ЗАПАДНАЯ РУСЬ

Рубеж Святой Руси в прошлом, настоящем и будущем

В.Н. Черепица. Гродненский исторический калейдоскоп. Глава 5. - 5.6. К биографии Д. В. Скрынченко (1874–1947)

 предыдущее   -  в начало главы 

5.6.  К биографии Д. В. Скрынченко (1874–1947)

 Д. В. СкрынченкоС именем Дмитрия Васильевича Скрынченко я впервые встретился в ходе работы над монографией о М. О. Кояловиче и истории Православной Церкви на Гродненщине. Уже тогда через знакомство с рядом его печатных трудов, а также деятельностью на первом фланге общественно-политической жизни Беларуси начала ХХ века Д. В. Скрынченко представлялся мне весьма заметной и колоритной фигурой отечественной истории. Особый интерес вызывала его публицистика (во многом в духе Кояловича), а также активное участие в работе «Западнорусских и Православных Братств». Полагая, что биография этого человека уж наверняка не обделена вниманием исторической науки, я всякий раз откладывал более детальное ознакомление с жизнью Скрынченко, что называется, на потом. Каким же было мое удивление, когда в завершившемся издании (в 2003 году) семи томов «Энцыклапедыі гісторыі Беларусі» не нашлось места даже для краткого изложения биографии Д. В. Скрынченко. Впрочем, имя его неоднократно упоминалось в статьях, посвященных деятельности в Беларуси «Русского Окраинного Союза», ряда монархических партий, газете «Минское слово». Их авторы (М. Забавский, В. Конон), не скрывая своей антипатии к деятельности этих «антыбеларускіх устаноў», «якія распальвалі варожасць паміж народамі Расіі» если не прямо, то косвенно отзывались негативно и о Д. В. Скрынченко, внесшим значительный вклад в создание и организацию работы этих общественных объединений [167]. Столь односторонняя трактовка Дмитрия Васильевича мною не принималась и вызывала лишь внутреннее раздражение. И лишь спустя годы, после выхода в журнале «Москва» (2010, № 7) замечательной статьи В. Б. Колмакова «Забытый консерватор», оно вылилось в потребность написать такую биографию Д. В. Скрынченко, которая могла бы быть в свое время и в «Энцыклапедыі гісторыі Беларусі».

Родился Д. В. Скрынченко 21 сентября 1874 года в селе Песковатка Бобровского уезда Воронежской губернии в семье псаломщика. После окончания церковно-приходской школы, находившейся в соседнем селе Масловка он учился в прогимназии уездного города  Боброва, а затем учился в Задонском духовном училище, после чего поступил в Воронежскую духовную семинарию. Учился Дмитрий Скрынченко блестяще не только в училище и семинарии, но и в Казанской духовной академии, ректором которой в конце 90- х годов XIX века являлся архимандрит Антоний Храповицкий. Под его влиянием Д. В. Скрынченко получил заряд того русского консервативно- православного духа, который он сохранил на всю жизнь.

В стенах Казанской академии под руководством профессора В. И. Неспелова им был написан философский трактат «Ценность жизни по современному философскому и христианскому учению» (СПб., 1908 г.). В нем смысл жизни автор понимал как стремление человека к Богу, как нравственное самосовершенствование человека. Естественно, это не означает презрение к благам жизни, ибо они созданы Богом и полезны для человека. Однако, считал автор, жизнь не имеет ценности, если она не опирается на веру в Бога и бессмертие души. В противном случае для человека смысл и ценность имеет лишь он сам и мир вещей, то есть его земная жизнь, с прекращением которой прекращаются все смыслы. И тогда все смыслы сводятся к одному – мором вещей к деньгам и желанию взять от жизни все. Такое стремление к наслаждениям (гедонизм) древен, как и сам человек. Но в конце XIX – ХХ века в России, вслед за Европой началась ускоренная модернизация общества, и тогда многие увидели смысл жизни в обогащении или в строительстве рая на Земле. Многим казалось, что прогресс, особенно научный, решит проблемы, стоящие перед человеком. Скрынченко же не без основания утверждал, что не не подкрепленный христианскими нравственными основаниями прогресс опасен для человека, в особенности стремящегося к получению общественного блага как можно скорее – рывком, скачком, посредством революции. Автор воочию видел, как в стране, с одной стороны, формируется протестный потенциал, порождающий соответствующие идеологии, якобы направленные на благо общества и человека, а с другой – укрепляется охранительная идеология, которая ставит своей целью придать российской жизни стабильность на основе традиционных ценностей. Д. В. Скрынченко всегда оставался на стороне последней. В противовес т. н. прогрессистам он всегда утверждал, что Православие – это важнейшее духовное основание в жизни русского народа, без которого Россия просто погибнет. Д. В. Скрынченко полагал, что усиливавшаяся на глазах деморализация общества может быть преодолена на основе силы веры и знания, того синтеза, без которого жизнь человека в современном обществе просто заходит в тупик [56].

После окончания Казанской духовной академии и короткого пребывания в Перми и Старой Руссе Д. В. Скрынченко в 1903 году обосновывается в Минске. Здесь он прожил целых 10 лет, до предела заполненных той работой, которая лучше всего позволяла ему следовать своему жизненному кредо. Он успешно преподавал богословие в Минской духовной семинарии, ряд лет редактировал «Минские епархиальные ведомости», право-консервативную газету «Минское слово». Среди редакторов ее и издателей, кроме Скрынченко, были Г. Шмидт, И. Павлович, А. Красковский, Л. Цветков и др. Вначале газета по своему содержанию и политической направленности примыкала к правым октябристам, а затем, во многом благодаря Д. В. Скрынченко, стала органом местного «Союза Русского Народа». «Минское слово» издавалось с 1906 по 1912 год. За это время Д. В. Скрынченко стал наиболее ярким публицистом правого направления в общественном движении Беларуси.

Одним из наиболее ярких публицистических произведений Скрынченко этого периода следует признать труд «Заслуги, оказанные старшими дворянскими родами Минской губернии Православной вере» (Минск, 1907). Рассмотрев в нем, как в конце XVI – XVII веках часть местного духовенства, «уклонившись от православия и принесло унию, вместо Константинопольского патриарха, признало Римского папу», автор сумел доказать, что не все православные края стали тогда изменниками веры и своего народа. Более того, возмутившись этой изменой, дворянство Минщины не только заложило в 1612 г. православный монастырь святых апостолов Петра и Павла, но и приняло так называемое «Завещание», в котором было обещание «на веки вечные держаться нашей  старожитной  греческой  веры».  В  конце  же  документа  говорилось:

«Чтобы  потомки  наши  не  изменяли  вере  православной,  помогли  церкви  и монастырю,  мы  обвязываем  их  к  соблюдению  этой  нашей  воли  на  вечные времена: сомневающихся из нас или наших потомков мы связываем анафемой (т. е. проклятием – В.Н.). Тую волю нашу к вечной памяти выразили, руками своими мы подписали и печатью скрепили. После чего следовали подписи 52-х представителей  знатных  местных  дворянских  родов:  Огинских, Ратомских, Гладких, Тышкевичей, Тризн, Сулятицких, Володковичей, Ваньковичей, Заруцких, Унеховских, Стецкевичей, Косовых, Рагоз, Василевских, Сновских, Зарневских, Наборовских, Селяв, Полневских, Станкевичей, Цемейко, Крупек, Покоршинских,  Коханов,  Ходычинских,  Вербиловичей,  Верич,  Кустинских, Завалаев, Добрыневских, Шимковичей, Давыдовичей, Стаховских, Статовицких, Станкевичей, Лескевичей, Кириков, Пашковских, Турчиных и др. Много внимания уделил Скрынченко освещению заслуг   перед православием  в  деле  храмового  строительства  в  XVI  –  XVII  веках  таких дворянских  родов  Минщины,  как  Слуцких  князей  Олельковичей,  Корыбут-Вишневецких,  Ходкевичей,  Тышкевичей,  Масальских  и  др.  Среди  тех,  кто подавали жалобы и протесты по причине гонений на православных в Главный Трибунал ВКЛ и на имя польского короля, были представители родов Огинских, Любецких, Верещак, Укольских, Ратайских,  Кердеев, Турко, Копцевичей, Прилуцких,   Палецких, Стеткевичей, Дорогиницких, Перашкевичей, Ходычинских, Володковичей. Труд Скрынченко был насыщен также рядом примеров того, как минское дворянство оказывало пожертвование православной  церкви.  Среди  наиболее  упоминаемых  фамилий  фигурируют представители родов Пекарских, Андреевичей, Деревоедов, Ваньковичей, Евтуховичей, Тышкевичей, Горватов и др.

Упоминая эти имена, автор высказывал сожаление по поводу того, что со временем большая часть представителей этих дворянских родов «быстро окатоличилась  и  ополячилась,  привлекаемая  «ласками»  польских  королей, другие же долго еще боролись за родную православную веру и народность. Обращаясь к тем, кто предал духовные традиции своего народа, Д. В. Скрынченко писал: «Господа! Отуреченные дворяне балканских славян получают милости за предводительство от султана: а вы – наши дворяне – на что рассчитываете: Польского крулевства здесь никогда уже не будет, а сближать со своим народом ведь надо: иначе не долго вам придется «пановать» среди чуждого вам теперь по духу и вере народа. Или вы думаете, что вам еще удастся и весь народ ополячить? Бросьте эту ненужную затею… Идите тем путем, каким шли когда-то ваши предки. Это единственный для вас выход» [104].

Большую работу по укреплению позиций православия проводил Д. В. Скрынченко в Минском православном братстве, а также в деле организации и проведения Минского (1907) и Виленского (1909) съездов местных православных братств. Доклад Скрынченко на Минском съезде, посвященный вышеуказанной проблеме, получил всеобщую поддержку участников съезда [145, с. 190– 198]. Будучи опубликованным в 1908 году в Минске под названием «Трагедия белорусского народа», он стал известен практически всей России, благодаря тому, что данная публикация начиналась с открытого письма члену Государственной Думы и русскому обществу, озаглавленному «У нас своя Босния».

В нем, прокомментировав шумное обсуждение в печати и на заседании Госдумы вопроса о присоединении к Австрии Боснии и Герцеговины, а также горькой участии южных славян, Скрынченко обратил внимание депутатов на местные проблемы, назвав их «Боснией нашего Западного Края»: «Реальность в нашем крае заключается в следующем: после того как ополячилось дворянство, польское правительство мало обращало внимание на  местное  крестьянство. Оно полагало, что с ―быдлом нечего особенно возиться и обращать на него внимание. И, к нашему счастью, такая политика бывшей Польши привела к тому, что здесь сохранился русский народ, несмотря на 400-летнее польское иго». Говоря о том, что «ополяченные паны во главе с фанатиками-ксендзами» в настоящее время «спешат доделать то, что не сделала прежняя аристократическая Польша, т. е. окатоличить и ополячить местное крестьянство, Скрынченко упрекал сидящих в Таврическом дворце депутатов Госдумы, а также местных бюрократов и «прогрессистов» за то, что они только и стараются «не обострять отношений с поляками, как будто русские когда- либо этим занимались». Считая такого рода отношения рыхлыми и благодушными обольщениями в надежде на какое-то «примирение», автор констатировал следующее: «Хотим мы этого или нет, но рано или поздно надо будет решать один неизбежный вопрос: что же здесь будет Польша или Россия? И должна ли Россия предоставить все «естественному течению вещей», т. е. окатоличиванию и ополячиванию края или все силы должна напрягать к тому, чтобы уничтожить здесь польскую скорлупу как временную накипь на искони русском народе? Не пора ли России, пока не поздно, подумать от том, как возвратить белорусский     народ к его православно русскому, как встарь, самосознанию, помня, что отсюда пошла также «русская земля»?

Не будучи голословным, Д. В. Скрынченко предлагал своим оппонентам следующее: «Что надо делать, об этом есть указание и в  «Трудах  первого съезда представителей Западно-русских братств в г. Минске», разосланных господам – членам Государственной Думы.

Со своей же стороны скажу, что возвращение здешнего народа к его изстари русскому самосознанию не есть политика «обрусения». Не применяйте этого жупела к нашему краю: этот термин оскорбителен для местного русского населения – белорусов. Здесь по древности-то – более коренная Русь, чем, например, в Пензе; она здесь лишь покрыта польским лаком. И весь вопрос «обрусения» здесь сводится к тому, чтобы сбросить этот польский лак.

Вам, господа умеренно-правые, октябристы и кадеты Государственной Думы, жаль Боснии и Герцеговины, «аннексированных» к Австрии. А неужели же вы не видите, что у нас есть своя «Босния» – наш западно-русский край, все более и более ополячиваемый и тем самым отрываемый от России?

Хочется верить, что вы увидите, а, увидев, непременно скажете полонизаторам: «Довольно, идите отсюда на Вислу»!»

Следует заметить, что данная работа Д. В. Скрынченко получила широкое распространение по всей территории Северо-Западного края и стала своеобразной программой действия правых сил. Характерно, что имеющийся в нашем распоряжении труд имеет на своем титуле рукописную надпись, сделанную неизвестным польским архивистом в 1920–30-е годы (не исключено, что директором Государственного архива в Гродно Яниной Козловской- Студницкой. – В.Ч.), приводимую ниже в переводе на русский язык: «Данная брошюра была обнаружена в большом количестве экземпляров в коллекции документов российских институций в Архиве Центральном вместе с другими печатными изданиями, предназначенными для распространения среди российских консервативных партий» [105].

Пребывание в Минске сделало из Д. В. Скрынченко прекрасного публициста и общественного деятеля. Он обладал блестящей способностью вести острую газетную полемику, слог его был ярким, а риторика отличалась страстностью и глубокой убежденностью в праве своего дела. С осени 1913 г. Скрынченко проживал в Киеве и преподавал во 2-й Киевской гимназии. Как и в Минске, основные проблемы его публицистики были связаны с ситуацией в Юго-Западном крае. Но и здесь на берегах Днепра он продолжал держать в поле своего зрения и положение в Беларуси. Сблизившись с Клубом киевских националистов, он активно сотрудничал с правыми местными изданиями, активно отстаивал и укреплял русскую национальную идею, тесно связанную с православием. Суть ее в понимании публициста выражалась в том, что Россия способна существовать сама по себе, она не является ничьей копией, она самодостаточна. Д. В. Скрынченко всегда исходил из принципа неделимости не только государств, но и русской нации, понимая ее широко, как триединство великороссов,  малороссов  и  белорусов.  Опасность  сепаратизма,  особенно упрощенного, возникшего в начале ХХ века в Юго-Западном крае, была для него очевидна. Уже тогда он понимал, что образующиеся при распаде России государства не смогут быть самостоятельными игроками в мировой политике, а потому будут всегда искать покровительство на стороне, с тем чтобы отдать кому-нибудь часть своего суверенитета.

В 1916 году Д. В. Скрынченко в газете «Киев» выступил с серией статей «Украинские подлоги», направленных против растущего украинского национального сознания, на основе которого меньшая часть украинского народа стремилась вначале к культурному сепаратизму, а далее к политическому. В контексте исторического разыскания публициста лежала идея, согласно которой Малороссия, равно как и Белоруссия, собственной истории не имели, а свою подлинную историчность они обрели, будучи составными частями русского народа Российской империи.

В годы Первой мировой войны все происходившее в стране Д. В. Скрынченко   назвал   «смутным   временем».   В   соответствии   с   принципом «улучшать не институты, а людей» он полагал, что «все горе наше» происходит не  от «режима», а имеет основание в психологии русского  человека,  в его «систематическом неуважении к чувству законности». Именно это, считал он, и «приближает страну к катастрофе».

Д. В. Скрынченко, чудом уцелев во время Директории Петлюры и красного террора в Киеве конца 1918 – середины 1919 годов, осенью 1919 года удалось бежать из города и после долгих скитаний найти приют в городе Нови- Сад (Югославия). Здесь он быстро освоил сербский язык и стал работать преподавателем истории и русского языка в местной гимназии, в которой он проработал до 1941 года. После прихода Красной Армии в Югославию Д. В. Скрынченко работал библиотекарем в «Обществе по культурному сотрудничеству Воеводины и СССР». Скончался 30 марта 1947 года и был похоронен в «русской парцеле» Успенского кладбища в Нови-Сад. Его творческое наследие (а это более 500 публикаций), а также общественно- политическая деятельность еще мало известны даже в среде специалистов- историков.

предыдущее   -  в начало главы 

Продолжение 

Добавить комментарий

Внимание! Комментарии принимаются только в корректной форме по существу и по теме статьи.


Защитный код
Обновить

Сейчас на сайте

Сейчас 53 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте