ЗАПАДНАЯ РУСЬ

Рубеж Святой Руси в прошлом, настоящем и будущем

Книга Александра Романчука «ИОСИФ (Семашко), митрополит Литовский и Виленский: жизнь и служение». Глава четвертая и заключение.

Противостояние революционному движению и восстанию.

Последние годы жизни (1861-1868)

Как и предупреждал митрополит Иосиф в 1859 г. политика правительства империи в отношении Белорусско-Литовских земель привела к такому возрождению польских сил, которое не могло не закончиться взрывом. Насколько российские чиновники закрывали глаза на происходившее вокруг показывает Отчет Виленского гражданского губернатора за 1860 г. Здесь говорилось: «Местное губернское управление... всемерно старалось о сближении, о примирении двух национальностей, совместно живущих в здешнем крае, то, по всей справедливости, оно вправе считать себя истинно исполнившим свой долг»1. Между тем повсюду все смелее звучала откровенная антирусская и антиправославная пропаганда.

Возрастающее напряжение в мае 1861 г. привело к началу открытых манифестаций польских националистов. Их застрельщиками выступили ксендзы. Особенно многочисленные толпы собирались с пением религиозных и революционных гимнов в Вильно перед часовней Остробрамской иконы Божией Матери. Все русское и православное, особенно духовенство, подвергалось осмеянию кощунству и оскорблениям словами и действиями2. 25 августа 1861 г. правительство вынуждено было объявить Литву на военном положении, запретив совершать уличные процессии и собираться толпами на площадях. В результате осенью 1861 и в течение всего 1862 г. Западные губернии внешне успокоились3, но это было затишье перед бурей.

Несмотря на сложную ситуацию митрополит Иосиф продолжал думать о будущем. 8 сентября 1861 г. он торжественно открыл и освятил Училище для девиц духовного звания. Высокопреосвященный считал училище для девочек, призванных стать женами православных священников, очень важным учреждением, способным в лучшую сторону изменить белорусско-литовское духовенство и укрепить Церковь. По этому поводу он писал в своих Записках: «Теперь в училище тридцать начинающих девочек, их прекрасно держат, они ходят в мою домовую церковь, я их называю моими маленькими прихожанками и услаждаю себя мыслью: какие огромные последствия произведет это училище через какие-нибудь четыре пять курсов» .

В это смутное время высокопреосвященный не покинул Вильно и не соблюдал никаких мер предосторожности, хотя тревожные обстоятельства заставили его опасаться насильственной смерти. М.О. Коялович, посетивший Литву в 1862 г. оставил воспоминание об обстановке, которая окружала владыку. «В 1862 году, - пишет он, - во время первого моего путешествия по западной России, я был в Вильне, во второй половине мая, и в одну из моих поездок к митрополиту Иосифу в его загородный дом (Тринополь) сидел с ним и беседовал в его саду в возвышенной местности, с которой открывается прекрасный вид на р. Вилию, а поближе через дорогу наискось видна одна из кальварийских часовен. К часовне стала подходить группа народа с обычным пением песен. Как только в группе заметили митрополита Иосифа, так сейчас же пение превратилось в неистовый рев и это явное кощунство способно было глубоко возбудить всякого. Мы умолкли. Я взглянул на митрополита Иосифа. Ни один мускул на его лице не изменился, только дальнозоркие глаза его устремились по направлению к часовне, у которой совершалась эта латино-польское кощунство. Этот великий западно-русский святитель и великий западно-русский человек, без всякого сомнения, возвышался тут над этим грехом неведения родного народа, а в этом неистовом реве угадывал степень фанатизма лати-но-польских вождей, и оставлял их всех в покое»4. Окруженный стеной ненависти со стороны латинян митрополит Иосиф сделал приписку к завещанию, приготовленному еще в 1852 г. В ней, обращаясь к императору, он просил в случае его насильственной смерти в единственное наказание виновным забрать у католиков некогда принадлежавшую православным Остробрамскую икону Божией Матери и поместить ее в соборе Свято-Духова монастыря в Вильно5. Это завещание владыка передал на хранение в Свято-Духов монастырь 1 июня 1861 г.

Военное положение, объявленное правительством в Литве не могло остановить подготовку восстания. Открытые манифестации прекратились, но усилилась тайная пропаганда. Особенно усердствовало римо-католическое духовенство, которое с амвонов обвиняло власти в притеснениях веры, осквернении храмов и многом другом6. Возрос натиск на православных крестьян с целью привлечь их на свою сторону. Для этого, между прочим, старались устранить воздействие на них православного духовенства. Священников пугали местью, если они будут проповедью удерживать своих пасомых от участия в антиправительственных действиях, обещали скорое восстановление унии. Понимая, что в это предгрозовое время необходимо поддержать пастырей и народ, дать им пример стойкости и настроить на твердое исполнение долга перед отечеством, митрополит Иосиф 19 декабря 1861 г. составил и разослал всем благочинным Литовской епархии Окружное послание, в котором начальствующему духовенству предписывалось внушать подчиненным священникам строго блюсти народ от польского католического и революционного воздействия. В этом документе говорилось: «Не малое уже время, в нашей стране, на наших глазах, мятутся жалкие страсти, возбужденные чуждыми для нас интересами, чуждою народностию. Слабые духом, слабые познаниями увлекаются злонамеренностию в тяжкие заблуждения. Явную ложь принимают за непреложную истину, уклоняются от повиновения законным властям; ни во что не ставят принесенную верноподданническую присягу; глумятся над самыми храмами Божиими, принося в них песнопения, которые можно считать скорее кощунством над святынею, нежели молитвою. Я не считал бы себя в праве заявлять эти плачевные обстоятельства, если бы они касались только паств для меня сторонних. За них отвечают свои пастыри перед Богом и перед людьми. Но я получаю постоянно сведения: что злонамеренные люди сеют неправду и между Православными, стараясь совратить их с пути истины. Смущают их ложными вестями и внушениями. Распространяют тайными путями и подлогами мятежные воззвания. Стращают верных своему долгу Священников местию Поляков. Эти воззвания и внушения сколько дерзки, столь же и невежественны. Нам указывают на Польшу! Но какое нам дело до Польши? Мы Русские, дети бесчисленной Русской семьи, потомки св. Владимира, - мы родились в России, присягали на верность Русскому Царю. Нас стращают поляками! Не потому ли, чтобы напомнить нам вековые страдания наших отцов, присоединившихся было доверчиво вместе с Литвою к Польше? Неужели хотят воскресить память предков наших, падших в кровавой брани за свои права и за свою веру? Нам указывают на Униатскую веру! Как бы была, или могла быть Униатская вера!? Как бы Уния не были лишь коварной приманкой для отклонения отцов наших от России и от истинно-Православной Восточной Церкви!? Как бы эта несчастная Уния не была орудием тяжких терзаний и гонений, которые испытали предки наши в течении трехсот лет; пока мы, потомки их, не обрели наконец тихого пристанища и успокоения на лоне России и матери своей Православной Церкви!.. .Все это совершенно известно духовенству Литовской Епархии, получившему по большей части светлое образование. Его не обмануть злоумышленникам хитросплетенною ложью; его не застращать и угрозами. Если злонамеренным стало дерзости на неправедные покушения; то добрым ли пастырям Православного стада малодушествовать, и в соблюдении своего долга не обрести сугубых сил к охранению истины и к обличению неправды? Но могут быть неопытные, могут быть неосторожные. Могут быть и несведущи, могут быть особенно небрежны в усердном надзоре за своими паствами»7. Поэтому митрополит посчитал своим долгом обязать благочинных: 1) предостеречь лично каждого священника, дав прочесть им это послание; 2) внушить духовенству блюсти свои паствы от «наговоров и подстрекательств»; 3) дать соответственные местным обстоятельствам наставления всем священнослужителям, чтобы они незамедлительно докладывали о случаях революционной пропаганды и представляли напечатанные прокламации и воззвания, если такие получат; 4) полученные от духовенства сведения представлять в епархиальное управление, «дабы мог я (владыка Иосиф - А.Р.) принимать соответственные меры к охранению Православной паствы»8.

Окружное послание от 19 декабря 1861 г. произвело на Литовское духовенство огромное впечатление. Священникам, находившимся под прямым воздействие польской пропаганды, получавшим революционные прокламации и воззвания и не видевшим рядом с собой твердой русской власти, оно напоминало о прочном основании правоты их дела и указывало линию поведения в этих сложных обстоятельствах. Нельзя не согласиться с мнением Г.Я. Киприановича: «.когда все наши власти в Западном крае были в крайнем расслаблении, когда в иных местах их почти не существовало, один Иосиф спокойно и твердо держал в своих руках все нити своего управления и, .делал своему духовенству, а через него и народу, указания как вести себя. Как бороться с поляками. Этим в значительной степени нужно объяснить то ясное понимание своего положения, каким обладал народ перед смутой, и то спокойствие, которое он сохранял среди панских козней. Этим также нужно объяснить и то, что самые слабые священники верно исполняли свой долг в те трудные времена и не поддались полякам» .

В 1862 г. святителя вновь посетили мысли о выходе на покой, что было связано с усиливающейся болезнью и с тем, что он не чувствовал в себе сил бороться с надвигающимися грозными событиями. В Прошении, которое он написал по этому поводу вновь, как и в Записке 1859 г. владыка заявлял о несостоятельности правительственной политики в крае9. Однако именно в это время он получил высочайшую награду: алмазные знаки ордена св. Андрея Первозванного10. «После сего, - писал владыка, - мне уже и не думать о просьбе на покой, а необходимо изворачиваться как-нибудь и с обстоятельствами и с своим здоровьем» . В итоге очередное желание высокопреосвященного оставить поприще осталось без последствий.

В течение всего 1862 г. митрополит Иосиф постоянно получал от духовенства распространявшиеся революционерами воззвания и брошюры, которые он отсылал генерал-губернатору и в Синод11. Помимо этого он имел от священников достаточно полную и точную информацию о положении дел на местах. Это позволяло архипастырю контролировать церковные дела. В связи с тревожными событиями его внимание привлекла давно терпимая им привычка воссоединенных петь религиозные гимны на польском языке. Их пели и дома, и в церквях во внебогослужебное время. По полученным митрополитом сведениям польские патриоты старались использовать эту народную привычку в своих целях. Их агенты распространяли среди крестьян революционные песни в напечатанном виде. 29 октября высокопреосвященный распорядился благочинным собрать сведения о том, где еще не прекратилось пение песен на польском языке, а также их содержание, когда они поются и участвуют ли в этом священники. Из докладов благочинных стало известно, что польские религиозные песнопения продолжали употребляться православными во многих приходах, но народ не принимает предлагаемых ему революционных песен. Прихожане, получавшие их от поляков, не разучивали их, но приносили священникам и даже отнимали у других12. Таким образом, народ не проявлял склонности поддерживать польское антиправославное и антиправительственное движение. Это не удавалось даже обманом под видом продолжения старой привычки. Отсюда следовал вывод о твердости простых белорусских крестьян в Православии.

Одновременно высокопреосвященный старался препятствовать все более возраставшей пропагандистской деятельности ксендзов. Они сеяли слухи о скором закрытии православных церквей, еще более фанатично чем прежде препятствовали созданию смешанных семей, без приглашения ходили по домам православных с проповедями. Владыка по возможности не оставлял без внимания каждый такой случай и обращался с соответствующими отношениями к Виленскому католическому епископу Красинско-му. Эти отношения иногда достигали результата и виновных ксендзов переводили на другие приходы .

В 1862 г. митрополит Иосиф распорядился своим викариям и кафедральному протоиерею осмотреть епархию. Ревизоры заметили во многих приходских церквях значительные недостатки: еще употреблялись при богослужениях униатские евхаристические сосуды, на стенах и даже в иконостасах висели униатские иконы, крестные ходы и колокольный звон совершались по латинскому обычаю, в некоторых местах, особенно сопредельных с костелами, прихожане продолжали читать молитвы не на церковнославянском, а на польском языке и т.д. Однако, духовенство, в большинстве воспитанное в православном духе было надежно. В том числе и старые священники, еще помнившие унию. Они по преклонности лет и по недостатку образования не могли уже научиться правильному православному богослужению, но пользовались уважением среди прихожан и тоже были тверды в Православии. В результате этого осмотра церквей высокопреосвященный предложил на основании своего Распоряжения 1847 г. старым священникам, обремененным семейством, подобрать себе помощников из числа окончивших курс семинарии, а вдовым и бессемейным переселиться в монастыри на иеромонашеские должности. Однако это дело шло крайне трудно13.

В 1861 и 1862 гг. митрополит Иосиф подготовил открытие печатного органа своей епархии - газеты «Литовские епархиальные ведомости». Он подобрал достойных и способных для этой работы священнослужителей и на первоначальные расходы редакции пожертвовал из собственных средств 300 рублей. Первый номер газеты вышел 15 января 1863 г. В редакционной статье этого номера духовенству сообщалась цель нового периодического издания: «Для местного духовенства, будучи органом начальственных распоряжений, наши ведомости в то же время другими своими статьями имеют воскрешать в памяти родное минувшее, делать общеизвестным древнее уцелевшее, - к чему с задушевностию обращаются современная мысль и чувство; они постараются служить по возможности полнозвучным отголоском пастырских надежд, радостей, скорби о затруднениях, неудачах, - общественным полем для обмена мыслей духовенства о долге своего звания, дабы по требованию современных обстоятельств православной паствы в нашей стране направлять свою деятельность к соответственному исполнению своих священных обязанностей»14. В дальнейшем эта газета сыграла в жизни Литовской епархии огромную роль.

Таким образом, в период активной подготовки польского восстания: сначала во время открытых манифестаций 1861 г., а затем в условиях все усиливающейся революционной пропаганды, митрополит Иосиф крепко держал в руках бразды церковного управления. Он морально поддержал духовенство, настроил его на противостояние агрессивному полонизму, организовал сбор необходимой информации и всеми имеющимися в его распоряжении небольшими средствами старался препятствовать мятежным элементам. Об успехе его усилий свидетельствует то, что в эти годы не было ни одного случая уклонения священников Литовской епархии от своего долга перед Православной Церковью и правительством под воздействием угроз и пропаганды. Твердым в Православии оказались и белорусские крестьяне. В то же время митрополит Иосиф оказался единственным, кто в Беларуси и Литве не отступил перед польско-католической силой. Теперь его твердости нужно было пройти новое испытание.

В 1863 г. патриоты Речи Посполитой и латинское духовенство в западных губерниях решились под влиянием восстания в Царстве Польском на вооруженное выступление. В работе «Powstane Styczniowe 1863-1864» польский исследователь Славомир Ко-лембки пишет: «Часть западных губерний Российской империи была населена несколькими народностями. Среди насчитывающего почти 5500 тыс. населения этих земель наибольшую группу составляли белорусы (51, 05%), далее литовцы (19,82%), евреи (10,44%), поляки (8,27%), украинцы (3,5%), русские (2,99%), латыши (3,34%), немцы (0,47%), татары (0,12%)...В губернии Ви-ленской было их (поляков - А.Р.) больше всего - 17,31% от общего количества проживающих, в минской - 11,71%, в гродненской - 9,53%, в витебской - 5,49%, в ковенской 2,95%, в могилев-ской 2,75%. Около 60% проживающих на этих землях Поляков было сосредоточено в губерниях виленской и минской»15. Из приведенных данных видно, что православные белорусы, украинцы и русские составляли 57,99% от общего населения края, в то время как поляки-католики - только 8,27%. Даже в местах наибольшей концентрации польского населения оно, по сравнению с православными, находилось в значительном меньшинстве. Исключение составляли только сама столица края - Вильно - и прилегающие к ней окрестности. Католиков-литовцев в данном случае не имеет смысла принимать во внимание, так как они, несмотря на пропаганду революционеров, серьезно не влияли на ход событий. Отсюда понятно, что восставшие надеялись на поддержку со стороны православного большинства местного населения. Их надежды могли питаться только расчетом на культурно-историческую близость к ним белорусов, а, следовательно, и на их сочувствие политическим интересам Польши. Огромную роль в этой ситуации играл религиозный фактор. «Во время восстания, которое вспыхнуло на территории Польши, Литвы и Белоруссии в 1863-1864 гг., - пишет В.В. Григорьева, - делалась ставка на то, что идеи униатства еще не погасли в душах бывших униатов и их священников»16. На самом деле никто доподлинно не знал, как в такой ситуации поведут себя белорусы и местное духовенство, вернувшиеся в лоно Православия чуть более 20 лет назад. Вопрос заключался в религиозной и народной правде воссоединения.

Действия вооруженных польских отрядов в Беларуси и Литве начались в районах прилегающих к Польше зимой 1863 г. Вилен-ский генерал-губернатор В.И. Назимов, которому в силу военного положения были даны чрезвычайные полномочия, но которого впоследствии М.Н. Муравьев называл человеком «недалеким и слабым» , не мог их остановить. В марте и апреле 1863 г. весь край уже был объят пламенем. От духовенства, помимо правительственных сообщений, святителю поступали сведения об убийствах солдат, расклеивании на крестьянских избах антиправительственных воззваний, в которых Литву (т.е. Белорусские губернии - А.Р.) прямо называли «польской землей»17, а также об издевательствах над священниками. Например, 25 апреля восставшие кощунственно обрили бороды священникам Слонимского уезда Адаму Рожковскому и Николаю Ступницкому, чтобы уронить их авторитет среди прихожан18. 27 апреля они похитили священника Федора Страшницкого и избили его за то, что он убеждал своих прихожан не помогать восставшим, предоставляя им лошадей и подводы19.

В это время высокопреосвященный Иосиф распорядился повторно напечатать в «Литовских епархиальных ведомостях» Окружное послание от 19 декабря 1861 г. Кроме того, еще несколько ранее, получив косвенным путем информацию, что многие священники из страха перед местью мятежников не сообщают вовремя о подговорах, обольщениях, угрозах и даже насилии над ними их семьями и паствой, владыка особым Предписанием от 26 февраля 1863 г. вновь обязал все духовенство сообщать в епархиальное управление обо всех таких происшествиях20. Наконец, 27 марта архипастырь распорядился по случаю все усиливающихся беспорядков, чтобы во всех храмах Литовской епархии, по образу Варшавской епархии, во время богослужений к ектениям добавлялись особые прошения о прекращении мятежа21.

События в Западных губерниях подтолкнули правительство к отрешению В.И. Назимова от Литовского генерал-губернаторства и назначению на его место М.Н. Муравьева, который прибыл в Вильно вечером 14 мая 1863 г. Об отношении нового генерал-губернатора к Иосифу Семашко говорит то, что на следующий день утром он вместе с Назимовым сначала посетил Литовского митрополита и помолился Богу в Свято-Никольском кафедральном соборе22. Только после этого он сделал общий прием чиновников, духовенства и представителей сословий столицы края. Согласно воспоминаниям Муравьева, Литва 1863 г. произвела на него тягостное впечатление: «Русских людей почти нигде не было, ибо все гражданские должности были заняты поляками. Везде кипел мятеж и ненависть и презрение к нам, к русской власти и правительству; над распоряжениями генерал-губернатора смеялись и никто их не исполнял»23. М.Н. Муравьев в течение нескольких месяцев уничтожил все надежды на успех восстания, и, нанеся удары по основным источникам революционных польских сил: римскому духовенству, чиновникам польского происхождения и зависимости православных белорусских крестьян от землевладельцев-католиков, - подавил вооруженную борьбу.

Митрополит Иосиф в это тревожное время безвыездно жил в архиерейском доме в Вильно и пристально наблюдал за развитием событий. Несмотря на все усиливающуюся болезнь и необходимость лечиться, владыка не уехал из столицы волнующегося края, хотя ранее планировал это24. На прочность проверялась его многолетняя архипастырская деятельность. На все вопросы святитель получил те ответы, на которые надеялся. Белорусский народ, несмотря на все усилия польских патриотов, мечтавших о восстановлении Речи Посполитой, не пошел за ними. В Литве они остались в одиночестве. В их отрядах вообще крестьяне, а тем более крестьяне православные «представляли большую редкость»25. Во многом это случилось благодаря тому, что воспитанное владыкой Иосифом воссоединенное духовенство осталось верным долгу даже перед лицом смерти. За месяцы восстания множество священнослужителей подверглось издевательствам, побоям, ограблению26. От рук польских мятежников приняли мученическую смерть священники Литовской епархии Роман Рапацкий и Константин Прокопович27, а также, принадлежавшие духовному ведомству, дьячок церкви Святая Воля Пинского уезда Федор Юзе-фович и учитель Субочевского сельского училища Вилкомирско-го уезда Викентий Смольский28.

На все многочисленное духовное сословие Литовской епархии нашлось только два случая проявления священниками малодушия и один случай сочувствия мятежникам. Слабость проявили молодые священники Гродненской губернии Жебровский и Белевич. В мае 1863 г. они под угрозой казни подписали за своих прихожан присягу незаконному польскому правительству. Митрополит Иосиф запретил обоих священников в священнослужении и отправил их на три дня в Жироичский монастырь, чтобы они перед образом Божией Матери очистили свою совесть. Кроме этой епи-тимии высокопреосвященный предложил консистории рассмотреть вопрос: «Не уронили ли себя означенные священники малодушным поступком в глазах своих настоящих прихожан, и не следует ли их в таком случае переместить на другие приходы» .

Более неприятный случай произошел с пожилым священником Нарочанской церкви Вилейского уезда Скабаллановичем, которого вместе с его двумя дочерьми, воспитанными в католичестве, заподозрили в общении с польскими партизанами и доставлении им продовольствия. Назначенное расследование не нашло бесспорных доказательств их вины, но М.Н. Муравьев просил митрополита удалить из Литвы Скабаллановича и его дочерей. В ответ высокопреосвященный Иосиф поместил этого священника на иеромонашескую должность в Гродненский монастырь и отказался от решения вопроса с его дочерьми, т.к. они, рожденные и воспитанные в латинстве, не подлежали ведению духовного начальства29.

Видя, что ставка на поддержку белорусским православным крестьянством потерпела крах, и влияние верного законной власти православного духовенства на народ оказалось гораздо сильнее предполагаемого, повстанцы решились на обращение с воззванием к воспитанникам Литовской семинарии. 17 мая 1863 г. их агент поместил на двери, ведущей в спальные семинарские помещения, прокламацию на польском языке. В ней порицалось все русское и восхвалялось все польское. Семинаристы назывались поляками и призывались вступать в мятежные отряды . На третий день после этого события митрополит Иосиф приехал в семинарию и нашел учащихся волнующимися и настроенными решительно против этого польского обращения. Надо сказать, что не могло быть иначе, ведь это были дети тех, над кем польские патриоты издевались, кого грабили и даже убивали. Достаточно упомянуть, что среди семинаристов высшего отделения в это время находился сын недавно повешенного мятежниками о. Константина Прокоповича - Антоний30. Владыка успокоил воспитанников и предложил каждому написать ответ возмутителям, что они в тот же день и сделали. Лучшие из сочинений семинаристов архипастырь распорядился напечатать в «Литовских епархиальных ведомостях». Эти ответы православного духовного юношества польским патриотам, которые священники читали на страницах епархиальной газеты в самый разгар восстания, несомненно, укрепляли их в стойкости и верности Православной Церкви и законной власти. Позднее в своих «неизданных записках» митрополит Иосиф писал, что сочинения семинаристов: «.произвели самое благодетельное впечатление на умы всего духовенства, так что эта дерзкая мятежническая попытка, вместо вреда, принесла русскому православному делу действительную пользу, укрепив дух и добрые убеждения здешнего православного духовенства, недавно из унии воссоединенного» .

Кроме сочинений семинаристов владыка распорядился публиковать в Епархиальных ведомостях присылаемые в епархиальное управление рассказы священников о пережитых ими страданиях. На страницах нескольких номеров 1863 г. материалы от духовенства печатались под рубрикой «Страдания православного духовенства от польских мятежников»31. Эти публикации также содействовали моральному укреплению священнослужителей перед грозившими им опасностями.

Таким образом, Православная Церковь в Беларуси и Литве, руководимая твердой рукой своего архипастыря, с честью выдержала встреченные в 1863 г. нападения. Владыка с чувством глубокого удовлетворения мог сообщить Синоду: «Тяжел был настоящий 1863 г. для Литовской епархии. На всем ее пространстве кипел безумный мятеж, возбуждаемый врагами России и православия. Среди наветов и коварства, среди угроз и насилия, юная литовская православная паства подвергалась трудному испытанию. Однако-же, благодарение Всевышнему, достойно перенесла это испытание. По совести могу с полной признательностью отозваться о пастырях и пасомых. Редкий из духовенства не потерпел от стеснительных обстоятельств времени весьма многое, не понес важных убытков и разорения от насильственных поборов и грабежей. Многие пострадали от побоев и истязаний, а иные удостоились и мученической кончины позорною смертию. И я, смиренный предстоятель, хотя и немощствующий, бодро стоял среди доброй литовской паствы, скорбел ее скорбями, страдал ее страданиями, и счастливым себя считаю, если эта бодрость и посильные указания имели хотя малое влияние на достойное поведение паствы, на ее непоколебимую верность Государю, церкви и отечеству»32.

Надо сказать, что во время восстания владыка продолжал заниматься и обычными епархиальными делами. Им были пересмотрены границы благочиний и упразднены Чарновицкое и Свислочское благочиния33. Он не оставлял своей заботой цер-ковно-приходские школы, число которых множилось. К 1 апреля 1863 г. в Литовской епархии их уже насчитывалось 323 с 6 558 учениками (6 329 мальчиков и 229 девочек)34. Сам архипастырь пожертвовал на эти школы 1 000 необходимых книг35.

К замечательным его распоряжениям в это время можно отнести следующее: «В обителях Литовской епархии вообще чувствуется недостаток монашествующих; и Настоятели монастырей ежечасно обращаются к Епархиальному Начальству о присылке им недостающих иноков. Между тем, Настоятели сии сами собою не стараются о приобретении монашествующих в свои обители. Поэтому предлагаю Консистории поставить в обязанность Настоятелям и Благочинным монастырей: чтобы они более заботились о приобретении для своих обителей добрых поборников иноческой жизни, действуя спасительными внушениями и наставлениями, а также назидательною жизнию и строгим исполнением обязанностей в обителях»36.

Летом 1863 г. в результате энергичных и жестких мер, принятых М.Н. Муравьевым, революционное движение в Литве начало затихать и окончательно закончилось в начале 1864 г. Его не мог оживить даже сформированный в середине июля в Вильно тайный отряд кинжальщиков, имевший целью убийство Виленского генерал-губернатора и тех из поляков, которые отреклись от борьбы. В это время изменилось отношение российского общества к Западному краю. События всем раскрыли глаза на действительное положение православного белорусского народа, страдавшего от польского владычества даже под властью России. Теперь Западные губернии стали предметом особой заботы и правительства, и, можно без преувеличения сказать, всех слоев общества. В Литву на укрепление Православной Церкви широкой рекой потекли пожертвования от частных лиц. Жертвовали на благоукрашение храмов37, устройство церковных школ , семьям пострадавших священнослужителей . Правительство, отбросив бюрократическую волокиту, для лучшего материального обеспечения православного духовенства Западных губерний начало выделять особые пособия. Например, в 1863 г. духовенству Литовской епархии было выделено 42 000 рублей. Пособия получили сначала 328 духовных, а затем, по дополнительным прошениям, еще 128 человек38. Экстренные пособия в этом размере выплачивались и в последующие после восстания годы.

В результате восстания рухнула стена непонимания и вокруг деятельности Литовского митрополита. Особенно этому способствовали труды известных публицистов: В. Каткова, И. Аксакова, М. Погодина, М. Кояловича. Статья последнего «Историческое призвание западно-русского Православного духовенства», была напечатана уже в первом номере Литовских епархиальных ведомостей39.

Все это, безусловно, радовало митрополита Иосифа. Но наиболее отрадным было для него то понимание, которое он находил у М.Н. Муравьева. Впервые за многие годы владыке в его церковной деятельности не было нужды бороться с гражданским начальством. Муравьев был единомышленником архипастыря во взглядах на народ Белой Руси и принципы управления Западным краем. Православную Церковь он считал главной опорой в единении Белорусско-Литовских земель с остальной частью страны. Поэтому, помимо прочего, Муравьев развернул энергичную деятельность по укреплению Церкви. Генерал-губернатор действовал в нескольких направлениях: церковное строительство, улучшение материального положения духовенства, поддержание и возвышение уровня образования духовного сословия, выведение из употребления духовенством и народом польского языка и искоренение униатских привычек. Последнее заключалось в том, что многие православные продолжали посещать костелы, молились по польским молитвенникам. Кроме этого, в унии пресеклась традиция ношения нательных крестиков. После воссоединения она не была восстановлена. Сохранению униатских пережитков способствовали и консерватизм народных обычаев, и господство полонизма в высшем обществе, и материальная зависимость православного духовенства и простого народа от польских и полонизированных помещиков, и деликатность владыки. В конечном итоге высокопреосвященный относился ко всему этому спокойно и полагал, что только время может исправить такие анахронизмы. Но после восстания ситуация изменилась. В Беларусь по призыву Муравьева приехало множество русских людей, которые должны были заменить поляков в структуре власти. Они с недоумением смотрели на остатки унии среди белорусов, считали их «недостатком Право-славия»40, обращали на это внимание Виленского генерал-губернатора и находили в нем живой отклик. То, как Муравьев смотрел на униатские пережитки среди воссоединенных, видно из его письма П.Н. Батюшкову, датированному 1863 г.: «Твердые религиозные верования составляют одну из главных связей, связующих народ воедино в гражданской его жизни. В этом смысл для единоверного народа, независимо от единства религиозно-нравственного убеждения, необходимо и единство наружной обрядности, освященной обычаем и временем, сохранение и поддержание которой особенно сильно действует на простой народ»41. В результате таких воззрений Муравьев просил владыку Иосифа усилить меры для ликвидации внешних остатков унии42. В ответ святитель дал несколько Распоряжений.

Распоряжением от 19 декабря 1863 г. он вменял в обязанность приходскому духовенству, чтобы оно «озаботилось приобретением крестиков для всех прихожан, их не имеющих, и убедило сих прихожан носить эти крестики по заведенному обычаю»43. Сам высокопреосвященный тогда же приобрел на свои средства и пожертвовал прихожанам 25 000 нательных крестиков. Узнав об этой нужде, многие русские люди и даже царствующие особы присылали в Западные губернии крестики многими тысячами. Так что недостатка в них у духовенства не было44. Благодаря увещаниям священников и вниманию русского общества очень быстро обычай носить на теле крест среди воссоединенных был восстановлен.

Распоряжением от 26 декабря 1863 г. владыка предлагал духовенству епархии приложить особое старание на выведение из употребления верующими молитвенников и молитв на польском языке. Предлагалось заменить их на молитвы по-церковнославянски или по-русски и соответствующие молитвословы. «Изучение молитв, - писал архипастырь, - облегчено ныне многочисленными сельскими училищами, и приобретение молитвенников - пятью для них кладовыми, по епархии учрежденными; да и выписка таких, кои в кладовых не находятся, вовсе не затруднительна, самим ли священникам, или посредством Благочинных» . Это дело шло очень трудно, особенно среди грамотных прихожан, так как они всю жизнь читали молитвы по польским молитвенникам.

Другим Распоряжением от того же 26 декабря святитель обращал внимание на выведение из употребления польского языка в семьях духовенства. Он писал: «Влиянием, через несколько столетий, Польши и Поляков, Русское Православное духовенство здешней страны не только лишилось Православной веры, отклонилось в Унию; но и усвоило себе польский язык. На всем пространстве нынешней Литовской епархии, тридцать лет тому назад, духовенство это говорило все на польском языке и вовсе не знало языка Русского. Теперь, благодарение Господу, оно не только возвратилось на лоно матери своей - Православной церкви, но, воспитываясь в своих училищах и Семинарии, изучило также и стало употреблять Русский язык отцов своих. В женском только поле духовного ведомства употребление польского языка поддерживается еще, ча-стию воспитанием многих девиц сего ведомства в пансионах совместно с девицами польского происхождения, частию необходимым сообщением в обществе с лицами сего происхождения»45. Далее высокопреосвященный говорил о том, что это мешает изучению детьми священников русского языка, заставляет сомневаться в Православии здешнего духовенства многочисленных русских людей, прибывавших по долгу службы в Литву, а также отдаляет пастырей от пасомых, «говорящих Русским языком по Белорусскому или Малороссийскому наречию»46. В связи со всем этим митрополит Иосиф предписал, чтобы во всех семьях духовенства, где еще говорили по-польски, были приложены усилия по изучению русского языка и затем ежедневного его употребления. Духовенству напоминалось, что оно должно воспитывать своих дочерей в Ви-ленском Училище для девиц духовного звания, «так как чрез несколько лет священно-служительские места будут преимущественно отдаваемы таким кандидатам, которые женятся на воспитанницах того училища; дабы здешний Русский Православный народ имел благий пример и назидание не только в своих священниках, но также в их женах и матерях»47. Впоследствии 5 февраля 1865 г. владыка распорядился, чтобы кандидаты в священство вступали в брак только с девушками, которые умеют правильно читать по-церковнославянски и по-русски. Здесь он вновь повторил свой призыв духовенству давать образование своим дочерям в Виленском женском училище48.

В августе 1864 г. высокопреосвященный получил от М.Н. Муравьева предложение усилить меры по изъятию польских молитвенников и замене их православными, а также искоренению обычая воссоединенных ходить в костелы. Замеченных в этом генерал-губернатор предлагал привлекать к кроткому увещеванию духовенства, упорствующих облагать штрафом от 25 до 50 рублей, и, если не откажутся от своих привычек, тогда доносить о них ему для административного суда. Одновременно с этим Муравьев предлагал владыке исходатайствовать разрешение Синода на составление и издание особого для Западных губерний молитвослова, доступного по цене каждому. В ответ на это владыка распорядился, чтобы духовенство внимательнее наблюдало за своими прихожанами, уговаривало их отклониться от посещения костелов, принимало от соглашающихся польские молитвенники и предавало их сожжению в присутствии благочинных. Также митрополит поручил консистории распространение молитвословов на церковно-славянском языке, полагая, что издание особого молитвенника для Западных губерний не имеет смысла из-за неграмотности народа. Только постепенно, по мере успешной работы сельских училищ, могла возникнуть действительная потребность в таких молитвенниках49. Это Распоряжение высокопреосвященного имело успех. На волне антипольских настроений некоторые прихожане действительно расставались с польскими книгами. Так в Волковысском благочинии было сожжено 178 молитвенников, в Сморгонском приходе - 305, в Залесском - 80, в Беницком - 85 и т.д.50 Однако посещение православными костелов пресечь до конца не удалось . В смешанных семьях эта привычка практикуется и в наши дни.

Таким образом, только после польского восстания в результате изменившихся условий и по инициативе светской власти владыка Иосиф в некоторой степени отступил от своего правила постепенности и осторожности в изменениях религиозных привычек воссоединенного духовенства и народа. Новая ситуация в крае способствовала этому. В результате Церковь в Литве и западных областях Беларуси начала преображаться на глазах. Но это было далеко не все. По инициативе Муравьева начались попытки оживления церковной общественной жизни. Под его наблюдением были составлены правила для церковных советов, которые создавались при каждом приходе. В задачи советов входило наблюдение за ходом строительства и ремонта храмов, пополнение ризниц, забота о церквях и духовенстве. Советы получили право приводить денежные сборы по приговорам приходских общин51. Одновременно при приходах организовывались попечительства для заботы о церковных строениях, украшения храмов и помощи причтам в хозяйственном отношении . Владыка горячо поддерживал эти начинания.

Другим общественным церковным институтом стали организуемые в крае православные братства. Высокопреосвященный Иосиф не был сторонником их возрождения. Он, в отличие от панегиристов борьбы старых западнорусских братств с латинством, полагал, что «столь восхваляемая борьба братств скорее повредила, нежели пособила православию; скорее способствовала, нежели препятствовала успехам унии»52. Высокопреосвященный высказал свое мнение приехавшему в Вильно в 1865 г. обер-прокурору Ахматову. Тот согласился с владыкой и сказал, что такого же взгляда на братства придерживается Московский святитель Филарет. Между тем правила учреждения братств были утверждены Александром II 8 мая 1864 г.53 После этого Литовскому митрополиту ничего не оставалось, как благословить создание братств в Ковно54 и Вильно55. В дальнейшем они вели большую работу по утверждению Православия в Литве.

Не все меры М.Н. Муравьева получили одобрение митрополита Иосифа. Он был против казни двух виновных в призывах к восстанию ксендзов, проведенной Муравьевым сразу после его приезда в Вильно. Владыка просил генерал-губернатора об их помиловании, но получил категоричный отказ. Муравьев предлагал перевести многих слишком на его взгляд полонизированных воссоединенных священников во внутренние губернии России и заменить их великороссийским духовенством. Архипастырь, трогательно заботившийся о подчиненных, решительно восстал против такой меры. Его поддержал святитель Филарет Московский. В результате это предложение не было осуществлено56. Владыка лишь согласился принять в Литовскую епархию несколько выпускников российских семинарий на должности наставников духовных училищ . В результате между митрополитом и генерал-губернатором возникло взаимное недопонимание. Мирить их в столицу края специально приезжал А.П. Ахматов57.

Высокопреосвященный Иосиф в деятельности Муравьева выступал в роли советника, благословлял его начинания и распоряжался получаемыми материальными средствами. К 1865 г., когда М.Н. Муравьев оставил должность Виленского генерал-губернатора, состояние Церкви было несравнимо с предыдущими годами. Западные губернии покрылись сетью возрожденных старых, построенных новых, и строящихся храмов. Ветхие церкви были отремонтированы или перестроены58. Жалование духовенства удвоилось59. Дополнительные материальные средства были предоставлены духовным школам , новый толчок, после открытия в Вильно Училища для девиц духовного звания, получило женское духовное образование в русско-православном духе .

Высокопреосвященный Иосиф видел, что его паства вышла из испытаний 1863 г. закаленной и более надежной. «Чтобы довершить это благодетельное последствие, - вспоминал он позднее, -я воспользовался двадцатипятилетием воссоединения униатов, выпавшим на 25 марта 1864 года» . В этот день владыка совершил торжественное праздничное богослужение вместе со своими викариями. По поручению святителя, который чувствовал себя ослабленным болезнью, ректор семинарии прочитал заранее приготовленную владыкой проповедь. В ней митрополит напоминал воссоединенным историческую справедливость единства Беларуси России и то, что именно православная вера помогла белорусскому народу выжить во время тяжких испытаний и сохранить свою самобытность. Сила Православия в народе не дала получившей политическое господство в Литве польской элите окатоличить и ополячить здешний народ. На него польские паны и латинское духовенство «успели наложить только личину Латинства, под названием Унии»60. Далее он подробно рассказывал о воссоединении и восклицал: «Вера Православная есть самая крепкая цепь, связующая в единое целое бесчисленный Русский народ. ею зиждется и стоит непоколебимо великое единодержавное Русское Царство»61. Проверкой твердости и религиозного и глубинного народного воссоединения белорусов и русских стали последние горькие события, когда польские патриоты хотели «покорить вновь Польше Русские области, Русский Православный народ, у которого свежа еще память прежнего ненавистного трех--векового порабощения»62. Революционеры надеялись на поддержку Запада, на то, что «за них станет самый Русский Православный народ нашей страны»63. Они обманулись. «Он (народ -А.Р.) посмеялся на безумными на него надеждами мятежников; устоял противу искушений; перенес тяжкие насилия и истязания; и многие из него, с своими добрыми пастырями, сподобились недавно мученической кончины, за верность своему Русскому Отечеству, своей святой Православной Церкви»64. Завершил святитель свое обращение к пастве следующими словами: «.с умилением, обратим еще раз радостные взоры на одно из последних событий, которого мы сами были свидетелями, которому совершилось ныне двадцатипятилетие, с которым благословил Господь двум миллионам Русского народа здешней страны возвратиться в лоно древней матери своей - церкви Православной, а тем самым слиться крепчайшими узами с общим великим Русским Отечеством, с общим великим Русским государством, и найти здесь тихое пристанище после вековых треволнений» . Эта проповедь была опубликована на страницах «Литовских епархиальных ведомостей» и произвело на духовенство глубокое впечатление.

Таким образом, время после польского восстания ознаменовалось для воссоединенной Церкви большими преобразованиями всех сторон жизни. Благодаря сложившимся обстоятельствам и помощи М.Н. Муравьева владыка сумел в эти годы резко продвинуть слияние своей паствы с остальной частью Русской Церкви, но этот период продолжался недолго.

17 апреля 1865 г. М.Н. Муравьев получил отставку от должности. Митрополит Иосиф тяжело переживал его удаление из Литвы. Он считал его дальнейшую деятельность необходимой. В одном из писем генерал-губернатору, написанном еще задолго до его отставки, владыка выражал следующую мысль: «.усмирить здешнюю страну и упрочить ее замирение - не одно и то же. Для сего последнего необходимо бдительное поддержание, хотя на несколько еще лет, мер уже принятых, а в ином и восполнение оных. Но поддержат ли их ваши преемники? Тогда многие из тех мер выйдут для будущего бесполезны, а, может быть и вредны. Все обратится на прежний путь - и будут последняя горше первых».

Тревога владыки оказалась не напрасной. После графа Муравьева Виленскими генерал-губернаторами на кроткое время становились К.П. Кауфман (с 17 апреля 1865 по 9 октября 1866 гг.) и Э.Т. Баранов (с 9 октября 1866 по 2 марта 1868 гг.). И первый и второй пытались осуществлять систему действий Муравьева в отношении управления краем, но они не обладали ни талантом, ни энергией, ни пониманием цивилизационного смысла деятельности своего предшественника. В свою очередь ни Кауфман ни Баранов не уделяли такого большого внимания Церкви, которое было свойственно М.Н. Муравьеву. Э.Т. Баранов вообще по вероисповеданию был лютеранином. Приемников Муравьева больше занимали проблемы гражданского управления. Также в это время постепенно угасало внимание правительства к Церкви в Беларуси. Например, если в 1864 г. на строительство и ремонт храмов края было выделено 450 000 рублей из казны, то в 1867 г. - только 275 00065.

В эти годы владыка все больше болел, поэтому очень редко сам совершал богослужения, никуда не выезжал. Его все больше занимали мысли о смерти. Ими были наполнены письма, которые святитель писал разным людям66. Болезнь заставляла владыку все больше решать дела через своих викариев и других помощников, но он не отходил от управления епархией и все держал под контролем, в чем ему помогало великолепное знание местных условий и людей. Страницы «Литовских епархиальных ведомостей» за эти годы наполнены сообщениями об освящении храмов, торжественных богослужениях, крестных ходах и проч. Внешне православная религиозная жизнь была благополучна, Церковь развивалась и Литовскому архипастырю приходилось заниматься обычной работой управления. Он замещал вакантные должности в штатах приходских храмов, утверждал, как и прежде, Журналы постановлений правления семинарии, следил за учебным процессом в духовных школах, распределял выделяемые правительством на епархиальные нужды денежные средства. В 1866 г. вышло высочайшее Повеление о назначении пенсий священникам, беспорочно прослужившим 35 лет. Со времени издания соответствующего правительственного Постановления67, высокопреосвященный не стеснялся увольнять за штат престарелых и неспособных изменить свои старые униатские привычки духовных лиц. До этого, к соблазну многих, они оставались на своих местах. Епархиальное начальство не имело возможности обеспечить им достойную старость. Между тем они оказали Церкви огромную услугу добровольным присоединением к Православию в 1839 г. Поэтому до 1866 г. их никто не трогал. Наконец, заслуживает внимание Распоряжение высокопреосвященного Иосифа о создании в каждом благочинии Литовской епархии церковных библиотек для членов причтов. На это он выделил средства из суммы 42 000 рублей, ежегодно перечисляемых правительством на нужды его епархии, а также обязал всех священно и церковно-служителей вносить ежегодно определенные суммы на закупку книг .

После подавления восстания широкое распространение в Беларуси и Литве получили переходы католиков, некогда имевших православных предков, в Православие. Присоединения нередко происходили целыми приходами или их частями. Главную роль в массовых обращениях в 1864-66 гг. играла не миссия православного духовенства, а инициатива местных властей - военных уездных начальников, жандармских и полицейских чинов, мировых посредников. Эту деятельность особенно поощрял генерал-губернатор Кауфман, который полагал, что принятие Православия неизбежно превращает поляка в русского патриота. За 1864 г. к Православию в Литовской епархии присоединилось 1 620 чело-век68; в 1865 - 4 254, в 1866 - 25 19469. Всего же за период с 1865 по 1868 г. в Виленской, Гродненской и Минской губерниях число присоединившихся простерлось до 67 00070. С одной стороны, это радовало митрополита Иосифа, но с другой, - он прекрасно видел, что эти присоединения часто не подготовлены должным образом обучением истинам православной веры и испытанием твердости желания. Зная особенности края, он опасался впоследствии волны обратного возвращения новоприсоединен-ных в латинство. Поэтому он очень осторожно относился к просьбам католиков о принятии их в Церковь, тщательно проверял обстоятельства, связанные с ними, и бдительно следил за строгим исполнением законности в этих делах .

Владыке были видны негативные тенденции, развивающиеся вокруг церковной жизни. Особенно его в это время беспокоило то, что некоторые из прибывших в Литву русских чиновников с пренебрежением относились к местному духовенству, обвиняли его в тайном униатстве, искажении уставов Православной Церкви. Бывали даже случаи их бесцеремонного вмешательства в церковные дела и недостойного поведения в воссоединенных храмах. Об этом митрополиту докладывали его викарии и благочиные71. В Вильно появилась группа крайних русификаторов, которые требовали от властей крутых мер и обвиняли в симпатиях к полонизму даже М.Н. Муравьева и самого митрополита Иосифа. Все это было очень неприятно. В Отчете Синоду за 1865 г. архипастырь писал: «Преобразования простерлись даже дальше, чем того требовал С. Синод, предоставивший (в 1839 г. - А.Р.) воссоединенным держаться прежних порядков и обычаев, не противных догматам и существенным постановлениям православной церкви. Приложено было возможное старание к сближению литовской воссоединенной паствы с общим типом православной церкви и по менее существенным и обычаям оной. В пример довольно привести одно принятие воссоединенным духовенством костюма, свойственного духовенству православному. Разумеется, желательно изменить еще многое в здешней стране, в видах однообразия с прочими русскими православными епархиями. Но нужно помнить, что привычки и обычаи, веками в массах народа вкоренившиеся, требуют для их изменения тоже векового разумного дей-ствования. Притом же, желательное к изменению не принадлежит к существенным законоположениям православной церкви. Подобные разности существовали и существуют и в других православных епархиях. Между тем, эти разности были в последнее время поводом прискорбного явления в нашей стране. Недавние печальные события в этой стране привели сюда русских деятелей изо всех концов России. Естественно, каждый из них не нашел в сей, новой для них местности многого, что привык видеть на прежнем местожительстве, и нашел много такого, чего не видел прежде. Естественно, что из этого возникли разногласие и недоумения. Не имеющая никакой важности разность в церковной утвари или иконах, частная неисправность в богослужении и тре-боисправлении, местные обычаи в общежитии, иногда, какое-нибудь провинциальное выражение в языке были поводом для многих к обидным осуждениям и попрекам. Были и такие, что, вмещая православие в тесную раму порядков и обычаев той или другой губернии, бросали тем подозрение на православие здешних местностей. Естественно, что из сего возникали часто взаимные пререкания и обвинения в недоброжелательстве, которые нарушали иногда доброе согласие между православными местными деятелями и прибывшими вновь из великороссийских губерний. Это прискорбное явление, необходимое последствие переходного положения здешней страны, да не обеспокаивает Св. Правит. Синод. Я долгом счел упомянуть об этом только потому, что оно сделалось довольно гласным и произвело на многих невыгодное впечатление. В сущности же, оно не имеет излишне вредного влияния на успешный ход здешних дел в русском православном духе. Взаимные недоумения и предубеждения заметно изглаживаются от ближайшего соприкосновения и постепенного ознакомления недавно прибывших деятелей с местными обстоятельствами; большая же часть сих деятелей и до этого здраво смотрели на здешний край и, совокупно с местными русскими деятелями, ревностно подвизались на пользу русского православного дела в здешней стране и были виновниками отрадных явлений»72.

В связи со всем этим владыка еще более осторожно стал решать вопросы ликвидации униатских обрядов и привычек в своей пастве. Например, на требование Кауфмана собрать для уничтожения в Вильно все еще имеющиеся в приходских церквях Литовской епархии статуи святых и латинские распятия, архипастырь распорядился поступать так, чтобы это не вызвало вредные слухи. Те из этих предметов, которые по своему характеру действительно принадлежат католической церкви, должны были негласно уничтожаться самими приходскими священниками. Что же касается сомнительных случаев, то их необходимо было решать их через консисторию73. В результате множество оставшихся от времен унии сакральных предметов (иконы, кресты, чаши и проч.) осталось в храмах. Их до сих пор можно найти в старинных церквях Гродненской и Новогрудской епархий.

В 1866 г. высокопреосвященный Иосиф по высочайшему повелению был награжден архиерейским посохом, украшенным драгоценными камнями74. Он продолжал трудиться и был в целом удовлетворен состоянием своей епархии. В 1867 г. владыка писал в Синод: «Все предвещает для Литовской паствы желанную для православной церкви и России будущность, если не помешают тому какие-либо, сохрани Господи, непредвиденные обстоятельства»75.

Обстоятельства эти представились раньше, чем кто-либо мог ожидать. 2 марта 1868 г. Виленским генерал-губернатором был назначен А.Л. Потапов. По свидетельству М.О. Кояловича Потапов весьма цинично высказывал свои взгляды: «Поляки-помещики всегда дадут мне положение и значение в обществе и по службе; евреи - деньги, а местные православные попы ничего, кроме хлопот, мне не принесут»76. М.Н. Муравьев так характеризовал деятельность нового генерал-губернатора: «Он принижал все российское и стремился добиться склонности поляков всеми возможными сред-ствами»77. Так или иначе, но Потапов решительно изменил принципы управления Северо-Западным краем. Перспектива успешной интеграции виделась ему не в религиозной, а в социальной сфере. Согласно подходу Потапова Российская империя была способна захватить территории своих соседей и удержать их по праву сильнейшего, но она была не способна ассимилировать их население. Потапов отвергал концепцию «большого русского народа», делая акцент на полиэтничности империи. Он говорил: «России нет; есть великорусы, малороссы, татары, мордва, литвины, поляки, но России нет, а есть только Русская держава. Я хочу,. чтобы Западный край был российским, а не русским. потому что никакие усилия не превратят поляков в русских»78. Одним из связующих звеньев разъединенных народов страны Потапов считал государственный русский язык, который старался распространить среди польского населения и навязать костелу. При нем польско-латинское общество вновь начало поднимать голову и громко жаловаться судьбу79. В результате после первых же нескольких месяцев его управления случилось то, чего опасался митрополит Иосиф: началось обратное движение в латинство новоприсоединенных. При этом Потапов лицемерно старался всю вину за это свалить на православное духовенство80. Перед утомленным болезнями архипастырем опять встала проблема противостояния местной гражданской власти. Это уже было выше его сил и летом 1868 г. владыка набросал вчерне новое Прошение об отставке, но почему-то не пустил его дальше81. Сильные переживания новых неблагоприятных обстоятельств окончательно подорвали здоровье высокопреосвященного. Он старался по мере сил трудиться дальше: просматривал текущие бумаги, принимал доклады, давал распоряжения, но сил у него осталось слишком мало.

23 ноября 1868 г., в субботу, в день памяти святого благоверного великого князя Александра Невского и святителя Митрофана Воронежского Иосиф (Семашко), митрополит Литовский и Ви-ленский отошел ко Господу, накануне исповедовавшись и причастившись Святых Христовых Таин. Известие о кончине маститого архипастыря мгновенно облетело весь город и к архиерейскому дому толпами начали собираться люди. На следующий день тело высокопреосвященного было перенесено в крестовую церковь, а 25 ноября в кафедральный Свято-Никольский собор. Для участия в погребении архиерея-воссоединителя в Вильно прибыли его викарии: епископ Ковенский Иосиф, епископ Брестский Игнатий, а также сподвижник митрополита по воссоединению униатов, уже давно живший на покое, архиепископ Антоний (Зубко), бывший Минский высокопреосвященный Михаил, член Синода архиепископ Харьковский Макарий и Минский преосвященный Александр. В день погребения владыки 29 ноября из Петербурга прибыл обер-прокурор Синода граф Д.А. Толстой. В течение семидневного пребывания останков святителя сначала в крестовой церкви архиерейского дома, а потом в соборе, постоянно совершались архиерейские служения и панихиды, а в остальное время над гробом читалось Евангелие. В течение всего этого времени собор постоянно, даже ночью, был наполнен молящимися. Торжественный обряд погребения совершился 29 ноября 1868 г. Тело архипастыря нашло покой в давно уготовленном им самим гробе под ракой с мощами святых Виленских мучеников - Антония, Иоанна и Евстафия82.

Над гробом владыки было сказано много торжественных и теплых слов. Все без исключения проповедники говорили о заслугах митрополита Иосифа перед святой Церковью. Многие, кто имел честь быть его сподвижником или долгое время служил под его омофором, отмечали его великие дарования и умение ценить людей и проявлять о них заботу. Стоит отметить слова, сказанные 28 ноября протоиереем П. Левицким. Этот проповедник указал на параллели в деятельности усопшего Литовского митрополита и почившего за год до этого Московского святителя Филарета. По словам отца Левицкого: «Это были два столпа и светильника Православия, почти одновременно воздвигнутые Промыслом Божиим, - один, поставленный на Востоке православной Руси, чтобы удержать там, по преимуществу, веру Христову и проливать свет Христов, а другой на Западе ее, чтобы здесь возжечь угасающий светильник среди омраченного Запада и утвердить здесь ту же веру Христову» .

«Литовские епархиальные ведомости» писали о последнем прощании православных архипастырей, пастырей и верующих с телом почившего митрополита: «Не без удивления замечено всеми, что, несмотря на семидневное пребывание останков покойного под вилянием разнообразных температур - в теплых комнатах его покоев, в более прохладной домовой его церкви и наконец в соборе, - тело его нисколько не подверглось влиянию разлагающей стихии: спокойных лик великого архипастыря изображал его как бы уснувшим. В массах людей, проходивших в последние дни поклониться усопшему, невольно вырывались восклицания о его нетленности...» .

 

Заключение

Краткий обзор служения митрополита Иосифа открывает, что главным делом его жизни явилось возрождение Православия в Западных губерниях Российской империи. В исторической перспективе его деятельность преимущественно повлияла на этно-религиоз-ную ситуацию в пределах территории современной Беларуси и белорусский народ. Церковное служение архиерея-воссоединителя можно разделить на два периода. До конца 1827 г. он искренне пытался способствовать сохранению греко-католической церкви, полагая, что она может быть духовным фундаментом жизни белорусов. С конца 1827 г., когда он окончательно разочаровался в католицизме и убедился во вредности унии для народов Западной Руси, все его усилия были направлены на разрыв союза с Римом и преодоление внешних и внутренних последствий его длительного влияния. Воссоединение униатов и последующее утверждение Православия оказались успешными. Это подтвердили события 1863-64 гг. Воссоединенные не захотели возвращаться к униатской старине, к чему их призывали революционеры. Об этом свидетельствуют и данные о переходе людей из Церкви в костел в начале XX в. Всего после Манифеста о веротерпимости, который был издан 17 апреля 1905 г., Православие оставили от 170 000 до 211 566 человек , что для обстановки тех смутных для Русской Церкви лет очень немного. О катастрофическом исходе, серьезно повлиявшем на конфессиональную ситуацию, сделать вывод нельзя. К тому же тогда речь не шла о восстановлении унии. Ее идею народ отвергал. Ее он отверг и в межвоенный период на «кресах всходних» второй Речи Посполитой и в суверенной Республике Беларусь. Всего с 1996 по 2009 г. в Беларуси появилось 14 униатских церковных общин, которые в основном составляют немногочисленные представители либеральной интеллигенции, но не широкие массы верующих83.

Подготовка воссоединения строилась владыкой на нескольких принципах: а) экклезиологическом укреплении униатской церковной общины; б) максимально возможном отрыве греко-католиков от польского духовенства и влияния польских панов; в) постепенном возрождении в среде во многом переродившегося духовенства православных убеждений и форм благочестия. Целью ставилось возвращение в Православие всех униатов, независимо от степени их латинизации и полонизации. Объектом преобразований были униатские церковные институты и приходское духовенство. Метод состоял в системном походе к решению задач. Он должен был защитить проект от влияния личностной составляющей. Наиболее общая характеристика замысла воссоединения заключается в том, что митрополит Иосиф видел в белорусах и украинцах униатах не то, что отличает их от русских-православных и разделяет их, а общие черты, которые рождали уверенность в достижимости восстановления церковного единства.

В ходе реализации проекта владыкой Иосифом в духовенстве было создано новое течение (архиепископ Антоний Зубко, архиепископ Василий Лужинский, члены преподавательской корпорации Литовской семинарии, начальствующее духовенство, настоятели наиболее значимых храмов), участники которого, до этого патриоты унии, как правило, из числа получивших образование в Главной семинарии священников, выступили его помощниками. Силы сторонников слияния греко-католической церкви с польским костелом были подорваны реформами 1828-29 гг., поднимавшими значение белого духовенства и всесторонне улучшавшими его состояние. Базилиане - главная когорта латинства и полонизма - потеряли силу с подчинением их власти правящих архиереев и оставлением ордена выходцами из римского обряда. В итоге, в унии не нашлось сил для самозащиты от Православия, что лишний раз подтверждает ее обреченность. При небольших воздействиях она сваливалась то в одну, то в другую сторону.

Самым большим препятствием для подготовки воссоединения стала непоследовательность политики правительства. Она привела к организационным недостаткам, которые не были преодолены в течение всех предшествовавших Полоцкому собору лет. Результатом стали: неоправданные замедления и ускорения осуществления необходимых мероприятий; коррекция планов и их искажение при воплощении в жизнь; неравномерность подготовки к воссоединению разных частей церкви. В результате ни о системности, ни о поступательности исполнения разрыва союза с Римом говорить не приходится. Проект продвигался и не потерял силу только из-за энергии владыки Иосифа, который не дал правительственным сановникам о нем забыть или от него отказаться. Наиболее болезненным последствием отмеченных недостатков стала необходимость прибегать к мерам строгости, которые изначально не подразумевались. Впрочем, меры строгости, включая высылку сорока неблагонадежных монахов и священников во внутренние губернии России после Полоцкого собора, не выходили за рамки компетенции епархиальной власти. Об уголовном преследовании твердых униатов речь вести нельзя.

В конечном итоге можно сделать вывод, что заслуга ликвидации унии с Православием не принадлежит миссии Православной Церкви. Русская Церковь непосредственно не участвовала в этом деле. Воссоединение 1 500 000 униатов является ее самым большим за всю историю существования единовременным приобретением, но не миссионерским успехом. Разрыв унии не стал и плодом усилий правительства империи. До 1828 г. оно не видело возможностей его осуществить и их не искало. Без одобрения императора Николая I воссоединение не могло ни начаться, ни завершиться. В то же время он сам и его сановники непоследовательностью, нерешительностью и полумерами сделали практически все возможное, чтобы похоронить проект. Заслуга возвращения греко-католиков в Российской империи к Православию целиком и полностью принадлежит митрополиту Иосифу. Он рассмотрел, что униатов можно воссоединить, нейтрализовал силы, ведущие их в польский костел, нашел сторонников самобытности западнорусской Церкви, объединил и возглавил их, одновременно убедив в необходимости вернуться в Восточную Церковь ради духовного спасения и исторического блага народа. Он преодолел все препятствия и создал в унии такую обстановку, которая заставила правительство пойти на окончательный шаг. Поэтому разрыв союза с Римом не был частью продуманной конфессиональной политики правительства в 1820-30-е гг. Сама эта политика во многом была инициирована архиереем-воссоединителем.

Причиной успеха деятельности владыки было общее согласие с ней низового духовенства. Оно дало на нее санкцию, не встретив усилия преосвященнго Иосифа единодушным сопротивлением. Некоторое число протестов, имевших место в 1830-е гг. не носило, по преимуществу, религиозный характер, было вызвано колебаниями в проведении мероприятий и сторонним влиянием. По числу участников они меркнут на фоне массового принятия воссоединения. Для стороннего и непредвзятого наблюдателя разрыв союза с Римом выглядел таким образом: униаты сами по себе вспомнили о своем происхождении и постепенно уничтожили все то, что отчуждало их от Православия.

Самым сложным периодом в деятельности высокопреосвященного Иосифа стали 1840-50-е гг., что было связано с общей политикой, проводимой правительством в Западных губерниях. У Петербурга не существовало продуманного плана развития Православной Церкви после уничтожения унии. Складывается впечатление, что ее, при всей риторике, Петербург не рассматривал как главную интегрирующую народ силу. В условиях устаревшей политической и социально-экономической системы, при сохранении польского культурного и экономического господства, расширение позиций Православия мешало высокопоставленному чиновничеству в установлении спокойствия и порядка в крае. Поэтому Литовскому митрополиту в эти годы так и не удалось ни получить необходимую поддержку, ни найти взаимопонимание с государственными сановниками. В результате приходится говорить, что правительство Российской империи не сумело воспользоваться плодами воссоединения. С одной стороны, это затормозило развитие Церкви; с другой стороны, стало одним из факторов, который способствовал росту польских сил и амбиций, приведших к восстанию сторонников восстановления Речи Посполитой в 1863-64 гг. Несмотря на все трудности, митрополит Иосиф в 1840-50-е гг. сумел добиться главного: в Литовской епархии - ключевом с религиозной и этнокультурной точки зрения пункте - Православие утвердилось настолько, что уже ничто не могло заставить опасаться за его будущее. Это со всей очевидность показало испытание воссоединенной паствы событиями начала 1860-х гг.

Главными принципами деятельности митрополита Иосифа были постепенность и осторожность преобразований церковной жизни. В немалой степени они стали причиной того, что и духовенство и простой народ спокойно восприняли воссоединение и в дальнейшем укрепились в православной вере. С религиозной точки зрения плодом служения митрополита Иосифа стало возвращение на православный путь спасения 1 500 000 человек. Это подвиг, по масштабам сопоставимый с подвигами святых равноапостольного чина. Лишь благодаря деятельности архиерея-воссоеди-нителя в наше время в Беларуси Православная Церковь объединяет большинство населения. Поэтому для современной Белорусской Церкви личность владыки является краеугольной.

В отношении строительства белорусской нации и развития белорусской культуры деятельность митрополита Иосифа имеет огромное значение. Его заслугой является то, что он во многом перевоспитал старое полонизированное духовенство и воспитал новое поколение белорусских священников. Православные священники в середине XIX в. стали первой интеллигенцией белорусов, проводником идей, освободивших народ от давления полонизма, который заставлял его служить чужим интересам. Воссоединенное духовенство, слившись с древлеправославным, из-за постепенности и деликатности, примененного к его воспитанию владыкой, из-за его терпения к местным особенностям и традициям, не утратило свои специфические черты. Оно стало для народа той не чуждой, а родной закваской, которая дала мощный толчок пониманию им своей самобытности. Поэтому воссоединение униатов и последовавшее утверждение Православия оказались теми событиями, которые инициировали процесс становления национального самосознания белорусов. Владыка не преследовал такой цели. Он только возрождал Православие, видя в нем путь ко спасению, и исходя из убеждения, что Церковь объединяет белорусов, русских и украинцев в единый могучий народ. Тем не менее, своей деятельностью, помимо прочего, он поспособствовал и этому. На этом аспекте проблемы следует остановиться подробнее.

В разных исследованиях можно найти множество примеров того, как священники в 1840-50-е гг. все более становилось русскими и по языку и по духу84. Это часто трактуется как русификация. Однако в исторической перспективе никто из воссоединенных православных белорусов не стал считать себя этническим русским. Это коренное отличие от польского католицизма. Принявшие его белорусы считали и продолжают считать себя поляками. Только сейчас национально настроенная интеллигенция старается разрушить этот стереотип. С ней солидарно католическое духовенство, миссионерским усилиям которого он мешает. Но в XIX в. ксендзы проповедовали прямо противоположное: если ты католик, то значит поляк. Поэтому, оттолкнувшись от унии и Польши, белорусы спаслись. Вернувшись в Русскую Церковь они не растворились в русском народе, не потеряли своего своеобразия. С этого момента можно говорить о начале естественного процесса развития белорусской нации. Немалую роль в этом сыграли священники, и появившаяся на рубеже XIX и XX вв. белорусская православная интеллигенция, многие члены которой вышли из среды воссоединенного духовенства. Они говорили по-русски, работали над распространением русской грамотности, но ощущали себя белорусами. Православный белорусский народ был их народом. Трудно сказать, как пошло бы дальнейшее естественное развитие Беларуси и ее национальной культуры, если бы не потрясения XX в. Во всяком случае, в трудных условиях в межвоенный период в Польше православные белорусы рассматривали свой язык и культуру как средство защиты от нового витка полонизации. Показательно возникновение тогда течения белорусизации Церкви. В нем участвовали и активные православные миряне, и священники - В. Богданович, Г. Лукашевич, А. Ковш, Н. Власович. Это течение подвергалось влиянию многих факторов, было очень неоднозначным, но оно было. Его не удалось развить, т.к. в Варшаве не желали появления мощного белорусского национального самосознания и активизации белорусского национального движения. Для польского правительства оно было слишком русским85. С целью новой ассимиляции оно предпочло инициировать движение «православных поляков»86.

Нельзя не заметить и следующее обстоятельство. Одним из последствий Брестской унии был переход в римский обряд большей части белорусского дворянства и шляхты. Эти люди в первой трети XIX в. смутно помнили, что у них русские, или, как они говорили, русинские, корни, но по национальности они считали себя поляками и были носителями польской культуры и языка. После возвращения белорусов к Православию и сокращения влияния Польши и католицизма, эта белорусская шляхта оказалась под большим влиянием православного белорусского народа, называвшего себя русским. От него ее отделяла лишь конфессия, налет полонизма и долгая история борьбы с Россией вместе с польской шляхтой. Это подтолкнуло некоторую часть окатоличенной шляхты вспомнить о своем происхождении и придти к выводу, что они не поляки и не русские. Из этой среды вышли деятели белорусского национального возрождения в конце XIX и начале XX в. Они сразу выступили оппонентами православной белорусской интеллигенции. Спор о том, на каком -католическом или православном - фундаменте должна строиться белорусская нация и ее государственность ведется до сих пор. Этот спор, в условиях значительного православного большинства в Беларуси, носит очень странный характер. Его выгодно поддерживать только тем, кто хочет перевоспитать белорусов в русофобском направлении и вновь попытаться вытеснить Православие из жизни белорусского общества. Однако надо признать, что появление наряду с православной народной белорусской национальной идеей идеи шляхетской католической тоже явилось плодом воссоединения. Без него ее появление было бы невозможным. Трудно согласиться, например, с С. Морозовой и др., которые полагают, что в унии могла появиться белорусская национальная струя. Уния была для этого слишком полонизирована. Более приемлема мысль А. Цвикевича, который считает, что расцвет польской культуры в 1850-е гг. подтолкнул белорусскую полонизированную шляхту к осознанию своих корней87. Здесь надо сделать только одну оговорку. Без того, что весь народ в это время был уже твердым в Православии, такое осознание было бы невозможно. Его убил бы полонизм. Поэтому в исторической перспективе, как ни парадоксально, последствием ликвидации унии стало, помимо прочего, появление католической шляхетской белорусской национальной идеи. Она является остаточным явлением 243-летнего действия унии в Беларуси и вносит в современную жизнь общества большую долю противоречивости.

В целом значение трудов митрополита Иосифа заключается в прекращении католического влияния и подрыве позиций полонизма. После Полоцкого собора Православие постепенно вернулось в религиозное самосознание и стало духовным фундаментом жизни белорусов. Это объединило их и существенным образом повлияло на их дальнейшее развитие. Очерк жизни и служения Литовского митрополита показывает его очень большое место в этом процессе. Но этого мало. В исторической перспективе заслугой митрополита Иосифа является существование современной Белорусской Православной Церкви и оформленной белорусской народной православной национальной идеи. Без них появление высокой белорусской культуры, белорусской нации и ее государственности было бы невозможно.

О том, какую память о себе в белорусском православном духовенстве оставил высокопреосвященнейший Иосиф, какое понимание сути его церковной деятельности было среди его подчиненных, свидетельствуют стихи, написанные священником Иоанном Чернекевичем в память о почившем иерархе. Опубликованные вскоре после кончины владыки, они не слишком искусны, несут на себе печать семинарских уроков поэтики. Тем не менее, они, вне всякого сомнения, являются лучшей эпитафией над гробом архиерея-воссоединителя:

 

И так достойнейший, Литовский наш Святитель,

Добрейший пастырь наш, добрейший наш Отец!

Языка нашего и Веры воскреситель,

Оставил ты нас всех – и агнцев и овец!

Жалеем мы тебя, жалеем все не мало;

Ты был еще не стар, и духом ты был бодр,

И неожиданно для нас тебя не стало, –

И рано скрыл от нас тебя гробовый одр!…

Как вспомним старое – отцов быт униатский, –

Кровавые труды, их бедность и позор, –

Панов – коляторов и их ксендзов дух адский,

Смущается от них еще теперь наш взор!

И где же это все? В другой мы свет попали!…

Теперь нам хорошо – того не можем скрыть, –

Все эти господа для нас другими стали,

К ого ж, как не тебя, за то благодарить?

Бывало польский ксендз для нас ума палата!

Им удивлялись мы, как вещи неземной!

Теперь ученость вся плебана и прелата

Для нас не более – один пузырь мыльной.

Чья-ж добрая рука для нас глаза открыла?

Кто указал нам путь к источникам ума?

Твоя, Отец наш, все рука нам сотворила,

Ч то знаем, где есть свет и где гнездится тьма!

Как недавно еще, по простоте сердечной

С уверением детей твердили нам отцы,

Что Православные блаженной жизни вечной

Н е узрят; – что они по вере все слепцы.

Но ты дал испытать Писания им в руки;

Глаголы вечного открыл им живота,

И вот узнали свет они, сыны их, внуки,

И папская, как дым, развеялась мечта!

А наш простой народ, а наши земледельцы?

Их вера – навык, так; но навык их отцов:

И этот навык их священный, их владельцы

Задумали уже привесть к концу концов!

Но Бог смиренным вняв мольбам твоим, Святитель!

Врага и местника разрушил злобный ков,

И Александр Второй – России Повелитель –

Избавил сей народ от крепостных оков!

И рушилась ксендзов последняя опора!

И православный люд, припомнив старый лад,

Свободный от угроз и всякого позора,

Идет к своим церквам – с охотою назад!

На языке родном одна молитва льется

Их сердца каждого к Владыке горних сил;

И радостью у всех Литовцев сердце бьется,

И эту радость ты, Владыка, ощутил!

Но здесь, как некогда Моисей богоизбранный,

Понесши на себе всю тяжесть и труды,

Взглянувши на конец от них тобой желанный,

Ты предоставил нам вкушать уж их плоды!

И сбудутся твои сердечные желанья!

И нам, мы веруем, Навина Бог пошлет;

И кончатся для нас насмешки и страданья

И будет Русским вновь – Литовский весь народ!

И даже там – вдали держимый в заблужденьи

Приникнет в чудное явленье униат;

И голову свою приклонит в умиленьи

И бросит папскую и веру и наряд!

И порванная Русь опять соединится;

Замолкнет воющий бесчувственный орган;

И будем снова все без трескотни молиться,

Как прежде, органом, какой нам Богом дан!…

И помянут тебя по нас все наши роды,

Какой ты пастырь был, какой для нас Отец,

Какие до тебя терпели мы невзгоды,

И кто им положил спасительный конец!

И задрожат у них от радости все нервы,

Когда воспоминать начнут твои дела;

И имя славное твое, Иосиф, первый

Митрополит Литвы, – им будет похвала88.

 

 


 

 

Источники и литература

1. РГИА в Петербурге, ф. 796, оп. 205, дд. 281, 282, 286.

2. РГИА в Петербурге, ф. 711. оп. 1. д. 8.

3. РГИА в Петербурге, ф. 1661, оп. 1, дд. 415, 416, 418, 420.

4. РГИА в Петербурге, ф. 797. оп. 87. д. 22.

5. РГИА в Петербурге, ф. 821. оп. 10. д. 256.

6. РГИА в Петербурге, ф. 824. оп. 1, дд. 117, 213.

7. РГИА в Петербурге, ф. 908. оп. 1. д. 285.

8. РГИА в Петербурге, ф. 1281, оп.6. д. 29.

9. Текущий архив Отдела по делам религий и национальностей Областного исполнительного комитета Гродненской области. л. 156.

10. Адрианов Игорь, священник. Православная оценка унии. VII Международные Кирилло-Мефодиевские чтения, посвященные Дням славянской письменности и культуры: Материалы чтений (Минск, 22-24 мая 2001 г.). В 2 ч. Ч.1, кн. 1/ Европейский гуманитарный унт, Бел. гос. ун-т культуры; Редкол.: Бендин А.Ю. (отв. ред.) и др. -Мн.: ООО «Ковчег», 2002. - 244 с. - С. 126-144.

11. Акты издаваемые Виленскою Археографическою комиссиею. Т. XVI. Документы, относящиеся к истории церковной унии в России. - Вильна: тип. А.Г.Сыркина, 1889. - 704 с.

12. Александр Семенович Шишков в 1824 - 1828 гг. Воспоминания О.А. Пржецлавского // Русская старина. - 1875. - Т. XIII. - С. 378-400.

13. Антоний (Зубко), архиеп. О Греко-Униатской Церкви в Западном крае России // Сборник статей изданных Св.Синодом по поводу 50-летия воссоединения с Православной Церковью западно-русских униатов. СПб., 1889. - С. 38-76.

14. Барсов Т.В. Святейший Синод в его прошлом. - Спб.: Синод. тип.,-544 с.

15. Бобровский, П.И. Подготовка реформ в русской греко-униатской церкви (1803 - 1827 гг. Ответ профессору М. Кояловичу) / П.И. Бобровский. - Спб.: тип. Ф. Елеонского и Ко, 1889. - 44 с.

16. Бобровский, П.О. Русская Греко-Униатская церковь в царствование императора Александра I. Историческое исследование по архивным документам П.О. Бобровского. С приложением алфавитных указателей имен и предметов / П.О. Бобровский. - СПб.: тип. В.С. Балаше-ва, 1890. - 394 с.

17. Брянцев П.Д. Польский мятеж 1863 г. - Вильна: тип. А.Г.Сыркина, 1892. - 263 с.

18. Брянцев, П.Д. История Литовского государства с древнейших времен / П.Д. Брянцев. - Вильна: тип. А.С.Сыркина, 1889. - 659 с.

19. Василий (Лужинский), архиеп. Записки Василия Лужинского, архиепископа полоцкого и витебского, члена святейшего правительствующего Всероссийского синода о начале и ходе окончательно совершившегося дела воссоединения греко-униатской церкви в Белоруссии и Волыни с православною российской церковью, написанные в конце тысяча восемьсот шестьдесят шестого года. - Казань: Казан. Духовн. Акад., 1885. - 312 с.

20. Ведомость о лицах разного звания, присоединившихся к Православию в 1864 году по Литовской епархии. // ЛЕВ. - 1865. - №3. - С. 100.

21. Высочайший Рескрипт Его Высокопреосвященству, Иосифу, Митрополиту Литовскому и Виленскому. // ЛЕВ. - 1866. - №7. - С.255.

22. Высочайший рескрипт Московскому Митрополиту Филарету. // ЛЕВ. - 1863. - №8. - С. 238-239;

23. Гайба М. З псторып ушяцтва на Навагрудчыне у XIX ст. // Брэсцкая царкоуная ушя 1596 г.: псторыя i культура / Тэматычны зборшк навуковых прац - Брэст, 1996. - 256 с.

24. Гудавичюс Э. История Литвы с древнейших времен до 1569 года. -М.: Фонд имени И.Д. Сытина BALTRUS, 2005. - 679 с.

25. Двадцатипятилетие воссоединения униатов в Российской Империи. // ЛЕВ. - 1864. - №6. - С. 191.

26. Доброклонский, А.П. Руководство по истории Русской Церкви / А.П. Доброклонский. - М.: Крутицкое Патриаршее подворье, общество любителей Церковной истории, 1999. - 935 с.

27. Довнар-Запольский М.В. История Белоруссии / М.В. Довнар-Запольский. - Мн.: Беларусь, 2003. - 680 с.

28. Дылевский, Е.В. Иосиф (Семашко), митрополит Литовский и Ви-ленский, член Святейшего Синода. С портретом митрополита / Е.В. Дылевский. - СПб.: тип. журн. «Странник», 1869. - 148 с.

29. Жукович П. Об основании и устройстве главной духовной семинарии при Виленском университете (1803 - 1832 гг.) // Христианское чтение. Январь-февраль, 1887. - СПб.: тип. Ф. Елконского и К. С. 237-286.

30. Запдулш А.М. Спробы беларуазацып праваслаунай царквы у II Рэчы Паспалггай (1921 - 1939 гг.) // Хрысщянства у пстарычным лесе беларускага народа: зб. навук. арт. / М-ва адукацып Рэсп. Беларусь, Гр.ДУ 1мя Я. Купалы, !н-т пст. НАНБ; рэдкал.: С.В. Марозава [i шш.]. - Гродна: ГрДУ, 2008. - 503 с. - С. 322-326.

31. Записки архимандрита Владимира Терлецкого, бывшего греко-униатского миссионера 1808 - 1858 гг., сообщил Лопатинский // Русская старина. 1889, т. LXIII, июль. - С. 1-26.

32. Записки Иосифа митрополита Литовского, изданные Императорскою Академиею Наук по завещанию автора: Т. 1-3, - СПб.: тип.

имп. А.Н., 1883. - Т.1. - 745 с.: 1 л. портр.; Т.2. - 786 с.: 1 л. портр.; Т.3. - 1042 с.: 1 л. портр.

33. Извеков Н.Д., священник. Высокопреосвященный Иосиф (Семашко) митрополит литовский и виленский. - Вильна: тип. Сыркина, 1889. -235 с.

34. Извлечение из всеподданнейшего отчета обер-прокурора Святейшего Синода графа Д. Толстого по ведомству православного исповедания за 1866 г. // Христианское чтение. - Спб.: тип. Департамента Уделов, - С. 282-316.

35. Иосиф Семашко митрополит литовский и виленский. f 1869. Очерк. Сообщил Анатолий Евгеньевич Егоров // Русская старина. - 1882. -т. XXXVI. - С. 335-342.

36. 1сторичний контекст, укладнення Берестейсько1 унп i перше поуншне поколшня: Матер1али Перших «Берестейських читань». Льв1в, 1вано-Франювськ, Кшв, 1-6 жовтня 1994 р. / Ред. Б.Гудзяк. - Льв1в: 1нститут 1сторп Церкви Льв1всько1 Богословсько1 Академи, 1995. - 190 с.

37. Канфесй на Беларуа (к. XVIII - ХХ ст.) / В.В.Грыгор'ева, У.М.За-вальнюк, У.ГНавщю. - Мн.: ВП "Экаперспектыва", 1998. - 340 с.

38. Карпович О.В. Участие духовенства в повстанческом движении на Белорусских землях в 1863 г. // Хрысщянства у пстарычным лесе беларускага народа: зб. навук. арт. / М-ва адукацын Рэсп. Беларусь, Гр.ДУ 1мя Я. Купалы, 1н-т пст. НАНБ; рэдкал.: С.В. Марозава [i шш.]. - Гродна: ГрДУ, 2008. - 503 с. С. 116-119.

39. Карсю Я. Беларусы / Я. Карсю; Уклад. i камент. С.Гаранша i Л.Ляушун; Навук. рэд. А.Мальдзю; Прадм. Я.Янушкевiча i К.Цвiр-кi. - Мн.: "Беларусю кнiгаабзор", 2001. - 640 с. {8}c iл.

40. Киприанович Г. Исторический очерк Православия, католичества и унии в Белоруссии и Литве с древнейшего до настоящего времени. -Вильна: ТИП. и.Блюмовича, 1895. - 236 с.

41. Киприанович, Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки, митрополита Литовского и Виленского и воссоединение западно-русских униатов с православною церковию в 1839 г. / Г.Я. Киприанович. - изд. 2-е испр. и доп. - Вильна: тип. И.Блюмовича, 1897. - 613 с.: 3 вкл. л. портр.

42. Киселев А.А. Система управления и чиновничество белорусских губерний в конце XVIII - первой половине XIX в. - Мн.: УО «Военная академия Республики Беларусь», 2007. - 153 с.

43. Комзолова А.А. Политика самодержавия в Северо-Западном крае в 1860 1870-х годах: «система» М.Н. Муравьева и ее дальнейшая судьба // Общественные науки и современность. - 2004. - №4. - С. 62-80.

44. Котович И., священник. Несколько слов о Виленской Кальварии и о посещении ее православными // ЛЕВ. - 1875. - №20. - С. 172-174.

45. Коялович М.О. Историческое призвание западно-русского Православного духовенства // ЛЕВ. - 1863. - №1. - С. 66-68.

46. Коялович М.О. Поездка в середину Белоруссии. - СПб.: тип. Деп. Уделов, 1887. - 17 с.

47. Коялович, М.О. Лекции по истории Западной России. - М.: тип. Бахметьева, 1864. - 394 с.

48. Коялович, М.О. Опочившем митрополите литовском Иосифе / М.О. Коялович. - СПб.: тип. Деп. Уделов, 1869. - 54 с.

49. Крачковский Ю.Ф. Пятидесятилетие воссоединения западнорусских униатов с православною церковью (1839 - 1889). - Вильна: изд. на средства Вилен. учеб. окр., 1889. - 130 с.

50. Лазутко С.А. Революционная ситуация в Литве 1859-1862. - М., 1961, С.183. Цв1кев1ч А. «Западно-руссизм»: Нарысы з псторып гра-мадзкай мысл1 на Беларус у пачатку XIX i пачатку XX в. / Пасьляс-лоуе А.Люа. 2-е выд. - Мн.: Навука i тэхшка, 1993. - 352 с.

51. ЛЕВ. - 1869. - №5. - С. 301-303.

52. Лушпай В.Б. Антипапская пропаганда белорусских иезуитов во второй половине XVIII века // Вопросы истории. - 2001. - №8. - С. 124-133.

53. Маевский И. Гродненская процессия 14 августа 1861 г. Сообщил ксендз И. Маевский // Русская старина. 1891. т. 70, май. - С. 489-497.

54. Манифест польского правительства и временного провинциального правительства Литвы и Белоруссии о наделении крестьян землей. // История Беларуси в документах и материалах / Авт.-сост. И.Н.Кузнецов, В.Г.Мазец - Мн.: Амалфея, 2000. - 672 с.

55. Марозава, С.В. Ушяцкая царква у этнакультурным развщщ Беларус (1596-1839 гады) / С.В.Марозава; Пад навук. рэд. У.М.Конана. -Гродна, Гр.ДУ, 2001. - 352 с.

56. Миловидов А.И. Заслуги графа М.Н.Муравьева для Православной Церкви в Северо-Западном крае. - Xарьков: Губ. тип., 1900. - 92 с.

57. Мiрановiч Я. Нацыянальнае пытанне у паттыцы праваслаунай царквы Заходняй Беларус у 1921 - 1939 гг. // Xрысцiянства у пстарычным лесе беларускага народа: зб. навук. арт. / М-ва адукацып Рэсп. Беларусь, Гр.ДУ iмя Я. Купалы, !н-т пст. НАНБ; рэдкал.: С.В. Марозава [i шш.]. - Гродна: ГрДУ, 2008. - 503 с. - С. 322-326.

58. Морошкин М., священник. Иезуиты в России, от царствования Екатерины II-й и до нашего времени. Ч. 1-2, - СПб.: тип. Второго отделения Собств. Е.И.В. Канцелярии, 1867 - 1870. Ч. 1. - 528 с. Ч. 2. - 501 с. Ч. 2. Обнимающая историю иезуитов в царствование Александра I-го.

59. Муравьев М.Н. Всеподданнейший отчет отчет графа М.Н.Муравьева по управлению Северо-Западным краем (1 мая 1863 г. по 17 апреля 1865 г.) // Русская старина. - 1902, - Т. 110, июнь. - С. 487 - 510.

60. Муравьев М.Н. Записки его об управлении Северо-Западным краем и об усмирении в нем мятежа в1863 - 1864 годах. // Русская старина. СПб., - 1882. - Т.36. - С.387-432; 623-644. 1883. - Т.37. - С.131-166; 291-304.

61. Наумович И. Пятидесятилетие (1839-1889) воссоединения с Православною Церковью западно-русских униатов. Соборные деяния и торжественные служения в 1839 году. - СПб. 1889. 71 с.

62. Новооткрырые Записки Иосифа, митрополита литовского. 1861 -1868 г. // Киприанович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки, митрополита Литовского и Виленского и воссоединение западно-русских униатов с православною церковию в 1839 г. Изд. 2-е испр. и доп. - Вильна: тип. И.Блюмовича, 1897. 613 с.: 3 вкл. л. портр. - С. 527-546.

63. Носко М. Униатская церковь в начале XIX века и подготовка к воссоединению с Православием: Дисс.канд. Богословия: 2000 / М. Носко. - Московский Патриархат, Белорусская Православная Церковь, Минская Духовная Академия им. Свт. Кирилла Туровского, каф. Церковной Истории. Жировичи, 2000. - 158 с.

64. О правилах для учреждения православных братств. // ЛЕВ. - 1864. -№11. - С. 377-378.

65. О распределении церквей по случаю упразднения Чарнавицкого и Свислочского благочиний. // ЛЕВ. - 1863. - №22. - С.843-844.

66. О. Петро Галадза. Лггурпчне питання i розвиток богослужень напе-редодш Берестейс^ уни аж до кшця XVII столотя // Берестейська ушя та внутршне жотя Церкви в XVII столик Матерiали Четвер-тих «Берестейських читань». Львiв, Луцьк, Кшв, 2-6 жовтня 1995 р. / Ред. Б.Гудзяк. - Львiв: Ыститут кторп Церкви Львiвськоi Бого-словсь^ Академи, 1997. - 156 с. - С. 3-18

67. Об ассигновании пособий из казны суммы на пенсии и пособия священнослужителям Епархиального ведомства и о принятии в руководство Временных Правил по сему предмету. // ЛЕВ. - 1866. -№20. - С. 835-853.

68. Об усугублении мер, чтобы никто из Православных не ходил к Богослужениям в костелы и не употреблял польских молитвенников. // ЛЕВ. - 1864. - №15. - С. 531-532.

69. Описание погребения Высокопреосвященного Иосифа, Митрополита Литовского и Виленского. // ЛЕВ. - 1868. - №23. - С. 1017-1060.

70. Орловский Е. Граф М.Н.Муравьев как деятель над укреплением прав русской народности в Гродненской губернии. 1831-1835гг. и 1863-1865 гг. - Гродно, 1898. - 31 с.

71. Орловский Е. Судьбы Православия в связи с историею латинства и унии в Гродненской губернии в XIX столетии (1794 - 1900). Составил Е. Орловский, преподаватель Гродненской гимназии. - Гродно: губернская типография, 1903. - 603 с.

72. От редакции // ЛЕВ. - 1863. - №1. - С. 1-2.

73. Открытие в Вильне православного Свято-Духовского братства. // ЛЕВ. - 1865. - №15. - С. 564-575.

74. Отчет о состоянии церковных школ Литовской епархии к 1 апреля 1863 г. // ЛЕВ. - 1863. - №19. - С.726.

75. Постановления и распоряжения высшего начальства. Новая мера к улучшению православных церквей и народных школ в Западном крае. // ЛЕВ. - 1864. - №5. - С. 139-141.

76. Постановления и распоряжения высшего начальства. Новая мера к улучшению православных церквей и народных школ в Западном крае. // ЛЕВ. - 1864. - №5. - С. 139-141.

77. Правила для церковных советов в губерниях: Виленской, Гродненской, Ковенской, Минской и Могилевской. // ЛЕВ. - 1864. - №14. -С.515-517.

78. Предложение Высокопреосвященнейшего Иосифа, митрополита Литовского и Виленского консистории об отмене его поездки к минеральным водам. // ЛЕВ. - 1863. - №11. - С.357-358.

79. Предложение Высокопреосвященнейшего Иосифа, Митрополита Литовского и Виленского, духовенству Литовской епархии. // ЛЕВ. - 1865. - №3. - С. 89-90.

80. Предложение Высокопреосвященного Иосифа, Митрополита Литовского, Литовской Духовной Консистории. // ЛЕВ. - 1864. - №24. -С. 913.

81. Предложение Высокопреосвященного Иосифа, Митрополита Литовского, Литовской Духовной Консистории. // ЛЕВ. - 1863. - №24. -С. 913-914.

82. Предложение Высокопреосвященного Иосифа, Митрополита Литовского, духовенству Литовской епархии. // ЛЕВ. - 1863. - №24. - С. 915-916.

83. Предложение Его Высокопреосвященства, господина Литовского и Виленского Митрополита, от 2 Марта за №658. // ЛЕВ. - 1863. -№6. - С.175.

84. Предложение Присутствия по делам Православного духовенства (Об учреждении кружек во всех церквях Империи для сбора пожертвований в пользу православных церквей и школ Западного края). // ЛЕВ. - 1863. - №14. - С. 489-491.

85. Предписание Высокопреосвященнейшего Иосифа, Митрополита Литовского и Виленского, всем благочинным Церквей и Монастырей от 19 Декабря 1861 г. // ЛЕВ. -1863. - №2. - С. 43-46.

86. Противодействие базилианского ордена стремлению белого духовенства к реформам Русской Греко-Униатской Церкви // Литовские пархиальные ведомости, - 1888. - № 49. - С. 414-429.

87. Распоряжение Виленского генерал-губернатора М.Н.Муравьева начальникам губерний: Виленской, Гродненской, Ковенской, Минской, Могилевской и Витебской. // ЛЕВ. - 1864. - №3. - С. 69-73.

88. Распоряжение Литовской Духовной консистории по Епархиальному ведомству. // ЛЕВ. - 1865. - №20. - С.797-798.

89. Римский С.В. Конфессиональная политика России в Западном крае и Прибалтике XIX столетия. // Вопросы истории. 1998. - №3. - С. 25-44.

90. Русско-польские отношения. Некоторые замечательные по этому поводу мысли, слова, речи, размышления и рассуждения. - Вильна, 1897. - 178 с.

91. Сборник историко-статистических материалов по Виленской губернии. Ч.1, - Вильно, 1868. - 262 с.

92. Сведения о недостатках в церквях Литовской епархии. // ЛЕВ. -1863. - №2. - С. 59-60.

93. Сергий Утрата, диакон. Восстание 1863-1864 гг. и церковная жизнь в Белоруссии. / Дис... канд. Богословия. - Жировичи, 2000. - 201 с.: ил. - В надзаг.: Московский Патриархат, Белорусская Православная Церковь, Минская Духовная Академия имени святителя Кирилла Туровского, каф. Церковной Истории.

94. Смолич, И.К. История Русской Церкви 1700 - 1917 / И.К. Смолич. -Ч. 2. - М.: Изд. Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1997. - 799 с.

95. Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского и Коломенского, по учебным и церковно-государственным вопросам, издаваемое под редакциею преосвященного Саввы, архиепископа Тверского и Кашинского. Т. 2, - СПб.: в синодальной типографии, -1885. - 716 с.

96. Сообщение Высокопреосвященнейшего Иосифа, Митрополита Литовского и Виленского, от 18 сентября за №2353. // ЛЕВ. - 1863. -№18. - С. 674-675.

97. Сообщение г. обер-прокурора святейшего синода от 12 истекшего ноября за №10044, последовавшее на имя его высокопреосвященства. // ЛЕВ. - 1864. - №24. - С.920.

98. Страдания православного духовенства от польских мятежников. // ЛЕВ. - 1863. - №№10, 11, 12.

99. Сушков Н.В. Воспоминания о митрополите литовском и виленском Иосифе и об уничтожении унии в России. - М.: Унив. Тип., 1869. -39 с.

100. Тихомиров Л.А. Xристианство и политика. - М.: ГУП «Облиздат», ТОО «Алир», 1999. - 616 с.

101. Толстой Д.А. Очерк служения митрополита Литовского Иосифа, скончавшегося в 1868 году. (Извлечение из отчета г. обер-прокурора Святейшего Синода графа Д.А.Толстого за 1868 год) // Xристи-анское чтение, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академии. Ч. 2. СПб.: тип. Департамента Уделов. 1869, - 1170 с. - С. 1076-1110.

102. Толстой, Д.А. Иосиф, митрополит литовский и воссоединение униатов с православной церковью в 1839 г. / Д.А. Толстой. - СПб.: Печатня В.Головина, 1869. - 71 с.

103. Труайя, А. Николай I / А. Труайя. - М.: Изд-во Эксмо, 2002. - 224 с.

104. Уния и униатская церковь в пределах Польши и России // Энциклопедический словарь / Изд-ли Ф.А. Брокгауз и И.А. Ефрон. -СПб.: тип. Акц. Общ. Брокгауз-Ефрон, 1902. - Т. XXXIVа, Углерод - Усилие. - с. 821 - 833.

105. Устав Виленского православного Свято-Духовского братства. // ЛЕВ. - 1865. - №16. - С. 595-603.

106. Xлебцевич, И.А. Иосафат Жарский провинциал Литовских базили-анских монастырей, впоследствии епископ Пинский / И.А. Xлебце-вич. - Гродно: типо-литография С.Лапин, 1897. - 93 с.

107. Цвiкевiч А. «Западно-руссизм»: Нарысы з псторыи грамадзкай мы^ на Беларус у пачатку XIX i пачатку XX в. / Пасьляслоуе А.Люа. 2-е выд. - Мн.: Навука i тэхшка, 1993. - 352 с.

108. Черепица В.Н. Польское национальное движение в Белоруссии (последняя треть XIX века): факты-события-комментарии. - Гродно, 1996. - 142 с.

109. Чистович, И. Пятидесятилетие (1839-1889) воссоединения с православной церковью западно-русских униатов. Обзор событий воссоединения в царствование императора Николая I / И. Чистович. -СПб., 1889. - 64 с.

110. Шабатин, И. Из истории воссоединения белорусских униатов / И. Шабатин // Журнал Московской Патриархии. - 1951. - № 10. - С. 47-54.

111. Шавельский Г. Последнее воссоединение с православной церковью униатов Белорусской епархии (1833 - 1839 гг.). Спб.: тип. «Сельск. Вестн.», 1910. - 380 с.

112. Янковский П. Записки сельского священника - Мн.: Свято-ПетроПавловский собор, 2004. - 380 с.: илл.

113. Яноуская В.В. Змены у стане канфесш на пачатку XX ст. Пста-рыяграфiя псторып Беларус канца XVIII - пачатку XX ст.: прабле-мы, здабытю, перспектывы / Н.В. Анофранка [i iнш.]; навук. рэд. В.В. Яноуская. - Мшск: Беларус. Навука, 2006. - 447 с. - С. 370381.

114. Aleksander Bruckner. Dzieje kultury polskiej. T. 4. Dzieje Polski roz-biorowej 1795 (1772) - 1914. - Krarow - Warszawa: Wydawnictwo F. Pieczattkowski i ska., 1946. - 639 s. / Reprint. - Warszawa: Wiedza Powszechna, 1991. s. 299 - 301.

115. Likowski E. Dzieje kosciola unickiego na Litwie i Rusi w XVIII i XIX wieku uw^zane glownie ze wzgl^du na przyczyny jego upadku. -Warszawa: Druk.P.Laskauer, 1906. - Cz. 1-2.

116. Marian Radwan. Carat wobec kosciola greckokatolickiego w zaborze Rosyjskim 1796 - 1839. Roma-Lublin. Polski instytut kultury chrzes-cijanskiej, 2001. - 504 s.

117. Poplatek J. Alumnat papieski w Wilnie. Z dziejow szkolnictwa jezuic-kiego w Polsce. Wybor artykulow. Krakow, 1994. Wydawnictwo WAM - Ksieza Jezuici. - 259 s.

118. Slawomir Kalembki. Powstane Styczniowe 1863-1864. Warszawa, 1990. s.349.

119. Unia Brzeska (r. 1596) opowiedziana przez X. Biskupa Edwarda Likowskiego, sufragana poznanskiego. - Poznan, 1896. - 424 s.

120. Zbigniew Dobrzynsky. Prawoslawni i grekokatolicy w dawnej Polsce. -Warszawa: Warszawska Metropolia Prawoslawna, 1992, cz.II.

 

 


 

Примечания:

 

1 РГИА в Петербурге. Ф.1281, оп.6, д.29, л. 115-116.

2 Киприанович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки. С. 384.

3 Сергий Утрата, диакон. Восстание 1863-1864 гг. ... С. 33-34.

4 Коялович М.О. Поездка в середину Белоруссии. - СПб.: тип. Деп. Уделов, 1887. - 17 с. С. 8.

5 Киприанович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки... С. 383.

6 Брянцев П.Д. Польский мятеж 1863 г. - Вильна: тип. А.Г.Сыркина, 1892. -263 с., С. 154.

7 Предписание Высокопреосвященнейшего Иосифа, Митрополита Литовского и Виленского, всем благочинным Церквей и Монастырей от 19 Декабря 1861 г. // ЛЕВ. -1863. - №2. - С.43-46.

8 Там же.

9 Новооткрытые Записки Иосифа, митрополита Литовского. // Киприанович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки. С. 533.

10 РГИА в Петербурге. Ф.796, оп.205, д.281. Высочайший Рескрипт о награждении Высокопреосвященного Иосифа, Митрополита Литовского, алмазными знаками ордена св. Андрея Первозванного. л.47.

11 Киприанович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки. С. 403.

12 Киприанович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки. С. 395-399.

13 Киприанович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки. С. 393-395.

14 От редакции // ЛЕВ. - 1863. - №1. - С. 1-2.

136

15 Slawomir Kalembki. Powstane Styczniowe 1863-1864. Warszawa, 1990. s. 349.

16 Грыгор'ева В.В. Руафшацыя насельнщтва i канфеаянальная палггыка царызму на Беларуа (1861-1904) // Канфесп на Беларусь.. С. 68.

17 Манифест польского правительства и временного провинциального правительства Литвы и Белоруссии о наделении крестьян землей. // История Беларуси в документах и материалах / Авт.-сост. И.Н. Кузнецов, В.Г. Мазец - Мн.: Амалфея, 2000. - 672 с. С. 193.

18 Наумович И. Пятидесятилетие (1839-1889) воссоединения с Православною Церковью западно-русских униатов. Соборные деяния и торжественные служения в 1839 году. - СПб. - 1889. - 71 с. С. 55.

19 Там же, С. 56.

20 Киприанович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки. С. 407.

21 Орловский Е. Граф М.Н.Муравьев как деятель над укреплением прав русской народности в Гродненской губернии. 1831-1835гг. и 1863-1865 гг. -Гродно, 1898. - 31 с., С. 28.

22 Муравьев М.Н. Записки. // Русская старина. 1882, С. 402.

23 Там же. С.399.

24 Предложение Высокопреосвященнейшего Иосифа, митрополита Литовского и Виленского консистории об отмене его поездки к минеральным водам. // ЛЕВ. - 1863. - №11. - С. 357-358.

25 Сергий Утрата, диакон. Восстание 1863-1864 гг. ... С. 57.

26 Наумович И. Пятидесятилетие (1839-1889) воссоединения.С. 55-63.

27 В убийстве священника Прокоповича принимал участие местный ксендз Моравский (Карпович О.В. Участие духовенства в повстанческом движении на Белорусских землях в 1863 г. // Хрысщянства у пстарычным лесе беларускага народа: зб. навук. арт. / М-ва адукацьп Рэсп. Беларусь, Гр.ДУ iмя Я. Купалы, 1н-т пст. НАНБ; рэдкал.: С.В. Марозава [i шт.]. - Гродна: ГрДУ, 2008. - 503 с. С. 116-119).

28 Там же, С. 58-59, 61-63.

29 Киприанович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки. С. 411-412.

30 Там же, С. 413.

31 Страдания православного духовенства от польских мятежников. // ЛЕВ. -1863. - №№10, 11, 12 и т.д.

32 Цит. по Киприанович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки. С. 425-426.

33 О распределении церквей по случаю упразднения Чарнавицкого и Свислоч-ского благочиний. // ЛЕВ. -1863. - №22. - С. 843-844.

34 Отчет о состоянии церковных школ Литовской епархии к 1 апреля 1863 г. // ЛЕВ. - 1863. - №19. С. 726.

35 Кипранович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки. С. 419.

36 Предложение Его Высокопреосвященства, господина Литовского и Вилен-ского Митрополита, от 2 Марта за №658. // ЛЕВ. - 1863. - №6. - С. 175.

37 Высочайший рескрипт Московскому Митрополиту Филарету. // ЛЕВ. -1863. - №8. - С. 238-239; Постановления и распоряжения высшего начальства. Новая мера к улучшению православных церквей и народных школ в Западном крае. // ЛЕВ. - 1864. - №5. - С. 139-141.

38 Сообщение г. обер-прокурора святейшего синода от 12 истекшего ноября за №10044, последовавшее на имя его высокопреосвященства. // ЛЕВ. - 1864. -№24. - С.920. Сообщение Высокопреосвященнейшего Иосифа, Митрополита Литовского и Виленского, от 18 сентября за №2353. // ЛЕВ. - 1863. - №18. - С. 674-675.

39 Коялович М.О. Историческое призвание западно-русского Православного духовенства // ЛЕВ. - 1863. - №1. - С. 66-68.

40 Предложение Высокопреосвященного Иосифа, Митрополита Литовского, Литовской Духовной Консистории. // ЛЕВ. - 1864. - №24. С. 913.

41 Миловидов А. Заслуги графа М.Н.Муравьева для Православной Церкви в Северо-Западном крае. Харьков, 1900. С. 52.

42 Надо сказать, что ситуация в Литве благоприятствовала такому начинанию. Мятеж наглядно показал различие национальных интересов белорусов и поляков, польские дворянство, шляхетство и католическое духовенство покрыли себя позором убийств, насилий, грабежей и издевательств в боевых отрядах инсургентов. Помимо того, православные крестьяне были освобождены от крепостной зависимости от польских землевладельцев, парализовавшей раньше их волю.

43 Предложение Высокопреосвященного Иосифа, Митрополита Литовского, Литовской Духовной Консистории. // ЛЕВ. - 1863. - №24. - С. 913-914.

44 Сергий Утрата, диакон. Восстание 1863-1864 гг. ... С.126.

45 Там же. С. 916.

46 Там же. С. 917.

47 Там же, С. 918.

48 Предложение Высокопреосвященнейшего Иосифа, Митрополита Литовского и Виленского, духовенству Литовской епархии. // ЛЕВ. - 1865. - №3. - С. 89-90.

49 Об усугублении мер, чтобы никто из Православных не ходил к Богослужениям в костелы и не употреблял польских молитвенников. // ЛЕВ - 1864. -№15. - С. 531-532.

50 Киприанович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки... С. 433.

51 46 Правила для церковных советов в губерниях: Виленской, Гродненской, Ковенской, Минской и Могилевской. // ЛЕВ. - 1864. - №14. С. 515-517.

52 Новооткрытые Записки Иосифа, митрополита Литовского. // Киприанович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки... С. 534.

53 О правилах для учреждения православных братств. // ЛЕВ. - 1864. - №11. -С. 377-378.

54 Там же, С.434.

55 Открытие в Вильне православного Свято-Духовского братства. // ЛЕВ. -1865. - №15. - С. 564-575; Устав Виленского православного Свято-Духовского братства. // ЛЕВ. - 1865. - №16. - С. 595-603.

56 4 Киприанович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки. С. 441-443.

57 Сушков Н.В. Воспоминания о митрополите литовском и виленском Иосифе и об уничтожении унии в России. - М.: Унив. Тип., 1869. - 39 с. С. 16.

58 Сергий Утрата, диакон. Восстание 1863-1864 гг. ... С.135-151.

59 Киприанович Г. Исторический очерк Православия, католичества и унии в Белоруссии и Литве с древнейшего до настоящего времени. - Вильна: ТИП. и.Блюмовича, 1895. 236 с., С. 219.

60 Двадцатипятилетие воссоединения униатов в Российской Империи. // ЛЕВ. -1864. - №6. С. 191.

61 Там же, С. 192.

62 Там же.

63 Там же, С. 193.

64 Там же, С. 194.

65 РГИА в Петербурге. ф. 908. оп. 1. д. 285. л. 6-7 об.

66 На одно из них, адресованное А.Н. Муравьеву, он получил такой ободряющий ответ: «Глубоко тронуло меня благосклонное письмо Ваше, можно сказать, загробное, потому что Вы уже смотрите, как бы отживший, на свои великие церковные дела, будто позабыв, что не может иссякнуть жизнь около Вас, доколе одушевляете своим присутствием воздвигнутую Вами паству; нет, не могут заживо умирать такие деятели, бессмертные и по временном своем исходе! Бодрствуйте еще с нами, ибо слово Ваше крепче всякого дела, и в дрожащей руке Вашей твердо еще управление церкви Вашей. Разве не инвалид и брат мой (М.Н. Муравьев - А.Р.), который одним глазом прозорливее видит многих, и, задыхаясь, сам душит крамолы. Побольше бы таких инвалидов, как Вы оба, и Русь бы окрепла» (РГИА в Петербурге ф. 796, оп. 205, д. 286, л. 30).

67 Об ассигновании пособий из казны суммы на пенсии и пособия священно

68 Ведомость о лицах разного звания, присоединившихся к Православию в 1864 году по Литовской епархии. // ЛЕВ. - 1865. - №3. С. 100.

69 Извлечение из всеподданнейшего отчета обер-прокурора Святейшего Синода графа Д. Толстого по ведомству православного исповедания за 1866 г. // Христианское чтение. - Спб.: тип. Департамента Уделов, - С. 282-316. С. 283.

70 49 Смолич И.К. История Русской Церкви. С. 307.

71 Киприанович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки. С. 449-450.

72 Цит по Киприанович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки. С. 451-452.

73 Киприанович Г.Я.Жизнь Иосифа Семашки... С. 448.

74 Высочайший Рескрипт Его Высокопреосвященству, Иосифу, Митрополиту Литовскому и Виленскому. // ЛЕВ. - 1866. - №7. - С. 255.

75 Цит. по Киприанович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки. С. 476.

76 Коялович М.О. Поездка в середину Белоруссии. (Очерк). - СПб., тип. Деп.

77 уделов, 1887. - 17 с., С.15. 1 Граф М.Н.Муравьев. Записки. // Русская старина. 1883. - Т.36. С. 163.

78 Цит. по Комзолова А.А. Политика самодержавия в Северо-Западном крае в 1860 1870-х годах: «система» М.Н. Муравьева и ее дальнейшая судьба // Общественные науки и современность. - 2004. - №4. - С. 62-80. С. 72.

79 Цвiкевiч А. "Западно-руссизм"... С. 109-111.

80 Киприанович Г.Я. Жизнь Иосифа Семашки. С. 477-480.

81 Там же, С.480.

82 Описание погребения Высокопреосвященного Иосифа, Митрополита Литовского и Виленского. // ЛЕВ. - 1868. - №23. - С. 1017-1060.

83 Текущий архив Отдела по делам религий и национальностей Областного исполнительного комитета Гродненской области. л. 156.

84 Например, Гайба М. З псторып ушяцтва на Навагрудчыне у Х1Х ст. // Брэсцкая царкоуная ушя 1596 г.: псторыя i культура / Тэматычны зборшк навуковых прац - Брэст, 1996. - 256 с. С. 20.

85 Запдулш А.М. Спробы беларуазацьп праваслаунай царквы у II Рэчы Паспалггай (1921-1939 гг.) // Хрысцшнства у пстарычным лесе беларускага народа: зб. навук. арт. / М-ва адукацып Рэсп. Беларусь, Гр.ДУ im Я. Купалы, 1н-т пст. НАНБ; рэдкал.: С.В. Марозава [i шш.]. - Гродна: ГрДУ, 2008. - 503 с. С. 322-326.

86 Мiрановiч Я. Нацыянальнае пытанне у палiтыцы праваслаунай царквы Заходняй Беларусi у 1921-1939 гг. // Хрысщянства у пстарычным лесе беларускага народа: зб. навук. арт. / М-ва адукацып Рэсп. Беларусь, Гр.ДУ ii^ Я. Купалы, 1н-т пст. НАНБ; рэдкал.: С.В. Марозава [i шш.]. - Гродна: ГрДУ, 2008. - 503 с. - С. 322-326. С. 318-322.

87 Цвiкевiч А. «Западно-руссизм»: Нарысы з псторып грамадзкай мы^ на Беларуа у пачатку Х1Х i пачатку ХХ в. / Пасьляслоуе А.Люа. 2-е выд. - Мн.: Навука i тэхшка, 1993. - 352 с. С. 104-106.

88 ЛЕВ. - 1869. - №5. - С. 301-303.

 

Кандидат богословия протоиерей Александр Романчук
Четвертая глава книги  «ИОСИФ (Семашко), митрополит Литовский и Виленский: жизнь и служение».


Все главы книги

 

 

 

 

Добавить комментарий

Внимание! Комментарии принимаются только в корректной форме по существу и по теме статьи.


Защитный код
Обновить

Сейчас на сайте

Сейчас 134 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте