"Православие на Белой Руси. Исторические очерки". - 15. Собор 1509 года

Автор: Алексей Хотеев

15.   Собор 1509 года



25 декабря 1509 г., в праздничный день Рождества Христова, в столице Великого кня­жества Литовского г. Вильно митр. Иосифом Солтаном был созван собор духовенства Киевской митрополии. В нем приняли учас­тие все восемь западно-русских епископов (включая митрополита), семь настоятелей монастырей, семь настоятелей соборных хра­мов и простые священники. 15 правил этого собора, направленные против разных злоупотреблений, хорошо характеризуют недо­статки церковной жизни того времени.
Условно можно разделить все постанов­ления собора на две группы: одни правила касаются поведения духовных лиц, другие — вмешательства светских лиц в дела цер­ковные.
Рукоположение в священные степени, согласно церковным канонам, должно со­вершаться епископом только для своей епархии с учетом открывшейся где-либо вакансии. Кандидат на священство должен пройти ставленническую исповедь перед духовником, который свидетельствует за­тем перед епископом, что у кандидата нет никаких препятствий к принятию сана. Пра­вила Виленского собора запрещают нару­шать установленный в Церкви порядок. Имея в виду таких людей, которые искали себе престижного и доходного епископско­го, игуменского или священнического мес­та, занятого еще здравствующим лицом, собор запрещает рукополагать кого-либо занимающегося, как бы мы сейчас сказа­ли, «подсиживанием», а также запрещает рукополагать неизвестных соискателей ду­ховного сана из других епархий и прини­мать без должного рассмотрения перебеж­чиков из одной епархии в другую. В отно­шении к исповеди кандидата на священный сан постановлено, что если ставленник скроет от духовника какой-либо тяжкий грех или обманет на исповеди, а после рукопо­ложения все станет известным, то недостойный запрещается в священнослужении.
Запрещается отлучать священника от при­хода по епископскому произволу, а только в случае нарушения священником своей при­сяги: если священник содержит храм в небрежении, совершает службы не по уставу или упивается, то запретить ему священнослужение временно, в надежде на рас­каяние, а если и во второй раз не образу­мится, тогда поступать с ним по строгости. Достойно замечания также правило, осно­ванное скорее на греческом обычае, чем на церковном законе, запрещающее свя­щенствовать вдовым священникам (дело в том, что после принятия сана вто­рое вен­чание невозможно без оставления священства: не сам по себе брак есть препятствие к священству, но второбрачие). Правило справедливое, если вдовый священник живет с наложни­цей и тем самым подает пастве соблазни­тельный пример внебрачного сожительства.
Светские властители с другой стороны осложняли церковную жизнь своим вмешательством. Точкой соприкосновения духов­ной и светской власти служил т.н. «патро­нат» или ктиторское право. «Ктитор» — это греческий термин, обозначающий основа­теля храма. На свои средства он строил церковь и из своего имения давал землю на содержание священника и причта. Од­нако не все доходы с этой земли поступали в распоряжение церкви, но только необхо­димая часть, остальное возвращалось кти­тору. Передавая свою землю в собствен­ность храму, он становился как бы аренда­тором этой земли. Кроме того, ктитор имел решающий голос в выборе священника к построенной им церкви. Еще он заботился о благолепии храма, защищал интересы прихода и перед светским чиновником, и перед архиерейским служкой. Однако об­щая тенденция была такова, что светские патроны имели притязания распоряжаться в своей церкви как епископы. Рукоположе­ние священника стало определяться не из­бранием его архиереем, а назначением пат­рона. Польские короли и князья литовские стали назначать митрополита и епископов в своем государстве, игуменов монасты­рей и настоятелей храмов, которые пост­роили на свои средства. Им подражали в своих имениях меньшие властители, также назначая  и изгоняя священников. Городские
общины строили своим иждиве­нием церкви, избирали для них старост и тоже выступали в роли патронов, стараясь присвоить себе епископские полномочия надзора за своими храмами и духовен­ством.
Отцы Виленского собора старались ог­раничить злоупотребления правом патро­ната. Они запрещали принимать священ­ника без благословения архиерея, также и изгонять священника без письменного изложения его вины и суда архиерейско­го. Если храм пустует и богослужения не проводятся в нем более трех месяцев, то епископ назначает туда священника не счи­таясь с мнением патрона того храма. В заключение участники собора постанови­ли не уступать возможным протестам вельмож против означенных правил. Если необходимо, то созывать чрезвычайный со­бор для отстаивания интересов Православ­ной Церкви перед главой государства — князем литовским.
Однако правила собора 1509 г. были далеки от исполнения. Большинство из них осталось только на бумаге. Право патро­ната в течение XVI в. стало для Киевской митрополии одним из самых больших зол. Главные патроны Православной Церкви, од­новременно польские короли и литовские князья, были католиками и покровителями католичества. Стесняемые военными нуж­дами, они все более и более попадали в зависимость от мелкопоместного дворян­ства — шляхты, награждая приближенных за выслугу лет и ратные подвиги не столько деньгами и почестями, сколько доходными должностями, в том числе и епископскими. Такой «нареченный» епископ, пропахший порохом войны, охоты и парами бесшабаш­ных пирушек, совсем не стремился оста­вить свой прежний образ жизни и смотрел на церковные имения как на награду. Не­редко такие «нареченные» епископы уже под­считывали «доходы» епископа еще здрав­ствующего, и даже после кончины послед­него не один год могли оттягивать свое ру­коположение, не испытывая к священничес­кому служению такого влечения, какое имели к церковной скарбонке.
Беспорядки в церковной жизни нараста­ли. Епископы в споре друг с другом и мит­рополитом обращались к королю. Горожане судились со священниками, монахи с архи­мандритами. Между мирянами и епископа­ми стало возникать отчуждение и взаимное недоверие. В это время развились запад­но-русские братства, которые приняли на себя часть миссионерских, благотворитель­ных и административных обязанностей упав­шего во мнении общества духовенства. Об этом речь пойдет уже в следующем номере.

«Воскресение», № 8 (61), 2004 г.

 

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.