала и Западной Сибири) в начальный период войны (до начала революционных потрясений 1917 г. в России, сопровождавшихся ослаблением патриотизма и утратой национального единства в условиях конфликта между обществом и властью).          
«Вступление России в Первую мировую войну было встречено на Урале патриотическим подъемом. Духовенство, интеллигенция, служащие, предпринимательские круги, крестьянство, значительная часть рабочих откликнулись на ее объявление патриотическими манифестациями. Молебны о даровании победы и грандиозные манифестации прошли в Екатеринбурге, Вятке, Уфе, Перми, Верхотурье, Шадринске, Ирбите, сотнях других городов, заводских поселков, сел и деревень. Они сопровождались сбором пожертвований на нужды войны, которая рассматривалась большинством населения как справедливая, оборонительная. Активно действовали в патриотическом духе церковь и местные отделения правомонархических партий», – пишет уральский историк Первой мировой войны О.С.Поршнева [1].
О патриотическом воодушевлении жителей Западной Сибири в начальный период войны пишет Е.Н.Кушнир, отмечая некоторые особенности общественного сознания различных социальных слоев: «Для крестьянства в большинстве своем был присущ стихийный патриотизм, более осознанным можно считать патриотизм интеллигенции и высшего губернского общества» [2].
В общественном сознании сибиряков одним из главных аргументов в пользу ведения войны, указывает исследователь, служил тот факт, что она велась во имя защиты славянских интересов, как «борьба на жизнь и смерть славянства с германским миром». В художественной литературе, в частности, в романе уральского писателя Б.А. Тимофеева, непосредственного свидетеля и участника Первой мировой войны, с документальной точностью и живостью отразились общественные настроения горожан в начальный период войны. Устами одного из своих героев писатель передает масштабность происходящего: «Столкнулись на арене истории два мира: славянский и тевтонский. Вместе нельзя жить. Кто-нибудь должен уступить… и горе тогда побежденному, горе, если подчинимся: за нами рухнет все славянство – сербы, болгары, чехи, русины… немец сотрет все!» [3, c.22].
Проводы новобранцевПатриотизм уральцев и сибиряков проявлялся в многообразных формах, это и участие в «символических» акциях, и действенные формы помощи фронту. Общественная благотворительность стала стержнем гражданской деятельности горожан в тылу. В проведении досуговых мероприятий с благотворительными целями участвовали многие общественные институты и учреждения.  В одном из номеров газеты «Уральская жизнь» очевидец информировал читателей, что в Общественном собрании 6 января 1915 г. труппа Екатеринбургского общественного собрания поставила спектакль, сбор с которого предназначался на помощь населению, пострадавшему в Бельгии. «Полный зрительный зал доказал, - писал современник, - что героизм Бельгии встречает у нас, как и всюду, горячий отклик» [4]. Труппой была поставлена драма Вл. Немировича-Данченко «Последняя воля».
Идеями сострадания, милосердия и братской любви руководствовалась екатеринбургская общественность, создавая в городе кружок для сбора пожертвований в пользу пострадавшего от войны населения Черногории и Сербии. Членами кружка предполагалось устройство благотворительных концертов, спектаклей и вечеров. Учредителями и активистами кружка являлись: А.А.Ардашев, К.Ф.Копачелли, П.В.Иванов, В.И.Беренов [5].
На  Урале и в Западной Сибири  появлялись  различные  благотворительные  организации,  объектом  помощи которых становились не только ушедшие на фронт, но  и их семьи. Инициатива создания Общества  помощи  семьям  призванных  воинов  в  Вятской  губернии  исходила  от губернатора  А.Г.  Чернявского.  Устав  общества  был  утвержден  9  августа  1914  г.,  а  17 августа состоялось организационное собрание, в общество записалось около 400 человек. Общественные  начинания  благословил  владыка  Никандр, отметив  не  столько материальное,  сколько  моральное  значение  подобной  организации,  поблагодарил  его учредителей.  «Открываемое  ныне  Общество  помощи  семьям  запасных  нижних  чинов  и ратников ополчения Вятской губернии, призванных в мобилизацию 1914 года», - сказал владыка, - одно из проявлений нашего патриотизма» [6, с.49-55].
Посылки от тыловиков прибыли на фронт, 1916 г. 8-й Сибирский стрелковый полк.Отмечая  патриотический  подъем  уральцев  и  моральное  значение  названных общественных  организаций,  нельзя  недооценивать  значения  и  оказываемой  ими материальной  помощи.  Бюджет  Общества  помощи  семьям  запасных  Вятской  губернии формировался  из  членских  взносов,  пожертвований  деньгами  и  вещами,  сборов  с благотворительных  мероприятий.  Уже  в  первые  дни  существования  общества  в его бюджет  поступили  значительные  для  того  времени  средства  –  11522  руб.  64  коп. Известно,  что  и  в  дальнейшем  поступали  крупные  пожертвования. Деньги использовались  на  покрытие  экстренной  нужды  семей  военнослужащих,  призванных  на фронт, связанной с  уборкой и обработкой полей, помощью продовольствием (потрачено 1700  руб.),  выдачу  пособий  (свыше  200  человек  получили  финансовую  помощь  –  в размере от 1 до 15 руб. на семью, в зависимости от  степени нуждаемости). «Венцом всех забот»  самого  губернатора  и  вятской  общественности  стала  помощь  детям,  оставшимся «без призора и присмотра» после ухода родителей на фронт, посредством помещения их в приют [6, с.55-57].
    Особое внимание исследователей вызывает деятельность РПЦ в военное время. В.П.Овсейко на примере Оренбургской епархии пришел к выводу: «Церковь в кратчайшие сроки ответила на призывы императора и правительства о помощи раненым, членам семей воинов, отправившихся на войну. В тех тяжелых условиях можно говорить о ее мобилизации, поскольку она должна была быстро включиться в работу по организации приютов, госпиталей и лазаретов, изыскивать средства на содержание этих учреждений, активизировать работу по сбору пожертвований, многие оказывали непосредственную помощь раненым в качестве братьев и сестер милосердия и пр. Духовенство Оренбургской епархии с энтузиазмом приступило к помощи страждущей русской армии. Хотя Оренбургская губерния занимала приграничное положение, однако по степени развитости церковной благотворительности она не уступала центральной части империи» [7].
Не отставала по в этом отношении и другие уральские епархии,в частности, Екатеринбургская. В Екатеринбурге в покоях епископа Серафима и под его председательством 9 августа 1914 г. состоялось собрание всего городского духовенства. На собрании также присутствовали старосты некоторых городских церквей. Рассматривался вопрос, чем может духовенство отозваться на запросы времени. Присутствовавшие на собрании решили, что приходские попечительства должны интенсивно заняться «изысканием средств для материальной поддержки семейств воинов». Речь шла и о «моральной заботе духовенства о всех угнетенных тяжелыми событиями текущих дней». В помощь приходским попечительствам, для консолидации их деятельности собрание избрало центральный епархиальный комитет во главе с епископом Серафимом. На собрании также рассматривалась идея создания лазарета силами духовенства [8].
 Беженцы в церкви в ЧелябинскеНа примере попечительского совета при Екатеринбургской Вознесенской церкви можно в миниатюре видеть социальную работу РПЦ. Приоритет отдавался помощи семьям воинов, совет занимался обследованием материального положения прихожан и организацией помощи беженцам, кроме того, устроил ясли. Вознесенский приход был разделен на 9 участков, каждым из которых заведовал один из членов Совета. Кроме части города, к Вознесенскому приходу относились селения Балтым и Пышма. Заведующие участками по установленной форме обследовали семейное и имущественное положение прихожан. Собранные ими сведения рассматривались попечительским советом. Наиболее нуждающиеся в помощи лица вносились в списки получающих пособия. В 1915 г. в городе пособием воспользовалась 131 семья (135 человек), в Пышме — 14 семей (35 человек). В 1915 г. на пособия семьям воинов было израсходовано 1596 руб. 25 коп. Совет занимался обследованием положения беженцев, помогал им в размещении при согласии домохозяев о предоставлении им жилья: 54 беженца получили жилье, 18 человек были приняты в качестве прислуги, 47 — рабочими и мастерами. Некоторые прихожане выразили желание ежемесячно жертвовать на беженцев определенные средства. Всего в приходе в 1915 г. насчитывалось 222 беженца (95 мужчин и 127 женщин): 89 православных, 1 старообрядец, 59 католиков, 33 лютеранина; по национальности: 89 русских, 52 поляка, 40 евреев, 32 латыша и 9 литовцев.
Попечительский совет собирал средства по подписным листам и во время богослужений (тарелочный сбор). В 1915 г. сумма пожертвований семьям воинов достигла 1 760 руб. 25 коп., на ясли поступило 605 руб. 73 коп., на помощь беженцам — 364 руб. 53 коп. (всего 2 946 руб. 61 коп.). В этом же году было израсходовано: на помощь семьям воинов — 1 596 руб. 25 коп., на ясли — 675 руб. 64 коп.; выдано епархиальному комитету, занимавшемуся беженцами, 339 руб. 48 коп. (всего расход составил 2 611 руб. 37 коп.) [9, c.50-51].
    В условиях чрезвычайного военного времени активизировалась благотворительная деятельность женских православных  общественных организаций на Урале.  Например, в Оренбурге успешно действовало «состоящее под Августейшем Ее Императорского Высочества Великой княжны Марии Николаевны покровительством Оренбургское сестричное братство во имя Святителя Иосафа, епископа Белгородского». В годы Первой мировой войны в ведении сестер находилось «отделение лазарета оренбургского торгово-промышленного класса». На военные нужды сестрами собирались пожертвования, был устроен “золотой сбор” (удалось собрать  деньгами 781 руб. 6 коп., золотыми вещами - 10 ф., серебряными - около 5 пудов). Все собранные пожертвования были переданы председателем епархиального комитета Красного Креста «Преосвященным Епископом Серафимом Ее Императорскому Величеству Государыне Императрице Александре Федоровне как дар жителей г. Оренбурга на военные нужды нашей родины». В 1915-1916 гг. сестры отправили в действующую армию в доблестный полк Оренбургского казачьего войска 50 комплектов теплого белья, кисеты с табаком, чаем, сахаром, бумагой и прочими необходимыми вещами. Сестры успевали заботиться и о беженцах. Имея готовое оборудование своей кухни на 1000 человек, «сестрическое братство» с 14 августа 1915 г. готовило и устраивало в походной кухне обеды для беженцев, размещенных в зданиях церковно-приходских школ. В октябре 1915 г. была открыта первая в Оренбурге школа для детей беженцев, в которой обучалось 42 человека [10]. Южный Урал оказался одним из районов размещения вынужденных мигрантов, только в Оренбурге по данным на ноябрь 1915 г. насчитывалось 14 тыс. беженцев, а спустя год на территории всей Оренбургской губернии их было уже 979843 человека [11].
Посильную помощь в условиях военного времени оказывали своим единоверцам другие этноконфессиональные общества, в Пермской губернии, например, Общество пособия бедным при Пермской приходской римско-католической церкви и Общество пособия бедным прихожанам Екатеринбургского римско-католического костела. В их общественных бюджетах появились новые статьи -  на нужды войны. Общество пособия бедным прихожанам Екатеринбургского римско-католического костела в 1914 г. собрало в виде пожертвований и в результате кружечного сбора 4026 руб. 75 коп. Общественники решили выделить некоторые суммы в помощь местному городскому комитету (100 руб.), уездному обществу (117 руб. 64 коп.) и Петроградскому отделу (100 руб. 71 коп.). Кроме того, общество откликнулось на призывы братьев по вере, оказав посильную помощь населению Польши: деньгами - перечислив Варшавскому обывательскому комитету значительную по общественным меркам сумму в размере 3549 руб. 10 руб., и мукой и одеждой – израсходовав на это 396 руб. 57 коп. [9, с.49].
Обстоятельства военного времени отразились и на деятельности общества пособия бедным при Пермской приходской римско-католической церкви. В 1914 г. на чрезвычайном общем собрании членов общества рассматривался вопрос об оказании помощи пострадавшим от военных действий. На нем были приняты следующие постановления: в случае необходимости снабжать бельем и одеждой всех выписывающихся из лазаретов и отправляющихся на родину больных и раненых нижних чинов римско-католического исповедания, а также выдавать им от трех до пяти рублей (в зависимости от материального положения каждого) на содержание в пути; ежемесячно назначать пособия трем семьям нижних чинов, призванных на войну; внести в расходную часть бюджета 25 руб. «на неотложные нужды» семейства Волчинских, прибывшего из царства Польского.
В 1914 г., как и в предыдущие годы, общество выдавало пособия нуждающимся прихожанам. Ежемесячные пособия получали 9 человек (в совокупности эти расходы общества составили 597 руб.). Единовременные пособия назначались на разные нужды: на содержание – шести лицам (всего им было выдано 40 руб. 50 коп.), на проезд на родину -  восемнадцати (119 руб. 50 коп.); на покупку одежды – четырем (55 руб. 51 коп.); на приобретение учебников – одному учащемуся (4 руб. 55 коп.); на внесение платы за учебу – четырем (60 руб.); на содержание - четырем семьям нижних чинов (118 руб.); заимообразно в качестве пособия – двум (25 руб.); на другие нужды – пяти человекам (78 руб.). Для снабжения бельем больных и раненых воинов из общественной кассы было использовано 46 руб. 55 коп. Расходы на пособия отправляющимся на родину больным и раненым воинам составили 224 руб. 75 коп. Такими пособиями воспользовалось 50 человек [12].
В связи с условиями военного времени в Екатеринбурге открылось Польское благотворительное общество, поставившее перед собой цель – оказывать материальную помощь славянам, полякам и прочим беженцам, прибывавшим в город. Общество открыло приют, энергично работало, снабжая нуждающихся пищей, помогая с жильем, выдавая денежные пособия [9, с.49].
Таким образом, Первая мировая война внесла новые черты в общественную жизнь и повседневность урало-сибирского, прибавив к обычным заботам горожан новые: о тех, кто пострадал от военных действий, о непосредственных участниках этих действий. В эти кризисные годы заметно активизировались (особенно на ниве благотворительности) как традиционные социальные институты, например РПЦ, так и общественные организации нового типа. На рубеже веков уральский город обладал значительным общественным потенциалом, который раскрылся в годы Первой мировой войны. Патриотические (приверженность к отечеству и государству), религиозные (православные) и национальные (идеи русского и шире славянского братства) настроения горожан тесно переплетались; эти «активные» в начальный военный период чувства заметно стимулировали гражданскую инициативу. Высокий уровень самоорганизации общества позволял горожанам решать насущные жизненные проблемы, вызванные условиями военного времени и в целом справляться с трудностями.

Елена Юрьевна Казакова-Апкаримова
Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (проект №14-18-01625)



Литература
1.    Поршнева О.С. Проблемы войны и мира в общественной борьбе на Урале. 1914-1918 // Первая мировая война. Дискуссионные проблемы. М., 1994. С.463.
2.    Кушнир Е.Н. Изменения повседневной жизни городского населения Западной Сибири в годы первой мировой войны // <newlocalhistory.com/content/kushnir-en-omsk-izmeneniya-povsednevnoy-zhizni-gorodskogo-naseleniya-zapadnoy-sibiri-v-gody/>
3.    Тимофеев Б. Чаша скорбная. М., 1918.
4.    Уральская жизнь. 1915. 8 января. № 5. С.3.
5.    Зауральский край. 1915. 24 января. № 19. С.3.
6.    Памятная книжка Вятской губернии и календарь на 1915 год. Вятка, б.г.
7.    Овсейко В.П. Благотворительная деятельность Русской Православной Церкви в Оренбургской епархии в годы Первой мировой войны // Вестник ОГУ. 2012. № 5 (141). С.106.
8.    Зауральский край. № 169. С. 3.
9.    Гавриленко Н. М. Екатеринбургской городской думе доклад о реорганизации дела призрения бедных в г. Екатеринбурге. Екатеринбург, 1916.  
10.    Отчет о деятельности состоящего под Августейшем Ее Императорского Высочества Великой княжны Марии Николаевны покровительством Оренбургского сестричного братства во имя Святителя Иосафа Белгородского за 1915 – 1916 братский год. С 4 сентября 1915 г. по 4 сентября 1916. Оренбург, 1916. С. 1-2.
11.    Шмакова Н.Н. Беженцы на Южном Урале в условиях Первой мировой войны // <sibac.info/index.php/2009-07-01-10-21-16/6238-2013-02-05-16-50-02>
12.    Отчет правления общества пособия бедным при Пермской приходской римско-католической церкви за 1914 год. Пермь, 1915. С.2-4, 8-13.

Добавить комментарий

Внимание! Комментарии принимаются только в корректной форме по существу и по теме статьи.


Защитный код
Обновить

Сейчас на сайте

Сейчас 79 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте