Своеобразие в единстве

Крещение Руси

 Православие пришло на Белорусскую землю вместе с крещением всей Руси в конце X века. «В лето 990... – говорится в Густынской летописи, – Владымер раздели Русскую землю на 12 княжений, сынам своим дванадесятим; во-первых, посади на великом княжении Новгородском старейшаго сына своего Вышеслава, в Полоцке – Изяслава ... Посла же с ними и священники, заповедая сыном своим, да каждо по всей области своей повелевает учити и крестити людей, и церкви ставити; еже и бысть».

Страница летописи

Христианство в языческую Литву пришло извне. В 988 году, как известно, крестилась, т.е. приняла христианство, соседка Литвы Киевская Русь. Крещение Руси не означало, конечно, что вся Древняя Русь в одночасье стала христианской, но именно с этого момента началось интенсивное распространение христианства в пределах страны и вскоре большая часть древнерусских земель озарилась светом Христова учения.

Образ Великой Отечественной войны в сознании белорусской молодёжи.

Современные представления белорусов о Великой Отечественной войне базируются на интересной смеси советских и постсоветских установок. Не беру представления отдельных политических групп, в частности, оппозиции, для части которой попытка переформатировать Великую Отечественную войну в "советско-германскую" является идеей фикс. Попытаюсь рассмотреть и проанализировать представления о войне обычного белоруса, в первую очередь молодого, поскольку молодёжь не застала советского периода и получала информацию об оценке исторических событий уже при независимой Белоруссии.

 

"Русская Вильна"

Особое место в виленском тексте русской литературы занимает идеологический комплекс русской Вильны и соответствующая формула.  И идею, и формулу вызвало к жизни восстание 1863 г. в Литве, Белоруссии и Польше. Его усмиритель М. Н. Муравьев, виленский генерал-губернатор (1863–1865), не рассматривал подавление восстания единственной задачей. Попечитель Виленского учебного округа (1864–1868) И. П. Корнилов, сподвижник и единомышленник Муравьева, утверждал, что первостепенным тот считал не усмирение «в сущности, бессильного мятежа, но восстановление в древнем, искони Русском Западном и Литовском крае его коренных, основных, исторических русских начал».