Карпатороссы в рядах Чехословацкой заграничной армии (из сборника «Пряшевщина»).

Автор: Илья В. Волощук

 Продолжаем публикацию статей из историко-литературного сборника «Пряшевщина», вышедшего в 1948 году в Праге под общей редакцией И.С. Шлепецкого.

 


 

После оккупации Чехословацкой республики немцами и венграми в 1939 году положение карпаторусского народа стало невыносимым. Народ, боровшийся двадцать лет за осуществление своих политических, культурных и экономических прав в первой Чехословацкой республике, после венгерской оккупации потерял все результаты своей борьбы и очутился там-же, где находился к концу первой мировой войны.

Освободительным и социальным стремлениям карпаторусского народа был нанесен тяжелый удар.

Культурно-политические лжепредставители карпатороссов, с пеной на устах боровшиеся во время первой Республики за автономию карпаторусского края, с приходом венгров в Карпаты с удовлетворением замолкли и начали служить венгерским властям. Народ боролся за автономию, которая должна была послужить его культурно-социальному развитию. Фенцику же, Бродию, Демко и другим автономия нужна была как вспомогательное средство для присоединения Карпат к Венгрии. Названные лжепредставители только после оккупации показали свое настоящее изменническое лицо и выяснился смысл их разрушительной политики в первой ЧСР.

Народ, обманутый своими представителями, однако, не пал духом; наоборот, под большей угрозой денационализации и порабощения выше воспрянула боевая сила народных низов в борьбе за свободу и независимость. Рабочие, крестьяне, большая часть народной интеллигенции, учащаяся молодежь, — все они объединялись в тайном подполье для борьбы с ненавистным шовинистически-реакционным режимом Хорти. Народ возненавидел своих прежних так называемых представителей, с мыслью о мести отвернулся от них и начал себе искать вождей в подполье. Закаленный в тяжелом труде и в борьбе за кусок хлеба, за социальную справедливость, народ ни на минуту не переставал верить в свою победу. Его вера была питаема надеждой на братский Великий Советский Союз, который мощно оперся в 1939 году о хребты наших родных Карпат.

Отражение надежды на Советский Союз в народе было слишком ярко, и венгры этого не могли не заметить. Политические и национальные репрессии усилились. Мало-мальски подозрительные карпатороссы вылавливались жандармами на допросы, которые сопровождались побоями и изысканной пыткой. Но разве есть на свете такая пытка, которая карпаторосса заставила бы отказаться от правды, в которую он поверил? Сознательная молодежь организованно и в одиночку начала переходить в Советский Союз, ища помощи для своего народа. Так же поступала и молодежь русских районов восточной Словакии, где тисовско-фашистский режим ничуть не был легче венгерского. Десятки тысяч лучших своих сынов карпаторусский народ послал в Советский Союз, где верил, что лучше всего удастся организовать удар против фашистов. Мы сами не верили до 1939 года, что сознание нашего народа так велико. Трудно найти на Закарпатья местечко или село, откуда бы не отправились нелегально в Советский Союз 10—20 человек. Особенно Мороморыш, и Веречанская Верховина отличились своими воинами за свободу. Из села Березники поголовно все мужчины от 18 до 35 лет ушли в Советский Союз. Весь народ — рабочие, крестьяне, интеллигенция и учащаяся молодежь считали уход в СССР и борьбу с его помощью самой подходящей. Правильным или неправильным был этот учет нашего народа, мы пока разбирать не будем, важно, что народ стремился к борьбе за свободу и свою борьбу довел до победного конца [1].

Советский Союз, не подписавший Мюнхенский договор и не признавший оккупацию Чехословацкой республики, принял карпатороссов как чехословацких граждан. С 1939— 1940 гг., когда большая часть карпатороссов перешла венгерско-советскую границу, однако, прошло немало месяцев, пока чехословаки получили разрешение организовать свою самостоятельную воинскую часть на территории СССР. Карпатороссы в течении этого промежутка времени были включены в социалистическое строительство Советского Союза. Разошлись по всем уголкам большой страны и на заводах, на железнодорожных путях, на лесоповалах, на сибирских золотых приисках, в рудниках, в совхозах, в промышленности, всюду ковали мощь рабоче-крестьянского государства для предстоящей войны [2]. Трудолюбие, исконная черта карпатцев, здесь нашло себе самое удовлетворительное применение и еще больше закалилась их воля к труду. В тесном сношении с советскими рабочими научились в человеке ценить трудолюбие, любовь к правде и свободе и почерпнули любовь ко всякому хорошему человеку, не взирая на его расу, религиозные убеждения. Узко национальные интересы, овладевшие умами нашего молодого поколения, наполнились в Советском Союзе интересами социальными. В фашистах немецких и венгерских увидели не только национальных угнетателей, но главным образом угнетателей социальных, людей без чувства справедливости, захватчиков чужого труда и насильников. Слово — фашист — начало применяться ко всякому человеку другого характера.

Подобную же школу перевоспитания прошли в Советском Союзе и остальные чехословацкие эмигранты — чехи и словаки. Чех в своем соседе уже не искал только чеха, но в первую очередь человека.

Социалистическое воспитание чехов, словаков и карпатороссов было непреодолимой связующей силой и позже организованной чехословацкой воинской части. То единство славянской мысли, о котором в прежней либералистической Чехословацкой республике мы только мечтали, в советской среде стало реальностью. Перед лицом общего врага не было (это не только слова!) никакой разницы между членами чехословацкой воинской части.

По техническим причинам карпатороссы прибыли на несколько месяцев позже в город Бузулук, где организовывалась чехословацкая часть, чем эмигранты из Чехии и Словакии [3]. По случаю прихода новых бойцов-добровольцев в чехословацкой воинской части в Бузулуке царила необыкновенная радость. Полковник Свобода, теперешний министр Народной Обороны, тогдашний начальник чехословацкой части, при встрече с первым эшелоном карпатских добровольцев на Бузулуцком вокзале прослезился от наплыва чувств радости. Это было к концу 1942 года, когда первый батальон, в котором также был значительный процент карпатороссов, уже готовился в поход. Из прибывших карпатских юношей сразу был организован полк и началась ускоренная подготовка к бою. Среди новоприбывших карпатцев было немало таких, которые еще в первой республике прошли военную службу, были сержантами и младшими офицерами. Техническая подготовка полка, которой позже в Новохопёрске был переформирован в бригаду, всецело лежала на них. Чехов и словаков, вместе, в то время в составе полка, а позже бригады, не было больше 15%. Значительно увеличилось количество словаков только в августе 1943 года, когда к чехословацкой части были причислены словаки, сдавшиеся в русский плен члены словацкой скоростной дивизии на Кавказе. Однако, процент карпатороссов в составе первой чехословацкой бригады вследствие этого не понизился, ибо в часть непрерывно шел поток карпатороссов, которые перебегали из венгерской армии на русскую сторону. Большинство из карпатороссов переходило на русскую сторону, совершив у венгров военную диверсию. Сержант из Хуста, Николай Худан, например, в 1943 году на Донце привел в руки красноармейцам целую роту 120 венгров в полном вооружении, лёгкими орудиями. Старший сержант из Горинчева, которого в чехословацкой части называли — Иван Партизан, будучи венгерским солдатом, присоединился к Белорусским партизанам в Овруче и разгромил штаб венгерской дивизии. Карпатороссы, служа в венгерской армии, при малейшей возможности пристреливали фашистских офицеров и солдат, портили машины, вооружение и боеприпасы. Но ещё больше отличились карпатские воины в борьбе с фашистами в рядах первой чехословацкой бригады, позже первого чехословацкого корпуса. Во всех боях — у Соколова, Киева, Белой Церкви, в Карпатах, на Словакии, карпатороссы отличались самопожертвованием, храбростью, трудолюбием и дисциплинированностью. Почти нет такого карпаторусского воина, грудь которого не была бы украшена орденами и медалями чехословацкими и русскими.

В чехословацких рядах на фронте наряду с бойцами воевали и карпаторусские бойцы-девушки. Они воевали, как зенитчицы, связистки, радио-телеграфистки и санитарки. Боевые качества наших девушек были широко известны на фронте. Многие из них получили офицерские звания и высокие правительственные награждения. Верховинская девушка лейтенант Настя Куринова два раза была представлена к награждению орденом чехословацкого креста за проявленные в бою храбрость и уменье. Возле Белой Церкви она из немецкого окружения вынесла раненого бойца, убив при этом 6 немцев.

Навеки будут записаны в нашу, историю славные имена карпатских героев автоматчиков ст. серж. Степана Буртина, лейтенанта Михаила Билея, ст. лейтенанта Михаила Гегедюша, разведчика ст. серж. Василия Кута, пехотинцев ротмистра, Вакулы, лейтенанта Баланды, ст. серж. Левко, танкиста героя Советского Союза капитана Степана Вайды. Своими бесстрашными подвигами карпаторусские воины приобрели славу чехословацкой доблестной армии и своему народу.

Самый главный фазис боев - это были бои в Карпатах. Чехословацкая часть здесь представляла собой отдельный корпус, который состоял из Трех стрелковых бригад, — (одна из них парадесантная) — двух артиллерийских полков и одного танкового батальона. Поредевшие ряды корпуса генерала Свободы были пополнены чешскими колонистами из Советской Волыни. Но больше, чем волынцев, прибыло к Свободе в городе Кросно карпатороссов, пленных и мобилизованных уже на освобожденной территории Закарпатья. После освобождения восточной Словакии первый чехословацкий корпус пополнился карпатороссами-пряшевцами. И так, на всем протяжении боев от Соколова до самой Праги процент карпатороссов в составе армии ген. Свободы никогда не был ниже, чем 80%. Карпатороссы составляли ее основной кадр и ее основную боевую силу.

Чехословацкое Министерство Народной Обороны до сих пор не успело опубликовать статистики чехословацкой заграничной армии. Автор этих строк писал эту статью по личным воспоминаниям и ограничился только общими указаниями и общей оценкой участия карпатороссов в борьбе с фашистскими захватчиками. Питаемся, однако, надеждой, что в скором будущем примутся за исследование работники, которым более доступны архивы и хроники Министерства Народной Обороны, чем вышеприведенному автору.

Однако из вышесказанного явствует, что заслуга карпатороссов в деле борьбы чехословацкого народа за свободу — громадны. Без карпатороссов невозможно было бы в Советском Союзе составить из одних чехов и словаков такую сильную боевую часть, как первый чехословацкий корпус. Без чехословацкой воинской части в СССР политическое значение чехословацкого сопротивления не имело бы того веса, который сегодня имеет. Чехословацкие воины, пришедшие из Советского Союза, основную массу которых представляют карпатороссы, принесли с собой те прогрессивные мысли, которые легли в основу кошицкой правительственной программы, которые нашу республику сделали социалистической, одним из самых передовых государств в Европе.

Карпаторусский народ гордится своими героическими сынами, которые высоко подняли знамя борьбы не только за свою свободу и независимость, но и за свободу и независимость других славян и миролюбивых народов.

Илья В. Волощук

 1. Автор только мимолетом и мягко указал на сомнения о правильности ухода русинов на территорию СССР. Во вступлении к сборнику мы уже указывали на вынужденные реверансы его авторов в адрес чешских и советских коммунистов, что следует правильно понимать, учитывая тяжелое положение в котором оказались русины-русофилы к 1948 году.  В предвоенное время, оказавшись в составе фашисткой Словакии и Венгрии, многие русины-русофилы искали на советской территории убежища от национального гнета и террора со стороны украинофилов, ошибочно думая, что СССР — это Россия. Перешедших советскую границу русинов арестовывались как нарушители государственной границы и осуждались по подозрению в шпионаже, но делалось это прежде всего из политических соображений, поскольку русины были носителями русского самосознания противоречившего советской политики украинизации (примечание «ЗР»).

2. Cибирскими  золотых приисками и лесоповалами на самом деле это были лагеря ГУЛага (примечание «ЗР»).

3. Указанные «технические причины» боле позднего, влития русинов в состав чехословацкой части были вовсе не технические, а процессуальные, связанные с этапированием их из лагерей ГУЛага. Ниже приведен документ  Постановления ГКО (№ГОКО-2528сс) за подписью И.В. Сталина “Об укомплектовании формируемых на территории СССР чехословацких частей карпато-руссами, состоявшими до расчленения Чехословакии в чехословацком гражданстве” (примечание «ЗР»).

 

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.