Россия и восстание Ференца II Ракоци 1703-1711 гг. (Часть II)

Автор: Владимир Артамонов

Продолжение. АРТАМОНОВ В.А."Россия и восстание Ференца II Ракоци 1703-1711 гг".

| Часть I | Часть II |  Оглавление |

Габсбурги и попытки куруцев привлечь к восстанию хорватов и чехов.

Куруцы захватывают австрийского солдатаВзрыв Освободительной войны поставил державу Габсбургов в сложное положение. Вооружённые силы монархии были почти целиком переброшены на Рейн и в Северную Италию, но и там мадьярские гусары («дьяволы»), как позже называли их французы, переходили на французскую сторону. В Словакии, Венгрии и на турецкой границе остались мелкие гарнизоны в крепостях и пятитысячный полк новобранцев полководца Р.Монтекукколи (1609-1680) [1] в окрестностях Дебрецена.

В первый год восстания основной военной силой императора в Венгрии было австрийское земское ополчение («мужики», по русской оценке) и сербы (см. ниже). В феврале-апреле 1704 г. появились пехотный и драгунский датские полки, 10 тыс. человек из венецианской Далмации и, возможно, албанцы.[2]

Верной императору осталась часть словацкой и мадьярской шляхты - лабанцы из западной Венгрии и Словакии.   После того, как куруцы блокировали подвоз продовольствия к Вене, правительство приказало горожанам готовиться к осаде. «Божьей милостью венгерский король и император «Священной Римской империи» Леопольд I велел увезти корону Иштвана I Святого   из Братиславы в Вену, а сам был готов сбежать в Прагу или в Силезию - в Бреслау.

От р. Зайя вдоль р. Моравы до озера Нойзидлерзее и Оденбурга   начали отсыпать циклопический земляной вал, получивший название «Куруцкий»,[3] который, впрочем, оказался никчёмным.

Многочисленная, выраставшая иногда до 70 тысяч, но необученная, почти без артиллерии народная армия не могла вести правильных осад, но боевой дух позволял двух-трёхтысячным отрядам прорываться за вал и разорять австрийские, штирийские и моравские земли. 12 марта куруцы сожгли четыре деревни в двух милях от Вены и навели такую панику, что в ночь с 12 на 13 марта и весь следующий день горожане из предместья бежали за крепостные стены.[4] Это был поразительный успех народной войны.

В декабре 1703 г. император Леопольд I согласился на переговоры при англо-голландском посредничестве с «изменником родины», преступно вошедшим в связь с внешним врагом,  уголовником, грабителем и «архиобманщиком», соблазнявшим простаков своим «гнилым пером» - Ференцем Ракоци.[5]

Здесь имеет смысл показать отношение куруцев к населению Хорватского и Чешского королевств. Хорваты жили в одном государственном образовании вместе с мадьярами всего на 200 лет меньше, чем словаки. Восход хорватской государственности совпал с закатом Великой Моравии. С 910-930 гг. хорваты имели своих королей. Как упоминалось выше, в 1102 г. Триединое королевство Хорватии, Славонии и Далмации вошло в личную унию с Венгрией, сохранив широкую автономию, свой господствующий класс, сáбор (сейм) и бана (в русском переводе начала XVIII в. «вице-короля»).

Несколько веков хорватский островок отчаянно отбивался от турецкого нашествия, за что в XVI в. в Европе Хорватию (также, как и Венгрию) называли «Antemurale christianitatis» (Предпольным бастионом). После поражения от турок в 1493 г. ядро хорватской народности сместилось к северу и Адриатике.

60-100 тысяч хорватских крестьян-переселенцев, расселившихся в предгорной зоне между Альпами и Венгерской низменностью вдоль Бургенланда, образовали «хорватский коридор» до Братиславы. В 1522 г. на хорватских землях была основана Военная граница («Militärgrenze»), заслонившая австрийские наследственные земли,[6] а центральные мадьярские области были включены с 1527 г. в османский пашалык.    

На полтора века связь хорватских и венгерских земель была ослаблена. Во время войны протестантских чешских, венгерских и австрийских сословий против Габсбургов, хорватские католики были на стороне императора. Боевая жизнь свободных от крепостной зависимости «граничар» на турецком пограничье, участие иррегулярных хорватских отрядов во всех австрийских войнах в Европе, выработали у хорватов воинственность, самоуважение, вспыльчивость, способность глубоко ненавидеть и помнить обиду. [7]

В 1689 г. хорватские граничары самостоятельно отвоевали у турок земли Лику и Славонию. По Карловацкому миру 1699 г. почти все хорватские земли за исключением Истрии и Далмации вошли в состав монархии Габсбургов, однако автономная «банская Хорватия» (под управлением своего бана) не получила прироста, который пришёлся на Военную границу, подчинявшуюся австрийскому командованию.

С первых же дней восстания задачей куруцев было пробиться навстречу баварским и французским войскам, которые готовились ударить по австрийским наследственным землям, обходя с двух сторон Альпы - через Италию и Баварию. 

18 января 1704 г. Ракоци, подчёркивая своё полуславянское происхождение, призвал хорватов вспомнить славу Петра Зринского и Франьо Франкопана и отстоять древние хорватские свободы. [8] Но форсировать р.Драву - хорватскую границу - куруцам не удалось. Хорватский бан, венгерский магнат Янош Палфи (1663-1751), ранее воевавший с турками и французами, собрал четыре тысячи хорватов и штирийских ополченцев и выбил повстанцев из Междумурья.

Хорвато-венгерские противоречия были вызваны соперничеством дворянских сословий. Мадьяры-лабанцы не желали поступаться своими сословными привилегиями и отказывали хорватскому дворянству в праве расширять политическую автономию, не признавали за банской Хорватией и Хорватским сáбором право автономного законодательства и отказывались возвести Загребскую епископию в ранг архиепископства.[9]

Тем не менее, куруцы не отказались от мысли соединиться в хорватском Приморье с французским десантом. В 1705 г. Ракоци предложил командующему 80-тысячной французской армии в Северной Италии маршалу Л.Ж. Вандому (1654-1712) пробиться в Хорватию и соединиться с венгерской армией.[10] Поднять восстание в Хорватии было поручено хорватскому барону и капитану гусаров Иосипу Войновичу.   В 1706-1707 гг. Войнович при почти отрытой поддержке боснийского паши начал вербовку воинов в Боснии, вступил в связь с некоторыми магнатами в Хорватии и стал призывать поддержать «своего короля» Ференца II Ракоци. [11]
За французское золото, поступавшее из Стамбула, Венеции и Дурреса,   Войнович хотел собрать 10-12 тысяч славян-мусульман из Боснии и албанцев, [12] «людей воинских, храбрых и мужественных» - так оценивал боевые качества боснийцев и албанцев русский посол в Стамбуле П.А.Толстой.[13]

К 1707 г. Войнович, сколотив отряд в две-три тысячи человек, в котором были и крестьяне-беженцы из Хорватии, сумел захватить небольшой плацдарм в Пожегской Краине (Графенауер, с. 861). Однако раздуть большое пламя ему не удалось. Ни куруцы, ни французы так и не пробились в хорватские земли.  

Французское командование, после тяжёлого поражения от имперских войск под Турином 7 сентября 1706 г., отказалось от высадки десанта на Адриатике. Призыв Войновича к войскам Венеции, чтобы те из Мореи и Далмации вступили в Хорватию, остался без ответа. [14] В Хорватии не оказалось того горючего материала, который был в Словакии, Венгрии, Трансильвании и Закарпатье. В ответ на требование Палфи собрать 15-тысячное ополчение, Хорватский сабор объявил всеобщую мобилизацию. [15]

Вместе с тем нельзя отрицать славянскую солидарность хорватов с русскими. Викарий загребской епископии П.Зоричич для возвышения своего авторитета среди хорватской паствы распространял слухи, что он якобы рукоположен в Москве. [16]Католический архиепископ далматинец  Винцентий Змаевич (родной брат русского адмирала Матвея Христофоровича Змаевича) писал 21 ноября 1708 г. из Пераста П.А.Толстому, что «вся Вселенная рукоплещет триумфам русского оружия», а царство Петра Великого превзошло «силой и великодушием века Константина и Феодосия». [17]РГАДА. Ф.89. Оп. 1. 1709. Д.1. Л.46-47.

В 1712 г. хорватское дворянство отдельно от венгерского составило «Хорватскую прагматическую санкцию» - оно признало   права женской линии Габсбургов на хорватский престол при условии подтверждения всех прав и привилегий Хорватского королевства и включения Хорватии вместе с эрцгерцогством Австрией, Штирией, Корушкой и Крайной во владения Габсбургов.  

В XVII в. Чешское сословное федеративное королевство (до 1742 г. в его состав, кроме маркграфства Моравии включалось и герцогство Силезия) было обескровлено как эмиграцией после поражения у Белой горы в 1620 г., так и Тридцатилетней войной. В начале XVIII в. численность населения Чехии и Моравии - 1, 5 млн. чел. не достигало уровня конца XVI в. (2 млн. чел.). И хотя в Чехии жило в то время вдвое больше чехов, чем немцев, германизация шла так быстро, что современники были уверены в скорой ликвидации этой народности. С 1648 г. в Чехии росла апатия и снижалась народная культура. Лишь благодаря авторитету, завоёванному Чешским государством и народом в Средневековье, когда Чехия была сильнейшим королевством «Священной Римской империи», а Прага – имперской столицей, благодаря историческим победам гуситов, эта страна в XVIII в. сохраняла рудименты былой самостоятельности -   Чешскую палату и чешское правительство, а онемеченное дворянство могло ещё претендовать на сословное представительство в монархии Габсбургов. Наборы рекрут и выкачивание налогов на войны в 1683-1699 гг. и 1701- 1714 гг. свело Чехию на положение квази-колонии.

Несмотря на это, куруцы рассчитывали, что «гуситы Чехии» и лютеране Силезии отзовутся на их восстание, после чего через Чешское королевство с его славянским населением будет легче соединиться с баварскими войсками, чем через австрийские земли.

Крестьянство Моравии было недовольно австрийскими контрибуциями и набором рекрут. Города симпатизировали Ракоци и не скрывали, что хотят присоединиться к куруцам. [18] В 1703 г. М.Берченьи призвал «потомков гуситов», а также силезцев возродить антигабсбургский и антикатолический чешско-австро-венгерский сословный союз 1620 г. Куруцкая конница легко прорывалась сквозь заслоны моравских валахов-ополченцев в Моравию [19] и звала крестьян собираться под красные знамена, обещая ликвидацию крепостного гнёта и расширение привилегий. Куруцкие разведчики появлялись даже в Силезии.

В 1704 г. шесть моравских деревень перешло на сторону куруцев, а часть жителей вступило в их войско [20]  и просила оружия, «чтобы бить немцев».[21]

В 1705-1707 гг. волна мятежей прокатилась по Моравии с юга на север, в полосе вдоль границы со Словакией, начиная от Зноймо, откуда собравшийся крестьянский люд  в 3 тысячи человек собрался идти в Чехию через Оломоуц к Опаве, Крнову и Тешину и захватил даже южную часть Силезского герцогства в верховьях Вислы и Одры. [22] Однако всеобщего взрыва не произошло. Моравская католическая шляхта не стала даже «поневоле куруцкой».

Венгерское командование не могло навязать жёсткую дисциплину народному войску и лихим гусарам. Возможно, земли за границами Венгерского королевства они считали землёй противника. Рейды гусар вглубь Моравии сопровождались, как упоминалось, контрибуциями, захватом заложников, угоном скота и не столько грабежом, сколько разорением и поджогом сёл.[23]    Моравским крестьянам приходилось бежать в горы или под защиту городов и даже сражаться со словацкими и мадьярскими куруцами.[24] Города в целом остались на стороне императора и в целях самообороны собирали ополчения. [25]

Таким образом, через Чехию повстанцам не удалось прорваться на Запад, также, как и через Хорватию. Ни хорватские, ни чешские края  не имели таких традиций антиавстрийской борьбы, как венгерские. Войска куруцев за пределами родной земли теряли народную поддержку. И хотя венгры возлагали больше надежд на хорватов, чем на чехов, последние   прочно вошли в орбиту немецкого культурного влияния. Пассивный нейтралитет чехов сыграл на руку Габсбургам. Пламя восстания не перекинулось за Мораву, Драву и, тем более, Лейту.

-----------------------------------

[1] Fessler J.A. Die Geschichte von Ungarn 1576-1705… S.536.
[2] Переводы из венских «курантов» за начало 1704 г. – РГАДА. Ф.32. Оп.1.1704. Д.4. Л.45 об., 48 об., 107 об.
[3] Сооружён в 1703-1706 гг. и местами сохранился до нашего времени. - Rauchensteiner M. Vom Limes zum “Ostwall”. Wien, 1972. Bd. 1. S. 37.
[4] П.А.Голицын – Петру I из Вены 6 апреля 1704 г. – РГАДА. Ф.32. Оп.1. 1704.Д .4. Л.48.
[5] «Напоминающий манифест до Рагоцего бунту привязащих венгров. – Там же. Л.155-158.
[6] Breu J. Die Kroatensiedlung im Burgenland. Wien, 1970. S.15-21, 171-174. Военная граница начала формироваться в XV в. (1469 г.). - Мартынова М.Ю. Хорваты. Этническая история XVIII - XIХ вв. М., 1988. С.32.
[7] Kiszling R. Die Kroaten. Der Schicksalsweg eines Südslawenvolkes. Graz-Köln, 1956. S.94-96.
[8] RPI-I. 1703-1706. S.111-114.
[9] Историjа народа Jугославиjе. Београд, 1960. Кн.2. С.963.
[10] Rázsó Gy. La situation militaire générale et la guerre d’independance de Rákóczi. // GIH. Sárospatak, 1976. Р.7.
[11] Valdec E. Rákóczyev emisar barun Josip Vojnović, njegovo djelovanje i rad u Hrvatsoj. Izdavak iz disetacije za doktorski ispit: „Hrvatska u doba bune Franje II. Rákóczya. Zagreb, 1942. S.12,14.
[12] Hurmuzaki Е. Fragmente zur Geschichte der Rumänen… S.51.
[13] РГАДА. Ф.89. Оп.1. 1703. Д.2. Л.206.
[14] Valdec E. Rákóczyev emisar barun Josip Vojnović… S.16.
[15] Сообщения венских «курантов» - РГАДА. Ф.32. Оп.1. 1704. Д.4. Л. 21 об.
[16] Ваничек Ф. Историja воjничке краjине или историjа васцелог српског народа са ове и оне стране Дунава, Саве, Уне, Врбаса, тако и Приморjа од 1538 до 1873 године. У Новом Саду, 1880. Кн.1. С.281.
[17] РГАДА. Ф.89. Оп. 1. 1709. Д.1. Л.46-47.
[18] Machatka O. České země a povstání Františka II. Rákócziho v Uhrach. (Z hlavním zřetelem k Moravĕ a Slezsku) // Časopis Matice Moravské. Brno, 1955. Ročnik 74. S. 267.
[19] Dostál F. Valašsko a povstání Františka II. Rákócziho v letech 1703-1709. // Valašsko. 1956. Roc. V. N 1. S.33-35.
[20] Machatka O. České země a povstání Františka II. Rákócziho v Uhrach… S.261, 268.
[21] П.А.Голицын писал в Россию: «Декабря 28 (1703 г. – В.А.) из Венгерской земли ведомость пришла, что бунтовщики в Муравской земле на проездном пути к городу Штрасниц приступили и просили тамошних жителей, здатца им или нет, понеже они де не как неприятели, но уставя и переновя их привилегии и волные грамоты, как приятели пришли…. А если им с ними не иттить, их городок со всеми прилежащими в пепел класть хотят, которое, они, бунтовщики, видя из нехотения, также учинили». -   РГАДА. Ф.32. Оп.1. 1704. Д.4. Л.20.
[22] Šmerda M. Pozdnefeudálne lidová hnutí v Polsku a v Uhrach jako nastroj mocenského boje a předmét manipulace // Slovanske historické studie. Praha, 1971. T. 8. S.72-73.
[23] В 1705 г. М.Берченьи писал Ракоци, что несмотря на его запреты, солдаты, крестьяне и татары рассыпались по Моравии как муравьи и огни пожаров видны даже за две мили: «Эти проклятые мерзавцы везде сжигают богатые деревни». - Fiedler J. Actenstũcke zur Geschichte Franz Rakoczy’s … Bd.1. S.322; Machatka O. České země a povstání Františka II. Rákócziho v Uhrach… S.266; Preradovich N. Des Kaisers Grenzer. 300 Jahre Türkenabwehr. Wien, 1971. S.62
[24] Сообщение П.А.Голицына из Вены: «27 июня (1704 г. – В.А.) из Муравы пришла ведомость, что ребельщиков полк близ Стражниц местечка на одну купу муравских крестьян напали, которые, правда, уходить почали, но как им 200 драгунов в помочь пришло, соединяся разом, на ребельщиков   ударили, много порубили и разогнали». – РГАДА. Ф.32. Оп.1. 1704. Д.4. Л. 107 и об. 
[25] Dostál F. Slovácko za povstání Františka II. Rákócziho1703-1704. // Slovácko. Národopisný sborník pro moravsko-slovenské pomezí. Uherské Hradišté, 1964. S. 110; Kovács E., Novotný J. Mad’aři a my. Z dĕjin mad’arsko-československých vztahů. Praha. 1959. S.118, 121.

 


 

Россия и начало войны за независимость Венгрии .

Русские офицер, бомбардир и фузелёр артиллерийского полка с 1700 по 1720 годВенгрия в период Освободительной войны и тогдашняя Россия не были равновесны. Благодаря Петру Великому Российское царство начало движение   от старомосковского застоя к миссии мирового масштаба - заполнение своей особой цивилизацией пространств Восточной Европы и Северной Азии ради   сближения культур Запада и Востока.   Царь выдвинул четыре грандиозные программы, охватывающие земной шар: Азово-Черноморскую, Балтийско-Атлантическую, Тихоокеанскую (с перспективой встречи с Японией, Китаем и Северной Америкой) и Каспийско-Иранскую с заветом выхода через Среднюю Азию к великой индийской цивилизации.

Ференц II Ракоци свой незаурядный талант посвятил идее возрождения Венгерского королевства. В равновесном состоянии Россия и Венгрия на короткое время оказались   в 1707 г., когда Освободительная война поднялась до апогея, а сила и авторитет России были почти задавлены победоносной армией шведского короля Карла ХII.

Великая Северная война не захватила Паннонскую котловину, но русское правительство в целом достаточно знало о вражде среди народов Венгерского королевства  от своих послов и агентов в Вене, Варшаве и Стамбуле. Отношение России к Освободительной войне   и к народам Венгеро-хорватского королевства определялось, как и для всех остальных стран Европы, позицией Габсбургов. Сближение с бывшим австрийским союзником по Священной Лиге[1] было для России крайне желательным.

Хорваты, чехи, словаки и русины интересовали Москву с точки зрения, как их поведение сказывается на политике Венского двора.   Надавить на Вену через чехов надеялся талантливый соратник Петра Великого А.Д. Меншиков. Генерал русской службы чешского происхождения Микош убедил Меншикова, что «последователи русской веры» тяжко угнетены в Чехии, вынуждены проводить богослужения в подземельях, симпатизируют царю и могут поднять «революцию» как во владениях императора, так и султана. При «приближении» войск Франции они попытаются вернуть себе свободу. Светлейший князь принял  это за правду. Уверения курляндского дворянина на русской службе с 1702 г. К.Э. Рённе, что в Чехии никогда не жили приверженцы «русской веры» и только очень давно – гуситы, на Меншикова не влияли, и чтобы скорее склонить императора к помощи России, князь демонстративно пригласил французского посла Ж.Балюза и М.Берченьи на переговоры с царём. [2]

Был и прагматический интерес. Русское правительство чрезвычайно интересовалось   вербовкой опытных славянских   военных, преимущественно тех, «которые б уже добро служили и тамо добрую славу имеют, также и Чешского, Польского, Словенского или иного какого, с Московским согласного языку, хотя отчасти разумеют". С 19 апреля 1702 г. через русских консулов в европейских городах расслылася манифест о наборе иностранных офицеров на русскую службу.[3]   Самостоятельного народного движения в Чехии, устремлённого на сближение с Россией, как это было в случае с сербами (и массово с чехами, но в XIX в.), не было.

Молниеносные победы «последнего викинга» - Карла ХII заставляли всех северных союзников искать посредничества Вены для «честного мира со Швецией», в обмен за перепуск войск Великому союзу. С 1703-1704 гг. в Венгрии уже сражалось 6 тыс. датчан и 8 тыс. саксонцев, [4] при этом в 1703 г. петровская дипломатия препятствовала посылке саксонских сил в Венгрию.[5]

Но затем ей пришлось признать целесообразность политики саксонцев и даже обещать императору 6 тыс. русских войск, а также поддержать претензии Габсбургов на Испанию в случае заключения русско-австрийского союза. [6] Русские полки, сражавшиеся против шведов вместе с саксонцами в Польше, могли укрываться в Габсбургской Силезии и получать там медицинскую помощь от австрийских лекарей.[7]

В то время Ференц Ракоци, полагая, что французы двинутся на Вену, предложил шведскому королю антирусскую акцию - заключить шведско-прусско-венгерский союз.[8]

15 декабря 1705 г., после того, как шведы отрезали путь на восток русскому корпусу полковника С.Ренцеля в Саксонию, посол на русской службе И.Р.Паткуль подписал в Дрездене договор о передаче этого корпуса на один год для участия в войне за Испанское наследство в обмен за австрийское обещание побуждать Пруссию к вступлению в Северный союз, непризнание Станислава I, гарантий неприкосновенности Саксонии и только что основанного Петербурга.   Главное - этот договор не был антивенгерским – согласно его условиям русские солдаты не должны были воевать ни в Италии, ни в Венгрии, ни во Фландрии.[9]

Попытки вступить в альянс с любой из враждующих сторон, воюющих за Испанское наследство, было общим местом в политике северных союзников. Таким же общим местом в 1703-1708 гг. стали спекуляции саксонских, части польских и русских политиков об использовании их сил за Карпатами. По мысли куявского епископа К.Ф.Шанявского, одного из вождей Сандомирской конфедерации, которая была образована в 1702/1704 гг. для поддержки Августа II против шведских оккупационных войск, мир в Северной войне можно было бы получить посредством «утоления бунтов» в Венгрии казаками и калмыками, после чего якобы Габсбурги заставят Карла ХII спрятать свой палаш в ножны.[10]

По счастью, эти химеры не сопрягались с реальными политическими интересами России в Прибалтике. Ведя дипломатический зондаж об использовании русских сил в Венгрии, русское правительство не считало целесообразным немедленно ввязываться в венгерскую войну. [11] К тому же Габсбурги, охотно предоставляя возможность сражаться с куруцами германским наёмникам – датчанам и саксонцам, отказывались допускать в Венгрию полки сильного славянского государства из опасения, что это укрепит влияние России среди православных русинов, сербов и валахов.[12]

Разбитые в битве при Фрауштадте 13 февраля 1706 г. два батальона (до 1200 чел.) полковника С. Ренцеля с трудом выскользнули из оккупированной шведами Саксонии в Тюрингию [13] и пробыли зиму и весну 1706-1707 гг. на рейнском фронте.[14]

В отличие от Центральной Европы, на Балканах действия русской дипломатии в 1703-1704 гг. оказались в русле интересов куруцев. Напряжённость на русско-турецкой границе не стихала, несмотря на 30-летнее перемирие, заключённое с Османской империей в 1700 г. В Москве в любой момент ожидали возобновления войны с турками. Для отвлечения османов от мысли реванша за Азов, канцлер Ф.А.Головин 25 декабря 1703г. указал послу в Стамбуле П.А.Толстому использовать все силы (и до 3 000 тыс. рублей золотом), чтобы оружие ислама двинуть на помощь восставшим куруцам против австрийцев. [15]  

На Босфоре уже с 1703 г. кипела дипломатическая борьба за позицию Порты по венгерскому вопросу. Особенно активно провоцировали османов на войну с Австрией французы. П.А.Толстой принял решение действовать вместе с французским посольством из-за кулис через приближённых султана и верховного везира «зело секретно, чтобы не быть постыжену». Он предупреждал, что русское золото также можно потерять, как и французы потеряли свои луидоры, ибо Порта может заподозрить, что Россия, собираясь сама напасть на османские границы, нарочно «втравливает» её в войну с Габсбургами. Султан может всё раскрыть австрийцам, чтобы перессорить христианских противников.

Ф.А.Головин одобрил конспирацию русского посла и рекомендовал янычар «хотя б на кого и иного, куды они склоннее будут, токмо бы в войну их подвигнуть, на цесарцов ли или на венетов».[16] (На Австрию или Венецию).
   В августе 1704 г. П.А.Толстой довёл до сведения Порты, что за исключением своего союзника Речи Посполитой, Россия предоставляет свободу рук султану против любого противника. [17]   До начала 1706 г. наладилось короткое сотрудничество между русским и французским посольствами в Стамбуле. [18]

Однако война за Испанское наследство и Северная всё же развели Венгрию и Россию в разные стороны и венгерская дипломатии на Босфоре, а также Восточной Европе неоднократно становилась антирусской. Далёкое Российское царство, воевавшее в Прибалтике, было вначале за горизонтом восставшей Венгрии, но когда до куруцев дошли слухи об использовании казаков в Венгрии, то одной из побочных целей венгерской дипломатии на три года (1704-1706) стал план создания широкой антирусской коалиции.[19]  

В 1703 г. Карл XII решил дать Польше нового короля. Набор кандидатов в его распоряжении был тот же, что и при элекции 1697 г.   Из Пястов   это были сыновья Яна III Собеского – королевичи Якуб, Константин, Александр, великий коронный гетман Иероним Августин Любомирский, дядя Станислава Лещинского – «русский воевода» Ян Станислав Яблоновский, «киевский воевода» Юзеф Потоцкий, великий гетман литовский Михал Вишневецкий, племянник папы Иннокентия IX Ливио Одескальчи, баварский курфюрст Максимилиан II Эммануил, Франсуа Луи де Бурбон-Конти и князь Ференц II Ракоци. [20]

Идея польско-венгерской унии, не исчезавшая со времён Средневековья, возможно, была подана Карлу XII его сторонниками - литовским магнатским домом Сапег. [21]   В ноябре 1703 г. примас Польши Михал Радзеёвский сообщил Ференцу Ракоци, что шведский король и великий коронный гетман Любомирский обеспечат ему польскую корону в случае его согласия. [22] Предложение было почётным. Связь с Карлом XII, которого вся тогдашняя Европа считала северным Александром Македонским, могла поднять престиж Венгрии. Однако венгерский вождь отказался покинуть свою охваченную пламенем страну. [23]  

Не желая обострять отношения с Великим союзом, Карл XII легко отказался от профранцузских кандидатур Ференца Ракоци и де Конти. «Нахальством и насильством» он посадил на польский трон Станислава I Лещинского (1677-1766, польский король в 1704-1709). [24] Возможно, что предложение Радзеёвского подтолкнуло куруцев на мысль включить Венгрию в какую-нибудь восточно-европейскую коалицию.

8 июля 1704 г. в г. Алба-Юлия Ракоци был избран князем Трансильвании, а позже, в сентябре 1705 г., получил титул «князя-предводителя» Венгрии. Двумя другими главными вождями куруцкого государства были магнаты генерал-майор граф Миклош Берченьи (1665-1725) и барон Шандор Каройи (1668-1743).

С января по август 1704 г. глава канцелярии Ракоци Пал Радаи (словак по происхождению) посетил Варшаву, Данциг и Берлин и там пропагандировал шведско-венгеро-прусско-польский союз.  

В июле 1704 г. Радаи представлял особу венгерского вождя на элекции Станислава I. В апреле-июле 1705 г. Радаи в Равиче и Кракове снова убеждал шведов и станиславцев, что шведско-польско-венгерский союз во главе с Карлом XII создаст новую систему политического равновесия в Европе и положит предел «австрийской гангрене». Историческое же прошлое венгерского и польского народов, их схожие сословные права, свободолюбие и общие противники диктуют заключение вечного венгеро-польского союза.[25]

Налёты спишского старосты Ежи Любомирского со словацкими крестьянами на саксонских драгун, грабивших население контрибуциями, вызвали у русского посла в Польше Г.Ф.Долгорукова (1656-1723) подозрение, что куруцы помогают выбить русского союзника - Августа II из Польши.[26]

Через Радаи Ференц Ракоци предлагал   шведам использовать против русских   лёгкую   венгерскую конницу в обмен на предоставление куруцам шведской тяжёлой кавалерии. [27]  

Венгерская стратегия совпала с политикой Парижа. Людовик XIV считал, что Швеция может помочь Франции и Венгрии, если развязать руки Карлу ХII   в Северной войне, чего можно добиться военным давлением османов на Россию.

Посылать куруцев на помощь к Лещинскому венгры не могли и вместо этого обещали шведскому королю поднять Порту против России. В таком случае, после победы над царём, Карл ХII мог бы оказать помощь венграм. [28] Положительный ответ Станислава I по поводу венгеро-польского союза остался пустой фразой. Его скандинавский покровитель решил остаться нейтральным.[29]

В Стамбуле весной 1705 г. посланники Ференца Ракоци Янош Папаи и Ференц Хорват убеждали очередного верховного везира Балтаджи Мехмед-пашу, что Россия вошла в тайный союз с Австрией, готовится к прыжку на Балканы, прорыву в Чёрное море по Днепру и Дону и захвату османской столицы со стороны Молдавии и Кавказа.[30]   По их мнению, особенно был бы опасен для Османской империи, удар России со стороны Астрахани, так как там ей якобы будет обеспечена военная помощь от союзных ей черкесов и менгрелов.[31] Поэтому падишах Ахмед III должен начать антирусскую войну, пока Габсбурги не разбили Испанию и Францию, а Россия Польшу и Швецию. Соединяющим звеном в союзе Стамбул – Стокгольм будут как раз Венгрия и Польша Станислава I, которым султан в своих же интересах должен оказать покровительство. [32]

В том же 1705 г. Ракоци просил крымского хана Гази-Гирея III (1704-1707) побудить Порту послать на помощь венграм 8 тыс. турецкой пехоты, 4 тыс. конников и начать военную операцию против России.[33]

28 октября 1705 г. венгерский посол в Стамбуле Я.Папаи получил инструкцию – снова призвать султана к превентивной войне с Россией, взять под своё покровительство Венгрию, Трансильванию и помочь венграм конницей и албанцами.[34]

Антирусские акции Ракоци проводились в расчёте на укрепление профранцузского «восточного барьера», после чего можно было надеяться на бóльшую помощь от Франции.

Россия не могла оставить такое без ответной реакции, и царь якобы собирался «предложить императору корпус в 20 000 человек для службы в Венгрии», если австрийцы разорвут отношения со Швецией. [35]

Ракоци знал, что обращение к мусульманскому соседу не повысит авторитета Венгрии в христианском мире.[36] Учитывая, что балканские православные народы могут массово перейти на сторону России, куруцы и французский посол в Стамбуле барон Шарль Ферриоль с 1704 г. в течение пяти лет бесплодно добивались от Порты разрешения вербовать татар, албанцев и турок, [37] обещая за военную помощь выплачивать «подарки», но не предлагать территориальные уступки в Венгрии.[38]

Кроме куруцев в это бурное время к трону «страшнейшего повелителя Византии, Анатолии, Африки, Румелии, Аравии и Ирана» припадали посланцы от Лещинского,[39] бунтовавшие против Петра I и не смирившиеся после поражения восстания К.А.Булавина казаки Игнатия Некрасова с Кубани, астраханскиe татары и башкиры.[40]     Станислав I раздувал «захватнические цели» России на Балканах и просил помочь крымскими саблями при польско-шведско-татарском наступлении на Москву, после которого, якобы, Азов сам собой падёт в руки султана. [41]

Французские дирижёры этого хора предупреждали турок, что оставив без поддержки венгров, станиславцев и крымцев, которые держат фронт против австро-русского альянса, османы рискуют быть загнанными «во внутреннюю Азию».[42]

Австрийцам и русским казалось, что мир с турками висит на волоске и вот-вот случится самое страшное: для австрийцев – соединение янычар с куруцами, для русских – татар со Станиславом I и шведами. Никогда за всё время Северной войны и войны за Испанское наследство Порте не представлялось более удобного момента для реванша в ответ за раздел её владений в 1699 г.

Османское правительство свободно пропускало к куруцам через свои границы французское оружие, пушки, инженеров, офицеров и солдат и тайно продавало им своё оружие. Турецкие ремесленники шили сапоги для армии Ракоци.[43] Султан позволял заходить куруцким отрядам в Валахию, но запустить янычар в Венгрию он не разрешил, как ни стучались куруцы в османские «Высочайшие врата».

Героически сражавшимся повстанцам не удалось своим примером стряхнуть с османов гипноз прошлых австрийских побед. Нестабильное после августовского переворота 1703 г. правительство Ахмеда III нуждалось в передышке для накопления военных сил, умножения казны и подавления мятежей, пылавших   от Черногории до Месопотамии. Возможно, потерю Венгрии Стамбул не считал столь болезненной, как утрату Пелопоннеса. [44]

В 1707-1709 гг. Блистательная Порта так и не помогла ни Карлу ХII, ни Ференцу II Ракоци, ни И.Мазепе, ни К.А.Булавину, ни С.Лещинскому, посланник которого Самуэль Горский был выслан из Царьграда «нечестно».[45] Изоляционизм османского правительства не позволил ему учесть перспективу, что буферная Венгрия смогла бы в будущем прикрыть турецкие границы от австрийского чёрного орла.[46]

Сдержала турок и дипломатия морских держав. Английский посол в Стамбуле Р.Саттон (в 1701-1716) и австрийский резидент И.М. фон Тальман (в 1704-1712) эпизодически осведомляли русское посольство в Стамбуле о «кознях» французов и мадьяр.[47] Чрезвычайный австрийский посланник Кристоф Игнац Гварьент смог даже добиться, что уже навербованным крымцам был запрещён проход через Молдавию в Венгрию.[48]

Хан Девлет II Гирей (1648-1718) тоже вежливо отказал венгерскому посланцу Жигмонту Сёллоши послать 30 тысяч крымцев в Венгрию без санкции Стамбула[49] и в куруцком войске сражался всего один вспомогательный отряд крымских татар численностью в 500 человек, а также дюжина турок под командой католического офицера, который не смог ужиться со своими соотечественниками-протестантами.[50]

В 1708 г. Османская империя подтвердила мир с монархией Габсбургов, а 28 декабря 1708 г., как раз в кризисный для России момент после измены Мазепы, и перемирие 1700 г. с русским государством.[51]

 

------------------------

[1] Россия вступила в Священную Лигу де-юре 29 января 1697г.
[2] Донесение Г.В.Велчка 13 января 1711 г. из Петербурга. - РГАДА.Ф.32. Оп.5. Д.6. Л. 67-68.
[3] ПСЗ. СПб.,1830. Т.4. № 1910.
[4] Fabiny   1976. C.5.
[5] ППВ. Т. 2. С.680.
[6] Список с пропозиции фон Паткуля, какову он, будучи в Вене, подал цесарскому величеству чрез графа фон Кауница». - РГАДА. Ф.32. Оп.1. 1703. Д.4. Л.89-90. О том же писал Ф.А.Головин Р.Паткулю 28 января 1704 г.: «Что же о вопрошении его королевского величества полского принадлежит о цесаре, и на то его царское величество соизволил, что ежели цесарь датцкого и прусского, или хотя одного токмо из обоих потентатов, против шведа склонит и введёт, и тогда обещает его царское величество ему в Венгры и Седмиградскую землю толиким числом и такими войсками вспомогать, как он желати будет». - ППВ. Т.3. С.560.
[7] РГАДА. Ф.160. Оп.1. !705. Д.1. Л.34 и об.
[8] Это предложение повисло в воздухе: Карл ХII высказывался только за посредничество между Францией и Габсбургами. - Benda K. Le project d’alliance hungaro-suédo-prussienne de 1704. Budapest, 1960. С.25.
[9] “Das sie weder nach Italien oder Hungarn, sondern nach Flandern oder den Rein emploiret warden”. «Копия з договору, заключённого в Дрездене…». - РГАДА. Ф.79. Оп.1. 1705. Д.71. Л.1-18. 1 июля 1705 г. придворный маршалок Августа II фон Пфлюг от себя обещал увеличить количество саксонцев в Венгрии до 12-25 тыс. чел. и добавить 60 тыс. казаков из России, если Ракоци не согласится на «убеждения» Вены подчиниться. Там же. Л.26-28. Возможно, учитывая такую тактику саксонского союзника, Пётр I написал Августу II, что проект договора 15 декабря 1705 г. якобы предусматривал посылку русских сил в Венгрию. Однако этот приём Пётр I   применил, чтобы как можно скорее вытянуть Веттина из Саксонии на польский театр войны, где русский корпус продолжал бы сражаться под саксонским командованием. - ППВ. Т.4. С.5.
[10] Г.Ф.Долгорукий – Г.И.Головкину 6 сентября 1706 г. РГАДА. Ф.79. Оп.1. 1706. Д.8. Л.25. Е.И.Украинцев – Г.И.Головкину 14 октября 1707 г. из Владавы. Там же, Д.30. Л.55-57.

   30 октября 1706г. в инструкции А.А.Матвееву к великобританской королеве Анне было написано: «Понеже в сей их колигации бунт венгерской зело вредит и развращение чинит, а французу отдух сочиняет, тог ради может его царского величества для утоления оного, его цесарскому величеству по ея ж королевина величества требованию на способных и лёгких кондициях доволное число войск перепустить». ППВ.Т,4. С.415-417.
[11] Ф.А.Головин – А.А.Матвееву в начале 1706 г. РГАДА. Ф.93. Оп.1. 1706. Д.2.Л.15 об., 96 об. Г.Гюйсен писал 5 августа 1705 г.: «Что же его царское величество против бунтовщиков в Венграх намерен, я за непотребно почитаю, ибо швед с венграми, когда совокупится, и чрез оное тако число московских неприятелей умножити может». Там же. Ф.32. Оп.1. 1707. Д.4. Л.281.
[12] ППВ. Т.5. С.569.
[13] «Где студенты тамо у них обоз отбили». Г.Гюйсен А.Д.Меншикову 22 сентября 1706 г. РГАДА. Ф.32. Оп.1. 1706. Д.2. Л.15.
[14] Австрийцы не выплачивали им содержания и в апреле 1707 г. разрешили С.Ренцелю уйти с Рейна и через Оберпфальц, Чехию и Моравию пройти на соединение с русскими частями в Польше. Там же. Д.4. Л.75. 132, 172.
[15] «Здесь (в Москве- В.А.) подлинная ведомость получена, коликие бунты ныне у цесаря в Венгерской и Седмиградской земле, и еже мало что осталось и владения его, но всё бунтовщики приодолели. При котором случае мним, не будут ли турки ныне думать о цесарской войне, чтоб потерянное отвратить. Изволь о сём уведати подлинно, что нам зело надобно знать. Хотя и ведаем подлинно, что аглинской и голанской министры, пребывающие у Порты, всяким образом хотя бы они сие и хотели делать, препятствовать будут, однакож и французы на сие дело смотреть будут, что их действием в Венграх и в Седмиградской земле строится. И естли возможно, то турков, хотя б и немалое что издержати от того, чтоб привесть на сие, с которою бы ни есть сторону они забавны были, а наипаче б цесарскую гораздо б не худо произлило [бы] сие дело… хотя б от того ста три тысяч или вяще потерять». - РГАДА. Ф.89. Оп.1. 1704. Д.3. Л. 39 0б. – 40 об.
[16] Ф.А.Головин – П.А.Толстому 9 июля 1704 г. из Нарвы. РГАДА. Ф.89. Оп.1. 1704. Д.3. Л.340. Там же. Д. 1. Л.24.
[17] «С кем бы салтаново величество, кроме союзников царского величества, короля полского, управлятися не изволил, царское величество в том прешкоды чинить салтанову величеству не изволит». Там же. Л.410 и об. -Статейный список П.А.Толстого.
[18] Ход венгерской войны описывался в их переписке в сочувственных для куруцев тонах. Там же. 1705. Д.4. Л.70 об., там же. 1706. Д.2. Л. 190-191.; Д.3. Л.90 об.
[19] Основная цель оставалась прежней – если Порта пошла бы на открытую помощь Венгрии, то венгерским дипломатам в Стамбуле предписывалось не ставить вопрос о войне турок с Россией. В случае отказа Порты начать войну с Австрией и Россией, османские пушки следовало бы навести на Венецию или любую другую страну. – RPI-I. old.520-525.
[20] Feldman J. Stanisłav Leszczyński. Warszawa, 1959. S.28; Adlerfeld G. Leben Karls des Zwölften, König von Schweden. Frankfurt und Leipzig,1741. T.2.S.53, 54,57.
[21] Там же. T.3. 1742. S. 11.
[22] Fessler J.A. Die Geschichte von Ungarn 1576-1705. Zweite vermehrte und verbesserte Auflage. Leipzig, 1877. Bd. 4.
S.563; Horn E. François Rákóczi II prince de Transylvanie. Paris, 1906. S.212, 215.
[23] Г.Ф.Долгорукий мог дать в Россию лишь скупую информацию в то время: «противные поляки ищут весть в Польшу из Венгр Рагоцу с войском и бутто хотят оного учинить королём». Г.Ф.Долгорукий - Ф.А. Головину 9 июня 1704 г. из Сандомира. - РГАДА. Ф.79. Оп.1. 1704. Д.7. Л.69 об. -70.
[24] Королюк В.Д. Вступление Речи Посполитой в Северную войну // Учёные записки Института Славяноведения. М., 1954. Т.10. С. 326.
[25] Hopp L. Pobyt Ferenca Rákóczego II w Gdańsku… S. 124-125.
[26] 4 и 10 янвря 1706 г. Г.Ф.Долгорукий писал Ф.А.Головину из Бохни: «Староста спишской господин Любомирской собравшись со своими людьми и венгерскими мужиками, изневестно напал на саксонских драгун, которые стояли на квартирах блиско венгерской границы, где офицеров побил и сорок человек драгун в неволю взял… А чаю, что оной по научению гетмана Синявского, которой всегда францускую сторону венграми бунтует и против цесаря факции делает… Ведомость есть, что Рагоци гетману полному корунному Синявскому даст своих несколько тысяч людей, которыя б, совокупясь с поляками против короля бунтовали и из Польши саксонцов выбили». - РГАДА. Ф.79. Оп.1. 1705. Д.7. Л.27 об.-29 об.
[27] Карман Г. Попытки Ференца II Ракоци добиться от Швеции поддержки Освободительной войны // Освободительная война 1703-1711 гг. в Венгрии и дипломатия Петра I СПб., 2013. С.48.
[28] Perényi J. Zu Entstehungsgeschichte des Warschauer Vertrages vom Jahre 1707 // Das östliche Mitteleuropa in Geschichte und Gegenwart. Wiesbaden, 1966. S.176.
[29] Там же. S.364; Krones F. Zur Geschichte de Insurrection Franz Rákóczy’s II. // Historische Zeitschrift. München, 1873. N 3-4. S.276.
[30] Hurmuzaki Е. Fragmente zur Geschichte der Rumänen. București, 1885. Bd.4. S.22-23; Там же. Т.6. S.33-35.
[31] RPI-I. 568. old.
[32] После объявления войны русским, османам возможно легче будет атаковать и её союзников сербов, извечных мятежников в Османской империи. См. инструкцию Ференца Ракоци Я.Папаю от 26 октября 1705 г. Там же. 442-450. old.; Hurmuzaki Е. Fragmente zur Geschichte der Rumänen… Bd.4. S.22-24. В переложении русского посольства в Стамбуле Я.Папай и Ф.Хорват предложили Порте начать войну с Россией, чтобы русские оставили Польшу под полный контроль Швеции, после чего Карл ХII «возможет подать споможение Ракоцию победить немца, понеже он обретается со французом в великой страшной войне. И как будет он, Ракоций, совершенно хозяин над Эрделиею и Моджариею (Трансильванией и Венгрией – В.А.), да имеет давать погодно империи (османской – В.А.) левков числом семдесят тысяч, сиречи тритцать за Эрделию, а сорок тысяч за Моджарию. И чтоб был под защищением Империи… Ракоций пошлёт ведомость ко Империи, чтобы король французской без воли империяльной не мог чинить мир в цесарь». Секретарь французского посольства в Стамбуле - П.А.Толстому 19 декабря 1705 г. - РГАДА. Ф.89. Оп.1. 1705. Д.4. Л.353-355.
[33] Папп Ш. Два желанных союзника венгров – два заклятых врага: Освободительная война Ракоци в силовом поле России и Оттоманской Порты // Освободительная война 1703-1711 гг. в Венгрии и дипломатия Петра I СПб., 2013. С.96.
[34] Там же. С.97.
[35]   Ч.Витворт – статс-секретарю Гарлею 13 (24) ноября 1706. - Сб.РИО. СПб.,1884.Т.39. С. 325.
[36] Fiedler J. Actenstũcke zur Geschichte Franz Rakoczy’s und seiner Verbindungen mit dem Auslande. Wien, 1858. Bd.2. S.445.
[37] Из славян Ш.Ферриоль предлагал, помимо боснийцев, производить вербовку среди болгар. - Hurmuzaki Е. Fragmente zur Geschichte der Rumänen… Bd.4. S.17.
[38] Benda K. II. Rákóczi Ferenc török politkájának első évei 1702-1705 // Történelmi szemle. 1962. N 2. 68.old.
[39] Станислав I – Ахмеду III 5 апреля 1707 г. из Лешны. – РГАДА. Ф.89. Оп.1.1709. Д.1. Л.74.
[40] Там же. 1706. Д.2.. Л.168 об., там же. 1709.. Д.1. Л.93 об.
[41] ППВ. Т.6. С.491-492, 500.
[42] П.А.Толстой – П.П.Шафирову в марте 1707 г. – РГАДА. Ф.89. Оп.1. 1707. Д.2. Л.50-55.
[43] Heckenast G. Le mercantilisme et l’économie politique de Rákóczi. // GIH. Sárospatak, 1976. Р.2.
[44] П.А.Толстой писал в Статейном списке за1703г.: «В Венгерской земле доходов своих не потеряли, понеже, будучи те народы у них в подданстве, просили себе воинским людем из их (османской – В.А.) народной казны и доходы ис тех стран не были доволны исполнити жалованье воинским людем, в той стране обретающимся. Так глаголют, что в Венгерской змле Порта Оттоманская только расходы держала, а ползы им та земля никакой не приносила и при отлучении от себя Венгерской земли потеряла Порта Оттоманская едину честь, а не брание доходов и лишилась мужественных воинов». – РГАДА. Ф.89. Оп.1. 1703. Д.2. Л.201.
[45] РГАДА. Ф.89. Оп.1. 1707. Д.2. Л.287.
[46] Только на пороге поражения в австро-турецкой войне 1716-1718гг. Порта выслала посольство в Петербург, добиваясь, чтобы Россия вместе с ней «по прежней дружбе и ревности» к венграм помогла вернуть «владения королю» Ференцу Ракоци. – Верховный везир Мехмед-паша - Г.И.Головкину в феврале 1718 г. - РГАДА. Ф.89. Оп.1. 1718. Д.5. Л.30-31 об.
[47] См. там же. 1706. Д.3. Л.341; Там же. 1708. Д.2. Л.305 и об.; Там же. 1709. Д.1. Л.142 об. – 143, 174 об. – 175, 181-182.
[48] Hurmuzaki Е. Fragmente zur Geschichte der Rumänen… Bd.4. S.24-25.
[49] RPI-I. 628-632.old.
[50] Fiedler J. Actenstũcke zur Geschichte Franz Rakoczy’s… s.465.
[51] П.И.Толстой – Г.И.Головкину из Стамбула 3 января 1709 г. - РГАДА. Ф.89. Оп.1. 1709. Д.1. Л.13 об.

---------

Продолжение

-------

 

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев. Вам необходимо зарегистрироваться.